Бесконечная история

***** «Неужели и детку зацепит? Только замазали царапины…». «Всю жизнь охотились на сверхъестественное, чтобы по-сверхъестественному глупо умереть?». На братьев Винчестеров, замерших посреди тротуара, сверху динамично падал… рояль. Черный, лакированный, ножками к верху, он летел совершенно невозмутимо, не догадываясь о том, что выпадать ему было неоткуда. Или из того провала, прямо над ними, которого еще секунду назад вроде бы не было. Важна-то все равно данность. На них летел рояль, в силу массы своей довольно быстро. И летел уже давно, пару секунд. Даже практичному Сэму, успевшему просчитать пару телодвижений, ни за что уже было не успеть отскочить. Прохожие, как назло, все на приличном расстоянии, еще не догадывались о том, что на их пути упадет такой объемистый предмет и разлетится в щепки. Им, по-видимому, сегодня крупно повезет. Сильный рывок за плечо и запястье. Ткань куртки трескается, но этого звука уже нет на этом месте, как нет и самих братьев. Рояль падает на пустой тротуар. Еще долго живущие в округе будут обсуждать, что прыгучий мячик маленькой девчушки, живущей на пятом этаже, как нельзя кстати ударил в одну из точек опоры стены, когда еще три были задеты вибрацией занимающейся фитнесом полной женщины из квартиры рядом. Достаточно нескольких точек и одного легкого толчка, чтобы прочная бетонная конструкция избавилась от части пола. На котором и стоял рояль. И держался фасад. ***** Необычное голубое небо, непривычно высокое и свежее. Очень быстро по нему пробегают облака, большие и маленькие, догоняя и обгоняя друг друга, сливаясь на горизонте в несерьезные перистые тучки и вновь разбиваясь, но уже слишком далеко. Почти полный обзор небесного купола… Это не городской пейзаж. Редкие кустарники, очень пышные и очень зеленые, полные жизни и обманчиво-пушистые на вид, травинка к травинке устлана ковром земля. И весь ветер пропитан этой весенней жизнью, чувствуя которую, чувствуешь саму жизнь. Без мыслей и сожалений, естественная красота и гармония… - Что за хрень? Дин, тряся головой и потирая кулаками слезящиеся глаза, очумело вылупился на неловко вытянувшегося на земле Каса, упавшего каким-то образом на спину и разглядывающего теперь облака. - Сэм, будь добр, ты не мог бы найти что-нибудь менее мягкое и менее живое? Я понимаю, ангел-хранитель - работа неблагодарная, но роль подушки я выполнять не подписывался… Сэм испуганно подскочил на месте, совершенно круглыми глазами разглядывая распростертого на траве Габриеля, подпирающего щеку рукой и выражавшего чистой воды осуждение и почти-обиду. - Это что, Райские недосады? – хмуро спросил Дин, в упор разглядывая Кастиэля. – Я на вечность с двумя озабоченными ангелами не подписывался… - С нами, не с нами, тебя бы от Сэма отодрать и наоборот, - потирая спину, архангел поднялся на колени, а подумав, так и остался сидеть. – Рай им подавай… Живы еще. Повисло молчание, робко нарушаемое слабым голосом ветра, гуляющего в этом жизнерадостном поле. - Ну же, как мама учила говорить «спасибо»? - Чей-чей ты ангел-хранитель? – Мысль Дина ушла вперед всякой ерунды вроде благодарности. - Ну, ты и жираф. Этот вон давно все понял и молчит в шоке, что такая звезда как я будет его охранять, - помахал руками в неопределенном жесте Габриель и поднялся с колен. – Сэмми, ну ты и слон, право же. Увидит кто, умрет со смеху. Кто кого защищать должен… Пока он бормотал себе под нос и энергично нарезал круги вокруг Винчестеров, Сэм, нахмурившись, сподобился спросить: - С каких пор ты ангел-хранитель? Понизили? - Я думал, спросишь, чем ты такой особенный, что за тобой архангел присматривает… - с уважением посмотрел на него старший ангел, а потом разочарованно отмахнулся. – Наказан я. - Тебе сколько лет, деточка? – радостно возопил Дин. - Кас, - осторожно и одним словом попросил Габриель младшего ангела. Он поднялся с земли, отряхнул плащ, и, не увидев зеленых пятен, как-то в одно мгновение оказался перед ничего не понимающим Дином, коснулся его лба двумя пальцами и придержал, когда тот обмяк. Сэм успел только переадресовать возмущенный и непонимающий взгляд на Габриеля, как тот уже тарахтел вовсю: - …Эйфория от того, что был близок к смерти и оказался спасен. Вам, конечно, не привыкать по загробному миру шастать, но Дин лично не уверен, куда он попадет, а в Аду несладко было, бывал я там с дружеским визитом… Сэм, внимательно следивший за Габриелем, мотавшимся из стороны в сторону ввиду излишней энергии, ощутил легкое головокружение. Очевидно, архангелу изрядно не хватало сил и бывшей скорости, и он старался наверстать это иллюзией скорости физической. Потом пред глазами откуда-то взялось небо и светлая растрепанная челка, которая стала практически визитной карточкой этих ангелов… - Я же говорил, что слоник, - пожаловался архангел Касу, одновременно с ним оказавшемуся у падающего в обморок Сэма. – Видел когда-нибудь, как слоны в обморок падают?.. - Габриель, ему и вправду нехорошо, - нахмурился Кас, придерживая Сэма за правое плечо. - Да вижу я, - раздраженно буркнул архангел в ответ и опустил младшего Винчестера на землю. – Не нанимался я за впечатлительными девицами бегать и ловить их. - Я не думаю, что это от… - начал Кастиэль, глядя, как Габриель, кряхтя картинно, опускается на колени перед подопечным. - Да-да-да, сильное стрессовое состояние от пребывания на грани смерти, осложненное долгим пребыванием на Темной Стороне Силы, из которой он в прямом смысле выпил много крови, и теперь от того, что он полетал с ангелом, его порядочно мутит, - четко проговорил архангел, противореча своему ироничному тону тем, что внимательно оглядывал побледневшее лицо Сэма. – Где болит, давай-давай лечиться? - Ты когда-нибудь затыкаешься? – с усилием выговорил Сэм, щурясь и пытаясь против солнца увидеть лицо своего новоприобретенного ангела-хранителя. - Болтаю даже во сне, - заверил его Габриель. – Это лучше храпа, но если будешь спать со мной в одной комнате, то гантели я возвращаю очень метко, и попытки меня заткнуть… Сэм под мерное тарахтение послушно закрыл глаза и повернул голову на левый бок, точно на ладонь Габриеля, не дававшую ему соприкоснуться с холодной весенней землей. - Пациент готов, - радостно возвестил архангел, но послушно заткнулся под взглядом Кастиэля, на котором уже не было плаща. Габриель удивленно смотрел на белоснежную рубашку, а потом понимающе усмехнулся и принялся поднимать Сэма, чертыхаясь, перебегая с одной стороны на другую, но так тихо, что это не могло разбудить младшего Винчестера. На Дина он не взглянул - и так знал, что тот чудесным образом лежит на подстеленном светлом плаще, отныне светло-зеленым с одной стороны. – Чрезвычайно сложный пациент, психически неустойчивый и просто идиот. С отличным аттестатом… - Габриель, пожалуйста, прекрати, - утомленно попросил его Кастиэль, без лишних усилий поднимая Дина, завернутого все в тот же плащ, на руки. – Судьба скоро будет здесь, мы не можем позволить себе дольше задерживаться. - Я слабый-слабый-слабый, - грустно вздохнул он и убрал челку назад. Теперь она торчала по обе стороны от высокого лба и выглядела достаточно комично. – Как я тебе доставлю этого мамонтенка, чей вес в три раза превышает вес моего весселя, и если мы высчитаем затрату сил, то за эту же энергию я мог бы смотаться пять раз в Лас-Вегас и снять пару интересных леди…- не переставая болтать, он одной рукой придержал Сэма за спину, а другой уже хотел подсунуть под колени, как подопечный открыл глаза. Его взгляд был расфокусирован, и, скорее всего, он мало чего понимал, но все же спросил хриплым полушепотом: - Дин? - Не денется он никуда, с тобой до самой смерти, пока не умрете от занудства друг друга, - заверил его Габриель, прижимая к себе за плечо и становясь на одно колено, чтобы было удобнее вставать. - Спасибо, - и он вновь закрыл глаза, потяжелев раза в два от того, что расслабился и стремительно погрузился в сон. Габриель едва заметно поморщился, напрягая руки весселя, но тут же заменил это выражение лица на другое, более безумное и более веселое. От внимательного взгляда Кастиэля его это не спасло. - Полетели, что ли, а то смотришь, как на динозавра, - пропыхтел Габриель, и поляна опустела. Ветер, рожденный невидимым движением, донес до далекой деревни шелест крыльев. Судьба, появившись секундой спустя, испачкала изящные туфельки в земле, поморщилась и топнула ногой. ***** - …Да я бы с ней одной левой! Она же девчонка малолетняя, ну что мне мешает ее грохнуть там? Она ведь даже не красивая! - Габриель, я сам учил ее основам, еще когда она была среди нас. Она настоящая Судьба, капризна и непреклонна, она не остановится ни перед чем. Мы даже не знаем, стала бы она слушать второго по старшинству архангела, но сейчас ты ей не ровня. - Хватит напоминать мне, что я букашка бессильная, - обиженно отвечал Габриель, сидя на столе без лишних угрызений совести и болтая в воздухе ногами. – Тем более это ненадолго, вот закончится наказание, так сразу поставлю на место! - И как долго мы можем дразнить тебя неоперенным птенцом, оно же, как долго нам лицезреть тебя? – подперев щеку рукой и оставаясь лежать на диване, завернутым в плащ Каса, вопросил Дин. Он стал значительно спокойнее и мрачнее. - Я с обслуживающим персоналом не разговариваю, - и будь Габриель в настроении, он бы точно язык показал. - Что с Сэмми? – решил не обращать на дураков внимания Дин. - Хоть бы раз спросил бы первым делом про кого-нибудь другого, про Импалу, что ли… - Что с деткой?! – возопил Дин и хотел, было, вырваться из плаща, но запутался и упал с дивана. Кастиэль в мгновение ока оказался рядом с ним и помог встать, с немым вопросом смотря на старшего брата. Тот улыбаться перестал и смотрел куда-то перед собой в пространство, отчего смотреть на него стало почти терпимее. И он стал определенно взрослее. - Нет, не Судьба. Сверхъестественная глупость, - наконец заключил Габриель. Сэм фыркнул против воли в диванную подушку. Она стерпела, но ангелы услышали и разом повернулись в его сторону, оценивая его состояние и едва ли не сканируя рентгеновскими лучами. - Спящая красавица проснулась без происшествий и покушений на девственность принца, - констатировал архангел и спрыгнул со стола, не забыв засунуть в рукав пару гостиничных шоколадок. - Значит, с ним все хорошо, - едва слышно выдохнул Дин и с трудом забрался на кровать. – Кас, ну ты и вырубаешь, я б на твоем месте людей от бессонницы лечил, и деньги бы брал… - Да ни фига не все равно, - возразил ему Габриель, отчасти весело, отчасти в отчаянии. – Ибо смотри, - и Винчестера подбросило в воздух, поставив на ноги. Он подошел на расстояние пары шагов от Сэма. Младший Винчестер непонимающе похлопал глазами. Еще шаг. Он был на расстоянии вытянутой руки, но Сэм продолжал хмуриться и не постигать великого плана. Габриель подумал минуту, а затем подошел практически вплотную, заставив Сэма опустить голову, чтобы смотреть на него. - Ни хрена не вижу, - авторитетно заявил Дин. - Я не за секунду вас перемещал. И не… так, - покачал головой Габриель и добавил полушепотом, так, что только Сэм мог его слышать. – Обними. Бровь младшего Винчестера изогнулась строго по йоге, но больше он выразить удивление никак не сумел. Неловко пожав плечами, он положил руку на бок Габриеля, весьма осторожно и нерешительно, а тот, вздохнув и взглядом сообщив, какой его подопечный идиот, сделал все сам. Одну руку пристроил на спине Сэма и точно так же его на своей. - Ты уверен, что первый раз ты его именно так и перемещал? – предупреждающе спросил Дин и поморщился, но продолжал смотреть. - Я тебе не олимпиец, такого бугая на себе вечно таскать, да и времени не было на руки брать, - проворчал Габриель, но было плохо слышно – он умудрился практически скрыться в куртке Винчестера. Тот планомерно краснел и пыхтел, и вообще не двигался. Хотел бы и не дышать, да без этого никуда. - Началось, - с любопытством объявил Габриель и, задрав голову, присмотрелся к тому, как стремительно бледнеет Сэм. Взгляд младшего Винчестера отстранился, словно он думал о чем-то внутреннем, и постепенно он начал опускаться на пол – ноги не держали. - Что за… Мне не плохо, но я не могу… - удивленно пробормотал Сэм, пытаясь держаться за Габриеля. - Да все, кончай комедию ломать, выключил я фумигатор, - Габриель с мученическим выражением лица опять перехватил младшего брата Дина у самого пола, уложив к себе на колени. - И что это было? У Сэма на тебя острая и заторможенная форма аллергии? Не то, чтобы я его не понимал… - Он долгое время пил демонскую кровь и стал частью… Злых Сил, - он фыркнул. – И теперь, когда я использую силы и касаюсь его чуть дольше секунд, у него включается своеобразная защитная реакция, и он не то засыпает, не то падает в обморок. - А если Кас? – Не успокаивался Дин. - Сэмми, ты еще хочешь испробовать это чудесное ощущение? – с улыбкой спросил Габриель у лежащего на его коленях Сэма. Тот скривился. – Значит, не хочет. Сэм разглядывал склонившегося над ним архангела и думал, что так, на минуточку, он лежит на коленях у архангела Габриеля. И при этом он еще его ангел-хранитель. И у него на его прикосновения аллергия. Но при этом он так странно выглядел, то ли вессель такой отхватил, то ли его так украшал, но нельзя было за какую-то секунду составить о нем ту картинку, что возникает в голове при упоминании. Любой взгляд перебивали глаза, в высшей мере нечеловеческие. - Не зови меня Сэмми, - внезапно попросил он. Ведущие оживленную дискуссию Габриель и Дин замолкли и удивленно посмотрели на него. - А лучше вы оба, - поправился Сэм. Кастиэль сдержал улыбку и только приподнял уголки губ. Он сидел на краю дивана, на котором возлегал Дин, и изредка на него поглядывал, бог знает зачем. - Я ангел-хранитель, право имею! - Тварь дрожащая, - не замедлил поправить Дин. - А я брат старший, подгузники менял и выгуливал старательно. - Ты предлагаешь мне поменять ему подгузник, чтобы и я мог звать его Сэмми? – переспросил Габриель, удивленно вскидывая брови и автоматически придерживая голову Сэма, когда он захотел посмотреть на брата. – Не вертись, раздражает. Сэм задохнулся возмущением, когда Дин в пылу решил выяснить, сколько же точек над «i». - А какого черта ты вообще ангел-хранитель? - Не поминай имя козла всуе. Стукнул его в песочнице лопаткой по голове, а получил тюремный срок веков на тыщу, чтоб каждый по сотне пахать без сил, - скривился Габриель. – Папа наказать решил, чтоб неповадно было сыновьям ссориться. Отдуваюсь уж пару веков. - В смысле, это временно? Сэм пребывал в расслабленном положении после потрясения организма. Он чувствовать грубую ткань джинсов шеей и теплую руку Габриеля. Это было странно. Как могут быть у архангелов джинсы и теплые руки? - Как беременность. Только безболезненно и унизительно. За то, что решил наказать Люцифера, получил нагоняй и необходимость раз в несколько… в некоторое время опускаться до уровня ангела-хранителя. - А ослушаться Папочку? – с ехидством спросил Дин. - Папочка не идиот, он автоматическое отключение поставил. Черт, я даже спичку не зажгу, - в сердцах закончил Габриель. - С твоей персоной все, - не проникся грустной историей старший Винчестер. – Убивать нас кому надо было? Я так понял, что это не случайно. - Какой ты молодец, - восхитился Габриель, а затем опустил взгляд и обратился к Сэму. – Светлые идеи есть, гений? - Вы говорили про Судьбу. Может, мы просто выполнили свое предназначение и больше не нужны… здесь? – предположил Винчестер, спокойно ловя взгляд пылающих глаз. Запертая сила архангела силой воли искала выход, но могла лишь безболезненно светить. Это определенно давалось Габриелю тяжело, судя по взмокшему лбу, но при таком слабом освещении этого нельзя было заметить… Не с положения Сэма. - Да, - просто ответил архангел, и вновь выражение его лица незримо поменялось, растеряв всю свою беззаботность. Он смотрел куда-то в стену позади Дина и чуть щурился, словно вспоминая. Взгляд метнулся вправо-вверх , и он улыбнулся сам себе. И… Сэму. – Судьба решила, что Земле будет легче без вас. - Обязательно для этого роялем мочить? А завещание написать, последние труселя Бобби завещать? – трагично вопросил Дин, но видно было, что его такая перспектива по-настоящему пугает. - Она немного зла. Вы ей порядочно досадили, пару раз вокруг пальца обвели… и выжили. - Можно подумать, ты дох каждый раз, когда мы в тебя кол втыкали, - нервно усмехнулся старший Винчестер, но язвил он скорее на автомате, нежели думал об этом. - Чем вы мне только в любви не признавались до гроба! Вру, гроба не было, - пересчитал разы своих смертей бывший трикстер. - Спасибо, - в тишине произнес Сэм. - Да не за что, Сэмми, - он растрепал волосы младшего Винчестера. – Зато я побыл в центре внимания, недаром с меня знак Зодиака списывал. Обожаю искать приключения на чужие задницы. - Господи, Кас, да вытащи ты меня из этой тряпки… - Ну что, старость – не радость? – участливо обратился Габриель к Сэму, не убирая руки из его волос. Легкие мурашки волнами пробежались до шеи. - Прекрати, - поморщился Винчестер. - Последних сил лишаешь, - посетовал архангел. - Так не касайся меня просто, - удивленно предложил Сэм и сел на полу рядом с ним, лицом к лицу. - Таскать буду исключительно за шиворот, - пообещал Габриель, а затем поднялся на ноги. – Давайте уже поиграем в героев и побегаем от Судьбы. Говорят, помогает от лишнего веса… - Заткнись!!! - Габриель, пожалуйста. - Опять он за свое… ***** - Почему именно Сэм? - А? – откликнулся Габриель, старательно облизывая огромное мороженое. - Почему ты должен хранить именно Сэма? – Дин откусывал от бургера большие куски и поливал кетчупом стол. Кас с мученическим видом смотрел на эти пятна и на то, как краснеют губы Дина. Сам он не ел ничего, но за компанию сел за стол. - Потому что он бабочка, - отмахнулся Габриель. В повисшем молчании добавил. – Не могу придумать остроумного ответа. - Ответь серьезно, - пожал плечами Сэм. - Я твой тайный поклонник. Мечтаю стырить зубную щетку и длинный-длинный волос. Потому втираюсь в доверие, - подумав, ответил Габриель и решительно измазал нос мороженым. - Банально. Вот если бы труселя, я бы поверил, - хмыкнул Дин. - Тебя клинит на этих несчастных трусах что ли? Кас, дай ребенку поиграть, ну видишь, жить без них не может? – закатил глаза архангел и покачал ногами в воздухе, изрядно попинав всех рядом сидящих. - Может, мы уже, наконец, перейдем к насущным проблемам? – робко спросил Кас. - Навязчивая идея о взаимоотношениях Дина и трусов тебе не кажется насущной проблемой? Вот проснешься однажды без них, да поздно будет… - начал болтать Габриель, но тут же заткнулся. Сэм убрал руку, вытерев ему нос от мороженого. - Сэм? – подозрительно позвал Дин. - У тебя есть еще идеи, как его оперативно заткнуть? Только сильным удивлением. За нами гонится Судьба и мечтает убить. Это понасущнее будет. Да, и я не уверен, что мы все правильно поняли… - Кас? – обратился старший Винчестер к ангелу и, когда тот обратил на него взгляд, словно бы мысленно ему что-то сказал. Хотя, конечно, телепатией он не владел. - Все началось с того, что мы… - Случайно узнали, - влез Габриель, сминая обертку от мороженого. - Случайно рассчитали, - кивнул Кас, - что ваше предназначение было исполнено, и что, вполне возможно, что Судьба захочет вас убить… - Да, вот прямо так сидели и случайно решили посчитать вероятность нашего дальнейшего существования, - протянул Дин, болтая в воздухе бутылкой пива. – Давайте по-честному, что ли. - Судьба наведалась к Габриелю узнать, может ли она это сделать. - То есть она все-таки архангелам подчинена? – уточнил Сэм. - Да никому она не подчинена, - раздраженно отмахнулся временно неархангел. – Просто грохнет людей, что Апокалипсис предотвратили, а потом отчитывайся перед всеми ангелами по порядку, причем не всегда с негативными отзывами. Вас вообще как-то у нас не любят. За самовольство. И нахальное с нами обращение, в чем я полностью с ними… - И что же ты сказал ей?- оборвал его Дин. - Что я лучше шлангом прикинусь. - Трус. - А почему я вообще должен спасать ваши задницы? - Ты только что это сделал. - Мне было скучно. - Давайте, мы, может, сначала выслушаем до конца, а потом спорить будем? – попытался вмешаться в спор брата и ангела Сэм. - Судьба наведалась к нему, но четкого ответа не получила. Потом Габриель спохватился и бросился ко мне, когда уже вступило в силу его наказание, и приказать Судьбе остановиться он уже не мог… - Так он же все равно архангелом остается? - Формально да, но мы больше уважаем… физическую сторону дела, - терпеливо ответил Кас на вопрос младшего Винчестера. – Иными словами, если он своей силой не докажет принадлежность к архангелам, Судьба не станет его слушать. - А передумал почему? – Сэм с любопытством посмотрел на Габриеля. - Как это, а кто сыграет в сиквеле моего ТВ-лэнда? – картинным удивлением ответил ему архангел. - Кто-то предлагал дослушать без вопросов, - ехидно заметил Дин. - Дальше слушать особо нечего, - пожал плечами Кастиэль. - Как это, а трагическую часть выживания? - Нам просто нужно подождать… пока к Габриелю вернутся его силы, - неуверенно заметил Кастиэль. - И сколько? – прагматично поинтересовался Сэм. - Последний раз как раз лет двадцать и было, - хмыкнул Габриель. - А без шуток? - Отца никто не видел. Кто знает, как все теперь работает. Может, день, может, два. Автоматический контроль ведь тоже питался от его сил, а если их не чувствуется ни на Земле, ни на Небесах, то и автомат работать не станет. Максимум неделю. - Неделю терпеть тебя? Да у нас денег не хватит прокормить! - Что будет после того, как силы вернутся? – опять под аккомпанемент восклицаний Дина спросил Сэм. - Я просто найду ее и надеру уши, - прост был ответ. - А до того? - До того мы испытаем на себе американские горки. Судьба прекрасно знает, где мы, но появиться сама лично не может. Скорее всего, она будет наблюдать за отелем и каждую секунду изобретать новые способы умертвить вас. Бегать от нее можно, но не нужно, все равно догонит и все начнется сначала. Да и мы имеем ограниченный запас сил. Таскать вас туда-сюда, никакой энергии не хватит. - Но если мы останемся, она же будет пытаться нас убить! - Мы были бы крайне рады прийти сюда для красоты, - хмыкнул Габриель. – Возможность переиграть истеричную девчонку в сообразительности хоть как-то скрасит мне временное бессилие. - Мы вам не мешаем, нет? – закатил глаза Дин. – А когда ждать эту блондинку? - Можешь начинать прятаться под стол, - для наглядности Габриель посмотрел на наручные часы. – Отдыхайте. - Спасибо за разрешение, - скривился Дин, но вылез из-за стола и с шумом направился в ванную, громко хлопнув дверью. - А посуду побить? – умилился архангел, а затем перевел взгляд на Сэма. – А ты чего сидишь? Иди, ляг уже и не мешай жизненно-важные ангельские вопросы решать. Младший Винчестер открыл, было, рот, чтобы возразить, но потом закатил глаза и махнул на него рукой. Попробуй переспорить этого архангела, сообщит еще, что ты Иисусом беременный, и отдувайся потом за ретейлинг Библии. Судьба наморщила носик и смотрела на то, как радостно помахал ей из-за стола Габриель. Она не сводила с яркого прямоугольника окна этого мотельного номера вот уже двадцать минут, но подойти ближе не могла. Иногда, чтобы идти против начальства, одного каприза недостаточно. Но вот если капризных будет двое, каприз перерастет в требование. ***** По требованию бывшего архангела оставили лишь один ночник. Да и вряд ли полная тьма могла помочь Винчестерам забыть о том, что в маленьком номере, кроме них, есть еще кто-то. Натренированные на охоте, они то и дело ловили на себе взгляды ангелов, против их воли имеющие некоторый вес. Особенно жег взгляд Габриеля – в нем по капле копилась сила, которую Габриелю приходилось держать в себе, чтобы не раздражать защитную реакцию Сэма. Взгляд Кастиэля дарил лишь легкое тепло – он никогда не прикасался к Сэму больше, чем на несколько секунд, и поэтому меж его силами и защитной реакцией связи не было. Дин засопел сразу, обняв подушку и ткнувшись в нее носом. Он спал в одежде, раскинувшись звездочкой по всей ширине кровати, чтобы никто, не дай бог, не позарился на вторую половину. Он был готов спорить, что она односпальная, но никто из присутствующих такого желания не выразил. Пришлось старшему Винчестеру засыпать как обычно. Младший ему отчаянно завидовал. Раньше ему казалось, что он готов спать даже на голой земле в большой минус и что при этом рядом может практиковаться оркестр, а лучше два, но полная тишина, ничем не нарушаемая, сейчас напрягала больше, чем какие-либо другие раздражители. Потому что с ними были ангелы, не издававшие ни звука и, в общем-то, не двигающиеся, но это не спасало Сэма от того, что он каждый раз порывался посмотреть на них и удостовериться, что все в порядке. Габриель скучающе, положив подбородок на скрещенные руки, полулежал на столе, разглядывая что-то крайне занудное в пространстве. Его освещал только уличный фонарь через большое окно, светло-желтым очерчивая контуры плеч и волос, а лицо оставалось в сумерках, несмотря на горящий ночник рядом с кроватью Дина. Кас стоял у окна вот уже несколько часов, хмурясь, но и только. Памятник бдящему ангелу-хранителю. - Габриель. Сэм похвалил собственную бессонницу. Может, он услышит что-то, что подскажет ему ответы на вопросы, многие, но пока еще неоформленные в слова. - Ммм? – архангел медленно сфокусировал взгляд на младшем брате и вопросительно изогнул бровь, бездумно вырисовывая знаки на столешнице. - Я думаю, у нас проблемы. Габриель двигался легко и беззаботно. Не было слышно, как он отодвинул стул – черт, он даже не касался его – как встал на ноги, как прошел к окну. - Какая пати, я впечатлен. Видимо, в нашу честь. А вообще, плохо дело. Он прижался лбом к окну. - Что случилось? – Сэм свесил ноги с кровати, отбросив одеяло в сторону. Все равно было слишком тепло, чтобы укрываться им. - А, проснулся, - Габриель хоть и посмотрел на него, но мыслями точно был где-то далеко. Этот взгляд был настолько необычен, что Сэму стало почти обидно. Так его еще не игнорировали. Он раздраженно подошел к окну, отпихнув в сторону Кастиэля, и через плечо Габриеля склонился носом к стеклу. Абсолютно пустая улица, тихая, конечно, темная, но что можно было ожидать от сельского города? Нет ветра, нет ночных шорохов, нет никакого движения. Слишком тихо. Но никого не видно. - Там кто-нибудь есть? – он шепотом спросил Габриеля куда-то в макушку. Тот раздраженно поднял голову и боднул лбом его подбородок, прося отвалить и побыстрее. Сэм упрямо продолжал стоять именно так, мстя за то, что он такой… такой невыносимый. - Не дыши моим кислородом, - раздраженно буркнул архангел. – Жнецы там, весь выводок. - Я могу их увидеть? – вопросил Сэм, хмурясь. Он никак не мог понять, что могли забыть здесь жнецы. Смерть не мог послать их сюда. Он был на их стороне. - Минздрав предупреждал, морды еще те, - Габриель поднял ладонь и несильно стукнул Сэма по затылку, но руку оставил, позволяя видеть своими глазами. Сотни… существ, похожих на людей лишь отчасти, стояли рядами на тесной улице, стояли на крышах домов и за заборами, в одинаково черных костюмах и одинаково прямо, словно они были каменным изваянием, а не… воплощением движущихся существ. И все они смотрели на них, задрав головы и без единой эмоции на лице. Они смотрели на Сэма. - Бить было необязательно, - запоздало зашипел Сэм, закрыл и открыл глаза вновь. Жнецы были перед ним. И они ждали. Посланники Смерти всегда ждут только одного. – Каков шанс того, что Смерть придет к нам с благими намерениями? - Когда это Смерть на чаек забегал? – скривился Габриель. – Хочешь проверить? Я так весь горю желанием увидеть, как приветливо вы будете бегать от унылого мужика с косой, у которого отнимали работу на протяжении всего Апокалипсиса, а теперь еще и собственной смерти в очередной раз достали? На первый раз это, конечно, доставляет, но на тридцатый и ему надоест… - Но ведь он был за нас, - непонимающе возразил Сэм. – Можешь отпустить, я достаточно увидел. Еще секунда, и сам знаешь… - Да, извини, - он отнял руку и вновь повернулся к окну. – Знаешь, сегодня ты поддерживаешь одних, завтра других… Это определяется актуальностью целей. До тех пор, пока они совпадают, вы друзья до гроба, но стоит общей опасности исчезнуть…. Типа ты мне больше не дружок и не писай в мой горшок. Вы… Мы это сделали. Вот и получаем туда же бомбу. Лично явится. - И мы опять убежим? – оставалось только ответить Сэму. Пустая улица больше не казалось такой безобидной. - Ты как хочешь, а мы полетим. Я не в настроении ступать одной ногой в могилу. Там темно и холодно. - Кас? – внезапно вспомнил о нем Сэм и слишком резко развернулся к нему, задев плечом Габриеля. Тот за действиями в карман не полез и толкнул в ответ. Просто чтоб неповадно было габаритами своими авторитет архангела давить. - Я думаю, Габриель прав. Против такого альянса мы вряд ли сможем пойти. - Но ведь ты же справился даже с Рафаэлем? – Сэм потер покрасневшие глаза. - Эти существа иного рода. Они часть Стихии, часть Природы, без них мира не станет. А без нас он существовал и раньше. Вопрос в том, в каком они состоянии… Мы подчинили их, но никогда не знаешь, в какой момент им вновь захочется владеть миром. - Но Смерть не хотел ничего такого! Просто работу свою выполнять… - Одно дело работа – горшки выносить, но править – тоже работа. Думаешь, он один такой, от чьего вида не только молоко, но и капуста киснет? Их много, и все – вот незадача – хотят выполнять свою работу. А один, особенно задиристый, когда-то правил всей этой командой, вроде бы самостоятельной, а действия координировать тоже надо. Такой вот у нас захват мира намечается, - распалился Габриель, размахивая руками. - Если мы убежим, то они вновь найдут нас, - не слушал его Сэм, потирая лоб и тяжело дыша. Перспектива новой битвы, конечно, убивала на корню возможность обыденной жизни, и это было увлекающее, но возможность умереть совсем не радовала. – Он подчиняется тебе? - Мне каждый муравей подчиняется. Он просто об этом не знает, - Габриель вытащил из ремня наручных часов металлическую иглу. – Да не станет он меня слушать, в пылу Рево-люции миром правит толпа. Другое дело, что смысл всей этой сумятицы знает только один, зачинщик, но искать нам его не с руки. Тысяча верных солдат и три Судьбы у нас на хвосте, не до поисков игл в куче неприятно пахнущего вещества. - Разве не Судьба зачинщик? – удивленно переспросил Сэм, подхватывая куртку со спинки стула. - У тебя что, близорукость? Или самооценка ниже плинтуса? Тот, кто сумел сломать планы кардинальных изменений Апокалипсиса один раз, способен сломать их еще раз. Можно, конечно, подождать, пока вы сами умрете, но такие существа, как правило, крайне заносчивы и вашу значимость не признают. Зачем ждать, когда можно из-за угла и кирпичом? Работает просто от-лично... – архангел усиленно что-то царапал на стекле. – Буди Спящего Засранца, побежим так, что пятки сверкать будут. Некогда разлеживаться. - То есть их больше? Не только Судьба и Смерть? – Сэм проводил взглядом Каса, который воспринял просьбу архангела на свой счет и уже теребил Дина за плечо. - Еще и глухой. Да, больше, - закатил глаза Габриель. – Мы с Касом пихнули один камешек, а понеслась целая толпа таких, жаждущих вашей смерти и продолжения всеобщей вечеринки в честь раздела мира. Вы все равно виноваты, а мы тут не причем, совсем тут не причем… - он закончил непонятный и сложный символ, а после обернулся к остальным. Окинул взглядом полусонного Дина, непонимающе смотревшего попеременно то на него, то на озабоченного Сэма и на ждущего приказов Каса. – Вы еще здесь? Кастиэль, у тебя что, GPS сломался? Как обычно, подальше. Кастиэль кивнул, в мгновение ока оплел руками талию ничего непонимающего Дина и исчез под шелест крыльев. - Куда мы? - Любопытство – не порок, но тоже раздражает. Подальше, вестимо, - ответил Габриель и столь же быстро оказался