Болеутоляющее

Как только из-за серой массивной двери показался довольно крепкий силуэт мужчины в белом халате до колена, Лексуса будто окатило ледяной водой, он резко подскочил к доктору и, хватая его за плечи, задал единственный вопрос, который крутился у него в голове на протяжении всего времяпрепровождения в больнице: — К-как она? — заикаясь, произнес парень. — Я сожалею, — хирург сделал небольшую паузу, обдумывая как сказать юноше правду. — Но она мертва. Огонёк надежды, который ещё теплился в некогда синих, цвета безоблачного неба, глазах, угас, не оставляя шансов на счастливый исход событий. Дреяр ослабил хватку, постепенно оседая на холодный пол, но ему было все равно его мир только, что потерял краски. Он запустил ладони в волосы, оттягивая их, парень пытался хоть немного заглушить зверскую боль, которая разрывала его изнутри. Она словно кислота проникала в самые недоступные клетки организма, разъедала их и оставляла после себя только жгучую пустоту. Но помимо него, здесь, в больничном коридоре, сидели ещё двое: его лучший друг, Бикслоу, и её лучшая подруга, Эвергрин. Не хватало только отца Люси, под опекой которого она была, но он уже был на полпути сюда. Брюнет, обнимая свою девушку, даже не пытался сдерживать слез. Он всегда считал Люси своей маленькой вредной сестренкой, уберечь которую он не смог. И как бы ему сейчас не было плохо, он отчетливо понимал, что должен быть сильным хотя бы в присутствии Эвы и Лекса. Им было куда хуже, чем ему. Эвергрин знала Люси с самого детства, а Дреяр за три года настолько полюбил её, что был готов отдать свою жизнь, только бы жила она. Пока Бикслоу старался взять себя в руки, Эва тихо, почти беззвучно роняла крупные солёные слезы, и как можно сильнее прижималась к парню, ища поддержку. И она её находила, темноволосый не давал девушке ни зареветь в голос, ни начать истерику. Поэтому она тихо плача, вспоминала время, проведенное с Хартфилией. Так прошел час, затем еще один, и Биксу все-таки удалось взять себя в руки. Он поднял русоволосую на руки и отнес в машину, чтобы доставить домой. — Родная, я сейчас вернусь, — произнес он и снова направился в здание. Поднимаясь по лестнице, брюнет слышал глухое эхо от ударов друга, сопровождаемое горькими всхлипами. Подойдя к нему со спины, он ещё с минуту постоял и все-таки решился начать разговор. — Брат, нам пора, — Бикслоу положил ладонь ему на плечо, на что Лексус посмотрел ему в глаза, давая понять, что не собирается уходить. — Э-э, нет. Так не пойдет, дружище. Парень помог другу подняться и, придерживая его за плечи, они медленно пошли к автомобилю. Как только Дреяр был усажен, Бикс занял водительское кресло и машина тронулась. Первым делом он доставил домой Лекса и теперь, надо было отвезти Эву. Уже на подъезде к её дому она начала говорить. — Биск, — её голос был хриплым и таким жалким, что брюнет невольно вздрогнул. — Я не хочу домой, только не сейчас… — Хорошо, — последовал ответ, и в салоне снова наступила гнетущая тишина.

***

Как только Лексус оказался на кровати в нос ударил слабый, но такой родной запах её духов. Он моментально прижал к себе подушку, которая ещё хранила её аромат, и из его груди вырвался отчаянный крик. Ему говорили, что это помогает, но видимо они врали. Когда его связки настолько напряглись, что из горла выходил только хрип, тогда Дреяр просто уткнулся носом в вещь и стал вспоминать все, что связанно с Люси. Их первую встречу, первый поцелуй, даже первую ссору. А ещё он вспомнил её день рождение, правда, он так сильно напился, что навряд ли помнит этот день так хорошо, как другие. И тут его осенило. Алкоголь, вот, что ему сейчас было нужно. Недолго думая, он поднялся с кровати и направился на кухню, где был припрятан ящик дорогого алкоголя. Уже через несколько минут он влил в себя первую порцию виски. Крепкий напиток, словно расплавленный металл, обжигал горло и пощипывал искусанные губы. С каждой выпитой рюмкой боль понемногу отступала, но воспоминания наваливались с новой силой. Плача, он осушил полбутылки и, ничего не соображая, яростно швырнул пустой стакан в стену. Звук битого стекла будто привел в действие зверя внутри парня, и он начал крушить все чего касался взглядом. — Ненавижу! — кричал блондин, выпивая остатки терпкого напитка. Теперь и бутылка полетела в стену, на что Лекс лишь улыбнулся, взял ещё пару бутылок и шатающейся походкой направился в комнату, босыми ногами ступая по осколкам. Он сидел на кровати и держал перед собой их совместную фотографию. Это была их последняя фотография, сделанная за день до смерти Лю. Казалось ему больше нечем плакать, но слезы все равно капали из глаз. И несмотря на то, что он был изрядно пьян, он отчетливо понимал, стоит ему заснуть, как утром вся боль вернется. Нет, не потому что будет болеть голова. А потому что, алкоголь вообще не избавляет от боли, а лишь только притупляет её. И все, что вы пытались убить им, вернется утром, и тогда вам уже ничего не поможет.

***

Ближе к десяти утра Бикс, как и обещал, заехал за Лексусом, чтобы они могли вместе встретить Джудо — отца Люси. Но стоило брюнету пройти в дом друга, как в нос ударил едкий запах спирта. Прикрывая лицо, парень первым делом заглянул на кухню, увиденное повергло его в шок и он, немедля, бросился в комнату блондина. Не успев пройти в комнату, он чуть не получил по голове летящей бутылкой. Она разбилась в сантиметре от его лица и несколько осколков врезались в щеку Бикслоу. Он машинально прижал к ней ладонь, от чего царапины защипало. — Дреяр! Какого черта? — прокричал парень и ринулся к другу, но тот даже не посмотрел на него и продолжал говорить что-то свое. — Ненавижу, — тихо прошептал Лексус. — Ненавижу все, что с ней связано. Ненавижу тебя, Бикс. Ненавижу эту твою плаксу. Ненавижу эту жизнь, — вдруг он схватил друга за воротник и ловко переместил его под себя. — Я не смогу жить без неё. Не смогу! Последние слова блондин прокричал и, взяв осколок бутылки, валявшийся рядом с ним, поднес его к руке. Медленно он начал вести им по запястью, оставляя позади тонкую красную струйку. Бикслоу не понимал, что происходит, но уже через секунду послышался резкий шлепок и он скинул с себя друга, попутно поднимаясь на ноги. — Проспись, придурок! — кратко бросил темноволосый и поспешил оставить друга.

***

— Ну, что? Как он? — шмыгая носом, спросила Эвергрин. — Переборщил с болеутоляющим, — пояснил парень и надавил педаль газа.