With blood on his lips

      Придя в сознание, но не открывая глаз, волк принюхался. Его окружал приятный запах чужого дома. Шторы, диван, шкаф и книги. Но сквозь них пробивался настойчивый запах тела. Мягкий, но объемный, что-то фруктовое с какао. Странно, раньше запахи людей не были для волка столь насыщенными, наверно, просто нужно больше отдыха, но сейчас не время.       Открыв глаза, оборотень расслабился, комната была погружена в полумрак, благодаря чему гул в голове поутих. Приняв сидячее положение, волк наткнулся взглядом на паренька, сидевшего напротив. Тот, посапывая, спал в кресле. Большая кофта сползла с одного плеча, задерживаясь на локте, голова склонилась к открытому плечу, туда же свисали лилового цвета волосы, делая парня каким-то сказочным. Майка взялась складками на его животе, открывая немного бледной кожи. Штаны выглядели старыми, были растянутыми и потеряли цвет. Руки он спрятал в вязаные рукава кофты, и волк вдруг вспомнил, что серебряная пуля ранила и его.       Сморгнув, волк решил найти уборную и как можно бесшумнее встал с дивана. Но голова закружилась, и пришлось опереться о быльце кресла, так удачно стоявшего рядом. И вот его лицо оказалось напротив лица этого незнакомца. Этого волк не учёл.       Красивый изгиб носа, ровная линия губ, с этого ракурса паренёк кажется взрослее. И откуда взялся этот добрый самаритянин? Волк думал, что на его месте прошёл бы мимо. На крайний случай вызвал бы полицию. Наконец, справившись с головокружением и тошнотой, волк двинулся на поиски туалета. — Смотрю, ты в порядке, — услышав тихий голос, волк остановился в дверях кухни. Там сидел его спаситель и сонно хлопал большими глазами, смотря то на волка, то, казалось, сквозь него. — Я не хотел тебя будить, — так же тихо, насколько позволял голос, ответил волк, пытаясь так явно не рассматривать незнакомца. — Не переживай, сон мне не нужен, я лишь дремал по старой привычке. Вот, я сделал чай, садись, — указав на пузатую дымящуюся кружку, парень утопил взгляд в своей, после отхлебнул и вновь уставился на волка. — Как тебя зовут? — спросил вдруг он. — И это всё, что тебя интересует? — хмыкнул волк. — О Сехун, — всё же ответил волк, решив попробовать предложенный напиток. — Меня многое интересует, но не обращаться же к тебе "волк" или кто ты там, — теперь взгляд парня упал на шторы, почему-то закрывающие окна и в этой комнате. — Подожди, ты не знаешь кто я? Я оборотень... — удивлено округлив глаза, Сехун стукнул чашкой по столу. — Правда? Так они существуют... — не отрываясь от штор, почесал подбородок парень. — Теперь у меня вопрос: кто ты? — нахмурившись, Сехун думал, что он попался. — Я вампир, — внезапно обернувшись на Сехуна и смотря прямо в глаза волка, вампир широко улыбнулся, будто был несказанно счастлив, что волк задал этот вопрос. — И ты притащил меня к себе домой, перед этим еще и спас жизнь? Ты нормальный? — повысив голос, Сехун сильно пожалел, голова затрещала и, скривившись, он затих.       Но мысли не давали покоя. Вот почему все окна зашторены, и его запах. Но как же вековая ненависть друг к другу? — А что? Это плохо? — эта искренность. Вспомнилось, как вампир удивился, услышав мысли Сехуна.       Вновь поймав взгляд парня, волк потерял нить рассуждений. Ему впервые не было тревожно, он мог расслабиться, и это шло изнутри. — Ты не представился, вампир, — отводя наконец взгляд, проговорил Сехун в кружку. — Лу Хань. Можно Лухан, — Сехун чувствовал, что вампир снова улыбается. — Чему ты радуешься? — не выдержал волк. — Тебе... — как-то испугано ответил Хань, будто его застали врасплох. — Просто я так давно ни с кем так не говорил, и в квартире этой гости редкость. Ведь в основном это необходимо для еды, — грустный взгляд снова упал на шторы.       Волк снова потерял внимание вампира. Обидно. — Давай так, Сехун: ты расскажешь мне, что с тобой произошло и об оборотнях, а я взамен отвечу на любые твои вопросы, — улыбка вернулась, но внимание всё ещё было на шторах. — Хорошо, Лулу, — Сехун ждал реакции, он почему-то знал, что если назовет вампира так, то сможет вновь любоваться им.       