рядом с ним. – Потерпишь, я надеюсь? Мировые запасы нашатыря не выдержат слабости твоих нервов. Короче, мне нужно, чтобы ты держал себя хотя бы в руках, ноги не понадобятся. - Я попробую, - кивнул Сэм и нерешительно шагнул в его сторону. - Девичью фамилию можешь оставить при себе, - хмыкнул Габриель и сильно обхватил за руку младшего Винчестера выше запястья. – Руки-ноги на этом аттракционе не высовывать, попой не дышать и вообще желательно умереть до начала, что значительно уменьшит работу… Вокруг них все менялось слишком быстро, но одновременно не было ничего. Яркие краски обозначали места, людей, настоящие города, но они смылись в одно сплошное пятно, словно бы им оклеили, как обоями, один длинный и очень тесный коридор. Острый локоть Габриеля впивался в бок, глаза слезились от неизвестно откуда взявшегося ветра, и из-за него невозможно было дышать, и в Сэме росла паника, раскручивалась упрямой пружиной и давила комок в горле… - Я забыл упомянуть, что беременным и впечатлительным лучше остаться дома, - откуда-то в голове возник голос Габриеля, а сам он, очень нечеткий и какой-то светящийся, оказался вдруг перед ним, закрывая от ветра. – Так лучше? Сэм с трудом кивнул, пытаясь пошевелить затекшим запястьем под стальной хваткой архангела. - Неженка, блин, - выругался Габриель, но хватку ослабил. Прижав к себе за талию одной рукой. Если бы у младшего Винчестера была возможность, он посмотрел бы на него в достаточном шоке. Но так было легче переживать полет, хотя росла слабость в коленях. Архангел был слишком близко, и де-монская кровь била тревогу… - Ну что ты смотришь на меня, как на дцатое чудо света? – устало спросил Габриель в его голове, поднимая взгляд. Это было очень жутко. Сквозь привычный образ его весселя проглядывало что-то другое, переливающееся нежно и светло-зеленым светом, не такое пронзительное, но заставляющее прищуриваться. А еще размывался контур глаз, и там свет был другой, больше желтый, живой и осмысленный, не ограниченный ничем. И, господи, совершенно невозможны были неизвестно откуда взявшиеся светлые кудри, не развевавшиеся на ветру. Не так уж был далек образ архангела с различных икон от этого. Сэма хватило только на слабое и неопределенное круговое движение рукой. - Ну извините, что пугаю твое эстетическое чувство, тут и тебя держи, и курс координируй, и Каса ищи, и всякую разную мелочь отпугивай, что из праздного любопытства за нами несется, и внешность удерживай? Закрой глаза, если пугает. И вообще закрой. Бабой меня сделали, блин. Сэм усмехнулся. На что, на что, а на бабу он не был похож. Чистый свет успокоился и сложился в более человечный образ, не такой далекий от оригинала его весселя, но мягче и спокойнее. В глазах поярче, в коже посветлее, да и волосы отросли и завились. Дину бы этого было достаточно, но Сэм порядочно навидался в Стэнфорде неформалов с длинными волосами. Привык. Да и не такими уж они были и длинными. А вот коридор очень тесным. Или не был рассчитан на перемещение такого, как Сэм Винчестер. А уж особенно вместе с пусть и маленьким, но занимающим место архангелом. Удивление от истинной внешности быстро прошло, а на его место пришло уже привычное противное ощущение этого защитного механизма, терпким ядом расползавшееся по венам и артериям, несущим с собой слабость и онемение. Но сознание удерживалось на месте. Вероятнее всего, транспортировать бессознательного его было бы тяжелее, и Габриель, помимо всего прочего, удерживал его в сознании. И за талию, слишком близко. У Сэма было извращенное понятие личного пространства – он больше двадцати лет жил с братом в одной комнате, но это было для него слишком. Хотя и волноваться о том, что его просто держат, он не должен был. В этом ведь не было ничего преступного. И вообще это архангел. Ангелы вообще бесполы, согласно Библии. А мужиками их сделали потому, что всегда царил патриархат, а тем женам, что не уважали мужей, пихали под нос Библию, хотя обычно просто били. Но одно дело – знать, но другое… Видеть перед собой. Мужчина как мужчина, хотя о наличии некоторых признаков было тяжело судить. Вечные мешковатые джинсы и длинные полы рубашек всегда скрывали… область таза. - Читать твои мысли грозит болезнью мозга, если не разрывом. Как ты умудрился переползти с проблемы демонской крови на определение пола у архангела? Наследственная болезнь привязанности к труселям? От старшего брата? Свои не дам, сразу предупреждаю, вообще негигиенично… Под мерное болтание в своей голове Сэм вновь начал отключаться. Только что он смотрел на огромные глаза (ладно, может и баба, но совсем чуть-чуть), слушал лекцию с доказательствами о том, почему архангел Габриель есть парень, а уже секундой (минутой, часом?) спустя отключился. Габриель охнул, приняв на себя вес Сэма. Сам виноват, не стоило его так… убаюкивать. Теперь нести стало тяжелее, но хоть можно не ограничивать движений, а то еще пожаловался бы брату, и пришлось бы Габриелю доказывать, что он не индюк и не лапал младшего. Просто если обнять еще и второй рукой, то это удобнее. Теоретически. Без разницы. Но от ощущения равномерного сопения где-то под ухом можно сколько угодно рассуждать о том, что не перевелись еще на Земле искренние дебилы, что в почти тридцатник остаются… детьми. А Габриель любил детей. Единственный из всех архангелов был готов возиться с ними… Он воспитал Люцифера. Люцифер. ***** Это был не мотель. Полурассохшийся дом, который Кас и Дин совместно успели изукрасить символами черной краской, неизвестно откуда взявшейся. Достаточно смущенный Кас со следами краски на носу, на щеках и у основания щеки, и Дин, политый ею полностью… Но довольный. Габриель прикинулся кустиком и молча опустил Сэма на чудом уцелевшую кровать. Он был порою… глуповат и простоват, но рыжим, крайним и всегда последним не был. Не проживешь на Небесах, если не научишься определять по деталям то, что было, а еще лучше то, что будет. И желательно успеть просчитать, как безболезненно вытащить нож из спины своего двойника. Сейчас он кристально ясно видел, как заскучавший Дин сзади подошел к сидящему на корточках Касу и мазнул его по шее краской, порядком напугав, а тот от неожиданности подпрыгнул и вылил всю краску из банки, что держал в руках, на старшего Винчестера, на что тот замахал руками и размазал по щекам Кастиэля черные полосы… Это сопровождалось таким громким смехом, что стены хранили его до сих пор. - Что с ним? – взволновался Дин, но попытки подойти не сделал. - Все то же, - прямо ответил Габриель и плюхнулся на кровать рядом с ним. – Сразу отключился, - зачем-то соврал он. Дин кивнул и отставил банку в сторону. Краска на дне колыхнулась, и Кастиэль невольно улыбнулся. - У вас есть, чем отмываться, ясельная группа детского сада? – устало спросил их Габриель, потирая глаза. – Ангелы вообще-то не спят, но я люблю быть первым, единственным и необыкновенным… - и он плавно опустился на бок, на кровать, прямо рядом с растянувшимся довольным во сне Сэмом. Дин открыл рот, чтобы удивиться вслух, но Кастиэль остановил его. - Пойдем, найдем магазин. Лунатиков лучше не будить, а архангелов нужно не будить. Они слишком редко спят. И слишком редко доверяют… Людям, - и он утянул Дина за рукав из комнаты. ***** Сэм счастливо потянулся. Он чувствовал себя так, словно прекрасно выспался, но он бы не стал спать дольше четырех часов. Всякие сверхъестественные существа не спали, их нужно было срочно ловить. Стойте, а когда была охота в последний раз? Что сегодня за день? И… о. Он просмотрел быстро все воспоминания о минувшем дне. Слишком много, слишком нереально… Он рас-пахнул глаза. Определенно не потолок мотельного номера. В красивых дырках, местами с мясом вырванные доски и мрачное, свинцовое небо в просветах. Вдохновляющий пейзаж. Он пошарил руками вокруг себя и что-то нашарил. Пощупал. Покрутил. Оно было теплым. И дышало. И, господи, боже мой, сопело и ворчало. Он осторожно повернул голову и оказался нос к носу с архангелом Габриелем, устроившимся на самом краю кровати, на боку, лицом к нему, он спал, подложив ладонь под щеку, а вторую просто невесомо устроил рядом с грудной клеткой на многострадальном плаще Касе. Они вместе лежали на нем, но Сэм лишь отчасти в виду своих размеров. - Ты спишь? – немного очумело спросил Сэм Габриеля. - Сальсу танцую, не видно, что ли, - последовал незамедлительный ответ. – Или стриптиз. Я еще не определился. Нет, думаю, сальсу, на стриптиз бы у тебя денег не хватило, и я просто терпеть не могу, когда в трусах бумага ошивается… - Пробовал? - Не я, но вессель. Он вообще таким интересным был, слушай…- Габриель не менял положения и глаз не открывал. - Где он сейчас, кстати? – воспользовался моментом Сэм. - Давно на Небесах. Ты меня долго будешь лапать за плечо? Я понимаю, метка Каса – новый писк моды, но я против тату и всяких меток. Вот печать в паспорте другое дело… - Стриптизер? – младший Винчестер заложил руки за голову и подумал, что он приобрел полезный навык. Избирать из болтовни Габриеля самое главное. - Да, на Небесах тоже любят поразвлечься. Хочешь сказать, что он некрасив? – обиделся архангел. - Он… необычен, - признал Сэм и решил, наконец, оторвать взгляд от потолка, чтобы посмотреть на Габриеля. Он улыбался, несильно, но очень мягко, и думал о чем-то своем, полуприкрыв глаза. Длинные светлые ресницы дрожали, но это было единственным, что осталось от того небесного облика. Он больше походил на человека в тот момент, и это примиряло Сэма со всеми его тараканами. В конце концов, ангелов-хранителей точно подбирают по характеру. Трудно не заметить, что он и Дин отчасти похожи, а если Сэм сумел прожить с таким несносным человеком, как Дин, то и с Габриелем проживет. Он собрался жить с Габриелем?! - Мусор выкидываешь ты, и ребенку пеленки меняешь тоже ты. А еще исправно бегаешь на работу, чтобы у меня были деньги в это время шляться по магазинам, - в фоновом режиме архангел все-таки читал его мысли. – Лучше с кредиткой. - Готовить будешь ты, - фыркнул Сэм. К этому тоже можно привыкнуть. – Но спать я с тобой не буду. - Раздавишь, - трагично коснулся рукой лба Габриель, почесывая спину, и от этого весь драматизм сошел на нет. – У меня же такой шикарный вессель… - С ним посплю, - легко согласился Сэм. - Ловелас несчастный, - негодующе ответил ему Габриель. – Обижусь и уйду, хлопнув дверью, разбив посуду и прихватив любимого щенка! Труселя оставлю, так и быть. - Ты невозможен, - широко улыбнулся младший Винчестер. А потом принялся мычать, когда его грубо заткнули узкой ладонью. – Фофанафик? - Если ты соизволишь помолчать и сделать вид, что ты спишь, мы увидим кино, - с блестящими глазами предложил ему Габриель, опуская ладонь. – Согласен? – Сэм кивнул. – Возьми меня за руку. Младший Винчестер, захваченный радостным и интригующим ожиданием, перехватил его за запястье. Габриель покачал головой и выпутался из захвата, переплетя их пальцы. - Глаза закрой. Сэм послушался, даже ни на секунду не задумавшись о том, какая это степень доверия. Да и какие мысли, если он с закрытыми глазами видел так же, как и с открытыми. Он видел светящиеся глаза Габриеля напротив, а потом услышал шум из-за двери. - Почему она так бросилась на меня с этим предложением показать мне мастер класс маникюра? Это разве не женщинам положено? - Кас, пойми, ей там скучно и позарез надо продать свой товар, - смеялся Дин. - Неужели люди берут то, что им подпихивают под нос и со спины пинком догоняют? – смиренно удивлялся Кастиэль. - Я думаю, это сродни отчаянию, - как-то тихо и весело ответил старший Винчестер. Дверь скрипнула. - Блин, Кас, ты это мороженое еще столетиями доедать будешь? Нос накормил еще… У вас это наследственное? И Сэм увидел. Как близко Дин стоит к ангелу. Как легко поднимает руку и вытирает ему нос, который тот смущенно морщит, как улыбается по инерции, мягко и так, как никогда ему, не как брату, но как близкому человеку. Это было так похоже на то, что он сам делал несколько часов назад, но… Он не стал смотреть на Габриеля. Он предпочел бы забыть, хотя и покраснеть. И благодаря тому, что он сосредоточил все свое внимание на стоящих у двери, он увидел ответный взгляд Кастиэля, его ответную рассеянную улыбку и взлетевшие вверх брови, как у ребенка, который видел новое, но пока не знал, можно ли с этим играть и его ли это. Но мысли как-то быстро перебежали на насущные проблемы, увиденное забылось тут же, стоило Габриелю отдернуть руку, а Дину секунду спустя взглянуть на них. - Я бы для рекламы ночных памперсов использовал эту идиллию, - умилился он. – Стоит будить, как думаешь, или дать проснуться самим и понаблюдать за чудесной реакцией? - Она будет совершенно обычной, Дин, - Кастиэль наконец доел свое мороженое и задумчиво лизнул палец, испачканный в сладкой замороженной жидкости. - Если б я такую морду увидел с утра, шарахнулся бы знатно, - фыркнул Винчестер. – Ты вроде перестановку затеял? - Габриель - один из самых красивых ангелов среди нас, - возразил ему мягко Кастиэль. – Вот те останки шкафа можно доломать до более или менее приличной тумбочки. - Не красивее тебя… Ой, не могу, помнишь, как эта рыжая сегодня перед твоими ногами падала? – спешно заболтал Дин первую часть фразы, передвигая с ужасным скрипом тумбочку. - Вы и мертвого разбудите, правда, Сэмми? - пробурчал Габриель, открывая глаза и очень натурально изображая только что проснувшегося. Сэм с восторгом наблюдал за его игрой, за что был вознагражден благодарным теплым взглядом. Он грел примерно так же, как и осознание того, что с таким невыносимым существом никто не мог поладить кроме него, Сэма. А еще взгляд просто был красив. Самоуверен. Но рискованно и самонадеянно, он просто знал, кто он есть и что хорошо делает. - Ты можешь называть меня как-нибудь по-другому? – раздраженно откликнулся Сэм и сел на постели, не делая попыток отодвинуться от Габриеля. - Ты предлагаешь зайчик, дорогой, сладкий и прочее? – он поморщился синхронно с остальными в комнате. - Просто Сэм, - прикрыл лицо ладонью младший Винчестер. - Хорошо, Просто Сэм, - легко согласился Габриель и тоже сел на кровати, согнув ноги в коленях, но не рывком, как это сделал Сэм, а как-то… более мягко, что ли. Привык за столько столетий. – Так что вы там про красивого говорили? Мое эго хочет еще раз это послушать. - Ты один из самых красивых ангелов среди нас, - пожал плечами Кас, послушно повторив. - У каждого свои вкусы, - бросился протестовать Дин. - Боюсь, что это правда, - грустно вздохнул Сэм. Габриель, потирая спину, поднялся с пола, на который только что эффектно упал с кровати. - Слушай, а если Сэмми еще раз так скажет, ты можешь упасть и сломать что-нибудь, желательно шею? – с надеждой попросил Дин и хлопнул Каса по плечу. - Ты такой умный, тебе череп не жмет?– с характерной интонацией спросил его Габриель и оперативно пополз к оставленным у двери пакетам. - Да вроде по размеру, - не полез в карман за словом Дин. – Можем проверить, у кого крепче. - Вы бы еще чем-нибудь померились, - возвел глаза к небу Сэм. А когда опустил обратно, поймал на себе два очумелых взгляда. – Вам можно бред нести, а мне нельзя? - Растешь, Сэмми, - радостно возопил Габриель, но пакеты были для него более интересны, нежели похвала подопечного. - Ты плохо на него влияешь, - поморщился Дин. - А можно я напомню, что за нами мчится Смерть и Судьба, крайне единые в своем желании убить Дина и Сэма? - Нет, не ломай нам кайф вести себя, как дауны, и не помнить о том, что мы в полной заднице, - Габриель считал, что рыться в пакетах на четвереньках очень удобно. Трое в комнате, подперев щеки стоя, смотрели на него одинаково осуждающим взглядом. Дело было в джинсах. Сэм думал, что версия про стриптизера не такая уж и глупая. - Габриель, что ты начертил там на стекле? – решился спросить Сэм у задницы архангела. - Зациклил, якобы мы все еще там. Задержало максимум до утра, и то, если у них было серьезное расстройство мозга. Они узнают, где мы, в течение нескольких часов. Которые уже идут. Нам бы пора решить, что делать… - Слушай, ты можешь встать? – не выдержал Дин. - А что? – с готовностью спросил Габриель, поглядывая на него и поджимая губы, наморщив лоб одновременно. Выражения его лица менялись с огромной скоростью, одно забавнее другого. - Смущает? - Ты мне ребенка не порть, а ну как комплексы разовьются? – Дин махнул рукой на Сэма. - Я почти готов испытать ощущение дергающегося глаза. Где у него комплексы, я, конечно, пока не все видел, но…? - Габриель милостиво сел по-турецки. Трое остальных дружно закрыли глаза. - Можно не говорить обо мне в третьем лице? – не выдержал Сэм. – У вас нервное напряжение таким образом сбрасывается, что ли? - Жаль, у нервной системы нет правой руки. Вообще руки, - скривился Габриель и встал, отряхнув джинсы. – Хватит с вас, мы за бесплатно не работаем. - Вас много? – тут же воскликнул Дин. - Жнецы, - скучающе вставил в разговор слово Кас. - Твою мать! – дружно вдвоем. Габриель воздержался невнятным «твть», жуя притащенный бургер и поглядывая с любопытством в окно. - Всадники Апокалипсиса подчиняются только одному существу, что бы они не говорили, - решил взять дело в свои руки Кастиэль и завернул рукава плаща. – Нам нужен Люцифер. - Еще один пернатый засранец? Да ни за что!!! – возопил Дин. - Он же в клетке? – возразил Сэм. - Был да сплыл, - развел руками Габриель. - Будем вызывать. А пока валим. - Да надоело же… - протянули оба брата. Домик опустел быстро. Жнецы посмотрели на предводителя. Тот поправил манжеты, не потрудившись взглянуть на окна дома, а после ушел, ничего не сказав Судьбе. Она закатила истерику полуразрушенному дому, но он пережил Революцию, не то, что истерики какой-то дамочки. ***** Они сменяли один город за другим, с юга на север, оттуда на запад, снова на запад и обратно на север, затем на юг и так быстро, что никто из них не запоминал, где они уже были, где они есть и где должны быть. Слишком много для какой-то пары дней, но все было бы ничего, если бы альянс их противников не решил распасться и действовать по-своему. Это началось внезапно. - Абонент вне зоны доступа сети такого лузера, как ты? – поинтересовался Дин у Габриеля, валяясь на кровати и покачивая ногой, что свесил с нее, в такт музыке. - Музыка играет у тебя в наушниках, но такое чувство, что в этих наушниках сидим мы все, - устало заявил ему Сэм, сосредоточенно печатая на ноутбуке. Габриель совал нос почти в самый экран, перегибаясь через плечо младшего Винчестера и вполголоса ему что-то доказывая. - Я с тобой говорю, пернатое переразумение, - помахал руками Дин. У него было на редкость хорошее настроение. Для того, кто бегал от Смерти. - По-моему, я ясно выразился, что ангелы уровня Каса и того уровня, на котором сейчас нахожусь я, не могут вызвать Люцифера, так как пусть он технически еще ангел, но на самом деле вообще-то Дьявол, - скривился Габриель, пытаясь перетыкать клавиши клавиатуры первее Сэма, считывая то, что он хотел забить, на секунду вперед. - А по-братски? – фыркнул Дин. - По-братски я в последний раз у него девушку увел и пытался мечом заколдованным уколоть, чтоб уснул навечно, без притязаний всяких принцев, если ты забыл, - смиренно отвечал на все вопросы архангел и упорно не давал рукам Сэма прорваться к клавишам. Все это сопровождалось возмущенным пыхтением Сэма и дразнящими смешками Габриеля. - Да отпихни ты его уже, - авторитетно заявил старший брат Сэма и решил вытащить одно «ухо». – Как вы вообще выжили? Повисла тишина, даже Сэм поднял голову и посмотрел на близко стоящего к нему Габриеля, который, однако, продолжал смотреть на экран, как человек, который отчаянно желал избежать этого разговора. - Я же говорил, что они все равно спросят, - решился заметить Кас, втихомолку возящийся в той части номера, что по богатой фантазии хозяев гордо звалась «кухня». - В каком же вы глубоком танке сидели, парни, - Габриель хмыкнул и закрыл глаза. – Наверное, нормальный вопрос по возвращении существа из мертвых – это «какого хрена?». У вас же начались вопросы про самих себя. - Мы привыкли, что ты никак не наденешь белые тапочки, - нашелся Дин, но по нему видно было, что уж он, охотник с таким стажем, об этом должен был побеспокоиться в первые мгновения. - Трико, как супергерой, не одену, обойдешься, - предупредил его архангел и повернул голову, чтобы взглянуть на Сэма. Тот факт, что при этом он едва не задел его по щеке носом, его вообще не смущал. – А ты, Сэмми, мог бы и догадаться, что дело не чисто. - Я был больше занят тем, почему ты стал моим ангелом-хранителем, - пожал плечами младший Винчестер и попытался отодвинуться на стуле под давлением авторитета архангела. - А сейчас так не интересует? – попытка сбежать была прервана. Будучи в таком положении, Габриель был выше сидящего на стуле Сэма, и его это несказанно радовало. Возможность поиграть в босса физического. Вообще босса. - Просто бесполезно узнавать причину, когда ее нет, - неуверенно заметил младший брат Винчестера и сделал проще. Перевел взгляд на Дина. Чтобы не смотреть на такого близкого сейчас архангела, знание в чьих глазах его почти пугало и заставляло нервничать. Будто бы он знал про то… что иногда снилось Сэму. Это же глупости, просто сны. Он даже не был уверен, что ему снился кто-то еще. - Это правильно, - благосклонно кивнул Габриель и оставил его в покое, видимо, найдя на его лице какие-то эмоции, которых он давно ждал. – И нет, Сэмми, твои сны меня не интересуют до тех пор, пока они не перерастут рейтинг «детям до 18» на более приличный для взрослого мужика уровень, - он смотрел прямо на младшего Винчестера, прежде чем обратить внимание на Каса. – Если ты вдруг решил, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, не трать попусту бензин, флаг Каса официально покорил ту планету. А вот меня накормить завсегда… - Ты не ответил. Почему вы до сих пор живы и где он сейчас? – требовательно спросил Дин, опираясь руками на кровать и делая грудь колесом, готовясь с кровью биться за важную информацию. - Может тебе еще номер паспорта сказать? – закатил глаза Габриель. – Вообще-то Кас сделал блинчики, и я не собираюсь тратить желудочные соки на всякую болтовню! - У тебя ж их не может быть, - удивился Сэм, поглядывая, тем не менее, на блинчики, которые Кас доселе прятал за свой неширокой спиной. - А чего у меня еще не может быть? – заинтересовано вопросил архангел и попытался с тыла обойти Каса, который стеснялся того, что был застигнут на месте преступления… против цельности муки и прочих ингредиентов. – Кто тебя умениям всяким научил, а главное, какие еще скандалы, интриги и расследования ожидают нас в отношении новых твоих навыков, а, Кас? - Сэм, ну хоть ты спроси своего чокнутого опекуна, - устало протянул Дин. И тоже взглянул на блинчики. – Я вообще-то больше пироги ценю… Кастиэль растерянно посмотрел на творение рук своих. - Кас, не слушай его, - разом завопили Габриель и Сэм и бросились к несчастной тарелке наперегонки. - Так как вам удалось… выжить обоим? – успел в полете спросить своего ангела-хранителя Сэм, не замечая одной важной детали. - А Аннушка уже масло разлила, - почти радостно завопил тот и потащил за рукав Сэма прямо на бегу в сторону. – Ну, то есть Ка-а-а-…. – Сэм, не ожидав такой подлянки, потерял равновесие и всем весом стремительно падал на Габриеля до тех пор, пока, собствен-но, не упал. На нем же он проехался до самой кухонной тумбочки и его же не успел спасти от удара головой. Что-то наверху звякнуло, и что-то же Кас успех перехватить в сантиметре от головы Сэма. Что-то оказалось чугунной сковородой. К несчастью, Кастиэль тоже не рассчитал скользкого пола, и в порыве ловли кухонной утвари полетел сверху этой кучи малы, неосознанно размахивая руками, в одной из которых была злосчастная сковорода. С ангель-ской силой она двинула по лежащей на самом краю ложке, в которой оказалась одинокая горошина перца, которую Кас по незнанию решил понюхать и понять, пригодиться ли она ему в готовке, и вот она уже радостно и с огромной скоростью неслась… прямо в лоб Дину. Тот, не будь дураком и прожив с метко посы-лающим в полет подушки по утрам Сэмом почти всю жизнь, просто нагнулся. Горошина пролетела мимо и оказалась бог знает в какой дыре в другом пространстве, когда Габриель очухался от лежащего на нем веса и спас от дальнейших приключений. – Касенька. С боевым крещением нас. - Что это было? – пропыхтел Сэм, пытаясь встать, но от этого только сильнее ерзал на громко охающем Габриеле, которого практически не было видно из-за лежавших на нем тел. - Судьба у нас такая, - хмыкнул архангел и указал куда-то наверх. Там на боку лежала неплотно прикрытая бутылка с растительным маслом, которая постепенно и незаметно протекала на пол. Он глубоко вздохнул и оперся затылком о деревянную дверцу. – Стар я для таких гонок. И может кто-нибудь из вас для начала слезть? Для конца можно обоим. - А блины не пострадали? – вопросил Дин, озабоченно поглядывая на развороченную кухню. - У тебя же пироги? – съехидничал Габриель и с подозрением поглядел на все еще лежащего на нем Сэма. Тот пыхтел ему куда-то в отворот рубашки и пытался подняться на ноги, но без особого успеха. – Сэмми, ты пленен моим запахом? - Вы меня убьете, - наконец сообщил Сэм оттуда же, хотя и повернул голову так, что теперь в отворот упирался щекой. – Я, кажется, ногу подвернул. - Лох – тоже Судьба, - возвестил архангел. – Вообще я был бы не против и дальше полежать, но заднице мокро. И скользко. - Идиот, у Сэмми нога болит! – раздраженно пропыхтел Дин и кинулся поднимать брата, который совершал грех – лежал в непосредственной близи от архангела. Точнее, буквально на нем. - А у меня от него все тело. Особенно эта самая задница, - состроил рожу Габриель, но поздно понял, что ему не нравится в летящем Дине. Он попытался, было, встать, прежде чем произойдет необычайная катастрофа, но не успел. Дин врезался в него именно тогда, когда он уже выпрямил колени и тянул на себя Сэма, чтобы уйти из-под удара. – Второй акт Мерлезонского балета! – успел заорать Габриель, грудью вставая на оборону оставшейся кухни и готовясь принять удар на себя. Не очень профессионально маневрируя, Дин врезался прямиком в Габриеля, уже летя носом вниз и в итоге им же здорово ударив архангела в живот, прежде чем на тот же самый нос приземлиться в самую лужу. Архангел с матами согнулся пополам и выпустил Сэма из рук, но тот расставаться с ангелом-хранителем не хотел и утащил на пол за собой. - А хорошо лежим, - заметил мгновением спустя Габриель, тяжело дыша и держась рукой за живот. Справа от него пыхтел попой к верху Сэм, брошенный на произвол судьбы с вывихнутым голеностопом, а слева стонал Дин с разбитым носом. – Я, конечно, тот еще жеребец, но третий заход не осилю. Из-за его чугунной балды чуть ежика не родил… ***** Кас под сухими указаниями Сэма пытался заклеить Дину нос. Тот мужественно терпел, даже когда Кастиэль слишком много воды взял на губку и слишком долго ею поливал потревоженное место. Он понимал, что это далеко не последний раз, поэтому разрешал Касу набраться опыта в делах первой помощи. Рядом, на том же многострадальном диване, сидел Сэм, вытянув ногу вперед и полностью отдав себя на волю Габриеля. Тот, несмотря на бесконечную болтовню, с делом справлялся хорошо и успел даже организовать холодную ванночку для потревоженной ноги. Он стоял на одном колене перед сидящим на диване Сэмом и внимательно осматривал спадающую припухлость, иногда пощупывая, чем вызывал сдавленное хрюканье младшего Винчестера. Тот переосмысливал произошедшее несколько минут, прежде чем начал втихую смеяться. Отдавленный во всех местах, Габриель каждый раз кидал на него снизу мрачный взгляд, и Сэм честно пытался заткнуться и не улыбаться, но зрелище, как архангел переодевал при них штаны (а Дин свои бы ни за что не дал, и пришлось делиться ими Сэму, в них архангел мог забраться с головой) и периодически делал намеки на покраснение щек, еще явственнее всплывало в памяти. И глушило, слава богу, какое-то иррациональное счастье от того, что архангел носил его штаны. Так и до труселей недалеко, честно говоря… - Вам не кажется, что мы сейчас олицетворяем идеальные взаимоотношения ангелов-хранителей с их подопечными? – внезапно вырвалось у Сэма, и он тут же пожалел о своих словах, стоило Габриелю поднять на него взгляд. - Думаешь, так было бы, если бы на вашем месте были другие? – вырвалось у него в ответ. – В смысле, где еще таких идиотов и неудачников поискать! Попой в лужу архангела посадить, надо же догадаться! Рука Кастиэля, осторожно и уже пять минут собиравшаяся вытереть губы Дина, дрогнула, и вниз по подбородку стекала уже не тонкий ручеек розоватой воды, но целый водопад. Дин терпел и молчал, разглядывая руку ангела. - А еще и полежать на нем вдвоем, а то и втроем, - зачем-то добавил Дин, поддавшись общему настроению. – Это была Судьба, чьей мечтой было поставить нас раком? - Ты прав, такую дамочку приглашать на свидание не стоит, - Габриель шустро вытащил откуда-то огромное махровое полотенце. – Сейчас будет больно, - предупредил он Сэма и холодным прикосновением руки приподнял пострадавшую его ногу за голень и завернул в полотенце, коленом отодвигая тазик с водой. Прикосновение ткани заставило Сэма поморщиться, но и только – холод лишал кожу чувствительности. - Она меня утомляет, - пожаловался Дин. – Боже, Кас, ты мог бы сразу вылить весь этот таз мне в трусы, не находишь? – наконец высказал он все, что думает об этом лечении. Кас случайно заткнул ему рот тряпкой. - Ой, я не хотел, - совсем уж пал духом ангел и срочно отнял мокрую тряпку, вообще-то, большую размером. Дин облизнул мокрые губы и подул на такую же мокрую челку. - Я ж говорю, проще было в унитаз головой, - заключил он. – Да нет уже крови, заклеивай. - Сейчас, Дин, - послушно кивнул Кастиэль и полез за огромных размеров пластырем. Все сегодня было каким-то… огромным. - А блинчиков мы так и не попробовали, - вздохнул Дин, потирая урчащий живот. Габриель посмотрел на него в немом удивлении. – Что ты смотришь на меня, как на объявление о конце «Санты-Барбары»? - Я хотел то же самое сказать, - совсем уж тихо ответил тот и очень осторожно вытер покрасневшую и местами уже посиневшую кожу над ступней Сэма. – Кас, заклеить нос – значит заклеить то место, что было разбито. А не ноздри. Дин, дыша ртом, пытался жестами показать Касу, что он идиот. От возмущения и неожиданности он забыл, как следует высказать это без слов. Совсем уж смутившись, Кастиэль переделал спешно и ретировался в ванную, сверкая помидорными щеками. - Ты бы помягче с ним, Дин? – заметил Сэм с молчаливого разрешения Габриеля. Тот прикинулся немой медсестрой и колдовал себе что-то на полу, раздраженно шепча кому-то. – Он ведь старается. - Не его вина, что он не такой шикарный, как я, - влез все-таки архангел, за что схлопотал легкий подзатыльник от Сэма. Младший Винчестер в шоке глядел то на него, то на свою руку. Габриель надул щеки. – Понял, понял, сама вежливость и политкорректность, молчу уже. - Помягче с ним… Не школьница сопливая уже, - пробурчал Дин, потирая скользкую поверхность пластыря. – Хоть брутально выгляжу с перебитым носом? - Особенно брутально ты сломал его о мою тазовую кость, - вставил слово Габриель, борясь с новенькой коробочкой неизвестно чего. - Об пол. И просто разбил, - спросил Дин. - О кость, причем я даже не шелохнулся, - хвастался Габриель, выдавливая на руку какой-то прозрачный гель. – Сейчас будет либо холодно, либо больно. Понятия не имею, что именно, но звучит угрожающе и как в медицинском кино. - Давай уже, а то по дивану растекусь, - фыркнул Сэм. – Только нежно. Дин изобразил сильную тошноту и пошел искать Кастиэля в той самой ванной. Он понятия не имел, что нужно делать, что можно делать и как вообще вылезть из таких ситуаций. Разговаривать о всякой фигне на фоне общего стресса ему вообще-то нравилось. Так было… проще. Сэм тем временем жалел о сказанном. Он жалел уже в тот миг, когда Габриель многообещающе улыбнулся… И принялся размазывать гель