путешествие в Швейцарию

      — … и эта болезнь неизлечима, но не все так страшно. Не переживайте, миллионы людей в мире ею болеют, но живут и не отчаиваются. Очень хорошо, что мы о ней узнали так рано, на первых ступенях ее развития, счастливая случайность, что обследуя одно — выявилось другое. Существует поддерживающая терапия, при правильном образе жизни и при соблюдении всех рекомендаций врача — Вас ожидает еще очень долгая и вполне нормальная жизнь, полная радостей и светлых моментов…       Выйдя от врача, не стал вызывать такси, а решил прогуляться. Погода располагала: на улице было тепло, светило солнце, день обещал быть чудным. Шагая по бульвару, я увидел вокруг столько всего интересного. Почему раньше не замечал? Небо чистое-чистое, трава зеленая, да такая яркая, как будто ее выкрасили в сочный изумрудный цвет специально, по дорожкам скачут нахальные воробьи, тут же, рядышком, вышагивают сизокрылые голуби, в кустах спит бездомный, весь в репейниках, пес. Народ снует туда-сюда, детвора катается на самокатах, которые заполонили весь город. Идиллия. Как хороша жизнь. Как хорошо жить. Как хочется жить. И вдруг как обухом по голове. Осознание. Все слова доктора были о ТЕБЕ. Это про ТЕБЯ он говорил. С ТОБОЙ, о ТВОЕЙ болезни. Там, в кабинете, слушая его, я не чувствовал себя причастным ко всему происходящему. Просто как будто подслушал чей-то разговор, стал невольным свидетелем чьей-то тайны.       «…счастливая случайность… долгая и вполне нормальная жизнь… полная радостей и светлых моментов…» Чушь, полная чушь. Это конец. Конец всему. Всему тому, что уже есть, тому, что могло бы быть, но уже не будет!       Больно мне? Физически — нет, еще не та стадия, пока я вполне нормальный и здоровый человек на вид, и боли пока нет. Пока нет. Есть боль душевная. Она раздирает тебя надвое, она грызет тебя изнутри, как изголодавшийся пес, откусывая огромные куски: вот кусок — это моё счастье, второй кусок — надежда, третий — будущее… Нет ничего. Ни счастья, ни надежды, ни будущего. Есть только одиночество и ожидание…       Сколько отпущено? Год, два, пять, а если повезет и десять. Только можно ли это назвать везением? И самое страшное не в том, что с каждым днем будет только хуже и хуже. И боль будет усиливаться. Не об этом мысли. А о том, что не хочется быть обузой. Не хочется быть помехой чьей-то жизни. Не хочется связывать по рукам и ногам близких людей, заставлять быть обязанными, заботиться, ухаживать… Вот эта боль не дает покоя больше всего, не об утраченных возможностях даже горечь и думы, а как сделать так, чтобы оградить родных от всего того ада, который ожидает их. Их, не меня. Именно их.       Выход есть. Он не прост, не так легко решаем, к нему долог путь, но у меня же ещё есть время? Так, кажется, сказал доктор: «Вас ожидает еще очень долгая…» Выход, к сожалению, не в нашей стране, у нас эта практика запрещена законом, но главное, что он есть, выход-то. Значит надо приложить максимум усилий для его осуществления…