День цивилизованной романтики

Обычное барное времяпровождение. Скучно, черт побери, но дома сидеть не веселее. Поэтому я сейчас здесь. Один, правда. Ищу приключений – ну или просто новую компанию. Пока что безрезультатно. Потому что днем кто-то еще не проснулся, кто-то где-то на даче за городом, кто-то в студии… Может, в студию смотаться? Ну там я точно никого нового не увижу. «Моя» освободится ближе к вечеру. Даа… О, знакомое лицо. Тоже, кстати, очень скучающее… - Привет. - Привет, - с облегчением ответил Петри, усаживаясь рядом со мной возле барной стойки в углу. - Мне кажется, или ты рад меня видеть? – не могу удержаться от довольной улыбки. Ну конечно. - Взаимно, - он тоже улыбается. Гы. - Почему с собой не привел никого? - Взаимно! – с веселым возмущением отвечает он. – Думал, что можно положиться на тебя. А ты тоже… - А что я «тоже»? Ну да, мне тоже скучно. Было. Да вот днем делать нечего особо, вот и ищу таких же страдальцев. Что пить будешь? Петри потянулся (допотягивался в детстве, вытянулся, как…), хмыкнул и вдруг ответил: - Пока ничего. – Затем, заметив мою удивленную рожу, добавил: - Может, кофейку попить, а потом пойти… погулять где-то, как культурные люди? Не хочешь присоединиться? Я думал недолго. - Хочу. Мы попили кофе, поболтали ни о чем, как и положено цивилизованным людям. А потом ушли. В парк. Да-да, как цивилизованные люди, в парк – на фонтаны смотреть. - Слушай, а ты мороженого не хочешь? – вдруг спросил Петри вполне серьезным тоном. Блин, он меня удивляет и удивляет. Цивилизованный, блин. - Чего? – я засмеялся. – Ты меня мороженым угостить решил, что ли? - Да, - легко согласился он. А потом засмеялся и добавил: - У меня какой-то родительский инстинкт просыпается, когда ты рядом, да еще в такой семейной обстановке, как парк, иного и в голову не приходит, как сходить за мороженым. Ну так будешь? - Ну ты, блин, даешь! Сказал бы я тебе кое-что, да лень… Я сегодня хороший и добрый к тому же. Ты хочешь, чтобы я простудился? - От холодного пива ведь не простуживаешься? - То пиво, а то… Да что же это ты и правда культурный и цивилизованный такой, а? - А я всегда такой! - Ага, конечно! Это тебя в Энсиферуме перевоспитывают, что ли? Хотя вряд ли, это у тебя, наверное, психическая травма уже. - Слушай, хватит меня клеймить. Может, я взрослею просто… - Да, да! Что ты там говорил? Родительский инстинкт, да? - Да. Ну так ты будешь мороженое или нет? - А как это будет выглядеть со стороны? Улыбка до ушей, старательно подавляемая и потому вырвавшаяся коротким хохотом. - Ну? - Как… ну да ладно, чего там! Что, разве мороженого съесть нельзя? Македонский, между прочим, его очень любил. Так то аж он, а то просто мы. Ну так что? - Давай уже, ладно. Но ты не ответил мне. - Как два педика. - Что? – Ну в общем-то, я ожидал такого ответа, но… - Как два гомика. Да ну ладно, тебе что, не пофиг? – Петри уже шагал по мороженое. - Да пофиг, - я пожал плечами, зная, что немного вру. Нормальным людям не пофиг. Через пару минут мы уже превратились в двоих детей, взрослых таких детей с мороженым. Полный припадок инфантилизма. Весело! Особенно весело ловить косые взгляды прохожих на нас двоих. Врагам на зло мы даже шли в обнимку. - Тьфу, Петри, убери волосы! – прядка его волос упала мне на губы. - А что такое? А, не ешь их! И без тебя мало… - Так собери их в хвост. - Сам растрепанный ходишь! - Так мои никому никуда не лезут! - Ну да, ростом не вышел, - он легонько похлопал меня по плечу. Я толкнул его локтем в бок, тоже легонько. Он не врет, я не обижаюсь. Мороженое быстро кончилось, а мы все так же ходили в обнимку, наблюдая реакцию прохожих и искренне веселясь. Вообще-то люди у нас