Но вампир лишь дёрнулся, давая понять, что ждёт того, чего просил. — Я из древней стаи, но предпочёл ей свободу от обязанностей и обычаев. Мне всего 22 года. Я еще щенок, ведь оборотни живут больше ста лет, на что мне всегда указывали и что стало причиной решения. Теперь я волк-одиночка. Еще у нас есть омеги и альфы, а с 19 века появились беты. Я альфа, что значит, я оплодотворяю. Омеги же те, кого оплодотворяют, у волков это может быть и мужчина, и женщина. А беты — это полуволки, то есть те, кто рождены от союза волка и человека. Я был ранен охотником... — Охотником? — внимание снова вернулось к Сехуну. — Ты правда не в курсе? Они и на вас охотятся, но вас сложнее вычислить и убить тоже морока. — Тут не поспоришь. И что за охотник? — В современном мире сложно найти подходящую тебе омегу. Ведь из-за того, что в древности перестали чтить закон, стали скрещиваться стаи из разных городов и даже стран, не говоря уже о людях. В университете я особо не светился, ведь теперь я сам за себя, но одному, как я думал человеку, приглянулась моя внешность. Он следил за мной, а когда выяснил, кто я, решил убить, ведь сам оказался охотником да еще и бетой. — Как же ты допустил? Дурак, ты мог погибнуть. — Но тогда не встретил бы тебя... я ведь так и не поблагодарил тебя за спасение и за то, что приютил. — Ты мне ничего не должен. Оставайся столько, сколько потребуется. А теперь иди ложись, тебе нужен покой. — Ну как скажешь...       Медленно вставая из-за стола, волк ощущал на себе пристальный взгляд, и ему это нравилось. Он улыбался. Это не обычно, это ново. Раньше никто не привлекал Сехуна, ни физически, ни запахом. Этот же парень сумел завладеть его вниманием, так еще и заставить ревновать к шторам. Не говоря о том, что его запах притягивал, будоражил, цеплял что-то внутри, что-то волчье. Он поспешил уйти в другую комнату, чтобы избавиться от этого чувства и этих мыслей.       Но дойти до кровати было не суждено. Резкая боль пронзила живот, а затем устремилась к сердцу. Волк согнулся пополам и, не устояв, рухнул на пол. Лухан тут же оказался рядом. Перевернув Сехуна на спину, он решил осмотреть рану. — Твоя рана открылась... Видимо, осколки пули наконец выходят... Это... просто нужно... перетерпеть. Т... твой организм борется... — заикаясь и всё время задерживая дыхание, вампир не сводил глаз с алой дорожки крови. Задрав футболку повыше, он наслаждался зрелищем. Но видеть было мало, с чем и боролся вампир.       Не выдержав, он уткнулся носом в бедро волка, продавливая весом головы ямку ниже раны, куда стремительно сбегала кровь. Волк широко улыбнулся. Он запрокинул голову, ожидая, что же будет делать вампир.       Хань тяжело дышал, клыки давно оголились, не давая сомкнуть губы. Промычав, вампир поднял голову, вымазывая правую часть лица в крови, размазывая её по животу волка. Царапая кожу нижними клыками, он открыл рот шире и наконец, добравшись к источнику, зачерпнул губой рубиновую жидкость и оттолкнулся от тела. За губой тянулась алая ниточка, пока бурая капля не прервала её своим падением.       Радужки глаз вампира стали сизыми, почти пепельными, и окружал их чёрный ободок, а зрачки сузились до размера точки. Лиловые волосы, лоб, аккуратный носик были в красных разводах, а с губ и клыков падали редкие бурые капли, вымазывая майку. Большая кофта сползла и со второго плеча.       Волк рассмеялся. — Что? Нравлюсь? — он не чувствовал боли от раны, страха перед этим существом. Лишь то возбуждающее ощущения тепла чужого тела и приторного запаха. Кто сказал, что вампиры холодные? — Я... прости... я... — с трудом выговаривая слова, Хань облизывал губы, прикрыв глаза. Он наслаждался. — Хочешь кое-что попробовать? — привстав на локтях, волк игнорировал боль, он одной рукой дотянулся до лица вампира и, стирая свою же кровь со щеки, потянул того на себя. — Иди ко мне... — Хань, не ведая, что делает, поддался и, оседлав бедра волка, склонился, следуя за сильной рукой. — Такой ручной... — Сехун восхищался податливостью вампира.       Он знал, что тот ему ничего не сделает, ведь эта жажда была иного характера. И не только со стороны Лухана.       Распахнув седые глаза, вампир смотрел в глаза волка. Нависая над сильным телом, ощущая чужое дыхание на своих губах, сердцебиение и пульс по венам, вампир оголял клыки в широкой улыбке. Его взгляд встретили желтый и голубой глаза. Вот он, облик волка. Безумной улыбке вторила довольная ухмылка. Изогнутую спину охватили когтистые руки. — Ну же, коснись, ты не сделаешь мне больно... — шептал волк, заставляя вампира действовать.       Наконец коснувшись окровавленными губами чужих, вампир захватил нижнюю губу волка, прикусывая, но отстранился. Наблюдая, как облизнулся Сехун, Хань тут же припал обратно, в этот раз углубляя поцелуй, ёрзая и мыча от удовольствия.