С приветом по вселенным

Закончив свой пирог, Санс поставил его остывать, так же он записал рецепт. Что делать теперь? Неизвестно. Была дикая жара. Нечего было делать. Мысли, приходящие в голову Санса говорили об одном: — «А что будет, если умрёт Фриск, Санс?» Действительно? Все начнут его ненавидеть. Даже… Папайрус? Если Папайрус даже Санса возненавидит, то… Кто его поддержит? Никто. А пытаясь смириться — ничего не выйдет, в лучшем случае Санс и все остальные — станут Феллами, в худшем — совершит суицид. Да, чёт на Саньку не похоже. (Автор добавлял в предупреждения ООС) Не знаю. Есть так же шанс, что при смерти Фриск, она возможно возродиться там, где сохранялась в последний раз. И Санс не позволит в следующий раз допустить столь ужасную ошибку во время битвы с Даст Сансом. Но с другой стороны… Эта Фриск никогда не делала ресеты, по сравнению с Чарой. Так что… Всё может… Начаться… Сначала… Опять это переживать? Это ужасно. К тому же, при ресете, Фриск может начать убивать… Убивать… Нет! Этого нам не надо! Санс решил чем-нибудь заняться, чтобы успокоиться и не думать о таких плохих вещах, как «Смерть Фриск». Но чем? Уборкой? Всё убрано, даже после готовки, но Санс даже не любит этим заниматься. Выпить кетчупа? Санс, пока готовил, уже пил! Да в принципе заняться нечем. И вот Санс вспоминает это веселье с Папайрусом у скамейки… Было весело, не так ли? Санс бы сейчас повторил этот опыт, хотелось бы такой «близости» с братом… У которого характер другой совершенно. Нет, у них общее есть, но его не так много. Он вспоминал каждый стон, каждый вздох во время этого процесса, и он не заметил, что у него в штанах появился голубой бугорок. Вскоре он замечает. — Блин… Только не это. Что же делать? Выбора нет. Санс заполз к себе в палатку, убедился, что никто ему не помешает, достал фотографии Папайруса и начал… заниматься онанизмом, вспоминая звуки, издаваемые им, во время этого. Он скулил от наслаждения. Также он приговаривал его имя… — Ох… Папайрус… Па-пс… Папи… О-ох… Как же… Хорошо… Ес… Вскоре запах пирога коснулся носа Фриск. Она проснулась. Она встала, даже не понимая, как она у Феллов оказалась, и подошла к пирогу. Но обнюхивание и прочтение записи мешали тихие стоны, которые издавались из палатки Санса. Фриск конечно же начала туда ползти, и зайдя туда… — Санс… Что ты… САНС? — Фриск охренела. Санс резко обернулся. Её выражения лица было достаточно, чтобы понять, что происходит. — Я… я… — Санс действительно охренел не меньше. Санс быстро одел штаны, и выбежал из палатки. А потом убежал в неизвестном направлении, поняв, что он всё испортил. Фриск с таким выражением лица простояла минут пять, потом подошла к пирогу, но говорить всем, уж тем более Папайрусу… Она не собиралась. Но такое она запомнит надолго…