по пальцам, чтобы не все сразу стекло по ноге. В два движения, крайне медленных, крутя руками и так, и эдак, он помедлил, прежде чем провести измазанными пальцами невесомо по почти скрывшейся в опухоли косточке. Очень длинными пальцами. И чертовски холодными, по успевшей нагреться коже, так одновременно больно и хорошо. Сэм закусил губу и думал о том, что перед ним на одном колене стоит архангел и весьма заботливо бинтует. Эта мысль радовала не так, как то, как он это делал. Обняв одной ладонью за голеностоп, он уверенно, хотя и осторожно, втирал болеутоляющую и снимающую опухоль мазь, поглядывая на Сэма исподлобья. А еще он молчал. Из ванной донесся какой-то шум, а потом удивленные вскрики и дружные маты. - Вы там живы? – рискнул поинтересоваться Габриель, отводя взгляд и руша весь момент. – Если нет, то можете не отвечать! - Все... нормально, - с пыхтением ответил издалека Дин, справляясь с чем-то тяжелым. -Какая жалость, - огорчился архангел и достал из бездонного кармана бинт. – Жаль не гипс, мы бы оставили пару автографов.. - Мне было бы стыдно ходить с рисунками голых баб на сломанной ноге, знаешь ли, - отнекивался Сэм. - Ты хорошо меня знаешь, - притворно-обиженно заявил ему Габриель. – Дай руку, - и он принял его к себе, заставив упереться в грудь больной ногой. Сэм поморщился. - Сам потянешь плохо, а надо вернуть в нормальное положение, как при ходьбе, - решил великодушно объяснить ему архангел. – И можно о меня опереться, я уже не сломаюсь, проверяли сегодня… Сэм покраснел. Поза ему не нравилась, но вряд ли бы кто-то стал его слушать. Бинт легко полетел вокруг голени несколько раз, затем наискосок под стопой и наверх, вновь вокруг и вновь вниз, вновь под и вновь наверх, каждый раз рисуя «восьмерку» и сильнее затягивая пострадавший голеностоп. Согревшиеся пальцы то и дело задевали кожу, запястье то и дело прижимало бинт, а где-то, под каким-то чудом чувствовавшей что-то стопой, билось сердце. У ангелов не бьется сердце. - Если они сами этого не захотят, - поправил его Габриель по привычке, сжимая в губах один уголок бинта и оттягивая другой, разрывая на две части. Он быстро завязал их кокетливым бантиком и пылающему взгляду Сэма не уступил. Дин вышел из ванной, подталкивая под спину вымокшего до нитки и здорово испуганного Каса. - И где вы пропадали? – Габриель деловито складывал все использованные предметы в заведенную уже аптечку. Кастиэль смутился. - Ладно. Дело было так. Кас зачем-то стал набирать воду в ванну, а когда я пошел посмотреть, где он, то с размаху открыл дверь. Кас стоял к ней задницей, и по ней и получил, со всей дури улетев головой в ванну. Я кинулся за ним, но споткнулся о его гребаный плащ, и улетел примерно туда же и примерно на него же, только при этом перекатившись и плюхнувшись в ванну, которую наш гениальный ангел с перепугу осушил. - Судьба? – нахмурившись, спросил Сэм. - Идиоты, - ответил ему Габриель. Каса отправили переодеваться. Своих вещей у него больше не было, а колдовать архангел напрочь отказывался, бормоча что-то про принципы Трансфигурации и размахивая невидимой волшебной палочкой. Пришлось ангелу собирать по сумкам Винчестеров приемлемую одежду. ***** - Давайте сделаем вид, что мы нормальные и адекватные люди, - наконец призвал Габриель к порядку громко разговаривавших, предпочтительно матом со стороны Дина, братьев. Ситуация в самом деле требовала решения, как бы они не любили, на удивление единодушно, не выбирать. - От нормального и адекватного слышу, - мгновенно переключился на него Дин. Но, не увидев привычной усмешки, веселости и прочих атрибутов трикстерского образа, он посерьезнел. – Сперва ты рассказываешь про ваши игры в «остаться в живых», - Габриель в ту же секунду вздумал, было, перевести тему, как старший Винчестер применил самое страшное оружие. – Пожалуйста. - Спасибо, - только на это и хватило архангела. – Представь, что весь мир заставляет тебя… А, ну да. Вспомни, как тебя заставляли убить собственного брата, которого ты растил, воспитывал, авторитетно отмечал первый прыщ и выпытывал про первую девчонку. И как, убил? Дин побелел и взглянул на опустившего взгляд Сэма. - Лучше себя, - просто и разителен был ответ. - Прежде чем вы перейдете к признаниям вроде «вся моя жизнь посвящена тебе» после доброго мордобоя, я все-таки проясню, что, будучи свидетелем роста и развития ребенка по имени Люцифер, я физически, морально, духовно и вообще каким-либо еще способом не могу его убить. Наше родство иного рода, нежели ваше. Для вас «убью себя ради тебя» часто пустые слова, для нас – реальная обязанность. Если ты не сберег брата, то ты не сбережешь и себя, так зачем ты такой Небесам нужен? Но это все фигня и общее заблуждение. Я просто не мог сказать младшему брату «нет», когда он захотел в новые игрушки целый мир. Единственное, что мне следовало делать – отступить и смотреть, как он будет учиться на своих ошибках. Надеяться на это. Естественно, что при этом с жизнью расставаться не обязательно, и если вдруг эта дьявольская зараза решит заявить, что фокусничает лучше меня, то я запросто поставлю его в угол и хорошенько надеру задницу за такое бахвальство,- рассказывал Габриель, зачем-то постукивая костяшками пальцев по стеклу. – Короче, я сыграл на Оскар и отошел в сторонку. Только вот и допустить, чтобы он остался в этой клетке, я не мог. Тут никаких мелодрам, - остановил он открывшего рот Сэма. – Что началось бы, если бы два главных архангела, фактически правители Небес и Ада, заперлись где-нибудь, и кому пришлось бы эту кучу дерьма разгребать? Правильно, мне. Я желанием не горю, новых знакомств заводить не желаю, так что подержал их там немного, да и выпустил под расписку и обещание хорошо себя вести. - Это же глупо! – возмутился Дин и, от переизбытка чувств, сжал руку Кастиэля, которую тот по несчастью положил рядом на стол. – Они могут что угодно натворить! - Пока не натворили, - пожал плечами архангел и поглядел на часы. - И сколько длится это «пока»? - Зришь в корень, Сэмми, - младший Винчестер даже не поморщился. – Месяцев восемь, плюс-минус пара дней, пока они по разным углам ринга отдыхали. - То есть у Люцифера есть реальная возможность возобновить Апокалипсис! Затишье перед бурей же, лечил собственную задницу, чтобы потом с триумфом вернуться и всех перерезать! - Утомляешь, парень, - хмыкнул Габриель. – Посмотри на это как на семейный скандал и поймешь, где в корне неправ. - Откуда мне знать, как вы там перья друг другу выщипываете, - отвел взгляд Дин. - Есть старший брат, - он тыкнул пальцем в Дина, - и есть младший, - и в прямом смысле слова – в плечо Сэма, ощутив напряженные мышцы. – Расслабься ты, я не кусаюсь и семейные психоанализы не провожу, за брачные скандалы не отвечаю…. – отвлекся он на секунду, а потом продолжил. – Предоставлены сами себе, средненьких как будто бы и нет, волонтерами на Земле служат и яблоки из Сада таскают. Но вот в чем отличие, старший слишком занят тем, чтобы помогать Отцу, и совсем не обращает внимания на младшего брата. А тот старшего боготворит, да, Сэмми? – он уклонился от тычка покрасневшего Сэма. – Да ладно, а пену для бритья кто тырил у него тогда, когда и бороды-то не было? - А я гадал, куда она вечно пропадала, - вставил слово старший брат и с самодовольной ухмылкой посмотрел на младшего, ничуть не смущаясь его пылающего взгляда и широко раздутых от возмущения ноздрей. - Старший игнорирует, но скорее не специально, просто как старший он несет больше ответственности и вынужден помогать Отцу. Кто виноват? Отец. Почему виноват? Потому что занимается фигней. Исход: люди – сволочи, грохну их всех, Отцу будет нечем заняться, он оставит в покое Михаила, и тот повезет нашу Люси в Диснейлэнд, отсюда хэппи энд, весьма эгоистичный, но все-таки вполне оправданный. - Я думаю, это очень глупый подход, - нахмурился Сэм и нечаянно задел кого-то под столом, пытаясь устроить длинные ноги поудобнее. Задел по полной программе всех троих. Тем не менее, никто не обратил внимания. - А знаешь почему? – Габриель выразительно посмотрел на Дина. - Потому что я всегда за ним присматривал, хвостиком ходил и «Клеросил» всякий втирал, - закатил глаза тот. – Понял я, допустим, Люцифер резко перевоспитался и вообще решил наплевать на Михаила… - Аж противно признавать, но ты прав. Люцифер просто… вырос. Я понятия не имею, где он может быть сейчас, - вздохнул Габриель и покосился на давно остывшую стопку блинчиков. – А нас здесь хоть как-нибудь кормят? - Да, я сейчас, - спохватился Кас и вырвал руку из захвата Дина. Тот даже не помнил, когда успел его схватить. - Я так и не понял, зачем нам нужен Люцифер, - Дин, поворчав, был снаряжен в поисковую экспедицию к шкафчикам на предмет чистой посуды. – Смерть же анархически настроен? - Одно дело демократию разводить, другое – тоталитаризм с капризом на демократию, - нашелся и на это ответ у Габриеля. Он уже успел достать откуда-то карту, расстелить на весь стол и начать разглядывать ее. – Хочешь - не хочешь, а в сознании заложено. Люцифер не очень любил возиться со своими зверушками, те и выросли будто бы хозяева сами себе. Вот только на «умри» голосом хозяина все равно сохраняется рефлекс. Они никто без того, кого сейчас олицетворяет Люцифер. - А как же… ну… Бог? – почесал лоб Сэм и отодвинул от себя край карты, свешивающийся почти до пола, где-то над районом Теннеси. – Разве Смерть не ему подчинена? - Вы и не буддисты, чтоб Смерть избавлением принимать. Смерть – это плохо, она забирает близких, любимых, нужных, слишком рано, слишком быстро, слишком глупо. Как она может быть связана с тем, кто спасет их и избавит от грехов? Когда нельзя, но очень хочется и надо, всегда можно сделать, а потом заявить, что ты не ты, и отпечатки пальцев не твои, а чудовищно богатого шпиона, который на затерянном острове посреди Тихого Океана пережег себе линии на пальцах специально под твои. Иными словами, раз сын пошел против тебя, то он станет противоположной, бунтарной стороной, чьей радикальности как раз и соответствует идея о прерывании жизни, - Габриель склонился над центром Техаса. – Я нигде не могу почувствовать его. Он закрыт от моего нынешнего уровня. Как и Михаил. Чертовски не вовремя. - Я не могу просить помощи у того, кто разрушил нашу жизнь, - упрямо заявил Дин, начиная распаляться все больше и больше. – Каким бы он вдруг ни стал хорошим, это не отменяет того, что мы потеряли в борьбе с ним. Отца, мать, Эллен и Джо, даже того крейзанутого Эша, а сколько невинных жизней!... - Я возражу тебе, пока ты несешь эти драгоценные тарелки и не сможешь на меня кинуться, - протараторил Габриель, но затем вновь вернулся к серьезному тону. – Вы потеряли родных и близких не из-за него. Вам никогда не говорили, что родиться воплощением Михаила и Люцифера – это ваша судьба? Если не понятно, напиши с большой буквы. Это мог быть и не Люцифер, или даже другие архангелы, даже не та религия, вы все равно должны были родиться их отражением и сразиться за выбор пути. Их судьбы – умереть за правое дело. Которое, если подумать, исходя из вашей же морали, заключается не в том, чтобы грохнуть представляющего опасность, а наставить его на путь истинный. В общем-то, умереть за это дело должны были бы и вы, но мы решили, что миру не хватает двух клоунов… - тарелка пролетела в опасной близости от уха Габриеля. Тот поиграл бровями и пропел дразнящую песенку. – Не попал. - Я должен вот так взять и поверить в то, что сейчас Люцифер в халате и тапочках подстригает розовые кусты, читает утреннюю газету и попивает китайский чай, сидя на веранде какого-нибудь среднего особняка с кучей служанок-массажисток и прочего? – остальные тарелки Дин донес в целости, но со звоном опустил на стол. - Я все понял, кроме халата и тапочек, - заметил Габриель, вытаскивая карту из-под тарелок. – Короче, искать будем старыми методами. - Это символ крутости. - Дин, разве подстригать кусты в халате и тапочках не глупо? – спросил Кас, тыкая поочередно во все кнопки микроволновки. Громкий треск и взрыв заставил всех пригнуться, а потом с отвращением запустить руки в волосы или провести по лицу. - Откуда. В. Микроволновке. Взялись. Яйца? – Дин пригнулся хуже всех, ровный слой яичного нечто покрывал его от макушки до талии и брызгами усеял низ штанов. - Я не сразу понял, что это не холодильная камера, - виновато заметил Кас и с мольбой посмотрел на Габриеля. Тот еще раз напоследок оглядел недовольные лица и щелкнул пальцами. Кухня засияла чистотой. - Может, мы прекратим вытворять всякие глупо… - Сэм, собиравшийся об этом попросить и доселе качавшийся на стуле, грохнулся на спину. - А, может, я просто это скажу? – потер лоб Габриель. – Нам нужен Люцифер, и чем скорее, тем лучше. Боюсь, Смерть не оценит самозащиты блинчиками, - ему даже не нужно было смотреть в окно. Жрецы уже были там. - Он больше ценит пиццу, - усмехнулся Дин. – Я тоже. Кас, разложив блинчики по тарелкам, глаз больше не поднимал. ***** - Сэмми, не знаю, как тебя, а меня откровенно бесит слышать сопение этих энерджайзеров, - заявил посреди ночи Дин, довольно громко. Сэм все равно заснуть не мог, так что особо и не возникал. К тому же, в этом он был с братом согласен – присутствие ангелов ощущалось, пусть они и молчали и звуков не издавали, но потребность проверять, все ли в порядке с ними, никуда не уходила. После дня, полного всяких маленьких случайностей и одного большого побега, завершившегося родео на кухонном масле, ему дико хотелось спать, но он не мог. Тер напряженные глаза, которые не хотели закрываться, ворочался с боку на бок, потому что вроде бы и холодно, аж все до джинс снял – не помогало. Причина оставалась только одна, удивленно на них смотрящая в две пары глаз в тот момент. - Нам исчезнуть? – уточнил Кас, расправляя рукава рубашки и убирая со стула свой плащ. Габриель молча последовал его примеру, собрав раскиданные перед ним бумажки в одну кучку. - Нет, - слишком быстро возразил Сэм. Затем оглянулся на такого же усталого Дина. – Вы можете просто… тоже заснуть? - Зачем вам это? – архангел без единой эмоции смотрел на него и ждал ответа. - Потому что мы… - начал Сэм. - Боимся, что вы будете покушаться на нашу святую невинность, - перебил его Дин и сделал страшное лицо. - До сентиментальности не опускаемся, Сэмми. Переживать об ангелах – глупо. Не задавай глупых вопросов. Терпеть не могу, когда кто-то не спит тогда, когда сплю я. - А как же Сэм? – заинтересовался Габриель. – Или вы… - Мы можем заснуть, Дин, - прервал всех Кас. – Но здесь нет места. Мы должны спать в другом номере? - Это синоним «исчезнуть», братишка. У них подсознательное желание понизить собственных ангелов-хранителей еще и до уровня плюшевого медвежонка, с которым можно поспать, - заметил архангел, поднимаясь на ноги. - Мы можем поменяться, - почти предложил Сэм, когда его перебили два совершенно одинаковых пылающих ответа, почему-то шепотом. - Я с ним спать не буду! – и указали друг на друга. - Вот и проблемы нет. Все равно кровати двуспальные, каждый на своем краю. И одеяло не перетаскивает, - Сэм выразительно посмотрел на Габриеля. - Откуда ты только знаешь, - пожаловался тот. – А чем же я буду отбиваться от разъяренной армии Подкроватья, состоящей из тапочек и ночных горшков? – и зевнул, хотя и прикрыв ладонью рот. Пропустил вперед себя неуверенного Каса, дошел до кровати и сел на край Сэма. – Простых путей не ищем. - Кас, живей давай, я спать хочу, - Дин плюхнулся обратно на кровать из положения сидя и натянул одеяло до самого лба. Кондиционер работал как следует. Младший ангел снял ботинки, развязал галстук и сел на свой край кровати, разглядывая неудобные манжеты рубашки. После чего расстегнул их и лег на спину, разглядывая потолок. - На, бедный родственник, - накинул на него одеяло Дин, приподнявшись на локте. – Не храпеть, песни во сне не петь, ногами не пихаться и одеяло не тырить, окей? - Хорошо, Дин, - он закрыл глаза и мгновенно уснул, не двигаясь. Дин посмотрел на него, как на безнадежный случай, а потом осторожно за плечо повернул на бок, чтобы было удобнее. Переругивающиеся на другой кровати Сэм и Габриель (архангелу вздумалось перелезать на свою половину кровати через Сэма, а тот был категорически против острых локтей и коленок на себе, без которых так и не обошлось) не заметили ничего. Даже внимания не обратили. А Дин, так же повернувшись на бок, разглядывал взъерошенную челку и думал о том, что чего-то не хватает. Нашел под одеялом руку Каса и подложил ему под щеку. Кастиэль не подал и виду, он просто спал. С какими-то странными отблесками мыслей Дин закрыл глаза и уснул в туже секунду. А Габриель не был таким спокойным соседом по кровати. Он заставил Сэма отдать ему свою большую подушку, отвоевал большую часть одеяла, попинал его в возмущении и только тогда соизволил обнять подушку и закрыть глаза. Между прочим, лежал он почти на середине кровати, но переспорить извечного эгоиста у Сэма не было никакого желания. Какая разница, дальше архангел на двадцать сантиметров или на десять. Его это не остановит от вредительства сну Сэма. И младший Винчестер чувствовал, что почти готов заснуть, от ощущения, что все на месте и ни за что волноваться не надо, как что-то остановило его. - Почему? - Потому что подопечный для ангела-хранителя все равно, что младший брат. Не дай бог огорчить или расстроить, он не имеет права отказать, - шепотом объяснил Габриель и сильнее стиснул несчастную подушку, но глаз не открыл. – Только не злоупотребляй этим знанием, я тебе не комнатная собачка или раб какой. - Я и не думал даже, - возмущенно ответил Сэм и повернулся на бок, лицом к архангелу. – Я не о том. Почему все идет именно так? - Разбаловало тебя Предназначение, - вздохнул Габриель. – Шутки шутками, но сейчас все как раз идет по какому-то хаотичному пути, - он открыл глаза и посмотрел на многострадальную подушку. – Тут все идет так, как вздумалось нам. Вас быть вообще не должно, я был бы обязан где-нибудь пропадать, в особо злачных местах, а Касу следовало бы стать во главе нашего войска, я думаю. Он наиболее подходящая кандидатура на место Михаила, если бы того не стало. Да его и сейчас нет. Скорее поверю, что это он розы выращивает и чай попивает где-нибудь с женщиной, которую он назвал бы «любовью всей жизни» и прочий романтический бред, а не Люцифер. Я своего брата так не воспитывал. - Не очень-то Михаил вроде и романтичен? – улыбнулся Сэм, представив себе такую картину. – Он больше в битвах гармонично выглядит, нежели в семейной идиллии. - Избавь Дина от необходимости быть проще, быть практичнее, заботиться о тебе и дай свободное время, - предложил ему Габриель и посмотрел в глаза. – Думаешь, каким он станет после всех пережитых лет? Он будет романтичным просто потому, что научился ценить детали и дорожить любимыми людьми. А пока он будет слегка грубоват и хамоват потому, что все его недостатки компенсируешь ты. Сэм не мог просто смотреть ему в глаза. Его взгляд блуждал по лицу Габриеля и подмечал вроде бы человеческие черты. Черты усталости. - А что будет, если избавить от того же самого тебя? - Хочешь, чтобы я от собственного занудства гроб себе сколотил с телеком и вечными запасами порно? – шепотом, хотя и с восклицательным тоном вопросил его Габриель. – Меня уже поздно перевоспитывать, я приучен быть старшим братом и болтать сутками. Я ж Посланник и все в таком духе. - Ты такой же старший брат, как и Дин, внешне и не догадаешься, что заботишься, - заметил Сэм. У него уже закрывались глаза, но он не мог перестать расспрашивать, пока есть возможность. – Наверное, Люцифер тоже с тобой в детстве махался, - улыбнулся он. - Примерно так и есть, - он как-то в секунду оказался рядом с младшим Винчестером, и тот оказался заключен в сильные объятия, уткнувшись носом в острую ключицу. – А так заметно? - Очень даже, - округлил глаза Сэм. - Только можно было и предупредить, - он подвинулся и лег поудобнее, чтобы шершавая ткань рубашки в клеточку не мешала дышать. – Это тоже входит в пакет услуг ангела-хранителя? - Только тогда, когда он заведомо сильнее, умнее и безрассуднее, - хмыкнул откуда-то сверху Габриель, разглядывая макушку Сэма. – Будь добр, заткнись уже и спи. Самому стыдно. - Угу, - глухо ответил Сэм. А затем, поддавшись какому-то странно-веселому настроению, обнял архангела в ответ, устроив руки на спине. Тот, впрочем, уже давно отключился и ничего не чувствовал. Судьба такой легкой жизни не любила. ***** Дин проснулся от противного ощущения жаркой влаги на своем теле, но одновременно с ним холод, какой бывает после длительного перегрева. Он отшвырнул в сторону мокрое и липкое одеяло, очень тяжелое и жаркое, и его взгляд упал на Кастиэля. Его щеки покраснели неровными пятнами, дыхание сбилось, губы казались еще более сухими, чем прежде, а на мокрый лоб прилипли черные пряди. Его кожа странно блестела, а лоб был нахмурен. Немного времени потребовалось Дину, чтобы понять, отчего ангел выглядит так странно. Отчего он сам чувствует, как скован потом его лоб, как пересохли губы и тяжело дышать. В номере стояла редкая духота, даже не просто духота, но настоящая жара, сухая и неестественная. Дин спустил ноги с кровати, морщась от того, как к ногам липнут джинсы, ставшие мокрыми и даже тяжелыми. Он потер затылок и почесал шею, где волоски раздражали нежную кожу. Очевидно, что эта проблема связана с кондиционером, допотопным и тихо жужжащем где-то в углу комнаты. Он всегда моргал, подавая признаки жизни, но сейчас был полностью мертв и тих. Техника была ненадежна, и весеннее тепло умудрилось пробраться в номер. Прохладной ночью. Дин решил открыть хотя бы одно окно. Дернул раз, другой, третий… Они не поддавались, хотя все защелки были открыты. Он опробовал все, прежде чем понял – их заперли, чтобы сделать два ангела-гриль и бифштекс из них с братом. Дин ненавидел жару, хотя вырос в одном из самых теплых штатов, оттого злость поднялась в нем быстрее обычного. Он думал, оглядывая Каса, замотанного во все эти свои тряпки, а затем перевел взгляд на кровать брата. Сэм, недолго думая, одеяло сбросил на пол, для надежности, а сам раскинул длиннющие конечности по всей кровати, надеясь увеличить площадь тела, которой можно было поймать прохладу. Меж его раскинутой руки и ноги клубочком свернулся Габриель, чей вид никак не говорил о том, что он лежит в комнате с сорокаградусной температурой. Голову он положил на руку Сэма, а колени подтянул к груди, да так и спал. Сэма жара тоже вроде и не волновала, только морской звездой растянулся, а в остальном спал, как младенец. Тренировки в далеком детстве среди огня точно не прошли даром. А еще воздух продолжал накаляться. Дин грохнул пару-тройку кастрюль со стола на кухне. Оглушающий звон еще эхом отдавался в комнате, а архангел и ангел уже стояли на ногах, полностью готовые к любой битве. Сэм сидел на кровати и непонимающе тер глаза. С его лба струился пот. - У нас бесплатная внеплановая сауна? – поинтересовался Габриель, разобравшись, в чем было дело. Он расстегнул три пуговицы на рубашке, хмурясь и гипнотизируя кондиционер. - Искусное приготовление блюд из человечинки, - хмыкнул Дин. – Если мы в ближайшее время отсюда не выберемся, нам грозит сперва тепловой удар, а потом еще много всяких неприятных неожиданностей. - Ты бы не стал нас будить, не будь все так плохо, - зевнул Сэм. Со сна он плохо понимал, в чем дело. – Габриель, цепочка, - нашарил он рядом с собой украшение. - Спасибо, - кивнул Габриель, забирая ее из рук Сэма. Тот с подозрением окинул архангела взглядом. - Это тоже пакет услуг? – уточнил он. – Тянет на комнатный холодильник. Габриель в ответ сделал ему страшные глаза и подергал ближайшее окно с нечеловеческой силой. Оно тоже было нечеловечески упрямо. - Дверь? - Не проверял, - и тут же исправил это дело. Она шаталась, скрипела, трескалась, но не поддавалась. Кастиэль глубоко вздохнул и этим привлек к себе внимание. Он уже не краснел, только бледнел нехорошо и медленно, на ощупь, опускался на кровать. - Я думал, ангелам плевать на окружающую обстановку? – заволновался Дин, пытаясь на кухне открыть кран холодной воды. - Только не тогда, когда она накалена магическим путем. Ну, или настроена вообще на всех относительно живых и разумных, - Габриель в секунду оказался рядом с Кастиэлем, двумя пальцами за подбородок поднял его голову и заставил посмотреть на себя. Кас не мог сконцентрировать взгляд и полностью открыть глаза. – Вообще-то любой ангел должен проходить защиту от подобной фигни, но если учесть, что в отставку он подал, еще не завершив обучение, то вряд ли Уриэль успел его этому научить. В любом случае, учиться он уже не в состоянии. - Холодной воды тоже нет, - Дин открыл горячую. - Выключи. Высокая влажность еще больше ухудшит ситуацию, - крикнул ему Сэм. – Сколько времени прошло с момента этой травли? - Нагнетать температуру не так-то просто. Полчаса, не больше, - откликнулся Габриель, стаскивая с Кастиэля мокрую рубашку. – Прекрати маяться дурью и помоги уже мне, - крикнул он Дину. Дин послушался и помог стащить рубашку с плеч сзади. Кас не мог удержать положения и практически висел на Габриеле, мешая ему его раздевать. Сэм, поглядывая на них, сосредоточенно мочил первую попавшуюся тряпку (оказавшейся потом футболкой Дина) в горячей воде, очень быстро и то и дело убирая руки, чтобы не получить ожога. Когда же с тряпки начало течь, он распахнул дверцу холодильника на секунду и засунул в морозильник эту тряпку, захлопнув также стремительно. Хлопок привлек внимание Габриеля, и он кивнул Сэму. А затем отвернулся и внимательно посмотрел на Дина. - Я сейчас поменяю вас ролями. Ты получишь черты ангела-хранителя, а он человека-подопечного, но до конца вы ими не станете, - предупредил он его. – Руку дай. - А так разве можно? - Можно, но не нужно. Вы оба можете не выдержать, но скорее ты, - бесстрастно сказал Габриель, но разрешение не спрашивал. Он и так знал, что Винчестеры других предпочитают себе. - Какая жалость, - хмыкнул Дин, а другой рукой взялся за руку Кастиэля, очень горячую и очень мокрую. – Почему он выносит это хуже, чем мы? - Потому что люди закаляются летом. Он не прошел вообще никакой подготовки. Хватит болтать уже, - и Габриель закрыл глаза. Дин кричал. Кричал и Кас. А Габриель молчал, хотя и морщился так, будто боль была на грани выносливости. Сэм смотрел на это и не понимал, что происходит. Почему нужно сотворить настолько серьезное, когда им угрожает только температура? Ему все еще казалось, что такой охотник, как он, погибнет только от руки твари, но остальное ему уже не грозит. Он знал, что ошибался. Поднимался ветер, сухой, цепкий, режущий, Габриелю было не до того, чтобы сдерживать реализацию собственных сил. Он пытался поменять их местами, чтобы один мог спасти другого от перегрева на тот короткий промежуток времени, пока они не придумают, как отсюда выбраться. Не до того ему было и на тот факт, что Дин не знал, как пользоваться этими силами. Что он не мог удержать их в себе, что не знал, как управлять ими, и ветер усиливался, разбивая все хрупкое, что было в номере, сбивая с ног Сэма, который пытался подойти к ним, заполняя номер странным и очень ярким сиянием, бьющим по глазам. Голос Каса сорвался, он больше не мог кричать, только глядеть бессмысленно на потолок и не понимать ничего. Дин стиснул его руку до боли, которой тот все равно не чувствовал, и сдерживал крики. Ему было не так больно, как ангелу, который отдавал часть себя. Это было невыносимо видеть и слышать, но больше всего Сэму было страшно не за брата – они вместе выживали всегда, не за Каса – Дин не даст ему умереть, но за теряющего всякий облик Габриеля, чьи крылья и создавали это слишком яркое сияние. Они, должно быть, требовали так же много сил…. Дин выпрямился и распахнул глаза еще шире, когда за его спиной промелькнуло что-то, тоже очень напоминающее крылья. Его облик и очертания светлели с каждой секундой, и Сэму стало кристально ясно, что Габриель просто не может остановиться, как планировал. Он сделал единственное, что мог из своего положения. Утянул за плечи архангела на пол и разорвал контакт. Ветер стих, но жара все еще оставалась и продолжала расти. Архангел был без сознания. - Сэм, что мне делать? – в панике обратился Дин к брату, и голос его был наполовину человеческий, а наполовину потусторонний, и он не мог контролировать ничего. Сэм думал слишком долго – пару секунд, но ответ был произнесен правильный и единственно верный. Ангел-хранитель всегда подстраивается под нужды своего подопечного. - Охлади его, - ответил младший брат, поднимая бессознательного Габриеля с пола, где, вопреки всем законам физики, было еще жарче от нагревшихся досок. Мотель был не ахти современный. - Как?! – Дин держал голову Каса на своих коленях и не смог смотреть на него. - Ты для него холодный, как лед. Потому что так надо твоему подопечному, - Сэм убрал со лба волосы одной рукой, а второй держал Габриеля на весу. Они больше не могли оставаться там. А ни одной дельной мысли в голову не приходило. Дин лег на кровать и прижал Кастиэля к себе, обняв его и руками, и ногами. - Наверное, они могли сразу телепортировать нас отсюда, как думаешь, Сэмми? – спросил он, не особо интересуясь ответом. Он не смотрел ни на кого, просто на стену. – Знаешь, мне не жарко. - Счастливый ты, - фыркнул Сэм и потер глаза. Он переставал четко видеть. – Я думаю, если бы Габриель мог, он перенес бы нас в тот же момент. Видимо, Судьба такая. - И мы по-любому здесь умрем, - хмыкнул Дин. – Пока там твой ангел очнется… Для тебя я тоже холодный? - Нет, он, - Сэм указал на Габриеля, безвольно лежащего в его руках. – Но не сейчас. Думаю, что исполнение потребностей ангела-хранителя идет только тогда, когда он в сознании. А сейчас у него вряд ли есть силы на что-либо. Они молчали. Сказать было много чего, но вот смысла в этом не было. Они и так знали все, что может сказать другой, а надежды вроде бы и не было. Сэму все еще казалось глупым умирать от какой-то жары, держа в руках самого архангела Габриеля, но вся его жизнь, как посмотреть, казалась глупой. У него ее даже не было, как таковой. Хотел бы он остаться каким-нибудь… писателем, фантазером, работал бы дома, который бы сам построил и оформил, обязательно с зеленым садом и беседкой, желательно на берегу моря или хотя бы озера, растил бы детей и никогда не думал ни о чем, что не способен оценить человеческий мозг. - Мог бы я сейчас, Сэмми, работать в какой-нибудь крутой фирме, а по вечерам учить сына играть на гитаре AC/DC? – Дин удерживал голову Кастиэля, зарывшись пальцами в волосы. – И не переживать за то, что одно пернатое существо собирается погибнуть по собственной глупости, которую я же и спро-воцировал? - Если ты хочешь пожалеть себя – нет, - Сэм облизнул пересохшее нёбо, а затем и губы. – Если ради интереса – кто знает. А ты что, директором собрался работать? - Почему бы и нет, вдруг у меня к деньгам талант, - Дина не хватило даже на улыбку. – Просто как-то не было шанса проверить… - А ты согласен потерять все то, что мы приобрели? – вырвалось у Сэма, когда он вдруг почувствовал прохладу на запястьях и плечах. - Если вы собрались умирать и на смертном одре поделиться впечатлениями, то рано радуетесь, я позвонил этому вашему бородатому, он должен был бы быть уже здесь, - Габриель выглядел хреново, а чувствовал себя еще хуже, но его хватило на то, чтобы очнуться и произнести хоть слово. – А почему принцесса Саманта не падает в обморок… от моего безграничного обаяния? – усмешка была крайне слабой. - Чтоб тебя образумило наконец, - взмолился Сэм и закрыл глаза, которые и так почти ничего не видели. Тошнота подступала к горлу, а легкие горели. – Там, в холодильнике... - Касу уже не пригодиться, - Габриель повернул голову с трудом. – А ты, гений великовозрастный, мог бы и догадаться, что через джинсы холод не пройдет. - Ты чрезвычайно болтлив для обессиленного, - язвительно ответил ему Дин. - Надо же, оно еще и разговаривает! И силами научился управлять, просто умничка, - умилился