Шанс

Агги думал, что не уснет в эту ночь. Что обрушившееся на него счастье просто не даст успокоиться разбушевавшемуся сердцу. Он не сможет отдаться в объятия Морфея, зная, что неловким движением во сне может потревожить спящее рядом сокровище. И, тем не менее, стоит Леде засопеть на его плече, как сам проваливается в забытье до самого утра. Просыпается он далеко не рано, солнце сияет за окном. Первый раз за долгое время Агги чувствует себя отдохнувшим, а глубокий сон без сновидений подарил душевный покой. Воспоминания о вчерашней ночи, словно неожиданный ливень на голову, моментально смывают остатки сна, и Агги с трепетом приподнимается на постели, заранее опасаясь, что все приснилось, в глубине души зная, конечно, что это не так. Не приснилось. Его солнышко завернулось в одеяло, натянуло еще покрывало, привалило себя сверху тремя подушками – благо их почему-то на постели несчетное множество – и не подает признаков жизни. "И как тебе это удалось сделать?" – с улыбкой думает Агги, осознавая, как его пробирает мурашками от нежности. Он по-турецки усаживается на постели, заворачивается в свое одеяло – последнее, что не натянул на себя Леда, и ждет. Проходит достаточно много времени, как ему кажется, прежде чем ворох постельных принадлежностей решает зашевелиться. Через миг движение останавливается, Агги понимает, что на Леду, как и на него недавно, обрушивается осознание произошедшего, и еще через пару секунд где-то между одеялом и одной из подушек появляются глаза, тревожно вглядывающиеся в его лицо. Агги знает, чувствует, что Леда не улыбается, зато сам не может сдержаться, и расплывается в счастливой улыбке от уха до уха. - Привет… - первым решает прервать молчание Леда. - Привет. - И давно ты на меня смотришь? - Давно, - Агги склоняет голову набок. – Хотя "на тебя" громко сказано. Скорее – на кучу одеял. Замерз, что ли? - Нет. Я всегда так сплю. Агги с нежностью, которая доставляет легкую боль где-то глубоко в груди, думает о том, сколько еще придется сделать таких вот маленьких, удивительных, трогательных, но при этом невероятно важных открытий. Как он спит, словно зверек в норе, что делает, когда проснется, как улыбается, когда подумает о чем-то приятном, какими глазами смотрит в ночное небо, как именно хмурится, когда сердится… - Иди ко мне, - шепчет Агги, понимая, что больше не в силах переживать в одиночку нахлынувшие чувства, залазит под одеяло, молча поражается, насколько там жарко, и прижимает к себе горячее тело. Леда как-то несмело обвивает руками его шею, и в этот момент Агги заходится от восторга, когда чувствует его возбуждение. Быстрыми щекочущими поцелуями он покрывает нежную кожу шеи, проводит носом, вдыхая неповторимый запах, и ведет руками по торсу все ниже, когда стук в дверь прерывает его на самом интересном месте. Леда вздрагивает, а Агги шепчет: - Пусть стучат. Пошли все вон. - Агги? Ты спишь? Тут проблема… Дверная ручка дергается, и Агги быстро отвечает: - Подожди минуту, я сейчас. Вскочив, он быстро натягивает джинсы, а Леда снова прячется с головой под одеяло. - Где ты нашел такого несносного вокалиста?.. – бурчит Агги и открывает дверь. - Ну? Что за шум с утра пораньше? - Какое утро, на хрен? Уже первый час! – возмущается Джури. – Слушай, наш лидер-сан куда-то пропал. Его в комнате нет, и он, по-моему, там и не ночевал. Не случилось ли чего… Агги вздыхает и выходит в коридор, прикрыв за собой дверь. - Джури, у меня будет к тебе и к Сойку огромная просьба… Когда Агги возвращается в комнату, он обнаруживает, что продолжить начатое не удастся – беглец скрылся в душе и забаррикадировался насмерть. Но это и не главное – сейчас будут дела поважней. И Агги отправляется на кухню варить кофе. Потому что нельзя решать какие бы то ни было важные вопросы без сигареты и горячей чашки в руке. Леда стоит перед зеркалом минут десять, словно пытается найти какие-то сходу неуловимые перемены в своей внешности, но на деле его голова занята отнюдь не отражением. Он пытается сосредоточиться, подумать о том, что было, и решить, как поступать дальше, но разум успешно отключился, и у Леды такое чувство, что в абсолютно пустой черепной коробке скачет одна единственная выжившая мысль и вопит одуревшим от счастья голосом: "Агги!" Путные же мысли в страхе разбежались, и ни одной трезвой идеи относительно дальнейшего поведения нет. Отчаявшись сосредоточиться, Леда машет рукой на это гиблое дело и открывает воду, решив действовать по обстоятельствам согласно интуиции, как и все последнее время. Похоже, жить без плана действий становится