нормальные, понимающие, но все равно косяки кидают. Мы посидели на фонтане, на другом, пошлялись еще немного… и проголодались. - Слушай, пойдем перекусим куда-нибудь. - Куда? Я предложил любимую пиццерию. Да, я люблю пиццу. Петри, кста, мой выбор одобрил. Следующие полтора часа мы посвятили пицце и пиву. - Пете, мы взрослеем. От мороженого в парке… - Угу, похоже не то… - Куда теперь? - М-м-м… в музей? Я заржал. Если бы не пицца с пивом, если бы не этот вялик, расслабон, я бы пошел, честное слово. А так… - Ну, тогда… в кино! А? - Ладно, пойдем в кино… От нечего делать и это сойдет. В кинотеатре мы полфильма бросались поп-корном, а другие полфильма изображали парочку. Не очень убедительно, но достаточно для того, чтобы какие-то скучающие лица на нас постоянно оглядывались. Надеюсь, это не фаны. Этим нельзя ничего показывать. Поймут неправильно. Итак, шесть часов пополудни. Уже можно найти еще кого-то. - Ну да, можно, - как-то без энтузиазма ответил Петри. - Но ты не хочешь, - закончил мысль за него я. - Ну… да, вообще-то. - Так чем займемся? – через пару секунд по взгляду Петри я понял, что как-то странно поставил вопрос. Неоднозначно, скажем так. Но исправляться и уточняться, еще через пару секунд понял я, мне не хотелось. А, ладно, пусть этот день я посвящу общению с этим Петри Линдроосом! Тем более что он тоже странно посмотрел на меня, а потом выпрямился и ответил: - Ну, может, уже ты предлагай? - На аттракцион даже не надейся! – вдруг развеселился я, а Петри засмеялся, аж притопнул. - Ну тогда что? У нас ведь сегодня такая культурная программа! - Хм. Парк с мороженым, пиццерия с пивом, кино с поп-корном и обнималками… Может, дома ужин при свечах? А, нет, готовить надо… Или… - Да ладно, че-нить купим, пиццу ту же закажем или что-нибудь еще, выпить… Что пить будем? - Виски! - Не романтично… Водка тоже, кстати. - Эй, а что же тогда? Я вино не люблю. - Мороженое ты тоже есть не хотел! – заметил Петри. - Так то мороженое! От него голова утром не болит! - Болит, если простудишься. А от виски и водки не болит, да? Может, в качестве исключения? Я вздохнул, но кивнул головой. Пете ведь тоже, кажется, вино не очень пьет… - К кому едем? – спрашиваю. - А у тебя свечи есть? – деловито уточняет Петри. - Не знаю, нету наверное. - Тогда можно ко мне, у меня есть. - Для кого же это? – спрашиваю будто про себя, но он все слышал. - Да вот думаю: а вдруг заедет ко мне на романтический ужин Алекси Лайхо, как же без свечей-то обойтись? – в тон мне пошутил Петри, подмигивая. За шуточки получил еще один тычок в бок. Но поперлись мы все-таки к нему. По дороге запаслись «блюдами» для «романтического» ужина и этим чертовым вином. Чертовым, потому что я его не пью. А если человек чего-то не пьет, то оно особенно действует. Нет, вино было нормальное, вкусное, только надо было его меньше пить… А там, смотри, и мозги на месте остались бы. - Слушай, романтический ужин вообще-то заканчивается постельной ночью, - Петри после литра или около того вина был склонен к размышлениям, хм. Или нет? - Ну да, ты прав, - лично мне было весело. Уже от того даже, что мы тут с ним спрятались ото всех и бухаем на пару. Нет, не бухаем – с ума сходим, потому что бухаем мы в баре, а романтические ужины – это уже чересчур. Глаза Петри сузились, и он заговорщицки проговорил: - Давай порнуху смотреть. Или эротику. Чтоб романтика была. Мы в один момент покатились со смеху… Но, насмеявшись и наговорившись на эту тему (читай: еще час времени и литр с лишним вина), решили все же что-нибудь посмотреть. В конце концов мы лежали рядышком на полу (где, собственно, и проходил романтический наш ужин – типа в восточном стиле) и по нету