Габриель. – Отстань, миссия у меня. Встать. Дойти до холодильника. И спасти нашу принцессу. - Как же ты мне надоел, - Сэм развалился на полу, наблюдая за красочными пятнами перед глазами. Он даже не понял, в какой момент дверь развалилась на куски. - Какой ты скорый на помощь, - поприветствовал Бобби Дин и сел на кровати, по-прежнему не отпуская от себя Кастиэля. - Скажи «спасибо», что вообще быстро доехал. - Из Южной Дакоты? – подал голос Сэм, полной грудью вдыхая ночной свежий воздух. - У меня было… быстрое такси, - Бобби отвел взгляд, но Сэм этого не видел. – Что у вас случилось, я так и не понял. - Это очень долгая история… ***** - Окей. Я согласен. Давай вызовем Люцифера. - Я же говорил, что просто так не могу этого сделать. Сэм ощутил резкое де жа вю приглушенного спора Дина и Габриеля, открывая со сна глаза. Они стояли друг против друга по разным сторонам стола и сверлили друг друга взглядами. Кастиэль спал в кресле, подложив под голову свернутый плащ. - То есть махнуть нас местами ты вдруг можешь, а позвать брата – нет? Или тебе нравится гонять нас по всей стране от этой Судьбы и смотреть, выживем ли мы? - Забываешься, - на лице Габриеля не было ни единого признака враждебности, но Дин его порядком бесил. – Я не могу от слова «вообще» заставить своего подопечного каждый раз оказываться на краю жизни и смерти. - Почему я должен тебе верить? – вышел из себя Дин. - Потому что я верю, - вмешался, пока не поздно, Сэм. – Ты устал, Дин. Не срывай злость и усталость на Габриеле, он спас наши задницы. - Если бы они шли не в комплекте, - возвел глаза к небу архангел и расстелил все ту же огромную карту. – Слушайте, два раза для немощных, больных и беспомощных повторять не буду. Люцифера может вызвать либо старший ангел, которого мы тоже не в состоянии вызвать, либо человек, настолько безрассудный, что он по-настоящему верит и по-настоящему предан Дьяволу. Не то, чтобы Люцифер таких поощрял, но он всегда появляется, ибо слышать эти истеричные вопли в своей голове он долго не может. Таким образом, наша задача сводится к поиску полностью двинутых на Темных Сил настоящих ведьм, которые тоже на каждом углу не валяются. Я пока не имею ни единой мысли о том, как ее найти в сжатые сроки и при этом уберечь вас обоих от этой девицы, но я думаю, что они не настолько незаметны. Это все-таки не Джоны Смиты, а вполне определенные люди, которые верят настолько, что либо режут всех свиней, либо всех людей. Когда мы ее найдем, заставим вызвать Люцифера. А там… Останется только мило попросить его, вот и все. - Хороший план. Только вот поиски могут затянуться на многие годы, - заметил Дин. – И вам будет тяжело таскать нас туда-сюда. - Поэтому мы нашли вашу Импалу, - готов был ответ у архангела. – У тебя что, есть идеи получше? По ночам мы сможем прочесывать еще несколько районов, быстрее, чем с вами… - Ну уж нет, - Дин взглянул на спящего Каса. – Чтобы мы тут на иголках сидели и гадали… Блин, Сэм, скажи это за меня. - Мы не хотим за вас волноваться, - пожал плечами Сэм и уже был готов к язвительному ответу о самостоятельности ангелов, как Габриель просто кивнул и вновь обратился к карте. - Тогда воспринимайте это как обычную охоту. Разве что четвертое сиденье в Импале займу я. *** Дин уверенно крутил руль и вел машину по темному шоссе. Кастиэль опять спал, чудным образом устроившись клубочком на переднем сидении и, Дин был уверен, во сне все еще присматривал за ним. С момента, когда все вернулось на свои места, изменилось его ощущение ангела. Он мог сказать, когда тот выполняет свои обязанности, и теперь понимал, что практически постоянно. Не в момент опасности, но каждую секунду, следя за его настроением, здоровьем, мыслями, прямо не читая их, а улавливая только эмоциональную окраску, за будущим на несколько секунд вперед, и при этом все это отнимало столько сил, что даже Дин чувствовал, как тяжело это Кастиэлю дается. И в то же время он не мог попросить его прекратить, ведь тогда заставил бы его неловко себя чувствовать от нового умения Дина, и от этого он бы вновь закрылся, минуя то, что им удалось достичь вместе. Иногда Дину казалось, что они с натяжкой, но уже могут называть себя друзьями. А то и лучшими. У них не было никого, кроме друг друга. А еще он каждый раз давил в себе порыв позаботиться. Раньше он все эти порывы сливал на Сэмми, но теперь, когда их прочно разделял Габриель, он больше не мог этого делать. Потому что самоуверенный архангел умудрялся делать то же самое вперед него. Когда Сэм таки получил тепловой удар, именно Габриель первым завернул его в ту самую тряпку из холодильника, предварительно погрев, чтобы тот не заболел, хотя Дин уже собирался пойти к холодильнику, чтобы сделать то же самое. И как бы он не злился на архангела за предъявление прав на его, Дина, брата, он не мог сказать, что Габриель делал что-то плохо. Скорее, он просто не мог ему простить старые обиды и принять его таким, какой он есть. Сильнее всего, говорят, ненавидишь собственное отражение. Но если это отражение забирает бывший смысл жизни, начинаешь думать о том, что пора искать новый. А если это всеми забытое пернатое, которое по собственной глупости покинуло Небеса и теперь сопит на соседнем сидении, то Дин готов взять на себя ответственность за его адаптацию в мире людей. Если Сэм… вновь решит завести нормальную жизнь после, то Дин отпустит его. Потому что останется не один. Только вот Сэм и нормальная жизнь соотносились плохо. Вернее, не подозревались во взаимосвязи. С таким талантом видеть в сверхъестественных существах хорошее, распознавать истинную сущность и умудриться подружиться с Габриелем он просто не мог стать обычным клерком. - Господи, что ж она так воет, - поморщился Габриель и шепотом пожаловался Сэму. Они делили одни наушники на двоих. – Да разве это классика? Только раз обнаженку показали, и то эстетически не вдохновила отсутствием изобретения бритвы, - он весьма удобно устроился, привалившись спиной к плечу Сэма и забравшись на заднее сидение с ногами. - Я думаю, тут просто чувства, потому и классика, - возразил Сэм, тоже, однако, убавляя громкость. - Если я тебя на нос линкора поставлю и держать двумя пальцами буду, это тоже скрытая любовь и все такое? – продолжал возмущаться он. – Парень этот еще, как из-за своей челки нарисовал такой рисунок, видно же, что липа и рисовал не он. Мне теперь кошмары сниться будут, а ну как они на самом деле выжи-ли и снимут вторую часть? - Ты сам хотел посмотреть, - с улыбкой отвечал ему Сэм и водил по тачпаду пальцем, выбирая следующий фильм. - Мало ли что я хочу, - закатил глаза архангел. – Ой, нет, только не это, не смей включать эту фигню! – и он отпихнул руку Сэма от тачпада, пытаясь закрыть папку на экране. - А этот чем тебе не нравится? – младший Винчестер не собирался так просто сдаваться. - Достал ты меня своими розовыми соплями! Ну где ты видел проститутку, которая подсказала миллионеру дорогу, и чтоб тот в нее влюбился? Да сказки же, как не бывает сексуальных водопроводчиков! - Откуда ты знаешь? – заинтересовался Дин, устав от унылой темноты перед собой. - Специально всех вызывал, - честно ответил Габриель. – Можно я превращу Импалу в лимузин? - Можно я тебя в розовую пачку одену? – не остался в долгу Дин. - Мне просто негде здесь развернуться! Мне! Как только Сэм залез! – отдохнувший Габриель был энергичнее всех вместе взятых. - Ты и так лежишь на мне, - заметил младший Винчестер. - Мне неудобно, - продолжал упрямиться архангел. - Ну и твои проблемы, - хмыкнул Дин. Сэм, поддавшись капризу Габриеля, сполз пониже так, чтобы тот мог устроить голову на его плече и убрал руку за его спину. - Вот так много лучше, - он, однако, пролез под рукой и устроился едва ли не на коленях, положив голову совсем на другое плечо, а ноутбук переложив на свои колени. – Ой, только не говори мне, что у тебя здесь все сезоны «Скорой помощи»! Это ж «Санта-Барбара» во плоти… - Сэм, этот дятел сидит у тебя на коленях, - счел своим долгом заметить Дин. Сэм многострадально на него посмотрел, взглядом выражая свое к этому отношение. Оно было простым, ибо воспротивиться он не мог. - Спасибо, Кэп, - помахал ему Габриель. – А что, никаких «Звездных Войн» или там «Послезавтра», чтоб проникнуться Концом Света хотя бы? – он оперативно поменял их наушники и вопросительно взглянул на Сэма. - «День независимости»? – устало предложил ему Сэм. - Про тарелки? Давай. Дин отвернулся, чтобы не видеть этого положения. Его порядком смущали поползновения Габриеля в отношении Сэма, но он склонен был считать, что это оттого, что архангел не особо соображает в том, что на земле есть понятия о нетрадиционной любви. Сэм возразить ему не может потому, что звание «архангел» порядочно останавливает, да и возразить ангелу-хранителю тяжеловато. Если бы Кас вдруг полез к нему на колени, он бы тоже возразить не смог. Только Кастиэль не был таким, как Габриель. Пусть он не знал, что такое «личное пространство», он все-таки хорошо улавливал настроение Дина и знал, чего делать не стоит. Хотя порой от непонятности происходящего можно было лезть на стенку. Кастиэль продолжал что-то скрывать, и пусть хоть на руки залезает, только расскажет… И не смотрит больше ТАК. Отделаться размышлениями от чувства странного уюта не получалось. Темный полумрак машины, мерное рычание двигателя Импалы, никто не ранен, никто не гонится (хотя бы видимо), никого и ничего не нужно спасать (кроме самих себя), и ангелы все еще здесь. Один спит как дитя на переднем сидении, и, хотя ему очень неудобно, он не подает вида, только хмурится во сне… или улыбается, как сейчас. У него немного растерянная и непонимающая улыбка, словно он и не знает, почему это делает, но и остановиться не может. Он сжимает руку на коже кресла так, словно берет кого-то за руку. Опускает взгляд под закрытыми веками, но не так, как обычно, чтобы признать вину или выражать неуверенность, но затем, чтобы обдумать то, что вызывает эту улыбку. Он не на Небесах, не черте где, где не нужно волноваться остается ли он все тем же Касом или воином Кастиэлем, что он все еще снисходит до того, чтобы общаться с ним, с Дином, он все еще здесь и не желает его смерти, как большинство существ после того, как он исполнил свое Предназначение. Кастиэль помогал ему на всем пути, пошел против всего, чем был окружен долгие столетия, и теперь Дину было бы слегка… обидно, если бы Кас забыл все те… приключения и вновь отправился на Небеса, оставив о себе лишь смутные воспоминания. Чему он может так улыбаться? Неужели он пошел за Дином тогда потому, что чувствовал себя одиноким, а сейчас нашел себе кого-то там, тоже с крыльями, и вспоминает о ней. Кас и девушка. Это звучало так глупо, так несуразно… Он ведь в вопросах любви несведущ вообще, оттого и мил, конечно, но как он сам не испугался той девушки? Наверное, у них, у ангелов, все по-другому. Дин бы и рад был спросить, чтобы порадоваться за него, но терять то, что принадлежит только ему, он не хочет. Он слишком много терял. Как… Сэм. Он оглянулся опять. Младший Винчестер зачарованно смотрел в экран, как в первый раз, улыбаясь чему-то своему, а Габриель спал на его плече, и Сэм знал об этом и обнимал сперва за плечо, а потом автоматически начал перебирать светлые волосы архангела где-то у него над ухом, отчасти прижимая к себе сильнее. Наушник лежал на коленях архангела, и ангелом тот на самом деле ни разу не выглядел. Словно у Сэма появился свой, не то старший, не то младший брат, которого нужно было развлекать и под чью заботу изредка подставляться. Свой и ничей другой, отпускать которого он больше никогда не захочет. Дин, скорее всего, мог бы это перетерпеть, если хватался за мысль о том, что Габриель мог напомнить Сэму его, Дина, и от этой мысли становилось легче. Что защитника его брат нашел себе по образу и подобию старшего брата, а пока это оставалось нормальным. До Юты оставалась какая-то сотня километров, а может быть там и была нужная им ведьма. Дина порядком достало угадывать в темноте опасные повороты, ямы и встречные машины, у которых по чистой случайности не работали фары или подсветка. Это было банально, это не было ново, но отчего-то призрак нормальной жизни манил еще сильнее. ***** Утро начиналось с громких споров, которые слышали даже прохожие на другом конце заправки. Выспавшийся Габриель со всей присущей ему энергией доказывал Дину очередные глупые мелочи, от которых спасение их задниц никак не зависело, Кастиэль, застывший столбом рядом с машиной, зачем-то гипнотизировал одну из работниц заправки в синей кепке, а Сэм, как видно было через давно не мытое стекло минимаркета, расплачивался за бензин. - Почему ты не можешь просто отвалить от меня? – наконец устало взмолился Дин и стукнул по рулю рукой. – Я тебя всю ночь вез, а тебя еще не устраивает, что не в трехзвездочном отеле остановились! Чувак, всему есть предел. - Я не требую трехзвездочного отеля, я просто не понимаю, почему мы не можем остановиться там при имеющейся возможности? – не унимался Габриель, склоняюсь к нему с заднего сидения. - Потому что мы не в отпуске, у тебя что, склероз? – покорно поддерживал видимость спора Дин, поторапливая взглядом младшего брата. Возможность спихнуть болтливого ангела (его же хранителя, к слову говоря) манила чрезвычайно, но Сэм, как назло, остановился поболтать как раз с той же девчонкой, на которую ранее смотрел Кастиэль. Которого у машины не было. Дин принялся беспокойно оглядываться, но ни в магазине, ни у колонок, ни на детской площадке его видно не было. Занятый поисками пропавшего непутевого ангела, Дин не сразу заметил, что архангел заткнулся и тоже отметил взглядом несчастную девушку. - Ты не видел, куда Кас пошел? – не глядя на Габриеля, спросил Дин. - В сторону детской площадки, - был краток архангел. – А вот на болтовню со всякими смазливыми девицами у нас совсем нет времени! – и он мгновенно вылетел из машины, хлопнув дверью. Дин обязательно возмутился бы поводу грубого обращения с машиной, но в тот момент делал то же самое - вылетал из машины на поиски Каса. У того все всегда было не слава Богу. Дин целенаправленно несся в сторону видневшихся горок и пары качелей. Несмотря на утро буднего дня, там толпилась целая серия мамаш с различных возрастов детьми, которые необычайно громко орали, плакали, визжали и смеялись, зачастую одновременно. Оккупированная карусель, чей смысл жизни был в том, чтобы возить восемь детишек по кругу с тремя режимами скорости в зависимости от сил родителей, натужно скрипела под весом двадцати детей давно уже школьного возраста, не принимающих тот факт, что карусель вдруг перестанет крутиться. Волей-неволей той приходилось изо всех сил крутить маленьких слонят, пока вокруг качелей бегал хоровод мам и боялся подступиться к самым крайним, на которых остервенело пытался до солнышка докрутиться предприимчивый малыш в голубых шортиках и маленькой вертушке на кепочке. Маму, а то и всех мам он слушаться ну никак не хотел, а остальные дети, радуясь такому отвлеченному вниманию взрослых, разбежались кто куда, предпочтительно туда, куда в другое время им ходить было запрещено. Среди всего этого мельтешения красок и различных панамок вроде бы логично было обнаружить Каса, но Дину удалось это только после пятого круга, нарезанного вокруг всей этой несчастной площадки. Он то и дело спотыкался о брошенных впопыхах кукол – оставленные использованные петарды от старших ребят манили девочек куда сильнее, нежели безэмоцио-нальные барби, собирал разъезжавшиеся ноги, которые как назло попадали в кузова брошенных грузовиков… Он умудрился по-скользнуться на брошенном подгузнике (это точно просто не могло быть случайностью), поморщился, но на ногах устоял, попав, одна-ко, под прицел бешено крутящихся скакалок. Изменившись немед-ленно в лице, Дин подивился бы силе этих девчушек, крутивших скакалки, но возможность получить по морде, а то и ниже, семью произведениями искусства, никак не прельщала. Размахивая руками и все еще летя по инерции, Дин умудрился пропрыгать, завязаться узлом и перемахнуть почти все бешено крутящиеся препятствия, когда последняя скакалка все-таки хлестнула его по ногам так, что он не удержался и грохнулся носом в песок. Пробурчав что-то очень злобное и неприличное, он поднял взгляд и обнаружил ангела, задумчиво стоящего с пакетом над севшими в кружок детьми малого возраста. Те странного дяденьку авторитетно игнорировали и сосредоточенно что-то изучали, поставив самую младшую с медвежонком в руках на шухер, за мамами следить. - Кас, вот ты где, черт тебя дери! – прошипел Дин, отряхиваясь и одновременно с этим подходя к застывшему ангелу. - Рационально ли оставлять этих юных дарований наедине с этими спичками? – все еще хмурясь, спросил его Кастиэль, не отводя взгляда от юных естествоиспытателей, тыкающих пока еще незажженными спичками в лениво ползущего жука. Тому было откровенно все равно на то, что там тыкается в него, и он продолжал себе свой путь. - Пока о бок коробки не зажгут, все будет окей, - пожал плечами Дин и оглянулся в поисках Сэма. – Кто вообще строит детские площадки рядом с заправками? – и тут он замолчал, пытаясь угадать подвох в разом поднявших на него мрачных взгляд детях. Те посмотрели на него многозначительно, а затем самый умный, в пластиковых очках, скомандовал: - Зажигай. Его верная шестерка, доселе ковырявшая в носу, вытерла пятерню о светлые детские джинсы и уверенно взялась за спичку, хотя и неправильно. Пощупала бока коробки, убедилась, что они правда какие-то странные, посмотрела на предводителя, докладывая ему о том, что странный взрослый прав, и эта поверхность неспроста тут дана… - Эй-эй, детям спички не игрушки, особенно рядом с бензоколонкой, - Дин отнял у него спичку и тут же получил ворох детских возмущений. Габриель, широко улыбаясь, отвел взгляд от двух выдающихся взрослых и попытался вклиниться в беседу. Оказалось, что Сэм остановился поболтать не просто так, а тонко выяснить, есть ли тут какие-то странные дамочки, которые вообще желательно оккультистки и по ночам кого-нибудь режут. Девушка посмотрела на него странно, но внятного ответа не дала, подозревала во всех смертных грехах и отвечала только: - А зачем вам? Габриеля, как представителя непопугаев, порядком это достало, и спустя минуты две он решился вякнуть радикальное: - Всегда о такой бабе мечтал. Девушка окосела, но послушно поведала о том, что живет на окраине старая бабушка, без внуков, без семьи, из дома не вылезает, да на дом ей привозят что-то вечно в черных коробках, и это не упоминая о том, что по двору у нее изредка прогуливался себе тарантул. Габриель покивал, запомнил и обрадовался, что вроде бы то, что нужно. Девушка, оборвавшись на полуслове, наконец опомнилась: - Только она по возрасту не подходит! - Все идеально, - заверил ее Габриель и одарил самой широкой улыбкой из богатого своего арсенала. - А таким нормальным казался, - взгрустнула она. Архангел просто не мог допустить такой тени на свою репутацию. - Да это на самом деле его кинк, он просто стесняется, - Габриель хлопнул по плечу ошалевшего Сэма. – А я свободен 24/7, - продолжил он загадочно. - А у меня подружка есть, - жизнерадостно сообщила ему девушка. Улыбка Габриеля увяла мгновенно. - Слушай… Га..Гейб, тебе не кажется, что тут слишком пахнет бензином? – заметил Сэм, пунцовый до корней волос. - Тут просто воняет, - согласился с ним спокойно Габриель, а потом на его лице отразилось понимание, и он заорал не своим голосом в сторону детской площадки. – ТОЛЬКО НЕ ВЗДУМАЙТЕ ЗАЖИГАТЬ СПИЧКИ! - Какие… - начал Сэм. Кас в этот момент опускал руку с честно полученной от Дина спичкой вниз, а находчивый ребенок радостно подставил под эту руку бок коробки. За секунду до старший Винчестер успел увидеть это, но сказал лишь: - Твою ж мать. Взрыв заправки потряс маленький городок едва ли не до основания. Габриель, выразительно ругнувшись, окинул внимательным взглядом детскую площадку, а потом за руку прихватив и Сэма, и ничего не понимающую девушку, бросился с ними до зеленой засаженной границы заправки, благо они и так стояли против стороны колонок. Чувствуя спиной взрывную волну, он толкнул двух людей за куст, а сам исчез. Сэм, пригнув голову, пытался увидеть, куда делся архангел, но обжигающая волна, пролетевшая над головой, заставила его срочно передумать. Кастиэль понял все быстрее Дина. Хотя искра уже была готова сорваться с шершавой поверхности, он мгновенно развернулся и перехватил Дина за талию, оттаскивая его настолько далеко, насколько мог. Он надеялся, что о детях позаботится Габриель. Пожар горел как-то местами, он не тронул ни детской площадки, люди на которой даже не поняли, что произошло, не вышел за границы заправки, не тронул ни одного ребенка. Габриель оглянулся и удостоверился, что за него взрыв не вышел, а он стоял на границе заправки и площадки, нашел взглядом висящего в воздухе Кастиэля и Дина в его руках, со страшно-злобным выражением лица, а потом неспешным шагом отправился проверять, все ли хорошо с девушкой и Сэмом. - Как ты успел, ты только что здесь, а потом там, - встретила его испуганная девушка, потыкала в плечо, а затем отскочила для надежности на пару метров. - Давайте знакомиться, я архангел Габриель, - радостно поприветствовал ее Габриель и даже протянул руку. - То, что ты спас детей, не означает, что ты можешь делать вот так, - проворчал Сэм, поднимая упавшую в обморок девушку. - Обычно они ржут и не верят, - развел руками тот. – Кто ж знал, что она глазам своим доверяет больше. - Что оригинального во взрыве колонки от рук идиотов-детей, которые даже не поняли, что натворили? – продолжал тираду, начатую в воздухе, Дин, выпутываясь из рук Кастиэля и спрыгивая на землю. – Это все эта стерва, да? - Наверное, она думает, что это очень оригинально и очень разрушительно, - пожал плечами Сэм. - Когда вы девушку так очаровать успели? – полюбопытствовал Дин, приходя в себя постепенно и ища глазами Импалу. Та тоже не пострадала стараниями Габриеля. Что не скажешь о минимаркете, в руинах которого сидели шокирвоанные люди и все еще продолжали делать то, что делали до взрыва, но уже с черными и обгорелыми останками предметов. - Вообще-то очень разрушительно, - проворчал Габриель и потер поясницу. – Старый я уже стал, в супергероев играть, требую заслуженного отпуска и пожизненный эскорт красивых блондинок в трико! - И ради чего мы вообще здесь остановились? Кас, кстати, где ты был? – Дин соизволил обернуться к ангелу. - За пирогом ходил, - тихо ответил Кас, сжимая в руках бумажный пакет. - Спасибо, - подсказал Габриель, похлопывая по карманам куртки. - Спасибо, - спохватившись, поблагодарил его Сэм, не зная, куда положить девушку. - Да не ты и не мне, - отмахнулся архангел. – В тебе я даже не сомневался. Дин непонимающе изогнул бровь. - Спасибо, Габриель. За детей, - поблагодарил архангела и Кастиэль, опять хмурясь и выискивая вдали полицейские машины, чей звук сирен уже был слышен. – Я бы не успел. - Все нормально, эгоистичные подопечные в первую очередь, - кивнул Габриель и первым ринулся к Импале. – Не знаю как вы, а эти стоящие столбом дауны меня просто огорчают, - он бежал по какой-то странной траектории, оббегая что-то невидимое. – Хлеба и зрелищ им подавай, блин… Сэм, аккуратно устроив девушку на скамейке и шепнув ей «Извини», поспешил за архангелом, разворачивая на бегу карту. Кастиэль остался стоять на месте, ожидая решения Дина. Тот постоял, подумал, потер шею и произнес наконец: - Спасибо, в общем, - и пошел к Импале, не глядя на ангела. Тот улыбнулся, опустив голову, и последовал его примеру. ***** - Так какой у нас план действий? – спросил Дин, перехватывая у еще идущего с подносом Сэма самый внушительный бургер. – И к кому мы идем в гости? - Я так понял, что она говорила о старушке Роуз Салливан, которую тут никто не знает, - терпеливо ответил Сэм, опуская нагруженный до предела поднос на стол. – И никаких сладостей перед едой, - опередил Габриеля младший Винчестер. Тот обратил на него не верящий и обиженный взгляд, как Сэм пояснил и остальным, находящимся в состоянии удивления после последней фразы. – После дозы сахара он вообще неуправляем, я думал, вы заметили, - пожал он плечами, а после пролез к окну через надутого и потому всячески ему мешавшего Габриеля. Сэм равнодушно понаступал ему на ноги и опустился на деревянное сидение, забрав с подноса свою порцию. Габриель еще раз обиженно булькнул колой через трубочку, но на него никто не обратил внимания. – Старушка, живет одна, из дома практически не выходит, продукты ей привозят на дом, но какие-то странные, в черных коробках, да и на заднем дворе у нее тарантул выгуливается. - Какого черта в такой холодрыге забыл тарантул? – с набитым ртом возмутился Дин, вспоминая съеденный еще по пути сюда пирог. Он был вишневым и чрезвычайно вкусным еще и потому, что там были целые и очень мягкие и сочные половинки вишни, к которым старший Винчестер питал особую слабостью. Не поделившись ни с кем, он еще раз с горячей признательностью поблагодарил покрасневшего Каса, который не знал, куда себя от смущения день и только вжимался неуверенно в дверцу машины. - Вот ее и спросишь как представитель… ну не знаю, санэпидемстанции, - предложил Сэм и отодвинул от Габриеля коробочку со своей картошкой-фри, продолжая смотреть на брата, но воспитанным седьмым чувством ощущая, как тот решил отомстить именно на ней. Не то, чтобы Сэму было жалко, но приучать архангела таскать у него еду, как собственного старшего брата, он не хотел. - А почему мы не можем просто прийти и рассказать, как есть? – спросил Кас, профессионально разделываясь со своим бургером. Перепачканный кетчупом по самые уши, Дин посмотрел на него с завистью. Опыт с Голодом явно не прошел для ангела даром. - А почему ты вообще ешь? – с интересом спросил старший Винчестер и вытер щеки салфеткой. - А почему ты вообще нам предложил спать? – перехватил эстафету Габриель, неохотно ковыряясь в своей картошке-фри. - Я тебе соус взял сладкий, - сообщил архангелу Сэм, потирая лоб. – Так что сделай вид, что сим заведением ты доволен, а то не разберешься потом с этими начальниками-директорами-официантками. Габриель недоверчиво погрузил одну особо длинную фри в соус, задумчиво откусил и великодушно съел всю. - Я серьезно спрашиваю, - попытался еще раз Кас, аккуратно сворачивая шуршащую бумагу до минимума. – Будет проще, если мы сразу сообщим ей, кто мы такие. - Вообще-то, - держа картошку во рту как чупа-чупс, принялся объяснять ему Габриель, - если она действительно поклоняется Дьяволу, то она посчитает честью грохнуть одного ангела, двух самонадеянных людей и одного архангела, который к тому же повинен в падении этого самого Дьявола. Не знаю, как вы, а меня релакс Летучемышиными сзглазами не привлекает. - Что за… Летуче.. хрень эта? – Дин, не съев и половину своей картошки, полез в коробочку к Кастиэлю. Тот не возражал и даже придвинул ее к подопечному. Тот так не играл и отодвинул обратно, интересуясь лишь процессом похищения. - Я так и не понял после седьмой книги, - радостно воскликнул Габриель и каким-то чудом за несколько минут умудрился вычистить свою коробочку полностью. – Давайте вы прикинетесь инспекцией, а мы шлангами на заднем плане? Кстати, можно мне теперь мороженое, мамочка? – обернулся он к Сэму и посмотрел серьезно-требовательно. – От недостатка глюкозы плохо работают мозги. - У тебя их вообще нет, - не преминул заметить Дин и заставил Каса воровать картошку у себя. Тот смысла игры не понимал, но послушно выполнял все то, что хотел от него старший Винчестер. - Нет, - неожиданно резко заявил своему хранителю Сэм, аккуратно собирая мусор обратно на поднос. – За то, что ты так обошелся с той девушкой. - Если бы не она, мы давно были бы здесь, - состроил гримасу Габриель, а потом мечтательно посмотрел на изображение рожка. – Вообще, Сэмми, с какого перепуга я тебя слушаю? - А почему я должен быть тебе мамочкой? – не остался в долгу Сэм и снова не посмотрел на архангела. Тот от долгого голодания был легок на подъем и на взвод, и уже собирался страшно мстить своему подопечному, как Дин устало вздохнул и наклонился, за затылок пригнув к столу и Каса. Полетевший над ними нож горестно звякнул и разбил стекло от разочарования. Габриель за руку оттащил Сэма к себе, спасая от воодушевленно разлетавшихся осколков, а откуда-то с кухни выглядывал толстый шеф-повар, растерянно почесывающий голову через видавший виды колпак. - Я должен поверить в то, что ножи обожают летать просто так по заведениям исключительно из скуки, - протянул Дин и осмотрел своего ангела на предмет повреждений, как близко сидящего к окну, забывая о том, что опасность грозит только ему и брату. Повертев за подбородок голову Кастиэля из стороны в сторону и убедившись, что с ним все в порядке, он оглянулся и окликнул испуганную официантку, чтобы попросить счет. Та кивнула и убежала на кухню, постоянно на них оглядываясь. Габриель в то время оценил жест Дина и попытался то же самое сотворить с Сэмом, но тот гневно на него взглянул и выпутался из его рук. - Что я опять сделал не так? – всплеснул руками Габриель и подпер одной щеку, грустно разглядывая Сэма, потирающего ушибленный висок. - Я такое кино посмотрел из-за того, что ты меня о стол приложил, - состроил страшные глаза Сэм и прихватил сумку. – Пошли уже, Родина зовет. - Ты как-то изменился, нет? – озадаченно пробормотал себе под нос Габриель и поспешил вслед за широко шагающими к выходу Винчестерами. – Если бы с кем повелся… ***** Роуз Салливан жила на отшибе, как и полагается любой мало-мальски подозрительной старушке. На маленьком дворе, с неаккуратно обстриженным и давно заброшенным газоном, кроме покосившегося дома времен Второй Мировой стояли еще поскрипывающие качели, да совсем уж пришедшая в негодность беседка рядом с пересохшей лужей, которую когда-то хотели сделать декоративным озером. Деревьев на ее участке почти не было, только одна огромная иссохшая ива, черт знает почему выросшая здесь, но ее истрескавшиеся и сжавшиеся листья навевали тоску и ощущение какой-то общей безнадежности. Дин решительно толкнул скрипнувшую противно калитку и прошел по дорожке из шатающихся и почерневших от времени камней. Боязливо оглядевшись в поисках тарантула, он увидел не звонок, но повидавший виды дверной молоток в виде оскала какой-то страшной морды. Оценив шутку и многозначительно ухмыльнувшись Сэму, он постучал три раза. Габриель и Кас скромно мялись позади. - Кого там ангелы принесли? – раздался звучный рык из-за двери. Габриель фыркнул и заткнул рот рукой для надежности под умоляющим взглядом Сэма. - Санэпидемстанция, - откашлявшись и скрыв улыбку, сообщил двери Дин. - Не вызывала, - оказалась не робкого десятка бабушка. - Мы сами приходим, - уточнил Дин, жалея, что они не использовали амплуа полицейских. - Что, все четверо? – недоверчиво спросили вновь. - Мы так… понятые, - кивнул с заднего плана Габриель и вновь скрылся за широкой спиной Сэма. - Откуда ж вас поняли, что я вас в лицо не знаю? – задумалась бабушка. – Но проходите, коли не шутите. Дверь с тем же характерным скрипом открылась, но никакой бабушки они за ней не увидели. Сэм указал на висящую камеру и за дверью нечто вроде домофона и тут же отдернул руку, когда из динамиков раздалось ворчание: - Пальцам показывать некрасиво. - Я ее уже люблю, - радостно шепнул Габриель Сэму, и тот возвел глаза к небу уже в который раз. Из принципа вперед его не пропустил, а прошел сам вслед за братом в темную комнату, по стенам которой были развешаны полки, а на их стояли многочисленные книги и много того, чьи очертания нельзя было разобрать в темноте. Но и особо желания не было. - Ну так и что вам надо от меня? – бабушка оказалась совершенно обычной пожилой женщиной, в цветастом платке и джинсах, подпирала щеки и сидела за столом, покрытым потертой и застиранной скатертью перед колодой карт. - Слухи дошли, что у вас тарантул живет, - улыбнулся обаятельно Дин и потрогал ближайшую банку. Оттуда на него посмотрел заспиртованный человеческий глаз. Дин сглотнул и повернул банку глазом к стене, на всякий случай. – Мы бы и рады вас не беспокоить, но так уж сложилось, что соседям не понравилось… - Да никто у меня не живет, - отмахнулась женщина. – Подумаешь, не перемываю никому косточки и на улицу не выхожу, а уже ведьма! - Как, не ведьма? – разочарованно протянул Габриель, но не то, что он был так уж расстроен. - А что же вам тогда в черных коробках привозят?