системой, что серьезного и прагматичного Леду отнюдь не радует. Дом встречает его неожиданной тишиной, и Леда отправляется на поиски хоть кого-то в сторону кухни, где и застает Агги в компании сигареты и чашки кофе. При виде Агги сердце предательски пропускает удар, и Леда спрашивает: - А где все? Задумавшийся Агги не слышал, как он вошел, потому резко оборачивается, улыбается и качает головой: - Уехали. - Как уехали? – от неожиданности Леда замирает на месте. - Я попросил, и они уехали. Сказал, что нам надо побыть вдвоем. - Они даже без машины. - Джури тоже мне это заявил, но я ему напомнил, что автобус никто не отменял, - подмигивает Агги. - Садист, - качает головой Леда и тянется к кофеварке, но не успевает нажать кнопку, как Агги подходит сзади, легко разворачивает его за плечи, одной рукой обнимает за пояс, а второй гладит влажные после душа волосы. - Как ты? – Агги касается губами сначала его лба, потом кончика носа и легонько целует в губы. – Как себя чувствуешь? - Странно, - честно признается Леда и автоматически облизывается, почувствовав кофейную горечь от губ Агги. - Хорошо странно или неприятно странно? - Скорее, хорошо, - Леда слабо улыбается, и Агги тоже отвечает улыбкой, но глаза остаются очень серьезными. - Сейчас я тебе кое-что скажу, - он гладит ладонями щеки Леды, а потом сжимает его лицо, заставляя смотреть в глаза. – У меня для тебя новость. У Леды застывший взгляд, и непонятно, что он сейчас чувствует. Агги снова боится. Вся вчерашняя смелость рассеялась вместе с лунным волшебством ночи, и при свете дня уже нельзя быть таким уверенным, что Леда на все согласится, безоговорочно примет его в свою жизнь, не посчитав недавнюю сказку просто эпизодическим сексом. Но если Агги не сдавался все последние недели, то спасовать теперь, когда цель близка и победа уже почти в руках – просто абсурд. - Ты теперь мой. Я никому тебя не отдам. Никогда. И так как Леда ошеломленно молчит, Агги продолжает: - Я люблю тебя. Всегда любил. Ты уже очень долго был моим, просто не знал об этом. Леда только часто моргает, он растерян, и даже не может сказать, что испытывает какую-то особенную радость – все перекрывает неизмеримое удивление от услышанного. Не то, чтобы он совсем не ожидал таких слов после всего произошедшего, но напор и это "всегда" выбивают из колеи. - Я ужасный человек. И еще я идиот редчайшей разновидности. Надо было пройти все круги ада, заставить мучиться тебя, чтобы понять себя самого. Но теперь я обещаю, что все будет иначе. Я никогда тебя не обижу. Он наконец опускает руки и обнимает крепко, просто не в силах смотреть в эти бездонные глаза, а Леда в ответ опускает подбородок на его плечо и замирает. - Я прошу тебя позволить быть с тобой. Ничего больше, просто быть. Только так я смогу доказать, показать, как люблю тебя. И, может, когда-то ты забудешь, что я сделал. Леда тяжело выдыхает, как будто в течение всего монолога Агги не дышал совсем, и прикрывает глаза. - Если ты хочешь, чтобы я забыл, зачем постоянно напоминаешь? – тихо спрашивает он и кончиками пальцев поглаживает спину Агги. - Потому что сам все время об этом помню. - Так дела не будет. Давай для начала хотя бы не вспоминать вслух. Агги отстраняется и снова разглядывает любимое лицо. - Договорились, - тихо соглашается он и несмело добавляет. - Так значит, ты разрешаешь? Быть с тобой? Леда только улыбается и обнимает Агги за шею. Сердце Агги скачет как сумасшедшее, переполняется ликованием и восторгом. Даже большим, чем тот, что он испытывал этой ночью, потому что такое счастье может подарить лишь одна вещь на свете, название которой – шанс. Что бы ни натворил человек, абсолютно в любой ситуации надо давать ему возможность исправиться. Спотыкаются и падают абсолютно все, но как узнаешь, сможешь ли идти дальше, если тебе не дали шанс попробовать? Так думает Леда, уткнувшись носом в шею того единственного, которого он только может желать и любить. Не плода фантазии, а человека, которому свойственно ошибаться и низко падать, но также свойственно высоко взлетать, если только дать ему этот самый шанс, просто не подрезая крылья. А Агги думает в этот момент, что самым счастливым в его жизни будет тот день, когда он услышит от Леды слова о любви. И этот день обязательно настанет, не может не наступить, ведь Агги все для этого сделает. Просто любовь надо еще заслужить, и главное – Леда дает ему возможность попробовать сделать это. - Может быть, когда-то и ты полюбишь меня, - шепчет он и трется щекой о пушистые волосы. - Кто знает, - с улыбкой отвечает Леда, не разжимая рук.