Новое начало.
4 сентября 2016 г., 11:44
Вот и стемнело. Багровые краски заката блёкли, тёмные тучи загоняли солнце, не давая времени полюбоваться.
Из подъезда вышел среднего роста парень, но, резко затормозив, он стал обыскивать карманы, его округлившиеся глаза выглядели растерянными, как у ребенка. Наконец, вытянув из кармана оранжевый проводок наушников, паренёк выдохнул, сдувая сиреневую чёлку с глаз, но тут же дёрнулся от хлопка двери, притянутой домофонным магнитом.
Вот и началась его охота.
Ну ладно, это звучит слишком пафосно.
Прошу, знакомьтесь — Лу Хань. История банальна и стара, как состав Epik High, затёрта до дыр, как джинсы современной молодежи. И самого Ханя, кстати. Одет он был в черную толстовку, на груди которой была раскрытая в оскале пасть волка, сверху безрукавка, ноги обтягивали те самые драные штаны, и новенькие кроссовки завершали образ. Он отличник-второкурсник, подрабатывающий тем, что вылавливает из толпы "того самого" и приглашает в агентства айдолов на работу или умудряется продать никому_ненужные_билеты_на_незапланированный_отдых.
Лу 26 лет. Почему второкурсник? Это его второе образование.
Да, а еще 26 ему уже около трехсот с лишним лет. И второкурсник он уже в 48 раз. В общем, вот та самая старая история.
300 лет назад он был рождён в бедной семье в китайском городке. Рос, недоедая и работая с пяти лет на поле с родителями. В городке его принимали за девчонку и удивлялись, что он был таким сильным и проворным для немощной девчонки. Миловидные черты лица и большие, напоминающие маслины глаза сбивали с толку, стройность из-за худобы и тонкие руки абсолютно не выдавали в нём парня. Так и повелось в городке звать его Лулу. К 10 годам в городе стало совсем туго. Мать Лу серьёзно заболела, и отец отправился на заработки, оставив всё на сына.
Время шло. Ханю исполнилось 15. Однажды господин из большого города, проезжая через городок Ханя, заметил его тонкий стан и милую мордашку под соломенной шляпой. Он кинул в руки его матери мешочек с монетами и увез Лу с собой.
Во дворце его обучили манерам, правописанию, правилам и определили работать на кухню. Спустя время, Хань познакомился с молодым господином Цзытао, он был младше Лу на три года. Вскоре Тао забрал его в свои личные слуги. Ханю уже было 16. Нежный возраст, как говорила пожилая служанка Тао — тетушка Хаси. Она всегда рассказывала ребятам истории из жизни, объясняя, как устроен мир.
Тао и Хань стали друг другу братьями. Молодой Цзы, изучавший боевые искусства, заставлял и Ханя, поговаривая, что лучше него его никто не защитит. А в замен Тао отгонял всех от Ханя, обещая казнить каждого, кто хоть посмотрит на него косо.
Когда Тао исполнилось 18, отец взял его в поход на новые земли. Хань ждал целый год, за который его тысячу раз посватали, причём за парней и мужчин из разных слоёв общества. В свои 22 Хань выглядел на 16, а на одном из балов он на спор с тетушкой Хаси вышел в платье и просто прошёл через толпу. Его ещё долго обсуждали, предлагая поместью любые богатства и деньги за его руку и сердце.
Наконец, Тао вернулся целым и невредимым. Но засватанным за принцессу далекой провинции. Только вот принцессе той всего 12 лет, а по закону замуж можно лишь в 16. Хань успокаивал Тао, что за это время может случится что угодно, и не факт, что свадьба состоится.
Четыре года протекли так быстро, что, когда вновь зашли разговоры о свадьбе, Цзы хотел даже сбежать. Оставалось семь месяцев. Это было тяжело не только для Тао, ведь Хань привык быть только с ним и только его. Поэтому он занимал абсолютно всё свободное время молодого наследника собой, утаскивая Тао на охоту в соседние города, в походы в горы, на ходу придумывая развлечения для них.