- перебил его Сэм и погрозил кулаком из-за спины брата. Архангела это не волновало. - Сын мой на медицинском факультете работает, а у них там ремонт. Кто б еще взял этот, черт его дери, анатомический театр? – женщина хлопнула по столу ладонью. – Мы, конечно, можем и не в черных коробках возить, но тогда нас обвинят еще в чем похуже, хоть бы и незаконной перевозке органов! - А на улицу почему не выходите? – совсем уж сдался Сэм. - Аллергия у меня на витамин D, вся чихаю и кашляю. Все, номер паспорта не интересует? – устало вопросила женщина и тяжело поднялась из-за стола. - Извините нас за беспокойство, пожалуйста, - попрощался Сэм. Дин же просто развернулся и пошел к двери, потянув за руку зачарованного банкой с ухом Кастиэля. Габриель побежал за ними, его глаза горели от восторга. - Чтоб у меня такая бабушка была, - возопил он, стоило им выйти на улицу. - Да, у вас определенно есть нечто общее, - признал Дин и потер покрасневшие глаза. – Вообще-то я уже согласен на трехзвездочный отель, пока вы тут еще теток всяких нафта-линовых поищите. А Кас меня поохраняет пока… Кастиэль кивнул, соглашаясь пойти куда угодно, если на то будет воля Дина. ***** - …Так вот, а я им и говорю… - Почему бы тебе просто не поспать? – Сэм вел очень осторожно, не отвлекаясь от дороги. По его лицу изредка пробегали отсветы ночных фонарей, очень редко стоящих вдоль шоссе, погруженного в сумерки. - Тебе неинтересно меня слушать? – возмутился шепотом Габриель, вертясь на переднем сидении. - Ты просто усыпляешь, - признался Сэм и позволил себе взглянуть на него. – Зря мы позволили зайти тебе в кондитерский. Ты опять неуправляем. - Тогда болтай со мной. А спать я не хочу, - авторитетно заявил Габриель и сложил руки на груди в защитном жесте. - Я понятия не имею, о чем, - Сэм вздохнул и автоматически глянул в зеркало заднего вида. – Никак не пойму Дина. Дин, развалившись на заднем сидении почти во весь рост, довольно сопел и собственнически прижимал к себе спящего спокойным сном Кастиэля. Он в последнее время вообще был очень тих, словно бы и не понимал, что делал с ними, словно робот исполнял просьбы Дина. Он слишком много спал, даже для ангела. - И Кастиэля. Почему он так ведет себя? - Я думал, ты спросишь, почему они обнимаются, - разочарованно протянул Габриель и сел так, чтобы видеть Сэма, не поворачивая головы. – Тебе это правда кажется нормальным? - А что в этом ненормального, там мало места, - Сэм позволил себе еще раз взглянуть на архангела. Кажется, он начинал привыкать к любым его закидонам, в том числе и этим моментам, когда тот выглядел на свой статус, возраст и опыт. Иными словами, не трикстером, а настоящим архангелом. Не то, чтобы Сэм вообще их много видел. – А что с ними? - Любовь с ними, - помедлил, прежде чем ответить, Габриель, а потом еще внимательнее уставился на лицо Сэма. - И все? – удивленный жест руками, отпустив четыре пальца. - Тебе мало? – подивился архангел, с ногами забираясь на кресло. Он вообще был удивительно-маленьким. – Нет, я могу рассказать тебе про уровень окситоцина в крови, но, сдается мне, ты не о том спрашиваешь…. - В смысле, никаких там истерик, переживаний, что они оба парни, что один вообще не человек? – поднял брови Сэм. – И окситоцин вообще у женщин. - Что ж ты такой умный, - пробурчал Габриель. – Откуда я знаю про переживания, я к этой любви вообще никаким боком… - Они и не знают, это все твои выдумки, - с заметным облегчением произнес Сэм. Его лоб расслабился, видимо, избавившись от тяжелой мысли. - Ну если тебе так нравится думать, - великодушно согласился архангел. Оставшаяся дорога прошла в молчании. Сэм еще пару раз оглядывался на удивительно тихого архангела, но тот признаков жизни не подавал. Смотрел себе вперед и думал. Тогда Сэм еще не знал, что думающий архангел – это страшнее, нежели архангел без умолку болтающий. Ведь когда болтает, он не думает. А когда он думает, он думает всем своим жизненным опытом. ***** Сэм замер перед стендом с конфетами. Вернее, сначала он целенаправленно прокатил тележку мимо, но затем остановился и включил задний ход, обдумывая полезность конфет. Как настоящий стратег, он правильно решил, что наличие конфет означает возможность заткнуть архангела в любой момент, но, с другой стороны, как это будет выглядеть, если он притащит Габриелю коробку конфет? Цветы запаздывают, миллион алых роз прилетит следом на голубом вертолете без бесплатного просмотра кино. Безусловно, он колебался, склоняясь к тому, что вроде бы с Габриелем можно было договориться по-хорошему и попросить помолчать, да он и сам на удивление прекрасно чувствовал, когда лишние и безинформативные реплики бесили Сэма. Он протянул зачем-то руку к безумно-яркой коробке, затянутой тремя такими же красными лентами, как прямо над ухом раздалось глухое ворчание: - Горький шоколад вставляет хуже молочного. Сэм даже не стал подпрыгивать. Он привык к тому, что в любой момент любому из сверхъестественных существ могло прийти в голову заявиться прямо перед/позади/рядом/над/под ним, и он порой откровенно не понимал, почему Дин продолжает так шарахаться, когда появляется Кас. Ведь можно было уже научиться различать и шорох крыльев, да и чувствовать пора бы уже все живые существа в комнате. Охотники часто из-за этого и не спали, но в моменты появления Кастиэля у Дина это умение почему-то отключалось. Иными словами, удивляться Сэм не стал, только обернулся посмотреть, как архангел умудрился дотянуться до его уха. Тот никаких фокусов не вытворял, а опирался на сэмову тележку и с видом профессионала разглядывал предложенные конфеты на полках. - Здесь вообще-то люди, - напомнил он. - Ты покупаешь мне конфеты, согласен, это странно, - закатил глаза архангел и поправил воротник. – Да, они не должны были видеть этого отклонения на пятнадцать градусов ткани. - Ты появляешься из ниоткуда. - Спасибо, Кэп, - хмыкнул Габриель. – Положь каку на место, ты даже не прочел состав. - Я… - Да, ты прочел, потому что воспринимаешь меня вдруг как человека, - умилился Габриель. - Нет, я принципиально не покупаю продукты, содержащие ГМО! – пытался оправдать себя Сэм и поставил злосчастную коробку на место. - Которые мне по любому не повредят, - улыбнулся и покивал архангел. - Да я не… - Спасибо, Сэм, - Габриель сказал это абсолютно с серьезным видом, но он не мог не знать о том, что это волшебное слово всегда затыкает всех Винчестеров. – Вообще-то я даже хочу тебя обнять от переизбытка чувств, - и он щелкнул пальцами. Сэм обнаружил себя сжимающим маленького архангела в объятиях, но он готов был поклясться, что он не контролировал собственные руки, которые упорно душили Габриеля, лица которого Сэм видеть никак не мог, хотя пытался. - Сэмми, ну мне же дышать нечем, я тебя люблю и все такое, но на нас же смотрят! – картинно-громко, специально для всех присутствующих возмутился Габриель, размахивая для наглядности одной рукой. - А ты меня за задницу не лапай, и смотреть не будут, - прошипел Сэм, ощутив пару точно не случайных прикосновений. - Упс, - фыркнул Габриель. – Вообще-то у всех нормальных людей там уже спина. - Купи очки, я выше остальных, - устало заявил Сэм, уступив контроль над телом Трикстеру, если тому так уж хотелось. – На нас правда смотрят. И прекрати это делать. - Как это, у меня мечта, сделать это прямо на глазах у других! В магазине! – поймал волну Габриель, которому никак не удавалось оставаться спокойным и недвижимым. - Нет, та розовая обезьянка на десятой полке на нас косо смотрит, - решил малыми жертвами поиграть в его игры Сэм, осознавая, что лунатиков лучше не будит, а архангелу не отказывать. Ну, по крайней мере, самому сумасшедшему из них. - Ты думаешь, она засланный казачок? – Габриель поднял одну бровь и оценивающим взглядом окинул подозрительную игрушку. – У нас есть варианты? Серебро, святая вода, тет-а-тет и на брудершафт? - Давай скажем просто «Кристо»! – Сэм смотрел на архангела готовым принять все чудачества взглядом. - КРИСТО! КРИСТО! - Идиот! – шепотом заорал Сэм на него. – В психушку увезут, так я еще и платочком помахаю! Несколько бабулек осуждающе посмотрели в их сторону и покачали головами. Такого Сэм вынести не мог. - Это собаку нашу так зовут, - не мог он придумать ничего лучше. Габриель подозрительно затрясся. – Что, черт тебя дери? - В магазин с собаками нельзя же, - заметил Габриель, пытаясь сдержать искренний смех. - О, - искренне удивился собственной забывчивости Сэм и кристально-честными глазами поглядел вновь на пораженных старушек. – Обознались, не наша. - Тебе не кажется, что нам лучше действительно отсюда уйти? – у архангела смеялись, казалось, даже глаза, хотя он никак не улыбался и старался держать приличное выражение лица. - Мы не купили и половины того, что надо, - попробовал возразить Сэм и размял затекшие руки. - А нам больше и не надо, - заверил его архангел и заметил приближающегося к ним мужчину в форме. – Валим, у меня паспорта нету! - Согласен, валим, - Сэм пихая тележку, бочком стал подвигаться в сторону ближайшего прохода в другой зал, не отрывая взгляда от сурового мужчины. По мановению руки архангела он даже попытался пригнуться, но тут дикий крик заставил его от неожиданности подпрыгнуть. - СЭМ, ТАМ ЖЕ БАБУШКА! – но архангел не успел. - Ой, - Сэм с удивлением разглядывал женщину под ногами, но останавливаться было никак нельзя. - Дурак, - фыркнул Габриель. Потом посмотрел на упавшую женщину и не особо стараясь извинился. – Мы вам оплатим все лечение, можем даже воксрешение, у нас есть один специалист… - Пошли уже! – Сэм утянул за рукав болтающего Габриеля, и тот заканчивал уже на полном ходу. Вернее, полете под подмышкой Сэма, который вдруг вспомнил, что разыскивается с братом за тучу правонарушений. - Чух-чух!- радостно завопил Габриель, изображая самолетик. - Габриель! – раздраженно букрнул Сэм, целенаправленно пробираясь к кассе. - Сэм, бабушки по курсу! – изобразил очки пальцами Габриель. – И еще, и еще… Что у них там, гнездо что ли? - Тебя очень тянет это выяснять? – Сэм петлял меж божьих одуванчиков, которые совсем не по-божески ругались. – Почему это всегда так… - Через задницу? – подсказал ему Габриель, удобно вися под подмышкой. – Хочешь секрет расскажу? - Тебе прямо сейчас понадобилось в туалет? – состроил гримасу Сэм и обернулся. Тренированный мужчина легко прыгал через тележки вслед за ними. – Давай потом, папе некогда? - Вон у того дятла декоративного под плащом килограмм пять тротила, не потянет на новость века? – любопытствующе протянул архангел, пиля взглядом невзрачного юношу. – И что мирно не живется, ну взорвет он домик, ну легче кому станет? – Юноша под его взглядом заметно нервничал. - Ты серьезно? - Шучу, это теперь модно. Ты думаешь, здесь случайно нарисовался прыщавый террорист? Он уничтожит все тут одним гормональным взрывом, никакого тротила не понадобиться, - закатил глаза Габриель и сложил руки в имитированный пистолетик. – Мы замочим его или сначала представимся, а потом замочим? - О чем ты, черт возьми?! - Бонд. Джеймс Бонд. Пуф – и нету мальчика, трудится на благо анатомии ангелов или куда его там Азраэль устроит, - доходчиво объяснил Габриель, прицеливаясь. – В противном случае мы будем одними из тех лохов, кого прикончит единственный в своем роде террорист в универмаге деревни средней значимости. - Стой, - Сэм резко замер, осененный идеей. - Да я вроде не бегу никуда, - развел руками Габриель. - Двух зайцев, - прошептал Сэм и повернулся лицом к самоуверенному фараону. – Уважаемый, у вас там террорист. - Самый настоящий, - не мог не подтвердить архангел, для надежности тыча пальцем в отирающегося рядом с полкой для прокладок юнца. – Щас будет бум и мясо. - Он выглядит нормальнее вас двоих, - заверил их охранник. - Первое правило – самый нормальный и есть самый подозрительный, - менторским тоном заявил Габриель. – Иди и раздень его, и будет тебе счастье. - Понимаете, мой друг немного болен, - начал оправдываться Сэм, осторожно ставя архангела на ноги. – Он совсем не знает, что несет… - Ты за меня не говори, - обиделся архангел. – Я еще поадекватнее тебя буду, я по ночам за мужиками не бегаю, в отличие от некоторых! - Я не…. – он смущенно замолчал, вспомнив последний сон. – Они сами. - Да, беременные тоже ничего не делают обычно! – быстро ответил архангел. - Я правда не…. Причем тут беременные, Гейб? – возмутился Сэм, совсем забыв про охранника. Тот посмотрел на них жалостливо, да отошел к юнцу. Тот стушевался и попытался бежать в сторону человека и архангела. Габриель мастерски вытянул ногу и, посвистывая, поставил парню подножку. Тот улетел в гору мягкой туалетной бумаги, чертыхаясь и высказываясь в лицах. - А не причем, - пожал плечами Габриель. – Пошли уже, голодный я. Сэм опустил голову и улыбнулся. Даже в самом безумном, невероятном и грустном всегда есть доля хорошего и здорового смеха. А он всегда бывает полезен. ***** - Помоги, - пропыхтел Габриель, поднимая четыре тяжелых пакета. - Ты ж всемогущий архангел? - Тот, кто не нуждается ни в чьей помощи, никем не любим, Сэмми, - глубокомысленно заявил архангел, перетаскивая в номер мотеля купленные продукты. - Твои слова противоречат действиям, - заметил Сэм, отнимая у него два пакета. – Только не ной, я тебя умоляю. - Все желают быть любимыми, не в плане секса, - архангел опустился прямо на деревянное крыльцо, подперев щеку. – Даже ты, ты вообще особенно. - Мне кажется, что я порою перестаю понимать тебя, - Сэм опустился рядом, пнув последний пакет. Дин в комнате учил Каса пользоваться джойстиком, но то никак не мог понять, зачем ему это надо. - Если ты чего-то не понимаешь, спроси меня, и нас таких будет двое, - меланхолично ответил Габриель. – Готов поверить, что у ангелов тоже бывает ПМС. Вот такие кадиллаки, блин, - он разглядывал забрызганный бампер Импалы. – Это было лирическое отступление, - он не дал возможности Сэму обдумать свои слова. – Озвучь, пожалуйста, гениальную мысль. Сэм посмотрел на Габриеля, склонив голову. Когда они сидели, меж ними не было особой разницы в росте, однако Сэму по-прежнему приходилось смотреть сверху вниз. Из-за такой необходимости не было нужды сидеть за километр друг от друга, и они касались коленями. Они касались. - Я ничего не чувствую, - медленно протянул Сэм. – Но ты же вроде запер силы на замок, нет? - Да, конечно, а ауру человек тоже по желанию вывешивает на солнышко просушиться, - закатил глаза Габриель и повернулся к нему лицом, одно колено устроив на деревянном крыльце. – Нет, я конечно крут, но яйца побеждают. Не могу я вечно за этим следить, всегда есть естественный фон силы. Считай, радиация курит бамбук на ее фоне. - Значит, внезапно излечился? – уточнил Сэм. - Нет, ну если ты в алгебраической прогрессии начнешь тянуть шею по сантиметру каждый день, то ты ее вытянешь до состояния жирафа. Но сделает ли это тебя сильным? – он постукивал по дереву. - Теория Ламарка была признана неверной, - фыркнул младший Винчестер. – Но я примерно понял. То есть эта кровь уступает присутствию твоих сил, но она никуда не исчезает. И рано или поздно их противостояние уничтожит меня. - Ну, не все так грустно, но жить морковкой – не самый лучший вариант, - пожал плечами Габриель. Он с какой-то детской радостью подставил лицо выглянувшему из-за облаков солнцу и счастливо зажмурился, наморщив нос. - И ты сообщаешь мне это так равнодушно? – возмутился Сэм, стягивая куртку с плеч. Это было то время, когда в куртке слишком жарко, а без нее – холодно, но выбираешь то, от чего можно спастись подручными способами. Это примерно также, как и жарко под одеялом спать, и холодно без него, но стоит вытянуть одну ногу… И идеально. Так и спустить куртку до локтей оказалось идеальным. - Я должен закатить семейную ссору? - А тебе все равно? - Дело не в том, все равно мне или нет. Дело в том, могу ли я допустить, чтобы с тобой случилось подобное, - он прислонил голову к балясине перил крыльца, слушая очень уютный шум маленького городка. – Я не имею права этого допустить. Но у тебя есть выбор, и я могу не исправлять… это сейчас. - Наверное, Судьба не оценит тайм-аут в последний момент, - заметил Сэм, поневоле жмурясь и подставляя лицо солнцу по примеру архангела. – Есть обстоятельства, о которых я должен знать? - Это будет больно. - Вряд ли это причина для волнения. - Я буду обессилен в течение нескольких часов, а может и больше. В зависимости от того, насколько все серьезно, - все было просто, а все, что просто, то и правильно. Или то, что первым приходит в голову. Как посмотреть. - Тогда нам и правда лучше не затягивать? – спросил его Сэм, прислушиваясь к тихому спору Кастиэля и Дина где-то в номере. – Только чтобы Дин… не видел. - Правильно, деревяшек я на своем веку видал слишком много, - кивнул Габриель, отрываясь от теплого дерева, и посмотрел на Сэма тем простым взглядом, который выражает готовность принять любое решение и жить дальше. - Тогда… не здесь? – неуверенно заявил Сэм, поднимаясь на ноги. - Не мнись ты, как юная фанатка, - проворчал Габриель. – Можем на шелковых простынях, я как-то к этим вещам равнодушен. Пошли на зеленую-зеленую полянку, но оттуда я тебя вытащить не смогу по причине отката. - Прямо здесь, - заключил грустно Сэм и развел руки в стороны. – Весь твой. - Так неинтересно, - покачал головой Габриель и встал на колени, положив руки ему на плечи. – Я понятия не имею, что будет после. Не приходилось первую помощь больным дьявольским бешенством оказывать… Среди этой болтовни Сэм поначалу даже не почувствовал боли. Настолько привычный к ней, он не чувствовал ее роста, ждал команды, но не такого подвоха. Он чувствовал свое тело как переплетение миллионов сосудов: артерий, капилляр, вен, ощущал общий ток крови в каждом из них, противоречащий друг другу, хаотичный, полный, это было тяжело морально. Так Габриель получал доступ к его физиологическим процессам. Сэм в ужасе зажмурил глаза, понимая, что сейчас эти сосуды просто развалятся, ведь кроме них он не чувствовал ничего, и его не станет, лишь пять литров грязной крови. Он не двигался, и руки на плечах, давившие с нечеловеческой силой, видимо, удерживали не его, а самого архангела, наверняка чувствовавшего физическое отвращение к демонской крови. Длинные пальцы стиснули кожу через тонкую ткань футболки, но это была ничтожная боль по сравнению с той, что пришла тогда, когда Габриель стал изменять ток крови, пропуская его удивительным образом через себя. Словно сосудов бы стало больше, и часть из них светилась и ощущалась чужой шероховатостью там, где, по логике, и тела быть не должно. Их было меньше, они были короче и слабее, они давно уже не работали без желания хозяина, и теперь их посылали на работу. Этой работы Сэм не чувствовал, ему с лихвой хватало головокружительного до тошноты ощущения того, что его вдруг перевернули с ног на голову, поболтали сосуды из стороны в сторону и перевернули, заставив течь к чужому сердцу, а чужую кровь к его. Она ощущалась как своя и как чужая, как если бы разумом Сэм понимал пределы собственного тела, но чувствовал еще одно, дополнительное. Это было быстро, резко, но еще не больно, нет. Сэм терял сознание, но продолжал видеть. Чувствовал, как легче становится голове, ощущал что-то темное, неохотно выползающее из всех запасников, как чьи-то иные, громкие и светлые мысли приходят куда-то, а мозга уже и нет, как нет и тела, а теперь и сам он бежит по этим тонким красным каналам и панически следует любому сокращению стенок и импульсам, гонящим его и миллиарды таких клеток к одному большому очистителю. И вновь он становится собой, ощущает собственные мысли без налета чужого влияния, но только боль заслонила все это. Боль чужая, боль не его, боль от того, что кто-то не хочет уходить от него, и Сэм не мог заставить этого кого-то страдать и не отпускал, тянул назад, прощал. Допустить этого никак было нельзя. И тогда появилась она, настоящая боль. Возможно, кто-то думает, что тупая, тянущая и ноющая боль страшнее всего, ведь она изма-тывает. Но это те, кто не умеет с ней обращаться. Намного страшнее та боль, что одновременно с телом захватывает разум, и раз за разом накатывает страшными ударами, раскаленными и всеведущими. Тогда не стыдно кричать, срывая голос. Сэм не чувствовал и не слышал, что он кричал. Он не понимал, как он еще существовал, ведь в нем не осталось ни миллилитра нормально функционирующей крови, а та, что отпускала тень, слабела. Сил не было, чувств не было, один крик и сплошная боль. Так… не должно было быть. Он не должен был расплачиваться… так. Он никогда не станет прежним более, никогда не исцелится, эта разбитость навсегда… Как вдруг все закончилось. Плотным и душным одеялом на него навалились звуки, ощущения, тепло и жизнь вокруг. Воспоминания о том, кто он есть, кем был и кем должен быть. Что-то ныло, что-то не желало слушаться приказов мозга, все тело Сэма вдруг представилось одной машиной, в которой сломана половина не жизненно-важных, но ощутимых механизмов, и теперь она плетется не больше тридцати километров в час, раздражая всех остальных. Сэм медленно сжимал и разжимал онемевшие пальцы, затем сумел опустить взгляд слезящихся от напряжения глаз и понял, отчего ему так тяжело. Обессиливший архангел даже без сознания смог устроится максимально удобно, оно же - привалиться к груди Сэма и лежать себе, восстанавливать силы. Сэм придержал Габриеля за плечо, передвинул его так, чтобы чугунный по ощущениям лоб не давил куда-то в район ребер, а затем позволил себе отдышаться и задуматься над тем, что же в нем изменилось. Задуматься было особо не над чем. Он чувствовал смертельную усталость, но и только. И видел какой-то золотой отблеск. Повернувшись, узрел и очки на тонкой переносице. - Судьба, - заключил он и тяжело вздохнул, задумавшись над судьбой собственной, с этого момента крайне несчастливой. Вряд ли он имел возможность позвать на помощь. - Привет, Сэмми, - слишком спокойно заявила ему девушка и почти приветливо помахала ручкой. – Я очень хочу позлорадствовать, с твоего позволения. Мы гоняли вас недолго, и если вы думали, что именно в этом смысл, то глубоко ошибались, - она, обнимая канцелярскую книгу, ходила туда-сюда по лужайке перед номерами. – Ты серьезно поверил, что архангел свалится от такой фигни, как изгнание демонской крови? - Но он же… - начал возражать Сэм, оглядываясь незаметно и прижимая к себе за плечо ни на что не годного сейчас Габриеля. Он знал, что вместе с ней прибыл и одолженный кортеж из Жнецов, и если он не видел их, то это не значит, что их нет. Однако без приказа они не полезут. Достаточно выяснить, что представляет собой приказ. - Да-да-да, временно ослаб, но когда ты болеешь, ты тоже можешь здорово кому-нибудь врезать, а то и случайно - еще лучше получится, - надула губы Судьба. – В общем, он меня так достал, что я его просто вырубила. Так легко. Пока он в тебе шарился, то даже не подумал о том, чтобы поставить хоть какую-то защиту. - Так не может быть, - наивно парировал Сэм, продолжая тянуть время и сосредоточенно думать. Это он делать умел. Каждый раз, когда Судьба разворачивалась для очередного дефиле в пределах узенькой лужайки, она поглядывала влево, чуть сощурившись. Это не было бы так заметно, если бы при этом не двигались очки и не пускали солнечных бликов. Тяжело заметить, но в таких условиях может помочь. - Не идеализируй его, он отнюдь не самый умный и самый послушный сын, - отмахнулась Судьба. – Вообще я не помню, чтобы тебе был предначертан хотя бы какой-нибудь ангел-хранитель, - она пролистала для надежности книгу, не забывая поглядывать на Сэма весьма убедительно. – Ты должен был умереть под этим чертовым роялем!! – она сорвалась на крик, выбросив книгу в сторону. Сэм впечатлился, поднял брови, но в остальном зритель остался равнодушен и пугаться не собирался. Волосы Судьбы некрасиво свисали тонкими прядями и облепили блестящий лоб, очки сползли на край носа, открывая раскосые глаза. Наверное, она страшна в гневе, но страшней физически. - Почему вы постоянно выживаете? Разве вы необычные люди? Зазнайки, вздумали прорваться в дамки? – она орала, вымещая весь свой гнев и разочарование. – Почему Он допускает это, почему Он до сих пор не убил вас сам, если вы такие деятельные, так и идите деятеть на Небеса, но оставьте в покое наш мир! Не то, чтобы Сэм ее не понимал. Оказавшись на некоторое время без своей работы он начинал лезть от скуки на стенку, но если он, будучи человеком, еще мог отвлечься на чувства и ощущения, то как быть существу, независимому от потребностей жизни? Хотя вряд ли публичное сожаление облегчило бы его вину. - Там от таких деятельных, сама знаешь, отбоя нет, - проворчали снизу, хотя никакого движения не было. Сэм подивился, было, здоровому голосу, да вот только вид архангела был совсем нездоровый. Он едва стоял на грани, с трудом удержи-вал глаза открытыми, но при этом продолжал говорить так, словно они дерутся лопатками в песочнице. – Иди, охладись. Когда Отец в последний раз нам что-то указывал? Учимся на собственных ошибках, сами встаем в угол, сами умираем. Все просто. - Может ты уже сдохнешь? – Судьба вздохнула и искоса посмотрела на него. – Ты меня достал. - Почему я всегда слышу это от девушек на второй день знакомства? – драматично возвестил Габриель, и это бы впечатлило, если бы не крупная дрожь, сотрясавшая тело его весселя. – Отвали сама, я пока не в форме для программы «К барьеру» о том, что правильно, а что нет. Мама в детстве не учила не лезть в чужие дела? - Ты слишком болтлив для смертельно раненого, - потер лоб Сэм, рискнув вмешаться. О том, что архангел вальяжно развалился на его коленях, уместившись едва ли не с ногами, он умолчал, предпочтя не устраивать семейных сцен перед дамами. Хотя у них они великолепно получались именно на публике. С кем поведешься. - Люцифер как-то сказал, что я буду болтать, даже если мне отрубить голову. Знаешь, типа курицы, которая еще несколько минут бегает, - возвел глаза к небу Габриель. – Серьезно, без шуток, я на пределе. Говори тихо, проси мало, уходи быстро. - Я пришла вас убить, - она аж рот открыла от возмущения. - Нас – это в смысле «и умерли они в один день»? – в ответ возмутился Габриель, морщась и надавливая костяшками правой руки на переносицу. – В таком восторге, что сейчас кровь носом пойдет. - Он не очень-то заметил пропажи архангелов, так одним меньше, одним больше, - ничуть не смутилась она, подходя на шаг ближе. Как минимум двое за ней, чтобы дать места для маневра и защитить со спины. Сколько спереди? - Детка, то было миллионы лет назад, я тебя породил, я тебя и убью, - устало заявил Габриель и попытался сесть, демонстрируя, насколько он неубиваем. Сесть не получилось, а вот кровь носом действительно пошла, проложив красную дорожку до губы, которую он немедленно облизал. – Прелюдии у тебя какие-то утомительные, любой мужик перегорит. - Я подчиняюсь не тебе, - истерично возопила она и почти рванулась к нему. Два шага. Двое спереди, один прямо перед ней, отчего она сперва хотела уйти в сторону. Многовато их. - А тебя никто и не спрашивал, - хмыкнул Габриель и неожиданно широко улыбнулся. – Опаздываешь, дорогая, я почти начал скучать, - неудачно спародировал он героев боевиков, глядя куда-то в небо. Сэм посмотрел туда же. И ничего не увидел. А потом это «ничего» здорово шибануло огнем по Судьбе. Та завизжала, увидев подпаленный кончик светлой пряди и собралась убивать взглядом нечто. Нечто зависло над ней в паре метров и поглядывало с таким презрением, что оно становилось почти осязаемым и таким же противным, как ведро помоев. - Я тебе не девушка по вызову, - сообщила ему Кали, заключая Судьбу в кольцо. – За что ты мне такой сдался? – она с любопытством оглядывалась по сторонам, неожиданно ожи-вившись от такой игры. – Где? - Двое спереди, двое сзади, где-то сбоку еще толпа, - сообщил ей Сэм, изучая характерные черты лица сквозь проблески огня. Секунду спустя на лужайке стало подозрительно тихо и спокойно. Вряд ли одно божество перевесит Судьбу и армию Жнецов. - Ты не поверишь, как не хотел помогать с этим Меркурий, он все еще обижен за мою маленькую истерику, - наморщила нос Кали. - Погаси свою лампочку Ильича, пожалуйста, - почти вежливо попросил ее Габриель и худо-бедно поднялся на ноги, размазывая кровь по щекам. Кали пожала плечами и заставила огонь потухнуть, представ перед ними в открытом серебристом платье, выгодно подчеркивающим фигуру и при этом состоящем из редких лоскутов ткани. Сэм отвел глаза, предпочитая смотреть на потрепанного архангела. - Спасибо. В смысле, что пришла, - Габриель улыбнулся и помедлил с секунду, прежде чем обнять Кали. Та на удивление добро улыбнулась и ответила на объятие. - Своих не бросаем. Хотя ты и не свой, ты здорово повеселил нас в свое время, архангел Габриель. Сэм решил, что безопаснее всего смотреть на стену. Подобные сцены всегда его смущали, особенна эта, когда Габриель вел себя не как обычно, по-идиотски нелепо и глупо, а даже улыбался так, что не появлялось этого хитрого и весьма противного выражения лица Трикстера. Наверное, издеваться над своей внешностью могут те люди, кто стопроцентно знают, что за их обаяние им простят все. Сэм простил. И теперь пытался придумал, как бы незаметнее уползти в комнату к Дину. - Я бы предпочел, чтобы ты звала меня Локи, что ли, - естественно смущенно попросил ее Габриель, отстранившись, но все еще удерживая ладонь на талии огненного божества, а другой потирал шею. - Да прямо вот взяла и забыла твое рыльце в перьях, - громко возвестила Кали, поправляя идеально уложенную прическу. – Это была кодовая фраза, тащи их сюда. Огромный шкафоподобный мужчина с лицом корейской национальности вытолкнул из номера сначала Тессу, растрепанную и с разбитыми губами, а затем и связанных друг с другом за руки Дина с Кастиэлем, ничего не понимающих и напряженных так, словно вот-вот бросятся в бой. На скуле Каса красовался огромный синяк, пока еще только покрасневший, но уже опухший, а Дин щеголял разорванной футболкой и красной царапиной на животе. - Жнеца отпусти, не потерплю красивых девушек в моем обществе, - махнула рукой Кали, поправляя сползшую полупрозрачную бретельку. - Привет, - автоматически расплылся в улыбке Дин. - Нет, - устало повторила Кали. - Опять нет? – разочарованно протянул Дин. – Ну, нет, так нет. - Кажется, тут недоразумение вышло, но я ненавижу, когда меня лапают такие мужчины, - Тесса сдула челку с лица и одарила тяжелым взглядом Слона. Тот равнодушно считал облачка в форме овечек и на лицо слыл полным дебилом. – Дин, я ничего не могла поделать, ты же знаешь, - и она приобняла офигевшего Дина за шею, а потом исчезла, состроив гримасу Кали. - ? – был краток Сэм. - Ее послали нас скрутить, а по старой дружбе она этого делать не стала, - радостно возвестил Дин, улыбнувшись во все тридцать два, и получил второй тяжелый взгляд. От Кастиэля. - А царапина? - Кас промахнулся, - пожал плечами Дин, заставив через связку и Каса поднять руки. Тот сразу сник и покраснел. - Потом разбираться будете, - обратила на себя внимание Кали. – У нас есть немного времени, если понадобится, сможем перекинуть куда-нибудь, - она вопросительно уставилась на Габриеля, - Нам нужно поговорить. Наедине. - Их по месту назначения, а я в твоем распоряжении,- поднял один уголок губ Габриель в полуухмылке, и такой Сэм еще не видел. Никогда. Он успел увидеть только то, как Кали вновь подалась к его ангелу-хранителю, обвила руками за пояс, и он вдруг увидел мелькавшие мимо яркие картины пространства. И его нес не Габриель. Не отвлекал разговорами, не шутил, не