смотрели голубую порнуху. Полный абзац. Хотя нет, полный абзац начался тогда, когда… Ну, это ведь логично, что двое пьяных тел и просмотр порно ни к чему хорошему не приводят. Хотя… почему же нет – было очень даже хорошо… Сначала пытаться улечься поудобнее – пол твердый, и возбужденному лежать на животе не совсем удобно… Потом тайком поглядывать друг на друга и думать «было бы неплохо… но что я, трахаться сюда пришел?» Потом предложить сесть иначе, потому что… потому что вообще уже неудобно. Мы садимся спиной к дивану, это Петри, я между его ног, спиной ложусь ему на грудь, ноут стоит у меня на животе, коленями я поддерживаю его сзади, а Петри – меня. Я чувствую спиной и затылком, как гулко бьется его сердце и как вздымается его грудь в такт тяжелому дыханию, которое он, впрочем, немного пытается сдержать и которое обжигает мне макушку. У меня задралась сзади футболка, но даже намека на прохладу нет: то, что все больше упиралось мне в спину, было слишком горячим. Его руки лежали на моих плечах и груди, что вздрагивала от ударов сердца. Кто это сопит, я или он? Оба… В какой-то момент мы полностью переключились на фильм, но ненадолго. Петри, даже пьяный, почувствовал у себя под рукой мой сосок. И принялся теребить его пальцами. У меня по коже забегали мурашки, я и не заметил, что прижимаю его бедра к себе и дрожу… Он поцеловал меня в макушку и коснулся уха… Его руки уже откровенно гладили мои плечи и грудь. Я бы подвигался, да на мне стоял ноутбук с порнухой, и я остался сидеть и таять от ощущений, только что голову наклонил… На экране самозабвенно трахались два мужика, действия сопровождались соответствующими звуками. В это самое время Петри страстно сосал мою шею. И я не удержался от стона: его рот на яремной вене, звук шлепков тело о тело, мягкими местами… Я застонал. Он услышал. И воспринял как сигнал. Ноутбук в сторону. Я лежу на спине, он сверху. Откровенные поцелуи взасос. Боже, как же я этого хочу на самом деле… Он раздевает меня и раздевается сам. Удовольствие от прикосновения к голому телу другим таким же. Надо научить его двигаться плавно, изгибаться – он слишком жесткий… Нет, еще нет, еще только ласка, только петтинг – ох, кажется… мне… достаточно… ааахх!.. Он слишком сильно меня ласкал. Слишком нежно. Слишком сладко. Слишком страстно. Я не успел и расслабиться, оттянуться, как уже и… Перевожу дыхание, вздрагиваю еще, еще ловлю отголоски… Живот и пах забрызганы моим семенем, у Петри тоже, голова кружится… Я на миг отключаюсь… … и аж приподнимаюсь с легким тихим, но вскриком: Петри вошел сразу весь. Ох ты ж госссподи… Я почти задыхаюсь – перехватывает дыхание целых… пару минут. Пока не показалось, что он меня хочет этим способом убить. Прибить к полу. Появляется ощущение легкости, я снова завожусь… Поздно. Еще несколько восхитительных судорожных движений, и он изгибается (надо же, умеет, оказывается!) с прерывистым стоном и на несколько секунд замирает, только вздрагивая. Внутри меня – сладкие и словно ласкающие сокращения его плоти… Блин, Петри, не мог ты еще немного продержаться? Ну, и на том спасибо… Он устало лежит на мне, оба переводим дыхание. Не хочется ничего говорить. Ничего не хочется делать. Попить разве что… Мысль. Но только через минутку. Сейчас мне так хорошо, что и шевелиться не могу. Остановись, мгновенье, блин, мне кайфово… Петри перевернулся на бок, скатываясь с меня и ложась рядом. Обнимает, прижимаясь нежно и тепло. - Вот тебе и романтика, - почему-то не удержалась на языке у меня внезапно возникшая мысль. Петри улыбнулся и прикрыл глаза. Почему мне кажется, что он сейчас уснет?.. Н-да, наверное, составлю-ка ему я компанию… (... - 22.05.2009.)