Талант

- Это что такое? – поинтересовался Быков, заходя в кабинет венеролога. Уже был вечер, и за окнами больницы стоял осенний мрак с запахом сырости и пронизывающего холода. Иногда едва слышно кто-то проходил мимо кабинета – медсестры, разносящие вечерние таблетки, и стук их каблуков отдаляющимся звуком ударялся в дверь кабинета Купидмана. Тускло горел свет, а сам Иван лежал на диване, прикрыв глаза. Рядом стояла полупустая бутылка коньяка и нарезанный кольцами лимон. А в самом углу кабинета что-то большое, накрытое черным покрывалом, но весьма неопределенной формы. Вошедший Андрей удивленно взглянул на этот самый предмет. - Ваня, если ты заказал себе гроб, то вряд ли в такие размеры поместишься… Купидман приподнялся на локте, грустно глядя на друга и сразу же отвернулся. - Это не гроб, - ответил он хрипло, и нагнувшийся к нему Быков сразу почувствовал запах выпитого Иваном коньяка. - Нет, я не понимаю. То тебе не нравится, когда я тебя мертвым изображаю, а то грустишь из-за отсутствия гроба, ничего не понимаю… - Ну, хватит уже, Андрей, издеваться, - Купидман сел на диване и потянулся за бутылкой. Быков сел рядом с ним, с волнением, усердно скрываемым, посмотрел на него. - Что-то опять случилось, бабулька курчавая? - Да, случилось! – неожиданно вскочил на диване Купидман и рывком подбежал к этому самому «лже-гробу» и сдернул черное покрывало. Оно упало на пол, открывая прекрасный старинный рояль. - Вот это неожиданный поворот! Наш первоклассный венеролог решил руками еще и клавиши потрогать и стать музыкантом? – Быков не мог сдержать смех, уж очень странно рояль выглядел в кабинете венеролога. - Все издеваешься, да? А мне его отец прислал! Из дома! Сказал, вот, Ваня, твой детский рояль… - Ты что, играл, что ли? – уже задыхался от смеха Андрей. - Играл? Да это ты играешь в Айболита, по сравнению с тем, как играл я! – серьезно оскорбился Купидман. – Я был первый, я выигрывал все медали… А потом… - он махнул рукой. - Потом ты решил стать венерологом вместо пианиста, очень романтичное решение, - кивнул Быков. – да ты, бабулька, играть уже не умеешь, от алкоголя все ноты позабывала, посмотри как от тебя несет… - Не веришь, да? - Не верю, - пожал плечами Андрей. – Это бред пьяницы, который решил, что ставить бутылки ему некуда и купил себе рояль, а может галлюцинация, откуда я знаю, чем у тебя тут накурено… В кабинете раскрытия любовных тайн…. - Любовных тайн, говоришь? – Купидман решительно подошел к роялю, пододвинул свой рабочий стул, убрав с него использованные перчатки под всплеск хохота Андрея, и взмахнул руками… Кто мог подумать, что он умеет, касаясь, извлекать столь прекрасные звуки из рояля? Простой венеролог с пристрастием к коньяку… Андрей перестал смеяться, глядя расширенными глазами на своего друга… Подошел ближе, вслушиваясь в тихие, жалобные звуки мелодии, которая разносилась эхом по опустевшей к вечеру больнице. Лишь больные в соседних палатах затаили дыхание, слушая великолепную игру. Сам того не замечая, Андрей все ближе подходил к Ивану, глядя на его спутанные седые кудри и ловкие длинные пальцы, играющие столь грустную и невероятно волшебную мелодию. - Ваня… - Быков положил ему руки на плечи, резко разворачивая к себе лицом. Мелодия оборвалась. - Что ты делаешь, Андрей… - пьяно прошептал Иван, не сопротивляясь. - А ты не наврал, - пробормотал Андрей, - я думал у тебя уже белочка. Он притянул Купидмана к себе, понимая, что опьянен прозвучавшими звуками похлеще, чем его друг коньяком. Потащил к дивану и кинул на него, ложась рядом. - Андрей… Я открыл тебе только одну тайну. - А я хочу узнать еще и любовную тайну, Купидман. С этими словами он нагнулся к другу, вдыхая запах его неповторимого парфюма – резкий невыносимый запах коньяка… И схватил за руки, которые умеют так играть. Оказывается, он изучил своего лучшего друга не так хорошо, и у них есть еще много тайн. И ночь впереди…