преду-преждал, не облегчал. Сэма мутило от круговорота красок, мыслей, сомнений, от присутствия чужого рядом. Он предпочел закрыть глаза и не думать ни о чем. Полезный навык для охотника. Помогает в засаде. Какой засаде, господи? Он стоял посреди какого-то модного крутозвездочного номера мотеля и разглядывал цветочные зеленые обои. Они вернули воспоминания о ТВ-лэнде. Почему он понял, что Трикстер – именно тот, у кого следует просить помощи? Почему не задумался о существовании других? Винчестеры никогда не искали простого пути. Тут тоже побаловалась Судьба? Или Люцифер, что ею правит? А может, он обманывает и собственного брата, таким образом заманивая их к себе, чтобы наконец получить согласие Сэма и грохнуть мир к черту. Хотя, наверное, нелогично получается, если следовать этому сюжету. Несмотря на то, что они… Точно, братья. Нужно узнать про братские отношения у ангелов. У Каса. Он появился раньше Дина. Это было почти знаком свыше, какой бы каламбур не получился в отношении ангела. Все еще недоумевающее трогающий опухшую скулу, он еще не замечал окружающей обстановки и был полностью поглощен тыканьем в красную воспаленную кожу и осознанием впечатления. Он надул щеку и потрогал еще раз, тихо ойкнув. Сэм осторожно похлопал его по плечу, обращая на себя внимание. Кастиэль обернулся и склонил голову, недоумевая, что могло потребоваться от него младшему Винчестеру. Тот помялся, он никогда ведь, по сути, отвлеченных разговоров с ангелом не вел, не до того было, да и тем не попадалось. Разговаривать с ним о братских отношениях казалось еще большей глупостью, но под прикрытием великой миссии недоверия и подозрения Сэм смог выдавить из себя нечто в духе: - Касмненужносрочностобойпоговорить. Кастиэль нахмурился, почесал многострадальную скулу и кивнул. Сэм в который раз ощутил неловкость между ними, и она точно шла вразрез с утверждением Дина о том, что Кас им как третий брат. Скорее, одному Дину. - Я слушаю, Сэм. - Давай… сядем, что ли, - засуетился Сэм и как-то сгорбился под непонимающим взглядом ангела. – Я, наверное, задам глупый вопрос, но что для вас братья? - Если ты сомневаешься в помыслах Габриеля, то они чисты, я готов взять на себя ответственность за это утверждение, - он говорил уверенно и спокойно, хотя на некоторых слогах морщился и пытался разглядеть покрасневшую скулу. Сэм неожиданно для себя жестом остановил его, сходил в ванную за аптечкой и нашел там пакетик сухого льда. Помял пакет в руках и торжественно вручил Кастиэлю, смотревшему на него безо всякого особого выражения на лице. - Я не сомневаюсь в помыслах Габриеля, это чревато выяснением отношений, разводом и девичьей фамилией, - фыркнул Сэм, заставляя Каса обхватить пакет ладонью и прижать к скуле. Прикосновение к Кастиэлю не вызвало особых впечатлений, обычная себе кожа, и все-таки в чем-то он отличался от Габриеля. Ангел с удивлением посмотрел на него. - Скажи мне, кто твой ангел-хранитель, и я скажу тебе, что ты идиот, - грустно пробормотал себе под нос Сэм. – Может ли кто-либо обмануть Габриеля, Кас? Возможно ли им управлять? Кастиэль не стал сразу возмущенно протестовать. Он ценил слова Винчестеров, и не без причины, однако же вполне ожидаемо от него, как от младшего брата Габриеля, было бы услышать возмущенное «нет!», но он промолчал. Это почти вызвало в Сэме волну подозрений, как Кас ответил просто: - Нет. - То есть вот так просто - нет? И нет никакой возможности, что он, сам не зная того, пляшет под чью-то дудку? - Габриель не очень хорошо танцует, - совсем уж непонимающе возразил Кастиэль. – Сэм, архангел есть существо высшего уровня, нежели простой ангел. Ежели кто и сможет им управлять, то только Михаил, но Габриель уже давно не слушается ничьих приказов. Он слишком давно стал свободным, слишком долго сам себе хозяином был. Но он умеет управлять. Почти так же хорошо, как и Михаил. И за ним много раз шли и ангелы, и божества. Габриеля нельзя подчинить себе, потому что в итоге получится наоборот. Но почему ты решил спросить именно о братьях? Ты подозреваешь, что Люцифер мог затеять все это, чтобы получить доступ к тебе, как к идеальному весселю? Сэм покраснел и отвел взгляд. - Ему более нет причины устраивать Апокалипсис. Я… не видел его, и я волнуюсь так же, как и ты, однако я верю, что старший брат урезонил младшего и устыдился тем, что не обращал на него внимания. Их можно понять, особенно уж вам. Дин ввалился в номер странным образом. Он упал с потолка прямо на спину, с громкими чертыханиями и проклятиями, пыхтел и потирал ушибленный копчик, грозя невидимому врагу. Отряхнув штаны, он глянул на брата и Каса, скромно сидевших рядом друг с другом. - Мне начинать боятся? Хомячки организовали альянс и теперь убивают всех недевственников в округе во имя великой миссии? – он указал на дверь. – Так может я сразу уйду? - Если ты так хитро заявил о том, что я не должен даже разговаривать с твоим ангелом, - ничуть не смутился Сэм и отошел к окну, пытаясь разглядеть хоть что-то в полумраке. – Мы далековато. Он сперва не услышал ничего. И даже не увидел. Но затем две фигуры привлекли его внимания, одна в основном потому, что была очень низкорослой. Внизу, на парковке, вдалеке от всех фонарей, они стояли близко друг к другу. И к окну. Сэм видел легкую усмешку на губах Габриеля, расслабленный наклон головы и нечеловечески золотые глаза. Он видел не Габриеля, он видел Локи, уверенного в своих силах, в возможностях, в обаянии и знании о том, что пойдут за ним. Он говорил на равных, потому что был не выше, но дополнял, если нужно, и он допускал необходимость помощи других. Он был частью семьи, и любил остальных, как любил братьев старших и братьев меньших. Кали тоже казалась не такой стервозной леди, что в прошлый раз. Это отчаянно напоминало короля и королеву, и он… он внезапно понял, что слышит приглушенные голоса: - … Но как узнать, кто из них? - Методом тыка, ты любишь это дело, - Кали с вызовом в глазах и легкой усмешкой следила за его реакцией. - Если они в самом деле те, за кого себя выдают, они распознают меня еще издалека. Нечто вроде гей-радара на пернатых, прости господи за сравнение. - «Господи» из твоих уст звучит как-то не совсем с сыновьей любовью. - Меня воспитывал не он, а Уважение приложится, - отмахнул-ся Габриель. – Во всяком случае, я в долгу перед тобой, - он положил руку на спину Кали и притянул к себе, устраивая подбородок на ее плече. Она растрепала его волосы и ответила совсем уж тихо: - Долг долгом, только вытащи уже этих детей из кучи сам знаешь чего, не дело и не их вина в том, - в свете фонаря что-то сверкнуло. – Давай ты не будешь совершать прошлых ошибок. Возьми это, и мы всегда будем рядом. - Я бы хотел быть вам настоящим братом, - он отстранился и расстегнул верхние пуговицы рубашки. - Ты и так роднее, чем должен. Тебя ждут эти два ночных кошмара в драных джинсах, - она фыркнула. – Не люблю, когда кто-то один долго занимает место под солнцем… Габриель поднял на нее предупреждающий взгляд. - Сгорят ведь, - пожала она плечами. – Ты можешь приказать мне защищать их, но ты не можешь заставить меня полюбить их. - Ты сегодня слишком болтлива, - он пробежал пальцами по звеньям простой цепочки. – Хорош быстрый набор, ничего не скажешь. Ты специально сегодня почтила меня своим присутствием намного дальше обычного? Ты любишь раздражать. - Это бесполезно. Парнишка еще тогда глаз с тебя не сводил, доверял безоговорочно, а сейчас и вовсе свыкся с мыслью о твоем присутствии. Ты еще не… - Кали. Такое простое и тихое, оно мгновенно заткнуло девушку и стерло выражение превосходства, любопытства и знания с ее лица. Она кивнула и исчезла без малейших слов. Сэм определенно чувствовал наличие секрета размером со слона. Нет, со Слона размером. И будь он трижды жопозадом, по словам собственного же брата, но дураком он не был. ***** - Надеюсь, вы там голыми жертвоприношения не устраиваете, вместе с оргиями и прочей дребеденью, - раздался жизнерадостный крик из-за двери. – Если делаете ЭТО САМОЕ, то заканчивайте, я вхожу на счет три! Уже давно было пять, я все равно вхожу. Дин, шипя сквозь зубы, обрабатывал упрямую царапину, отчего-то не допуская Каса исцелять его. Его главным аргументом было «и так дел наделал», но он не гнал его от себя. Несчастный ангел не знал, куда себя деть, и просто сидел рядом, потирая нервно руки и изредка касаясь щеки. Дин сэмову заботу об ангеле оценил и кивнул брату сдержанно, посчитав своим долгом надежно ощупать эту самую щеку аж до самой линии челюсти, не обращая внимания на редкие ойканья и подпрыгивания ангела, явно переживавшего сию процедуру впервые. Сэм, предпочитая не смотреть на них, забивал в лэптоп поисковые запросы со скоростью света, хмурясь и пытаясь найти нечто, что дало бы ему полную информацию о интересовавшей его проблеме. Явление архангела его планам сильно мешало, но остановиться он не мог. Так бывает, когда мысль бегает вокруг тебя и дразнится отсветами, но ее нельзя поймать без внешнего толчка, стимула. - Черт, и даже не ругаются, - растроенно отозвался Габриель. – А накинуться на меня с колами и топорами с вопросами о том, что мы забыли в Лос-Анжелесе, чудесный штат Калифорния? - Всегда спросить хотел, не ты ли его так обозвал, в честь подружки своей индейки? – полюбопытствовал Дин, замазывая давно высохшую кровь перекисью. - Какие мы смелые, когда ее в комнате нет, - восхитился архангел и с размаху плюхнулся рядом с Сэмом на диван. Тот неожиданно отодвинулся и сделал вид, что Габриеля не заметил. Тут надо либо много дурости, либо актерского таланта. Ни тем, ни другим Сэм не владел. – Сэмми? Сэм промолчал. Он знал, что это глупо, но упоминание подружки заставило его в раз пересмотреть некоторые представления о мире. Может, он есть наказание Габриеля, и тот не по своей воле стал его хранителем, терпеть его не может и вообще оставит на середине пути? Он слишком быстро привык к чудачествам своего ангела. - Либо ты глухой, либо я в черном списке, - резюмировал Габриель и перекатился за спину Сэма, вставая на колени и опуская руки на плечи. – У меня с тобой серьезных разговоров было больше, чем со старшим братом в юношеском возрасте. Причем не он мне, а я ему. Так и не понял ничего, что подоз-рительно… Сэм молчал. Он бы и рад что сказать в ответ, обычное, но он никак не мог отделаться от ощущения того, что все, что было – это насмешка над ним. Что он не нужен, не важен, просто случайный человек, и жизнь он свою гробил тоже зря аж с самого детства. Был бы на его месте какой-нибудь Юджин, и его бы сейчас пихал в спину острыми коленками Габриель, разминал затекшую шею и пробегал по ткани вниз по позвоночнику. - Это же твой город мечты, Сэмми? – шепотом озадаченно спросили у него на ухо. – Он как символ того, что мечты сбываются, да? Что у тебя за мечта, до которой даже мне не добраться? Почему ты прячешь ее так далеко? Как свои сны? Перед глазами Сэма вспыхнул последний сон. Как он среди грохота и ярких отсветов бежал к кому-то, растерянно сидящему на земле, кто смог одним взглядом вызвать волну любви и нежности, такую, что даже сердце защемило, и если бы то было как в романах, Сэм бы радостно забыл, но он не мог пережить и забыть то чувство. Как он увидел в тех глазах ужас, развернулся и успел лишь встать на пути, потому что и мысли не мог допустить, что он окажется ранен. Потому что на нем была ответственность за того человека, ответственность приятная, ответственность, как если бы они связали свои жизни. Это было бы естественным сном для Сэма, если бы не одна маленькая деталь. То был мужчина. Мужчина, за которого Сэм был готов отдать свою жизнь, потому что любил. Сэм потряс головой и злобным взглядом одарил склонившегося над ним архангела. От него пахло духами с кофейной ноткой, духами Кали, и это вызвало у Сэма приступ тошноты. Он как будто бы ощутил сполна свою ненужность. А вспомнить его мечты? Жить ради жизни? - О. Спасибо, - тем же шепотом откликнулись сверху, - за доверие. Я пока не понимаю этого, но мне определенно нравится твоя формулировка. И почему ты снова думаешь, что я кусаюсь? Расслабить спину оказалось на удивление легко. Легко устроить голову на чужой груди и позволить рукам снимать усталость. Потрясающее умение забивать на самих себя всегда помогает в философских вопросах относительно нужности этому миру. Наверное, он как наказание нужен Габриелю. Чертовски интересное наказание, когда вот здесь – да, здесь, меж позвоночником и лопаткой очень больно, а потом хорошо, как если бы там не было вообще ничего. Он слушал краем уха болтовню Габриеля, на которую с готовностью отвечал Дин, затылком чувствовал вибрацию тихого смеха и красивого, не играющего голоса. Как будто бы у него был почти дом. - Почему мы в Лос-Анжелесе? – слова вырвались сами собой, в нужную паузу, естественно вписавшись в разговор. Устроившийся с книгой на диване Кастиэль поднял голову, а Дин громко звякнул пистолетом, который чистил в ту минуту. - Потому что здесь те ведьмы, что нам нужны. - Их несколько? – опередил брата Сэм. - Кали-Эксплорер подсказала? – не удержался Дин. - Файрфокс ей подойдет больше, я уверен, - дружелюбно ответил Габриель, а затем схватил Сэма за нос. Тот, не ожидавший такой подлости, подскочил на диване и ударился коленкой о журнальный столик. – Не перебивай меня в разговоре. - Хбатид беня учить! - возмутился Сэм и попытался вывернуться, перехватив упрямую руку архангела двумя своими. – За что ты мне сдался вообмммм! – вторая рука профессионально закрыла ему рот. Толчок коленом в грудь, и вот уже младший Винчестер, полностью обездвиженный севшим на него сверху Габриелем, беспомощно мычит и пытается укусить архангела за руку. Она пахнет не то яблоком, не то, почему-то, травой. - Я терпеть не могу, когда кто-то вякает посреди моего разговора, - доходчиво объяснил ему Габриель. - Любишь сверху, - вставил свое слово Дин, не отводя глаз от оружия. - Проблемы? – Габриель выгнул бровь, а на протестующее мычание Сэма ответил просто. – Да не у тебя. Словом, выход есть! – он распростер одну ладонь в сторону двери. Это было его главной ошибкой. Вихрем Сэм извернулся, и вот уже архангел, перехваченный по рукам и ногам, удивленно хлопает глазами в стальном захвате младшего Винчестера. - Ты можешь просто рассказать, почему мы здесь? – громко спросил Сэм. - Курорты, девочки, суперстары, что вам еще неймется-то? – покачал головой Габриель. – Ты вот сейчас в обнимашки играешь потому, что я тебе позволил. - Конечно-конечно, - серьезно покивал Сэм. – И все-таки? - Не то, чтобы я был против загореть и отдохнуть, но есть приятное обстоятельство – к нам опять неровно дышат функциональные божества, причем все подряд, – вставил слово Дин. - Кастиэль, - грустно попросил ангела Габриель и попробовал освободиться. Попробовал. - Этот вопрос и вправду звучит очень глупо, потому как логично, что если Кали и ее последователи сумели найти нас и избавить от разговора с Судьбой, то они могли и на скорую руку проглядеть истинных ведьм. У них с этим все проще, чем ближе к людям, тем больше возможностей, - помедлив, ответил Кас и снова открыл книгу. - И все, мы ее прикончим и дело с концом? – помахал оружием Дин, убирая инструменты. – Я согласен, твое общество напрягает разбросанными везде фантиками. - А твое – журналами весьма фривольного содержания, - не остался в долгу Габриель и решил с Сэмом больше не игрался. Секунду назад он был, а секундой спустя уже рылся в холодильнике номера. – Ничего вкусного. Сэм, пошли в магазин! - Взрослый мальчик, сам сходишь, - разошелся Дин. – Если мы в Лос-Анжелесе, то какого черта сидим в четырех стенах еще? - Остынь, твои физические данные сейчас не превышают возможностей семидесятилетнего пенсионера, - помахал на него рукой Габриель и скучающе поболтал в бутылке клубничным сиропом. – Кас, а блинчики? - Я бы не хотел повторять тот опыт, - наморщив лоб, ответил Кастиэль. – Будет справедливо, если на этот раз готовить будет кто-то из вас. - Так у нас теперь «мы» и «вы», - вооружился половником Габриель и воинственно собрался устраивать крестовый поход на ангела, с ногами сидящего в мягком кресле. - Что с ведьмами-то? – напомнил Сэм, заполучив диван в единоличное пользование. - Что-что, две закадычные ромашки обитают здесь, как только придет время, так и схватим их, - архангел обвел их всех скучающим взглядом. – Как унылые кильки в банке, я готов попросить Судьбу вернутся… - Не поминай имя стервы всуе, - в ужасе и под впечатлением пробормотали Винчестеры. Кас смахнул на пол пепельницу. Тяжелое стекло ударилось о хрупкую ножку дивана. Громкий треск дерева возвестил о том, что в ближайшие секунды Сэм с этого дивана благополучно сползет. В окно влетел мяч, отвлекая Дина. Сэм покорно сползАл под углом на пол, не понимая, где подвох. Подвох поприветствовал его отсветами искусственного хрусталя на огромной и тяжелой лампе, которая медленно откручивалась и собиралась падать прямо на него. Кас рванулся с кресла, но запутался в пледе и улетел на журнальный столик, у которого внезапно заработали колесики. Столик проехал мимо округлившего глаза Сэма, гордо неся на себе ничего не понимающего Каса. Дин, швырявший мячик обратно, обернулся как раз, чтобы заметить мчащийся на него столик с ангелом в пледе. - Твою мать, - вновь успел только и сказать он, прежде чем Кас попытался затормозить о него, захватить с собой на этот стол, стукнуться со всей силы о стену и вылететь в окно. Габриель крутанулся на месте, но что-то не пустило его. Из-за этого затормозив, он не сразу бросился к окну. Именно там его и застал предсмертный хрип люстры, из-под которой и пытался выбраться Сэм, как и младший ангел, запутавшись в подушках и пледе, невесть как обернувшемся вокруг его ног. Архангел медлен-но повернулся. - Стооой, - попросил он шепотом люстру, которая от маневров Каса на столе, въехавшем в стену и вызвавшим вибрацию, окончательно раскачалась. Он выставил вперед ладони и был бы рад остановить ее падение, только сил вновь не было. Присосавшейся к его силам Судьбе еще с прошлого раза, очевидно, понравилось, и теперь она вошла во вкус. - На что способна падающая люстра? – шепотом смиренно спросил Сэм, разглядывая живописные трещины рядом с креплением. Хрусталь чуть покачивался. - Меня совсем не привлекают сломанные носы, - покачал головой Габриель. – Какой шанс того, что тридцатикилограммовый винтаж превратит в блинчик твою чрезвычайно умную голову? - Ты архангел или где? – совсем уж на последней надежде поинтересовался Сэм, теребя непокорный плед. - В первую очередь я трикстер, - он оглянулся в поисках подходящих предметов. – Действуй, пока везет. Или не везет. Как посмотреть. Шнур лопнул, крепления жалобно взвизгнули, и люстра задержалась по привычке еще на секунду, прежде чем ухнуть вниз. На середине пути ее перебила метко пущенная Габриелем подушка, изменившая траекторию. Не успел Сэм и выдохнуть, как осколки стекла от разбившейся люстры полетели все исключительно в него и Габриеля. Тот прогнулся назад, пропуская над собой пару-тройку уцелевших висюлек и вытащил Сэма из-под удара за конец пледа, на котором тот все еще продолжал возлегать. Висюльки улетели дальше, разбив вазу на подоконнике, та посчитала нужным отправить осколки во второе, еще целое окно. То радостно треснуло и осыпало дождем осколков прикрывшихся руками Габриеля и Сэма, что оставили причудливый узор красных царапин на коже. - На пляж нам завтра не ходить, - протянул архангел, разглядывая собственные руки. Сэм выглянул в окно, даже не осмотрев собственные царапины. - Хэй, Сэмми, прикинь, у Судьбы тоже есть закон подлости! – завопили снизу и помахали рукой с огромного матраса, который, видимо, привезли для одного из шикарных номеров. Дин развалился звездочкой и разглядывал темное небо, а Кас потирал ушибленные локти. - Мозгов у нее нет, - в сердцах заключил Сэм и хлопнул пустой рамой. Вылетающий в окно Дин в обнимку с растерянным ангелом точно станет одним из самых популярных кошмаров на ближайшую неделю. - Вот это я понимаю, вот это весело, - со смехом заявил Габриель и тоже помахал младшему брату внизу. Тот перекатывался на матрасе, оказавшемся водным, и чувствовал себя не очень уютно в отличие от берущего от жизни все, даже матрас на улице, Дина. ***** Габриель готовить умел. Он вообще был из тех существ, что прекрасно имеют копировать. Видя, как что-то делает кто-то другой, запоминая технику и имея представление о деталях, пусть даже не в нужной ситуации, у таких всегда получается воспроизводить, и воспроизводить прекрасно. Трудно сказать, зачем ему нужно было развивать свой талант, ведь он жил еще тогда, когда нужно было только создавать, но сейчас Винчестеров такие вопросы интересовали мало. - Вообще-то я тебя терпеть не могу. Но отныне готовишь ты, - не допуская и претензии, заявил Дин, зачищая тарелку едва ли не до блеска. - Путь к сердцу мужчин, - растрогался Габриель и с обидой посмотрел на Сэма. – А ты свинья неблагодарная…. - Я еще не доел, - попытался оправдаться Сэм. – АУ! Что я опять… не так сделал? – проворчал он, чувствуя, как архангел стискивает его ухо в наказание. - Ты опять меня перебил, - любезно разъяснил Габриель. – Я сказал, что можешь не озвучивать, я и так знаю, - и он отпустил покрасневшее ухо. - Твои методы воспитания староваты, - заметил Дин, нацеливаясь на горку теплых пирожков. - Хватай кто может, сейчас ничего не будет, - предупредил всех Сэм и утащил как минимум пять одним разом. Два из них он пихнул зазевавшемуся Кастиэлю, прежде чем Дин придвинул к себе полное блюдо. - Ну раз никто больше не хочет, - заявил он и применил известную всем тактику. Он оперативно понадкусывал все пирожки, чтобы больше на них никто точно не позарился. - Я думаю, наши гонки закончатся именно здесь, в Лос- Анжелесе. Завтра мы проверим ведьм, найдем нужную, вызовем брата и упокоим нервную девушку. И будет нам всем счастье и хэппи-энд, - под дружное поглощение пищи вкратце обрисовал ситуацию Габриель, отряхивая передник, который он просто не мог не одеть. Если играть, так как следует. - Если ведьма настоящая, то ей и не нужны никаких прибамбасы, а если она еще и умная, то мы точно не найдем среди кучи бабок одну нужную, - возразил Сэм. – Да ты можешь перестать меня трогать, ай?! – на этот раз пострадало другое ухо, с совершенно спокойным выражением лица которое больно тянул Габриель. На Сэма он при этом даже не смотрел. – Я тебя даже не перебивал! - Я не люблю, когда во время моих щедрых подарков кто-то отвлекается, и при этом говорит с набитым ртом, - склонил голову и перевел взгляд на младшего Винчестера архангел. - А почему Дин может, а я нет? Отпусти, понял я, понял! – прошипел Сэм, пытаясь увернуться и наградить Габриеля пылающим взглядом, полым негодования. – Я не ребенок тем более! - Первое, Дин – не моя заноза в заднице, второе, ничего ты не понял и будешь делать мне назло, из чего я заключаю, что ты садомазохист, а третье… Для меня еще сущий младенец, - и он щелкнул по лбу Сэма, прежде чем исчезнуть неизвестно куда. - Вот и что это было? – обратился за поддержкой Сэм к старшему брату, потирая лоб. - Я ничего не видел, - мудро рассудил Дин, запихивая второй, особенно полненький пирожок в рот. - Не слышал, - подсказал Кастиэль, закрыв лицо рукой. – Я думаю, всем нам пора отдохнуть, прежде чем… - И какая сволочь опять сняла двуспальный номер?! – внезапно заметил Дин, оглядываясь. - … отдохнуть, - закончил Кас, потирая лоб. – Они и есть двуспальные, каждая из них, - он указал на кровати у дальней стены. - А этот где? – безнадежно задал вопрос в ноосферу Сэм, разглядывая грязные тарелки. Никто ему так и не ответил. ***** Дин чесал нос о подушку. Или подушку о нос. Он возлегал в расслабляющей позе уже десять минут, но сон отчего-то не торопился. Где-то в конце кровати с книгой в руках сидел Кастиэль, и максимум, на что удалось уговорить его – залезть на кровать с ногами. Ложиться спать он категорически отказался, мотивируя необходимостью наблюдать за окружающей обстановкой. Дин возразить этому не мог, равно как и объяснить, почему он так стремится заполучить ангела в соседи по подушкам. Как объяснить, что так спится лучше, вообще спится и впервые без кошмаров? Дин, было, заподозрил в этом саму личность Кастиэля, но ангел поклялся, что в сны не лез. Кастиэль так и не понял, почему это оправдание еще больше огорчило человека. Наверное, спать ему все-таки не давал расхаживающий туда-сюда Сэмми, теребящий рукава куртки и пытающийся, наконец, присесть хоть куда-нибудь. - Сэм, ты достал, - сообщил ему старший брат. – Спи, пока можешь, забыл, чему отец учил? - Давно ты его не вспоминал, - с готовностью ринулся в перепалку Сэм, не на шутку разнервничавшийся. – Что хочу, то и делаю. Тебе какое дело? - Я не могу заснуть из-за твоих хождений! – повысил голос Дин. – С каких пор ты такой эгоистичный, неужели ты заразился этим от своего клоуна? - Этот клоун спас тебе жизнь, Дин! - Да лучше б не спасал, все равно ведь ничего не изменилось! Кастиэль с удивлением переводил взгляд с одного на второго. Влезть в перепалку и сообщить о том, что звонит Бобби, как-то не получалось. - Что у них там опять? – проворчали в трубку. – Неужто ругаются? - Да, но я не понял, из-за чего, - признался Кастиэль. – За одну секунду они так друг друга возненавидели… - Господи, да опять они за свое? – в трубке зашуршало. – Вообще их лучше остановить, в прошлый раз они друг друга едва не убили. - А что с ними такое? – рискнул уточнить Кас, наблюдая за готовым ринуться в атаку Дином. - Да Трикстер с ними такой, - не замедлил ответить Сингер. – Я ж говорю, в прошлый раз машина-ноут, а сейчас есть причина? Кас? Кастиэль промолчал и отключил телефон. Он ничего не понимал и не верил, что братья могут подраться из-за ничего. - Я не понимаю, когда мы успели докатиться до такого, бегать от нечисти и искать призрачные надежды по указке такой же нечисти! – Дин с ненавистью смотрел на Сэма. - Обнови базы данных, Дин, это, мать твою, архангел! – не оставался в долгу младший брат. Первым, однако, в драку ринулся именно Дин, давно уже отбросивший одеяло. Сэм был готов и ждал этого. Однако не успел он рассчитать действия, как что-то возникло перед Дином, ощутимо врезало коленом по животу и откинуло обратно к кровати. Сэм не знал, зачем он уже бежал, но и его не допустили дальше двух шагов. Остановили поперек живота, развернули и дали пинка, отправив обратно к дивану. - А теперь быстро объяснили. Какого. Хрена. Тут. Творится? - Медленно вопросил Габриель, останавливая каждого из Винчестеров. - А где ты шлялся? – не растерялся Сэм, поднимаясь с дивана. Габриель даже не посмотрел на него, жестом попросив заткнуться и подождать. - Кастиэль, почему ты не предотвратил этого? - Чего? – смущенно переспросил ангел, разжимая кулаки. - Того, что пока меня не было, Судьба устроила маленький спектакль, главной идеей которого был бы естественный спор братьев, который должен был бы быть у каждой такой пары в похожих ситуациях, и не происходил до тех пор, потому что они другие! – достаточно быстро и громко объяснил архангел, внимательно следя за братьями. – Что вы не поделили? Оба опустили головы, не желая отвечать. Кастиэль пожал плечами. - Ладно, оставьте свои грязные секретики при себе. Теперь о том, где я был. Я выяснил, где завтра мы с наибольшей вероятностью сможем найти ведьму, а так же раздобыл более ли менее приличную тачку, чтобы нам за этой бабой угнаться, готов спорить, модель не слабее «Молнии»… Сэм только вздохнул, отошел к свой кровати и повернулся лицом к стене. Он и сам не понял, что это такое было. И продолжало быть. Оно прекратилось лишь тогда, в полусне, когда он почувствовал, как слабо прогнулась кровать, разобрал чей-то легкий шепот и прикосновение ко лбу. Скрипнув, кровать снова вернула себе прежнее состояние, а секундой спустя другой шепот повторился в паре шагов от Сэма. ***** Утро встретило Дина вкусным запахом, тихим шипением и ярким солнцем. Он подумал ненароком, что заслужил себе рай, но отсутствие рядом каких-либо мало-мальски привлекательных девушек не меньше третьего однозначно говорило об обратном. Он сперва перевернулся на спину, потягиваясь, а затем позволил себе подумать о том, почему он так хорошо чувствует себя. Некоторая легкость в теле, порядок в мыслях и никаких особо переживаний и мрачных ожиданий. Это было так непохоже на обычное его утро, чаще начинавшееся вообще посередине ночи или глубоким днем, что он распахнул глаза сразу. Белый потолок, невообразимые обои, все как обычно, обычный мотельный номер. Непривычное бормотание где-то справа, слева это шипение и слева же шел чарующий запах. Слева волновало Дина больше, и первым делом он, потирая глаза, обратил свой взор и голодный желудок по направлению обещания вкусненького. Глаза пришлось для надежности потереть еще раз, но стоящий перед плитой в темно-синей футболке и длинном переднике Кас, гипнотизирующий сковородку, никуда не исчез. Первым его желанием было уточнить, что это именно Кас, но ведь то был не первый раз, когда он вызывался готовить. Сейчас у него выходило много лучше, чем в прошлый, хотя Дин тогда особо не смотрел. Кастиэль не глядя находил оставленный ножик или ложку на столе рядом, не сомневался, когда брался за ручку сковородки, чтобы перевернуть, как оказалось, блин, разве что не подбрасывал их вверх. Хотя и это тоже вскоре вполне могло случиться, в этом не приходилось сомневаться. В жажде познаний Кастиэлю не откажешь. Он решил ради разнообразия посмотреть вправо, откуда раздавались непонятные бормотания. Габриель растерянно тыкал в тачпад ноута Сэма, который тот держал на коленях, и периодически хмурился. Сэм довольно и дразнящее ухмылялся, не собираясь помогать. - Почему он не тыкается? – наконец грустно спросил Габриель. - Тыкаешь неправильно, - улыбнулся еще шире Сэм. - Да ну как ему еще надо, погладить нежно? Тыкни вот сам! Сэм коснулся тачпада, и заиграла какая-то незнакомая песня, очевидно, с местного радио. - Он тебя любит, а меня нет, - записал в личные враги ноутбук Габриель и плавно сполз спиной на подушку. – Зато я могу сделать так. Он махнул рукой, и потолка как не бывало. Яркое голубое безоблачное небо Лос-Анжелеса, такое же яркое и беспощадное солнце и теплый ветер с далекого берега. Кастиэль, заглядевшийся на небо, промахнулся и коснулся рукой горячей сковороды, на котором лежал непрожаренный блин. Сковородка подпрыгнула и перевернулась, метко пульнув горячий блин прямо в лицо Дину. Тот и слова сказать не успел, как нечто мокрое, вязкое и ледяное облепило все его лицо. - С добрым утром, - фыркнул Габриель. Дин посмотрел на него убийственным взглядом. - Ну, хотя бы не горячий, - весело отозвался архангел и сдул дым с воображаемого пистолета. - Это Она? – уточнил Дин, счищая тесто со щеки. - Нет, танцующий пингвин, - посмотрел на него как на идиота Габриель .