С приветом по вселенным

— То есть? Вы не серийные убийцы? Типо все пацифисты? — Ну да, — сказала Андайн. — У вас не получиться здесь выжить без убийств, хе-хе-хе. — Да ну? Ладно… — МОЖНО ЕЩЁ ВОПРОС? — Задавай. — А ГДЕ НАМ ВЫЛЕЧИТЬ МОЕГО БРАТЦА, ИЛИ ГДЕ ТУТ МОЖНО ПЕРЕДОХНУТЬ? — В Сноудин лучше не идти. Там хреновая обстановка. Да и везде хреновая. Не знаю. В лесу глубоко забаррикадируетесь. И сидите там спокойно. Где его лечить? Не мои проблемы. — ТОЧНЕЕ, ОН САМ НЕ ИМЕЕТ ПОНЯТИЯ. ЕГО БЫ ЧЕРЕП ВОССТАНОВИЛИ. — Вроде как. — Ладно, спасибо, — сказала Андайн. Все ушли. Тот Папайрус сильно обратил внимание на головоломки. Вскоре они опять разбили лагерь. Тори сразу же развела костёр. Все сели. Папайрус не мог никак оставить Санса. Он его держал в руках. Иногда тискал его. Папайрусу всё равно было холодно. Санс лежал в куртке. Его душа засвечивалась голубым цветом. Значит, что он жив. — Папс, отвянь ты от Санса. — ОТЪЕБИСЬ. — О боже. — Андайн, оставь его, — сказала Тори. — Тори, дай плед, прошу. Мне холодно. А желательно два. Тори молча сделала всё, как Папайрус и просил. Одним он укрыл себя, вторым укутал Санса. Это выглядело забавно, словно Санс младенец. — Мне будет холодно до тех пор, пока Санс не покажет признак жизни. — Но… Его душа… — смотрела Альфис. — Не значит! Он должен очнуться! Ночь. Холод. Все спали. Санс и Папайрус лежали вместе. Папайрус обнимал его. Так же осторожно касался его повреждённых рёбер. Папайрус думал о той ночи, и вообще вспоминал все хорошие моменты с Сансом. Иногда он действительно бесил, но сейчас Папайрус готов на всё, лишь бы вернуть его. Даже выслушать додекальоны его каламбуров… Если прислушаться, то Санс дышит, но довольно тяжко. Иногда сопит. Папайрус часто прислушивался к этому, это единственные звуки, издаваемые Сансом. Без Санса Фриск, Тори и Папайрус меньше наполнялись решимостью. К тому же такой Сноудин с такой атмосферой компенсирует трусость. Опять неудачная вселенная. Может, пора домой? Ну уж нет.