Однажды, сильно вымотавшись, они уснули в покоях Тао на его огромной кровати в куче подушек. Через открытое окно в комнату проникал ветерок, колыхая занавеску. Особого шума это не создавало, но сквозняк, разбудивший Цзы, не давал уснуть, и он, выбравшись из постели, почти не открывая глаз, подошёл к окну. Он потянулся к крючку, как внезапно замер, испуганно уставившись в темноту. Сильная рука, ухватив Тао за волосы на макушке, втолкнула его в глубь комнаты, заставляя неуклюже пятиться назад.
— Лу... Лулу... — голос не дрожал, лишь был охрипшим ото сна и испуганным.
— Хань! — набравшись смелости, выкрикнул он, за что получил пощечину от неизвестного, да так, что щека в миг покраснела и опухла.
А напротив скалилась дикая улыбка, которую украшали 4 клыка. Алые глаза смеялись, видя испуганного мальчишку перед собой. Свободная рука вновь зависла в воздухе, но на этот раз неизвестный хотел прикоснуться к нежной коже. Цзы зажмурился, но прикосновения так и не дождался. Поток несвязных мыслей прервал режущий звук и вопль. Цзытао отбросили в сторону, где он врезался в стену. Открыв глаза, он увидел Ханя стоящего в луже крови. В темноте Лу казался еще худее, а льняные бриджи и майка делали его похожим на призрака. В руках он держал меч, подаренный отцом Тао на двадцатилетие. Недалеко валялась отрубленная конечность, а незнакомец корчился в другом углу. Но не долго.
В миг оказавшись возле Ханя, он уставился на него с тем же оскалом. Он возвышался над парнем, поэтому сгорбившись, уткнулся носом в его шею. Хань этого и ждал, вонзив меч в живот монстра, он отступил, но его шею обхватили целой рукой:
— Не так быстро, красавица, — шептал на ухо мелодичный голос, а на плечо капала чужая кровь, окропляя белый лён одежды и вымазывая белоснежную кожу.
— Ты сам определил свою судьбу, тебя я трогать не собирался... А теперь просто обязан выпить тебя первым, куколка... — незнакомец, раскрыв челюсть, целился в шею Лу.
— Не смей! — Тао сбил с ног монстра, заваливаясь на пол. Поднявшись, Тао повернулся к Ханю. Но монстр вновь оказался за спиной Тао, схватив того за челюсть и запрокинув голову, чтобы открыть шею.
— Что ж, я устал играть, слишком голоден, а ты смотри и наслаждайся... — поймав шокированный взгляд Ханя, монстр пригвоздил того к полу, не давая отвести глаз или сделать хоть что-нибудь.
Облизавшись, он прокусил шею Тао, тот мог лишь прохрипеть. По щекам Лу побежали слезы.
Цзы дёргался в попытках вырваться, царапая руку монстра, но сознание покидало его. Он посмотрел в глаза Ханю и улыбнулся. Слезы застилали глаза, размывая картинку, и вот глухой звук упавшего тела разнесся по большой комнате.
Всхлипнув, Хань смог моргнуть, а открыв глаза, увидел перед собой окровавленные губы и почему-то грустные глаза.
Хань не вырывался, просто прикрыл веки и ждал, когда сознание покинет и его. Без Тао ему незачем жить. Ведь в Тао и заключалась жизнь.
Снова глухой звук упавшего тела, и шелест ветра, колыхающего занавеску, всю в красных каплях и разводах.
Поместье Хуань было убито за одну ночь. Это было жестокое, кровавое убийство. В живых не оставили даже детей и скотину.
Но этот монстр оставил в живых Ханя, который очнулся в лесу. Он не особо осознавал, что происходит и что произошло ночью. Он направился в поместье, но среди трупов не было Цзы. Ни следа.
Так началась история вампира, который живет ради одной цели: отыскать лучшего друга и смысл жизни.