А под хмурым взглядом Сэма добавил. – Ну что, какой тупой вопрос - такой тупой ответ. - Кас, как твоя рука? – перевел все внимание Дин на пострадавшего ангела. Тот вымученно улыбнулся и помахал покрасневшей рукой. Ангел. На этом успокоившись, он пошел в ванную, прихватив три полотенца заместо одного, удивляясь их размерам. – Что у них тут, карлики живут… Габриель успел обидеться. Но после вспомнил о чем-то и крепко ухватил Сэма за локоть, ища вчерашние царапины. Младший Винчестер, наученный горьким опытом, молчал и потирал ноющее со вчерашнего дня ухо. - Слушай, это просто царапины, - попробовал отстраниться Сэм. - Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты, но если твои друзья Винчестеры – пойду-ка я отсюда, - пробормотал Габриель, обводя кончиками пальцев длинные темные царапины. – Если ты считаешь гной свидетельством нормальной царапины, то я крупно в жизни что-то упустил. - Стекло с грязью? – вскинул брови Сэм, пыхтя и хмурясь, когда Габриель уж очень сильно давил на края царапины. – Не запомнил у тебя медицинского образования. - У меня было двое крайне любопытных младших братьев, - одарил его Взглядом с большой буквы архангел. Откуда-то из ванной раздался приглушенный вопль, нечто между «шмяк» и «чпок», а потом гулкий звон ванной. Кастиэль бросил полотенце на стол и бросился проверять, все ли в порядке. Распахнув дверь, он отступил на шаг, замер на полсекунды, а потом сполз по двери, закрыв лицо ладонями. - Кас? – не на шутку встревожился Сэм и бросился в ванную. Нахохленный и злобный Дин, взмыленный дословно, возлежал локтями на полу, через бортик попой к верху. Он помахал рукой с натянутой улыбкой младшему брату и смахнул с головы резиновую уточку, досадно крякнувшую. Габриель молча скрылся за стеной и там только позволил себе рассмеяться. - Это не смешно, придурок, это больно, - Дин попытался подняться на скользких локтях. – Неужели в самом деле кто-то может наебнуться на гребанном мыле? Серьезно? Кас, тебе плохо что ли? Кастиэль отчаянно помотал головой, то и дело вздрагивая. Подползший к нему архангел осторожно отнял ладони Кастиэля от лица и явил миру ржущего что есть сил Каса. Он смеялся так легко и заразительно, что даже с трудом забравшийся обратно в ванную Дин пару раз фыркнул, оценивая масштаб повреждений. Он впервые слышал, как смеется не только Кастиэль, но и искренне – Габриель. Они вчетвером уселись прямо на пол в тесной ванной, позволив себе минуту веселья, прежде чем громкий стук в дверь привлек их внимание. Габриель лениво растрепал челку и поднялся на ноги, чтобы в следующую секунду, как только он откроет дверь, услышать осязаемый поток липких слов: - Наш отель рад приветствовать вас сегодня в такой чудесный день позвольте предложить вам наши услуги вы можете заказать все что угодно прямо из номера если конечно у вас есть наличка позвольте мне… - Позвольте вам не позволить, - обворожительно улыбнулся Габриель и захлопнул дверь. – Начинаю скучать по Меркурию, честное слово. Хватит ржать, пора работать, солнце еще высоко, - он протянул руку Кастиэлю и помог брату подняться на ноги, в ответ улыбаясь автоматически на широкую улыбку Каса, казалось, не верящего, что он может так… ни с чего. Дина оставили зализывать раны и мыться заново в ванной, а они же втроем решили совершить набег на блинчики Каса, наполовину забытые. - А у нас ничего… - Сэм рискнул. – Вкусного к блинам нет? - Вкусного? - переспросил Габриель, приближаясь к нему на шаг. – Какого-такого вкусного? - Очень вкусного, - уже пожалел о том, что начал разговор, Сэм. – В плане, чтоб не сухими… - Ты намекаешь на сладкое? – навис над ним угрожающе Габриель. – Гони мои конфеты, ты обещал мне их подарить. У меня начинается глюкозный голод, я умру прям здесь, на твоих руках, и будет тебе стыдно! - Габриель, нам нужно поймать ведьму в определенное время? – решил вмешаться Кас. - Их в полнолуние собирать не надо, сами припрутся, надо и не надо. Но вообще они планировали через полчаса быть на одном из пляжей, мне удалось вчера подслушать, - поделился архангел секретом, разом забыв про младшего Винчестера. - Тогда почему мы еще здесь? - Я уже там! ***** - А я тебе говорю, что лучше нашей детки не найти! - Твоя детка черного цвета, носок ты вязаный, мы бы сварились в вашей тачке, - пыхтел в ответ Дину Габриель. Машина, хотя и была светло-бежевого цвета, грелась почти так же. Другой вопрос, что отсутствие крыши создавало легкий ветерок, способствовавший приятному времяпрепровождению в пути. Дин, к примеру, был полностью с этим не согласен, пытаясь выпихнуть из машины архангела, коего посадили рядом с ним на заднее сидение. - Ты не только мелкий, но еще и толстый, не дыши на моей территории! - Иди сходи пешком под стол, может полегчает, а то злой такой! - Сэм, это точно была хорошая идея? – уточнил Кастиэль, сидящий на переднем пассажирском, то и дело оглядываясь на заднее сидение, на котором уже разворачивалось поле битвы. - Введение ослабленных бактерий учит антитела и укрепляет иммунитет, - пожал плечами Сэм и сделал музыку погромче. He just wants to fly away And show the world he'll be a star He's driving all night and day For the chance to play his worn out guitar - Выключи эту фигню, - разом переключил внимание Дин. – И включи человеческое. - Не фигня это, а Скотт, - ухмыльнулся во все тридцать два Габриель. - Откуда тебе блин это знать? - А у него с моим весселем что-то было, - хмыкнул архангел и торжествующе обвел взглядом сидящих в машине. – Извращенцы. Снимались они вместе, чуть что, так сразу сцены постельные… Сэм покачал головой и вновь перевел взгляд на дорогу, посчитав за лучшее просто не слушать бессмысленные и беспощадные споры сзади. - Сэм, почему тебе достался такой идиот? - Ты предпочел бы Захарию? Всегда замечал в тебе эти склонности… - Ты мне на Бобби не гони? - А что сразу Сингер-то? Видишь, у кого что болит, оговорка по Фрейду! - И Фрейда тут не поминай! На громкие споры пешеходы внимания не обращали, те утихать не собирались, да так и доехали до пляжа в полном раздоре, оставшись, однако, вполне довольными друг другом. Так бывает, что большее удовольствие получаешь не от единомыш-ленников, а от тех, кому хочется дать по кумполу, ибо ощущаешь редкое единение душ в этом взаимном желании. Солнце светило в полную силу, когда им удалось найти для взятой напрокат (они надеялись) машины свободное место у пляжа, на котором уже толпилась целая куча людей в разномастных купальниках и одеждах. Это место может по праву считаться для тех, кто умеет находить себе в толпе место, но здесь было приятно находиться и остальным. Здесь не было толпы как таковой, скорее, просто не было свободного места, где можно было бы пройтись или присесть. Широкая дорожка вдоль границы пляжа, уставленная скамейками и различных назначений будками, тоже была полна людей, несмотря на жаркий воздух от асфальта. Здесь катались на роликах дети и взрослые, пролетали мимо на велосипедах и скейтбордах, пробегали в ластах и махали ги-гантскими досками для серфинга, орали и искали кого-то, тыкали друг в друга мороженым и отчаянно ругались, а где-то и знакоми-лись под предлогом пойти и возместить ущерб в ближайшем кафе-мороженом. За невысоким бортиком, отделяющим дорогу от пляжа, шла узенькая зеленая полоса с высокими деревьями и низким газоном для тех, кому неудобно на песке, и сообразительная молодежь ехала на пикники именно сюда, рас-ставляла под деревьями мангалы под строгим взором надзирателей пляжа. Габриель уверенно шел сквозь поток людей на этой самой дорожке. Он умыкнул у кого-то синюю кепку и с важным видом одел ее, почесав нос. Сэм, Дин и Кас шли позади него, то и дело отскакивая от бабушек и перепрыгивая через детей, которым вздумалось поваляться прямо здесь, чтобы только купили мороженое. Зазевавшегося Каса пришлось утянуть за шкирку, чтобы его не сбил очередной крутой скейтер в зеленых труселях и только. Сэм едва не угодил лицом в чье-то ведерко с мороженым, споткнувшись о чей-то брошенный маленький велосипед, Дин увернулся от своенравной летающей тарелки, которую кто-то случайно пустил вслед за бумерангом, тоже летевшим в их сторону с космической скоростью. Просвистели скакалки в сантиметре от носа Габриеля, причем откуда они взялись, точно никто не понял, пролился чей-то коктейль прямо на ботинки Кастиэля, радостно пристали с вопросами на китайском к Дину толстые и очень добрые туристы, ослепили фотовспышкой Сэма, запечатлев его на фоне детей, которым уже не терпелось сбежать к воде и вдоволь обрызгать друг друга и отомстить за шалости в школе. Пройдет пара лет, и местью станет удар «фейсом по тейблу», а пока атмосфера радости от призрака свободы занимала умы школь-ников. Кастиэль размышлял о том, что плащ помешал бы ему остаться здесь незамеченным. Сэм запоминал месторасположение объектов на всякий случай. Дин не мог отвести взгляд от многочисленных барышень студенческих возрастов, весьма благосклонно посматривающих на него. А Габриель ни о чем не думал. Ему просто нравились зеленые огромные листья на ветру, переругивания семейных пар и вкусный, насыщенный морем воздух. Ради этого стоило, пожалуй, потанцевать под дудку Судьбы, иногда в прямом смысле. Вновь катнулся под ноги огромный мяч, которого было сперва не увидеть из-за особенно толстого мужчины в полупрозрачной футболке, но завидная реак-ция позволила Габриелю в нужный момент откатить его в сторону так, чтобы он не задел, в свою очередь, чего-нибудь еще, и компании бы не пришлось вновь испытывать на себе «эффект домино». Откуда-то прилетела бешено вертящаяся ракетка, а за ней с воплем парень, придерживающий белую панаму. Ракетка отправилась обратно, прямо в руки растерянному парню, а Габри-ель мысленно пожелал ему мозгов, ведь скучающая в отдалении девушка точно ждала от него не игры в бадминтон, как в шестом классе. Собственно, этот парень и навел Габриеля на мысль о том, что надо бы переодеться, чтобы лучше соответствовать окружаю-щей обстановке. А, может, и просто не мог упустить возможности покрасоваться. Свой вессель он любил и давно уже по праву считал своим, выгнав естественного обитателя в рай тогда, когда он наконец решился на всю эту кутерьму с Судьбой. Естественно, планировал он это еще до того, но только тогда его вессель вошел в его положение и с некоторой грустью отправился принимать свои крылья. Собственно, он стал бы чудесной заменой самому Габриелю, если что. Если дать ему пару сотен лет свободы от всех принципов и прочего бла-бла по тексту, он стал бы, пожалуй, таким же знаменитым на Небесах. Единственное, что имя Ричард там бы точно переделали. Рубашка исчезла сама, причем никто из проходивших мимо не обратил на это внимания. Люди вообще обладают талантом видеть только то, что они хотят, причем они видят даже то, что хотят неосознанно, но вот тогда труднее с классификацией информации. А так светлое сменилось светлым, и никто так и не заметил манипуляций Габриеля. Подумав, он наколдовал себе и светлые шорты до колена, удивляясь тому, что сзади подозрительная тишина в ответ на его переодевания. Он обернулся и медленно изучил сперва такого же раздетого Кастиэля, который, однако, постеснялся раздеваться полностью и оставил себе только какую-то майку, смотревшуюся на нем в высшей мере странно, затем на Сэма, которому было глубоко и лично плевать на степень раздетости, и он тоже щеголял примерно такими же шортами. Дин рубашку же себе оставил, но застегивать не стал. И да, у него было такие же шорты. И широкая ухмылка, не оставлявшая сомнений в том, кто подговорил Каса совершить те же манипуляции с переодеванием в те же сроки. - Да мы с вами как инкубаторские теперь, - хмыкнул Габриель, оглядывая разных тонов шорты. Затем сдвинул на нос солнце защитные очки и выпрямился. - Тут у половины пляжа такие, - отозвался Сэм, разглядывая спину архангела. Кепка совершенно ему не шла, потому младший Винчестер сорвал ее и одел себе. И солнце не напечет, и ржать не хочется при взгляде на него. - Детский сад на выгуле, - умилился Габриель, развернувшись и идя спиной вперед. – Выглядишь, как малыш-переросток. - А ты выглядел, как малыш-недоросток. И я тоже хочу такие очки, - возмутился Сэм, протягивая руку к архангелу. Тот оперативно отскочил с воплем «мои!», а затем состроил гримасу и принялся убегать от возжелавшего очки Сэма. Винчестер перехватил мобильник у старшего брата и побежал за ним, двигаясь гораздо быстрее, нежели архангел, которому было труднее в случаях, когда люди были больше него. Дин, почесав затылок, пожал плечами и решил, что догонят они идиотов чуть позже, а бегать по такой жаре совсем не хотелось. Он узрел то самое кафе-мороженое, до которого хотели добраться все от начала дорожки, потащил туда ангела, попутно выспрашивая, что ему больше нравится: банан или киви. На вопрос «а без ничего» он скривился и доходчиво объяснил Кастиэлю, что «без ничего» он может и дома съесть. Ангелу ничего не оставалось, кроме как выбирать. Выбрал он, несмотря на это, почему-то вишневое. Дин пожал плечами, плюхнулся рядом с ним за столик и принялся поглощать какой-то дикий тропический микс, жалея в слух о том, что кокоса они явно переборщили, и вообще это редкая гадость. Тем не менее, количество мороженого плавно уменьшалось. - Посмотри, это разве не они? – внезапно пихнул его в плечи Кас, смотря куда-то вниз. Дело в том, что кафе это по суровой задумке архитектора, располагалось именно на возвышенности, которая и означала конец пляжа. Оттуда они могли видеть почти весь пляж, но внимание их привлекли две фигуры, одна с гордостью одевавшая черные очки на нос, а другая прыгала вокруг него в негодовании. Первая ухмыльнулась, но решила от греха подальше убежать, и им эта гонка удавалось аж до верха еще одной возвышенности, пониже той, на которой стояло кафе-мороженое, до границы начала магазинного дворика. Внезапно откуда-то опять прилетела та же самая тарелка и за какие-то секунды преодолела огромное расстояние, врезавшись в спину Габриеля. Тот, занятый бегами, был застигнут врасплох и полетел по воле тарелки на Сэма, который подобного тоже не ожидал. Он схватился за какой-то гигантский флаг, сорвал его с флагштока, грохнулся на землю от отсутствия ожидаемой опоры и накрылся вместе с Габриелем флагом, который удачно завернулся вокруг них. Архангел и младший Винчестер яростно пытались распутаться из него, но этим только расшатали. Сия «колбаска» медленно сдвинулась с места и прикатилась на самый край этой самый возвышенности. Сэм и Габриель замерли, осознавая, что еще секунда, и они покатятся вниз. Тут же в них врезалось что-то большое и орущее от неожиданности матом, успевшее на чем-то крутящемся откатиться в сторону, но главное дело несчастный роллер сделал. Придал импульс. Тяжело вздыхая и подпирая щеку рукой, Дин наблюдал за тем, как с дикими воплями этот флаг с несчастными внутри спускается с горы и набирает скорость. Кас рядом с ним волновался, порывался встать, но без ответных движений Дина сделать ничего не решался. - Да не парься ты, там же архангел, - отмахнулся Дин. Вдалеке грохнул взрыв, в районе отеля, чья зона отдыха выходила как раз на этот самый пляж и по несчастию попала на траекторию пути флага. - Не настолько архангел, - ошарашено пробормотал старший Винчестер и встал, не зная, куда бежать и как бежать. Прозвенел звонок мобильника, и Дин ответил. - Вы не могли бы… Нас оттуда вытащить, тут одна очень истеричная баба, сатанистски настроенная, но пока вроде пронесло… - раздался быстрый говор из трубки голосом Габриеля. – Сэм? Сэм! Дин взглянул на Кастиэля. Секундой спустя они были в самом эпицентре, рядом с коленопреклонным перед Сэмом архангелом, что пытался достучаться до Сэма. ***** Сэм видел сон. Или не сон. Он не знал, что это. Он помнил перекошенное лицо красивой девушки, слышал ее шепот, а затем видел взрыв. Но то место, где он оказался, было точно не на Земле, и последствий взрыва тоже не было. Сэм подумал, было, что он в Раю, а проплывающие мимо облака только подтверждали его опасения. Он обернулся и увидел высшей красоты закат, а, глянув под ноги, ахнул от неожиданности. Там были очертания Земли, это он знал точно. Смазанные контуры, но яркие цвета, их трудно не узнать. Он уже думал, как же там Дин останется… - Их нельзя не понять. Это совершенно логично, предопределено и давно записано в Книге, - раздался откуда-то тихий голос, и Сэм обернулся в его сторону, различая знакомые нотки, хотя сам голос был далек от человеческого. - Книга, не Книга, хоть на камне высеки, все равно первее всего стоят личные убеждения, - отвечал ему второй, столь же тихий и более многогранный, тоже очень знакомый чем-то, но слишком далекий и непонятный в своем величии. – Неужели ты и в самом деле согласен, чтобы это произошло вот так? Чтобы это вообще произошло? Чтобы все, что было, умерло вместе с ними? Да еще так глупо. Терпеть не мог эту выскочку, когда обучал. Вот и научил плохому. - Никогда. Я не согласен,- ровно отвечал первый, дрогнув на второй фразе. – Однако что могу сделать я? - Ты не один. Однако достаточно ли нам решительности разобраться с этим? Достаточно ли решительности изменить историю, ведь мы прекрасно знаем, что стоит одна жизнь, когда собираемся спасти две? Достаточно ли мы эгоистичны, чтобы поставить весь мир, с таким трудом созданный, под удар из-за личных прихотей? Достаточно ли мы осознаем, к чему это приведет, достаточно ли мы послушны, чтобы принять наказание из-за короткого промежутка времени? - Ты же знаешь, Габриель, мой ответ, - и Сэм резко повернулся, сначала замерев от неожиданности. Словно кто-то светло-голубым по темно-голубому очертил своды и колонны, словно кто-то обрисовал план будущего дворца, оставив его дворы обрываться неожиданно тонким мостком в никуда. И на этом мостке он видел двух знакомых ему ангелов, один на коленях другого, он видел и их крылья, расправленные над пропастью, и он знал их имена. – Но когда же ты? - Тяжелый вопрос. Я рад, что ты не спросил почему. Нельзя любить за что-то, но можно вопреки, ответ же на «когда» составит бесконечную историю. Тогда, сейчас, каждую секунду, при каждом воспоминании, стал ли я слишком подобен человеку, чтобы придавать этому значение? Я делал это намеренно, я знал, что человека отличают чувства, и я намеренно учился им, когда не мог выносить более раздоры собственной семьи. Наверное, проще будет ответить на вопрос «что с этим делать». - И что же? Ведь мы есть, а их не будет, будем ли мы после того, как не станет их? -Любить. Делать вопреки. Оставлять на последнюю секунду. Любить и чувствовать отчаянно, жить и пытаться сделать это. Важно ли это сейчас, если мы даже не спасли их? - Габриель, которого можно было узнать по светлому облику, лишь отдаленно напоминающему его вессель, хотя и столь же маленьким он был, гладил Кастиэля по темным волосам, ничуть не смущаясь того, что тот лежал на его коленях. - К чему этот разговор тогда, если ты решил уже? – Кастиэль поднял голову и наморщил едва заметно лоб. – Есть еще какая-то проблема? - Есть. Во мне. В моем образе. Каким должен быть я, чтобы он мог полюбить меня. Я не могу остаться предводителем – там, на Земле, мне некем править, я не могу остаться знающим – это подчеркнет разницу, я не могу становиться беспомощным, ибо беспомощен будет он, я не могу оставаться таким, каким я должен быть здесь. - Ты должен становиться самим собой? - Я не знаю, каков я на самом деле. Что я представляю из себя тогда, когда нет ничего. - Но ты жил долгое время на Земле, отчего ты не смог понять этого? - Я жил под масками. Разных существ. И там я не был собой. Это одна из тех миссий, которые обязаны исполнить архангелы. Мы должны быть такими, какими хочет видеть нас Отец. Знакомая ситуация и на Земле, я видел это много раз, но если там отец никогда не пойдет против сына, сколько мы тот ожиданий не опроверг, здесь мы перестанем существовать, скорее всего. - Считается ли борьба против Судьбы соответственно борьбой против воли Отца? - Я не знаю. Есть воля Отца, а есть допущение Отца. Но я решил этот вопрос, лишь образ меня волнует. Кто был ближе мне? Трикстер? Локи? Образ человека? Образ архангела? - Сложи это вместе. Все это и есть ты. Да и что есть любовь, если не принятие таким, какой ты есть? - Чтобы это принять, нужно еще понять и стать тем, кто ты есть. Это не так просто, Кастиэль, - Габриель улыбнулся младшему брату, поднимаясь на ноги и предлагая ему руку. – У нас не так много времени. Давай творить сумасшествия вместе. Когда нас таких двое, это уже не каприз, это уже идея. - Я бросил их несколько лет назад. Я не пожалел. Я брошу их снова, чтобы не жалеть опять, - Кас обвел взглядом своды и мостик под собой. - Тогда… - крылья Габриеля раскрылись для полета еще больше, делая его выше, величественнее и значительнее. Кастиэль рядом с ним счастливо улыбался и так же готовился совершить, вероятно, последний прыжок отсюда. Но прежде, чем он случится, Габриель развернулся к брату и обнял его так сильно, как только мог. – Спасибо. - Давай скажем это им, когда все закончится, - Кастиэль все еще широко улыбался, обнимая так же сильно старшего брата. Взгляд золотых глаз встретился со взглядом темно-синих, одинаково уверенная ухмылка мелькнула на их лицах, и уже секунду спустя они дружно прыгнули с мостика с разбегу, расправляя крылья. - ДЖЕРОНИМО! Сэм фыркнул. И упал следом. Вот это было неожиданно. ***** - Сэм, очнись, не заставляй Бога поминать, - бормотали над ним, и теплые ладони касались щек, и где-то сверху грело солнце, а сбоку шумел океан. Он открыл глаза. - С возвращением, - помахал ему брат. И отвернулся, что крайне удивило Сэма. Уже задушенного в объятиях взволнованного архангела, на коленях стоящего рядом с ним. На вопросительный взгляд младшего Винчестера, неловко гладящего Габриеля по спине, Кас улыбнулся и тоже отвернулся, на секунду напомнив того, кого только что видел Сэм. Видел? Что это было? Сон, галлюцинация, он ударился головой? - Значит, все-таки задело, - пробормотали ему на ухо, а потом сжали еще сильнее. - Ценю, но воздуха же! – был краток Сэм, голос его был глух, словно он слишком долго молчал. И его тут же отпустили. Габриель смотрел на него все с тем же веселым выражением лица, и только в глазах то и дело мелькала озабоченность. Что его волновало боль-ше, Сэм или то, что он мог увидеть? - Что ты видел? – задал он вопрос, вмиг посерьезнев. Сэм опустил взгляд, разглядывая разорванный в клочья флаг. - Я… Не помню, - попытался соврать он. Габриель, как ни странно, кивнул и поднялся на ноги, оценивая толпу рядом. Все вдруг так заволновались относительно судьбы упавшего в обморок юноши. - Так часто бывает. Мне показалось, что она шарахнула тебя чем-то вроде флэшбека, он должен был бы быть самым неприятным и связанным, скорее всего, с тем, о чем ты не знал. Может, и хорошо, что ты не запомнил. Сэма подняли рывком на ноги, а затем переместили обратно, в их номер. Дин и Кас с подозрением глядели на него, ожидая душещипательного рассказа, а Габриель уже лез в холодильник. - Почему ведьма оказалась молодой девушкой в дорогом отеле? – задал он первый пришедший на ум вопрос. – И как она узнала? - Потому что ее вера позволяет ей максимально использовать силы, зарабатывать на этом не слабо, оттого поддерживать молодость и красоту пластическими операциями, дорогими отелями и жизнью в шоколаде. А то, что она молодая – так молодые всегда думают быстрее старых. - И все? - А что тебе еще надо? - Без кривляний и увиливаний от разговора? – уточнил Дин. - В любое время, только попроси, - развел руками Габриель. – Отстань, в печали я, не гулен я по пляжу и вообще не хочу сидеть в четырех стенах. Посему поднимайте свои задницы и пошли в ресторан, вкушать здоровую и не очень пищу. - После еды не купаются, - напомнил Сэм. - С полным брюхом утонешь, это я еще Люси говорил: лень мне было следить за ним, пока он хотел в Океане покупаться, - закатил глаза архангел и хлопнул Винчестера по плечу. – Давай, умирающий лебедь, поднимайся. ***** Ресторан опять был выбран с видом на море, но нельзя сказать, чтобы выбирал кто-то специально. Скорее всего, все они тяготели к воде или же, как утомленные вечным бегом, любили что-то спокойное и завидовали, ведь они так и не могли. Там было тихо, спокойно, без доступа солнца, потому прохладно, все деревянное и увитое цветами. Такой вот райский уголок для тех, кто не приемлет кокосы. - Я гарантирую, что ты все не съешь. - Какая разница, мои деньги, сколько стульев хочу, тогда они и прибудут. - Причем тут стулья? - Метафора такая! - Ты знаешь слово метафора? - И полипропилен. - 2-(4-хлорофенил)-2-гидрокси-н-(2-(3-метокси-4-проп-2-инилокси-фенил)-этил)-ацетамид, я круче. - Даздранагон. - Куда? - Да здравствует народ Гондураса. Сэм слушал этот странный разговор в полуха. Он думал о том, что если то, что он видел, было флэшбэком, касаемым его, и это он понял, то он никак не мог вспомнить, как дословно выглядел разговор Кастиэля и Габриеля. Получалось, что они спасли их… потому что любят. Но там точно должен был быть другой контекст. Черт возьми, он не мог вспомнить никаких более ли менее объясняющих все слов. Да и архангел говорил о своей личности… Непохоже, чтобы вот это (он оглядел широкую улыбку Габриеля, его совершенно человечную позу и эмоции, когда он соревновался с Дином в том, кто больше заинтересованных взглядов от официанток) как-то соотносилось с тем, что Сэм видел. Габриель не мог быть таким спокойным, рассудительным, да и речь его там была совсем другая, непривычная. Весь образ его представлялся как нечто живое, светлое, беспокойное, с многочисленными улыбками и гримасами, сочетающийся с этим вот мужчиной, сидящим рядом и не специально пинающим его под столом. Это был странный сон, однако уж к этому Сэму было не привыкать. И он успокоился. - Она посмотрела на меня! - Нет, на меня! - На вас, - вставил слово Кастиэль, хмуро поглядывая на Дина и мешая соломинкой в стакане. - Да, мы слишком близко сидим, - решили они. - Сядьте уже нормально и ведите себя, как взрослые люди, - удержал Сэм Габриеля за край куртки, тот обернулся, с тем неуверенным выражением лица и полуулыбкой, как бывает, когда неожиданно окликаешь кого-то. Он перевел взгляд на Сэма, и тот почти увидел, как архангел придумывает ответ. На самом деле придумывает, не говорит слету, как это обычно казалось. Он нахмурил лоб и запустил руку в волосы, отбрасывая их назад. - Зануда Сэмми, - случайно хором получилось у них с Дином. Этого они вытерпеть никак не могли и принялись в гляделки пилить друг друга взглядами. - Так нечестно, ты не человек, можешь и не моргать, - стукнул по столу Дин, моргнув один раз. - Ради тебя я готов на все, - заверил его Габриель, и через момент посетителям ресторана показалось, что как-то потемнело. Они выглянули в окно, ожидая увидеть тучу, но ее не было. – Перчаткой забыл по морде дать, - он зачем-то полез в карман и наткнулся на руку Сэма, все еще державшего его неосознанно за куртку. Сэму подарили еще один непонятный взгляд, но уже другой, неуловимо усталый и не знающий, что делать, и он не знал, где крылась эта усталость. Он чуть прищурил потемневшие глаза, уже не золотые, но светло-коричневые, приемлемого для человека с натяжкой цвета, так, будто он очень долго смотрел куда-то, а теперь напряженные глаза то и дело норовили закрыться. Даже челка, и та больше не держалась как обычно, падала на глаза, и Габриель заправлял ее обратно, и она снова падала. Что и говорить, если стала заметна даже легкая небритость его весселя. Сэму тут же представился Габриель со бритвой в руках. Он бы точно исцарапал всех, самого себя и какую-нибудь кошку бы побрил. А еще он не требовал объяснений. Просто медленно разжал пальцы Сэма, за запястье отвел от куртки, а затем вытащил из кармана очки. Он поднял их на голову, забирая одновременно с этим не в меру игривую челку. - Да я готов и просто по морде, - откликнулся Дин. - Тебе было мало битв? – с любопытством поинтересовался Габриель, вскакивая с места и помогая официантке донести поднос до стола. Когда хотят помочь, всегда смотрят на человека. Габриелю на нее было плевать, и он даже не скрывал этого. Тот же непонимающий взгляд подарил архангелу и Кас, сминая в руках салфетку и снимая с головы собственные очки. Они запутались в коротких темных волосах, и он ойкнул от неожиданности, дернув посильнее. - Ни разу не очкарик, - хмыкнул Дин и обернулся к ангелу, помогая распутывать злосчастные очки, потирая ноющее место. - Спасибо, - тихо ответил ему Кастиэль. Габриель спрятал улыбку за толстым меню, которое отдавал официантке. Сэм не знал, что и думать. ***** Устоять перед профессиональным нытьем Габриеля было невозможно. Несмотря на его мольбы и просьбы, у всех складывалось ощущение, что их судьба уже предрешена. И они вновь отправились на пляж, однако на другой, да и уже к вечеру, когда стало немного прохладнее и меньше людей на пляже. Они вновь брели по такой же дорожке вдоль пляжа, высматривая более ли менее приличный уголок, разглядывая сидящих на скамейках людей и играющих детей. Сэм впервые заподозрил неладное, когда сидящая на скамейке пара, вернее, он сидел, а она лежала на его коленях и разглядывала покрасневшее небо, а он читал какую-то газету, умудряясь обнимать ее за плечо, вызвала грустную улыбку. Вернее, нет, понимающую. Он не помнил, чтобы так когда-то было у него с Джессикой, он не помнил и саму Джессику уже. Он не помнил ее улыбки или голоса, такие важные черты, как так получилось? Но не было и негодования и осуждения самого себя, это просто факт и ничего больше. Слишком многое ему пришлось увидеть, чтобы он мог жить с той, кто не знала этого всего. В своем стремлении защитить Винчестеры часто не понимали, что на фронтах войны моральной остаются глубоко одинокими. Вряд ли он смог бы подойти к ней и сказать: «а помнишь, как Смерть ел пиццу?». У нормальных людей возникнут ассоциации с дурдомом. Но ведь это было, и в собственной психике сомневаться не приходилось. Они давно уже ушли дальше, и Сэм искал в себе чувство безнадежности, которое должно было бы возникнуть при виде этой пары. Но его не было. Было какое-то спокойствие, словно сейчас необходимо именно так – с мечтающим Кастиэлем рядом, который расслабился настолько, что махал в ответ заинтересовавшимся им девушкам, с Дином и Габриелем позади, обсуждающими настолько философские темы, что Сэм предпочитал не слушать. У него появилось иррациональное желание приобрести камеру и запечатлеть это, вот так, в оранжевом свете, чтобы было, что вспомнить. С кем вспомнить. А сбоку мелькнула вывеска магазина с огромным логотипом камеры. Пожалуй, существовала помимо Судьбы еще некая Госпожа, которая правит символами Божьими. - Подождите, - и, не дожидаясь вопросов, он ринулся в этот несчастный магазин, где с честным лицом убедил продавщицу, что его зовут Нейтан Скайуокер, а затем выбежал оттуда уже с камерой. Они стояли против огромного заходящего солнца и о чем-то разговаривали. Дин притянул к себе Каса за шею и растрепал ему волосы, наказывая за такой флирт с девушками, а Габриель пытался брата спасти, впрочем, не особо рьяно. То был первый кадр, залитый оранжевым цветом, полный движения и настолько четкий, что при большой фантазии на смазанных районах можно было бы вообразить огромные крылья. Он приблизился к ним, помахав камерой. Габриель тут же выхватил ее из рук, разобравшись мгновенно, куда следует нажимать, и воинственно наставил объектив на Сэма: - Говори. - Габриель – дурак, - Сэм показал язык. Габриель повернул объектив на себя. - С этим не поспоришь, - грустно изогнул он брови и надул нижнюю губу. - Да ладно вам, вот мы – красавчики, - фыркнул Дин, притянул вновь за плечи Каса и направил на них видеокамеру. – Сегодня у нас судьбоносный день. Сэм долбанулся башкой, а я в ванной. Тем не менее, мы успели до нервного тика напугать одну из блондинок, что нам смертельно нужна, и теперь вот заслуженно отдыхаем на пляже. Кас, а как вы прокомментируете эту ситуацию? – он пихнул воображаемый микрофон под нос ангелу. - Дин, а зачем это надо? – Кас с любопытством посмотрел сперва на камеру, затем на Дина. - Для воспоминаний, - улыбнулся Дин, завладел единолично камерой и принялся бегать вокруг Кастиэля. Они продолжали идти по дороге, пока не заметили длинный причал. - Гейб? С тобой все нормально? – спросил Сэм у примолкшего архангела, разглядывающего тонкие серые облака на горизонте. - Все отлично, Сэмми,- улыбнулся Габриель, но взгляда и не перевел. – Вы, люди, не придаете цены воспоминаниям и так легко дарите их и делитесь ими с кем попало… - Вряд ли вас можно считать кем попало, - возразил Сэм. - О, да, мы что попало… - Да какого черта? Разве мы не прошли через всю эту фигню вместе? – он положил руку на плечо Габриеля и развернул его к себе, остановившись. - Вы не должны были проходить через все это, - покачал головой Габриель. – Подумать только, одно слово Отца, и они никогда не посмели бы вынести сор из избы. - Все что было, то было. Нас бы и не было, таких, какие мы есть… - Как бы то ни было. Мы здесь не философствовать, - он повел плечами и стащил рубашку, оставив ее лежать на песке, а затем, раскинув руки в стороны, побежал к концу причала. Сэм просто не мог не присоединиться к такому рывку, успев догнать архангела на самом конце причала, и они вместе с громкими неразборчивыми криками прыгнули с него в воду, Габриель – бомбочкой, а Сэм – как попало. Дин отвел от них камеру, медленно покрутил ею вокруг себя, чтобы записать атмосферу, а затем вновь уставился на сидящего рядом Каса. - Пойдем топиться? – предложил он ангелу, расправляющему на песке лежак. Он пожал плечами, и в следующую секунду Дин уже тащил его за руку к тому же самому длинному причалу, оставив камеру включенной. Кастиэль совсем не понимал, что ему нужно делать, но подталкивающий в спину старший Винчестер просто побежал вперед, и ангелу пришлось нестись за ним, спотыкаясь на неровных досках. Перед самым краем он хотел, было, остано-виться, как сзади его весьма решительно сбил в воду Дин, а затем плюхнулся еще и сверху. - Да, не Гималаи, - усмехнулся Дин, привыкая к холодной воде. Кастиэль разбирался в руках-ногах, держась на плаву. Сэма и Габриеля нигде не было видно. ***** - Нет. Сэм отодвинулся вместе с лежаком. - Почему? – сделал еще шаг архангел. - Я обиделся, - серьезно заявил Сэм и опять отодвинулся. - Ты надулся, - поправил его Габриель, размахивая полотенцем. – Дальше, кстати, ползти некуда. Смирись. - Почему только два лежака, Кас? – возопил несчастно Сэм и разом заткнулся, округлив глаза. Если думать объективно, то это точно было подстроено специально. Их же две пары. И тот разговор про любовь… Голова шла кругом. Другая голова уже пристроилась на животе и заставила младшего Винчестера плюхнуться на спину. - Так-то лучше, - пробормотал Габриель сонно. - У тебя что, потребность в облапывании меня? – риторически спросил Сэм, разглядывая небо. - У меня потребность в отсутствии песка в волосах, - нериторически ответил архангел, доставая камеру. – Твоя тушка меня интересует только в буферном смысле. Несмотря на вечный несерьезный тон, Сэм почти обиделся. Во второй раз. Он привыкал к мысли относительно того, что против его обаяния и пр. не может устоять даже архангел. Это если совсем по-детски. По-взрослому это звучало как «комплекс отсутствия внимания к ребенку в детстве» и далее по тексту. Так было проще объяснить то, что Сэм любил обниматься, хотя ему было и не с кем. С детства не с кем. Поэтому вот так положить руку на плечи Габриеля – просто жизненная необходимость, а слышать его сопение и ворчания к самому себе и к камере – естественный фоновый шум. Мучиться размышлениями он даже не думал. Мучаются тогда, когда разбивают обыденность и привычные устои. А когда есть ответ, то следует, что все нормально. - Сэм, не пихай меня своими граблями, пожалуйста, - пробормотал Дин, отвернувшись от него и устроив одну щеку на тонкой ткани лежака. Он засыпал, и это однозначно было не самое неудобное место на всей Земле. Вот если бы еще при этом Кас мог улечься нормально, то можно было бы отключаться прямо сейчас. Он не очень нежно склонил темную макушку обратно к своей груди и отметил с удовлетворением, что он успокоился. Так Дин и заснул, утянув за собою и уставшего Кастиэля, не привычного к такой противоречивой и бурной жизни. Сэм хотел бы заснуть. Очень бы хотел. Но дело было в том, что в голове роилась толпа мыслей, водила хоровод вокруг сомнений и пинала потаенные желания. Он пытался вспомнить момент, когда последний раз кто-то дрых на нем так нагло. Но он не мог вспомнить, чтобы даже Джессика устраивала какие-то свои части тела на нем, и это определенно было упущением. Ощущение тяжести на плече и животе автоматически выигрывало у все той же безнадежности заранее в забитой стрелке. Тяжесть имела характер, привычки, тело и очень престижный возраст. Тут мыслительный процесс глох на корню, приученный с детства тем, что над определенными именами лучше вообще не думать. О том, кто сейчас уже беззвучно спал на нем, приходилось слышать всем детям в школе, если им все-таки решали дать основы религии, а уж если они посещали церковь, то тут все гораздо серьезнее. Хотя Сэм подобного не делал, полного отрицания всяких божественных существ он объявить не мог, и для него выражение «архангел Габриель» служило примерно тем же самым, что и терминатор в нуклеотидных цепях. Полностью обрывал все более ли менее оформленные мысли, направленные на обсуждение возможного будущего, прошлого, настоящего и очень красивых глаз. Последнее пролетело в голове незаметно, пока Сэм попробовал договориться с собственным разумом относительно того, можно ли ему подумать, используя просто «Габриель». Разум, так и быть, уступил, и младший Винчестер принялся вспоминать первую встречу. Драку с Дином. Розыгрыш для Трикстера. Дина, которого избивали две воинственно настроенные барышни. Тысячи смертей Дина день за днем в вечный четверг. Признание о том, что они слишком за-висимы друг от друга. Зависимы ли они теперь? Нет, Дин скорее побежит вытаскивать задницу Каса из неприятностей, чем взволнуется о Сэме. То ли потому, что младший брат вырос, то ли потому, что у него слишком воинственный ангел-хранитель, третье лицо в Небесном государстве. Этот титул грузил, и мыслям пришлось вернуться к обсуждению совместной истории. ТВ-лэнд, когда Сэм из всех возможных монстров выбрал именно этого, из-за отсутствия клыков и прочих украшений, чтобы прийти к нему за помощью, слепо поверив в то, что среднего звена божество вдруг оказалось сильнее ангела, когда он качественно стебанул их обоих, когда так странно переглядывался с Кастиэлем, которого потребовал вернуть Дин, когда слушал проникновенную речь о семье… Сейчас было стыдно о том вспоминать. Кто, как ни Габриель, лучше всего знал, что лучше делать с собственной семьей, а тут вдруг полез Дин и почти уговорил его совершить самоубийство. Как если бы Дин пошел умирать против Сэма, который вполне мог сказать «Да» Люциферу. Как они вновь встретили его среди толпы языческих богов, как непривычно было видеть его защищающим Кали и всех их, оставаясь наедине с братом. Даже пресловутое порно оказалось лишь пятиминутной обрезкой. Сэм специально смотрел, когда не было рядом брата. И вот теперь он снова здесь, неизвестно почему, неизвестно зачем и неизвестно, как может так спокойно спать, когда у Сэма голову кругом идет от всех этих божественных заморочек. - Поспишь тут, когда ты шестеренки свои не смазывал аж с детства, - Габриель поднял голову и уставился на него, пытаясь проморгаться. Видимо, он действительно спал. - Извини, - мигом устыдился Сэм. Если бы он знал, как не нужно было думать, он бы тут же прекратил. Архангелу пришлось сегодня максимально приблизиться к образу человека, это наверняка требовало сил, даже у такого существа… - Еще раз услышу о себе нечто вроде «ТАКОЕ существо», без предупреждения в глаз дам, - он подложил ладонь под подбородок, сдвинув наручные часы. - А разве ты ну не…. ПОДОБНОЕ существо? – не понял Сэм. - Сколько процентов мозга использует человеческая душа, Сэмми? - На размышление, творчество и мыслительную деятельность только пять процентов… - А теперь на тебе грандиозную мысль: ангелы и есть людские души, только они используют не пять процентов мозговой деятельности, а все сто, а за многие года приобретают еще пару-тройку навыков. Иначе мы не смогли бы занимать вессели, - он попытался не зевнуть, но у него плохо получилось, и он закрыл рот ладонью, зажмурившись. - И все мы ангелы? – Сэм приподнялся, чтобы удобнее было смотреть на архангела. - Да сейчас, тридцать раз, ага, - улыбнулся Габриель. – Все тебе расскажи. Просто достало меня, что ты из меня нечто вроде пришельца делаешь. Фу, весь сон прогнал своими жизненно-важными вопросами… - Как выглядят небеса? - Пошли, раз такое дело, - он поднялся на ноги, отряхнул шорты от песка и протянул руку Сэму. Сверкнул в последних слабых лучах солнца циферблат его часов, а черный ремешок отчего-то очень красиво смотрелся на тонком запястье. Еще более тонком по сравнению с ладонью Сэма, принявшим эту руку и с помощью архангела поднявшемся на ноги. – Только договоримся, что я отвечаю только раз и никогда больше? - Не вопрос, - покивал Сэм и отдал ему рубашку, которую Габриель безуспешно пытался найти на песке, там, где оставил. А Сэм беспорядка не любил. Вдруг стал не любить. – Так как они выглядят? - Если объяснять совсем уж примитивно, то огромные своды на тонкой плите вокруг всей поверхности Земли, - Габриель пошел босиком по мокрому песку на краю прилива. – Они не прям вот каменные и мраморные, как те скамейки, но скорее… Как очертания более темных линий на более светлом, так, по крайней мере, в нашем корпусе. Никогда не замечал, что если что-то мешает тебе слышать песню, и до тебя доносятся только отдельные созвучия, тебе все равно кажется, что ты ее слышишь нормально? – не дождавшись кивка Сэма, он продолжил. – Ангелам не нужен целостный образ, они угадывают по деталям. Потому Небеса часто кажутся пустыми и однообразными для тех, кто впервые их видит. И, опережая твой вопрос, нет, люди их не видят, потому что все это находится в таком… «пространственном кармане», некоторым индивидуумам как-то получается попасть туда на своих самолетах, и они пропадают без вести здесь, на Земле. Почему, даже не спрашивай, зависит от того, кто на этого человека натолкнулся. А учитывая то, что большинство ангелов, просиживающих штаны в Небесной канцелярии есть ангелы Михаила или Рафаила, я тому человеку бы не завидовал. Для ангелов люди не представляют особо значения, в общем-то… Они шли вдоль берега, Габриель зашел еще глубже, а Сэм то и дело отпрыгивал от волны и припрыгивал обратно, боясь упустить хоть слово. Вдалеке мигали какие-то огни и играла тихая еще музыка. На самом же пляже почти никого не осталось. - Для вас мы тоже ничего не значим? – это была не претензия, не обида, но просто вопрос. - Стали бы мы вытаскивать тогда ваши пустые головы из-под того рояля, - вопрос довольно глупый. На дороге еще шумели машины, как в любом городе, где и ночью не утихает жизнь, там же спешили домой рабочие люди, девушки, возвращавшиеся из магазинов с кучей пакетов, спортсмены и просто те, у кого сегодня – именно тот понедельник, когда нужно будет начать заниматься спортом. Зажигались лампы в тех ресторанчиках, что работали до вечера, в домах за ними, в тех дворах еще играли дети, громко кричавшие какие-то стишки и оравшие друг на друга, вывешивали зачем-то белье на балкон, хотя от влажного морского воздуха оно вряд ли бы высохло. Орали с одного этажа на другой в поисках заблудших душ, где-то выгуливали лающих собак, бегающих особо резво толпами за одной несчастной кошкой, оказавшейся не в то время не в том месте… - Если ты говоришь, что я не должен ТАК говорить, то разве ты не понимаешь, что я по-другому не могу воспринимать? – какое сложное местоимение «тебя». Оно личное. Слишком личное. - Что мне, начать голодать, спать естественным путем, резко отупеть и крылья замаскировать под портативный дельтаплан? – проворчал Габриель, вглядываясь в мелькающие огни впереди. – Я ничего не смогу сделать до тех пор, пока ты сам не осознаешь собственную тупость. - Это вполне естественное явление для человека, который при определенном количестве знаний просто не может воспринимать ангелов как парней из соседнего двора, - возразил Сэм, чувствуя первые дуновения холодного ночного ветра. - Скажи это своему брату, который с утра пытался запихнуть Кастиэля в душ… - Он что? - Вот я бы сомневался в личности твоего брата, а не в своей. Я так проще некуда, - развел руками Габриель. – Но если я тебе все расскажу, то так будет неинтересно. Потому прекрати шуршать винтиками в голове и пойдем на ярмарку. - Это ярмарка? - Ну что-то типа того. Конфеты там вкусные, только раскупают быстро, - вдруг заволновался архангел. – А мы этим идиотам не сказали, куда пошли. Ты за конфетами, а я к ним и догоню тебя! Чур красные – мои, они слишком редкие… - не дослушав, Сэм широко улыбнулся и побежал в сторону видневшихся шатров. - Вот ребенок же, - заключил Габриель. На то, чтобы сообщить Кастиэлю, что у него есть как минимум час на срочное исправление положения дел, ушла всего секунда. На то, чтобы выгнать пару-тройку судьбоносно оказавшихся рядом с Сэмом лиц на ярмарке – еще одна. Еще минута ушла на наблюдение за озирающимся в поисках этих самых конфет Сэмом, прежде чем он, наконец, нашел продавщицу… - СЭМ, Я ЖЕ ПРОСИЛ, КРАСНАЯ – МОЯ!!! – заорал он застигнутому врасплох Сэму, который под просьбами продавщицы решился попробовать одну. Он чуть не проглотил ее от неожиданности, не понимая, почему архангел вдруг сошел с ума. Летящий на всех парах к нему Габриель заставлял Сэма нервничать – он понятия не имел, что теперь хочет сделать архангел. Конфета таяла чудесным вишнево-клубничным вкусом, редко-удачным сочетанием. А еще некстати сработал один из древнейших и первых безусловных рефлексов в истории человечества – хватательный. Сэм едва успел перехватить Габриеля в полете, когда тот с решительным выражением лица подбегал к нему с туманными намерениями. Он приоткрыл рот, намереваясь спросить, что случилось, когда… Когда случилось это. Габриель, не волнуясь вообще ни о чем, целовал его прямо на глазах всей ярмарки, холодными ладонями касаясь щек Сэма. Тот, все еще крепко держа архангела на весу за спину, чья ширина равнялась длине руки Сэма, едва ли не идеальное соотношение, пребывал в некотором шоке еще с момента окрика, даже не думая о том, чтобы закрыть рот. Подумать то он может и подумал, только закрылись почему-то глаза. В закромах разума отчаянно билась мысль о том, что отключая один из органов чувств, усиливается другой, но не то, чтобы Сэм был особенно против. Следы конфеты искали на его губах, поспешно и с ожиданием протеста, а затем чужой язык прошелся по небу, бесцеремонно оттолкнул язык Сэма и забрал конфету себе, позволив ей скользнуть по нижней губе младшего Винчестера. Но и этот след от Очень Вкусной И Редкой Конфеты вредный архангел оставлять не хотел и слизнул его, отправив предварительно конфету за щеку. Исчезновение конфеты, тем не менее, Сэма волновало меньше всего, и он ушел в себя, надеясь, что его от природы не любившее выражать мыслительную деятельность лицо не выдаст его на этот раз. Судя по отчитывав-шему его Габриелю (оказалось, что он за этой Конфетой гонялся уже на трех ярмарках), тот ничего не заметил. Хотел бы и младший Винчестер ничего не заметить. Щеки горели, напоминая о прохладном прощании кончиков пальцев, когда Габриель отпускал его, на губах все еще ощущалось мягкое давление теплых губ, контрастных с небольшими ладонями, а сердце просто билось, впервые выполняя свою работу качественно, так, что ощущалось в районе грудной клетки. Ему и мозгу так понравилось посылать импульсы к мышцам рук, чтобы те обхватили такое миниатюрное, сильное и созданное специально для его широких объятий, тело. Другое дело разум, который все еще стеснялся подобной реакции, напоминая о бурных выпускных годах, когда, наслушавшись авторитетных речей Дина, ему пришлось впервые провести с девушкой ночь. А еще более отличным было дело о том, что реакция незамедлительно последовала еще даже не на поцелуй, но именно на объятие, и тут Сэм начинал себя чувствовать просто моральным извращенцем, хотя все это было гораздо проще. Он слишком долго оставался один, тело обязано так реагировать на любое более ли менее подтекстное прикосновение, а мозг… Да черт с ним, он и так изощрен лестью от того, что целовал его архангел Габриель. Габриель. Скольких он вообще перецеловал? А конфета была вкусная. ***** - А спросить нас, хотим ли мы на ярмарку? – накинулся первым делом на Габриеля Дин. В последние полчаса Сэму пришлось отвечать на нелогичные вопросы архангела, порою просто настолько бытовые и привычные, что не сразу находился ответ. Это все равно, что спросить «а зачем меряют пульс?» или, что еще более дико, «а зачем дышать?». И Сэм бы понял, если бы вопросы были общими, но они касались именно его. Аж до любимого звука (не музыки!), начиная от простого – цвет. И теперь он мог вздохнуть спокойно, а лучше пойти и навернуться в холодную воду, чтобы забыть огни и музыку каруселей, принявшего его объятия как должное и его запах. Дожили. Уже запах. - А вам что, скучно было? – по-настоящему удивился архангел, разглядывая огромными глазами Кастиэля. Тот опустил голову и покраснел так сильно, как только смог. – Так, пошли, семейная консультация, - он ухватил Каса за шиворот и утащил на тот самый причал, так далеко, насколько было можно, чтобы Сэм и Дин не слушали их. - Они какие-то странные сегодня, - выдохнул Дин. – Сперва Кас запутался в своих руках, я чуть не обалдел, когда узрел, как он меня лапает, потом этот вот придурок ожидал, что нам будет весело на унылом берегу… Слушай, а с тобой что? Сэм помотал головой, не доверяя речевому аппарату, который подыскивал описания запаху Габриеля. А еще он боялся начинать думать, потому что тогда пришлось бы искать ближайшую стену. Где вы еще видели идиота, который размышляет о запахе? - С ума все посходили вообще, - возмутился Дин, почесывая шею. – А вообще руки у Каса ничего, научить его, так баб с ума сводить не только видом будет… Что ты на меня, как на второе пришествие вылупился? - Мир сошел с ума, какая досада, - фыркнул Сэм. Впрочем, если Дин размышлял о руках Кастиэля, то Сэм вполне мог… руки. Да святые ежики же уже! - Сэмми, это у меня глюки, или они пошли на крылатом уровне отношения выяснять? – толкнул Дин младшего брата. Они молча и не сговариваясь протянули руки к камере. Две фигуры, окруженные гигантским прозрачным маревом с белыми отбликами, стояли на краю причала, причем одна с осуждением, уперев руки в бока, а другая старалась сжаться в комочек. - Кас, ты такой же дурак, - под конец выдохся Габриель и потрепал младшего брата по волосам. – Я и сам думал, что не добегу и улечу на середине пути. А еще он… - он замолк, поежившись. - Я хотел бы хоть каплю твоей смелости, - грустно выдал Кас, потирая лоб. – Я пытался, но он не воспринял всерьез… - Серьезен мужик или нет, проверяется только одним способом, мимо не пройдешь! – поучительно заявил архангел. - И потому на тебе другие шорты? - Не-не-не, это совсем другая... Я скажу «да», только если ты завтра же найдешь подходящий угол и в деталях расскажешь Винчестеру, какой он идиот. Даже малышки в кафе, и те не понимают, почему «дядя с лягушкой на шее» сидит, как каменный, хотя ему совершенно точно хочется взять за руку «красивого дядю в плаще»… - Так и сказали? – Кастиэль округлил глаза, вновь краснея, вмиг забыв о переодевании Габриеля. - У тебя столько крови нет, сколько ты краснеешь. К вечеру стало совсем плохо. К рукам, глазам, запаху, голосу и идеальному соотношению добавились еще волосы, почему-то нос и злосчастная цепочка. Сэм почти поверил в то, что это заговор, но продолжал тупить в экран лэптопа до полуночи, сбивая свои мысли с накатанного круга: смятая ткань рубашки и тепло под ней – запах, как после дождя и одновременно солнечный, которого быть не может, но он есть – необходимый для его рук вес – легкое поглаживание скул – отчаяние губ – третий вкус, терявшийся на фоне вишни и клубники, но незабываемый и трудноописываемый. А затем все сначала, наоборот и с резкими флэшбэками в виде полуприкрытых ярчайших глаз, которые до того точно не были… настолько прозрачными. Он совершенно точно сходил с ума, но никак не мог перестать облизывать собственные губы. Остановили его только первые признаки трещинок. Дин и Кастиэль давно спали, привычно поделив подушки, одеяло и пространство своей кровати, тогда как Габриель без каких-либо стеснений развалился на всю ширину кровати, хотя его для нее и не хватало. Подойти к нему и лечь спать сейчас казалось чем-то невообразимым, отчего к щекам опять – в который раз! – приливала обжигающая кровь, а из ушей едва ли не пар валил, как в качественно-эмоциональных мультиках. Если бы у него был такой же молоток, как в мультиках, он бы обязательно себя им двинул. Потому что он вообще не отвечал за собственные руки, которым очень хотелось еще раз прижать к хозяину кого-нибудь настолько же сильного и маленького, чтобы можно было защитить и сделаться одновременно слабым-слабым. Ну, или просто зачеркнуть «один» и написать «двое как один». Что-то он не замечал такого до того момента. Ванная почти радостно приветствовала его не успевшей остыть с прошлого раза водой. Сэм потер несчастные щеки и уставшие за день глаза. Ныли полученные за день синяки и царапины от многочисленных невезений, но вот это глобальное невезение волновало его прямо сейчас. Нет, это точно проделки Судьбы. Просто однозначно ее. Еще одна извращенка, прямо как Бэкки. Мужики всегда должны быть с женщинами (а тряпки со швабрами, кстати говоря). На этой оптимистичной мысли Сэм успокоился, сделал глубокий вдох и шагнул в комнату. И даже сделал еще один шаг. Прежде чем ринуться обратно в ванную и таки засесть рядом с ванной, гипнотизируя плитку на полу. Он просто не мог сам так четко увидеть вот это. И это совершенно обычное зрелище. Он триста раз уже это видел. И даже больше. И даже сегодня. Сэм сглотнул и попытался собрать расползшееся сердцебиение обратно в район сердца. Он был рад, что это не перешло во что-то более серьезное. Как отлично мешало ему незнание того, как это… О господи, нет, какое это, это ж проклятие чистой воды. Да какой идиот перевозбудится от вида незамысловатой цепочки, во сне сбившейся и теперь лежавшей где-то на боку, тускло поблескивая в свете ночника, при том как нельзя лучше очертив напряженную ключицу… Сэм позволил себе глухо застонать и спрятать лицо в ладони. На счет три он идет, ложиться, отворачивается и засыпает как ни в чем не бывало, трус несчастный! Трудности надо преодолевать! Шаг. Еще. Еще. О, так и до кровати не долго. Главное не смотреть. А, он все равно уже отвернулся. Так, перевести дух, вроде особых приливов кое-чего красного кое-куда не туда не ожидается, значит можно сесть на кровать, оттащить себе одеяло, так, снять ботинки… Натолкнуться на руку, срочно убрать эту руку, желательно через одеяло, проскользнуть под одеяло и закрыться им по самый подбородок… А, ну да, было бы все так просто. Одеяла категорически не хватало даже до пояса. Вот фигня, он готов был пожарить Судьбу на медленном огне за такое… Нет, вот ЗА ТАКОЕ надо просто сжигать на сильном. Потому что вот этого уже слишком. Слишком неясного бормотания вроде «Еще бы попозже пришел, Сэмми», шуршания ткани и вот этой новой позы, когда почему-то холодным носом утыкаются в шею, за нее же отчаянно хватаются одной рукой, другую устраи-вая на сильном плече Сэма, залезают на него с коленками.. и, господибожемойзачтоемувсеэто, холодя цепочкой его собственную ключицу. Он точно издевается. Потому что Сэм не может слушать это тихое и почти счастливое сопение, не может чувствовать щекой растрепанные мягкие волосы, не может не обнимать его за талию, вновь вся ширина на всю длину, да еще и ладонь скользнула на живот, не может выносить того, что мучавшее его сердцебиение разом пропало, оставив свинцовую усталость, он почти закрыл глаза и расслабил голову… Он видел коленопреклонную перед кем-то лежащим на земле фигуру, видел нечаянные слезы на лице, видел взгляд, в котором росла злость и уверенность, вскормленная любовью… золотых глаз. Он знал только одного человека… в смысле, ангела с такими глазами. И тогда, во сне, он разворачивался к нему спиной и ухмылялся широко какому-то невидимому врагу. Сэм похолодел разом и медленно скосил взгляд. На улыбку, словно во сне было что-то очень хорошее и радостно-обыденное, на расслабленные веки и такую же шею с выделившейся от этой позы ямочкой… О, здрасьте-приехали, влюбились. Сердцебиение вернулось, оперативно развернув масштабные операции по выведению Сэма из себя в тех местах, где архангел касался его. Сэм думал, что чувствовать биение сердца плечом и коленом – это надо сильно потрудиться. Решение пришло сразу – валить надо, валить, чем скорее, тем лучше, а там добровольно сдаться старшему брату… Нет, он застебет, лучше сразу Бобби, чтобы он его запер в том бункере, дал проспаться и протрезветь морально, чтобы осознать собственный идиотизм. Росла паника, причем не в связи с новообнаруженным чувством, а с тем, что с этим чувством делать и куда засовывать, потому что нет такого места, которое бы не среагировало на это существо, доверчиво прижимающееся к нему сейчас, по которому и не скажешь, что он один из самых древних существ на Земле и что он вел целые армии ангелов… - Ты что, опять? – хрипло спросили из-под щеки, и Сэм похолодел второй раз. Низкий со сна голос чудесным образом царапнул несчастную ключицу, та радостно передала привет шее, а оттуда почему-то в виски и в сердце. Надо было срочно что-то делать. Ах, да, и еще убрать ладонь с такого удобного для его руки живота и перестать уже молчать, думать надо! Сэм собрал в альянс оставшиеся более или менее адекватные органы и ответил: - Не спится просто, нет, - и похвалил себя за почти обдуманный ответ. А еще челка дико раздражала левый глаз. - Вырубить? – просто спросил Габриель, поднимая голову и руку, убирая несчастную прядь с глаз, следя за тем, что делает. Только затем он встретил взгляд Сэма и продолжил ждать ответа. Ответ был прост. Это означало еще одно прикосновение, а у Сэма уже кружилась голова от этого запаха, со сна ставшего раза в три сильнее, особенно от руки, которая была слишком близко к лицу. А еще он опять не снял часы. Почему эти простые вещи на нем смотрятся так порнографично? О, уже порнографично. Нет, пора вырубаться, утро вечера не мудренее, но хотя бы светлее. Сэм кивнул и храбро перетерпел прикосновение двух пальцев ко лбу. Секрет был прост. Он корил себя за то, что увидел в обычных с голубоватым оттенком отношениях что-то большее. ***** Просыпаться было почти чудесно. И привычно, заслышав ругань где-то в районе кухни. Сэму впервые ничего не снилось, и он даже забыл сперва о приключениях прошлого дня. - Ты прикинь, приходим мы к этой бабе и говорим ей «пойдем, выйдем»? Так что ли? - Ну а мы с такими рожами возьмем да и припремся к Элис! – пропел в ответ Габриель, уже нормальным голосом, который можно было перетерпеть. Сэм даже открыл один глаз. - Кто такая Элис? - Красиво одевается, красиво говорит, простатит и ОРЗ еще лечит, - пробормотал архангел и зашумел чем-то очень громким. - Ты как специально тянешь время, - ядовито заметил Дин. Что-то громко шлепнулось на пол. Покатилось. Докатилось до двери. Пихнуло дверь. Дверь со скрипом открылась, оттуда вывалилась в комнату подслушивающая горничная, она со страху отпустила гремящий столик, тот покатился в сторону Сэма. Стукнулся о бортик кровати на всей скорости. И с него слетел гигантский нож. - Ценю ваше доброе утро, - выдохнул Сэм, все еще разглядывая злосчастный нож в руках Габриеля. – Ты опять это сделал. - Я обещал дать в глаз, - напомнил Габриель, поигрывая ножом. - Без предупреждения, - улыбнулся Сэм и без малейших остатков сна поплелся в ванную. Взглянул на свою сонную морду, а в следующую секунду увидел темноту. ***** Темнота оставалась. Теперь можно было отличить какие-то контуры, кого-то на двух больших кроватях. - Что-то происходит с Сэмом. - Я не заметил этого, - по-турецки сел на одной из кроватей Габриель. Сэм пригляделся и увидел рядом с ним самого себя. - Ты не заметил или не хочешь замечать? – Кастиэль приподнялся на локтях, не смотря на брата. – Я завидую тебе. Я никогда не мог получить ту же реакцию. - А ты пробовал? – скосил на него глаза Габриель и вновь убрал пряди с лица того, спящего Сэма, но настоящий Сэм не видел, как он сделал этого. – Я тоже не сделал ничего такого. - Ты до сих пор сводишь с ума половину женского коллектива гарнизонов, - пробурчал Кастиэль, и Сэм, если бы мог еще удивляться, обязательно бы поразился битвам Кастиэля за девушек. – У тебя это неосознанно получается уже. - Ты сводишь вторую, спокойно. Давай не будем мериться обаянием, - Габриель вновь лег на кровати, устроив локти на животе Сэма, а на ладонях устроив подбородок. То-то у Сэма живот с утра ныл. – Ты – не я, Кастиэль. У тебя есть оружие гораздо более сильное, да и придет время, когда Дин сделает что-то неосознанно и наконец заметит это. - Я впервые не хотел бы ждать, - совсем уж полушепотом ответил Кас, и протянул руку к лицу Дина… - СЭМ! – громыхнуло сверху, и Сэм опять имел честь лицезреть архангела в непосредственной близи от себя. Он сглотнул и заставил себя перевести взгляд с его губ на его глаза. Лучше не стало. Видеть в них заботу и раздражение из-за этой самой заботы было просто дико. - Это ты так нарываешься на вторые объятия? Да ни за что, - хотя и с долей взволнованности, но уже по-прежнему несерьезно отозвался Габриель. – Опять накатило ведьминским налогом? Сэм кивнул. Не приходилось сомневаться в реальности видений. Живот ныл страшно, как будто по нему гиппопотам потоптался, а Кастиэль выглядел в высшей мере удручающе. Как будто у него не получалось что-то серьезное. Что, черт возьми, тут происходит? Как он смог понять, что Сэма колбасит от одного голоса Габриеля? Ему снова стыдно. - Все равно у нас нет времени рассиживаться. Все эти кошки-мышки пришли к концу. Она собирает своих болонок по концам Света и грядут нам тараканьи бега, - торопливо объяснил ему Габриель. – Нам срочно нужен Люцифер. И чем скорее, тем лучше. ***** И вновь пляж, и вновь люди, но никто не толкался, не пихался, не пускал в их сторону тарелки, не бросал скакалки под ноги и не обращал на них никакого внимания. Габриель не переодевался, нисколько не заботясь о том, что джинсы на этом пляже выглядят как папуас на Северном Полюсе, он даже не разговаривал, просто шел вперед, а толпа сама расступалась перед ним. - И не надо так кричать, - заметил ему Сэм. Ответом стал крайне тяжелый взгляд. – От твоего вида все пина коллады киснут. - Я слишком затянул и признал свою ошибку, - мрачно ответил ему Габриель, не потрудившись даже стащить очки на нос. Он вообще не был собой. - Да какая разница, мы все равно здорово провели время, - пожал плечами Сэм. – Я бы даже как-нибудь повторил, но уже без роялей и истеричных баб, - и с легкой волной облегчения заметил ухмылку на губах Габриеля. – У нас типа финишной прямой? - Да. - Там будут сюрпризы? - Да. - А хэппи-энд? - Я постараюсь, чтобы он все-таки настал для вас, Сэмми, - и он вновь даже не повернул головы в сторону младшего Винчестера. - А для тебя? – так и не подружившись с языком, выпалил Сэм. Пока не краснел. - А я не знаю. - Ну, есть же кто-то здесь, кого ты любишь, разве это не счастливый конец, если ты останешься с ним? – припомнив видение, решил прояснить для себя младший Винчестер, прыгая вокруг Габриеля. - Безусловно. Только он не останется со мной, - он потеребил свою цепочку. - А кто этот человек? – вопрос повис в воздухе тяжелой тучей. Он не имел права получать ответ, потому что он был никем для Габриеля, счастье было бы, если бы так и было наоборот. - Ты, - прост был ответ. - Да что замер, пошли уже, мечтаю отпраздновать наконец, - пихнул его в спину Дин, а Габриель даже не обернулся, только лишь завернув рукава рубашки. Он уже видел девушку, а она салютировала ему фужером. Сэм сперва думал, что ослышался. Потом он надеялся, что он ослышался. Потом плотина прорвалась, и он знал, что он не ослышался. Только вот подойти к Габриелю уже было нельзя. Он был далеко впереди, много дальше, нежели в реальности. - Только не говори, что тебе опять потребовался мобильник, - хмыкнула девушка, наматывая на палец длинный светлый локон. Дин даже не пускал на нее слюни, держа в кармане за рукоятку нож, просто потому, что рефлекс такой. - Не опять, а снова. Я вас не запоминаю, - ровно сказал Габриель. – Пошли, некогда нам. - А куда нам торопиться? – медленно и тихо спросила она его. Он не ответил, только оттянул за бант на летнем платье назад, когда перед ними пролетел длинный нож. Судьба повторялась, но ее это не волновало в преддверии последней встречи. - О, как вам не повезло, - мгновенно посерьезнела она и провела их на парковку отеля. Габриель не отставал от нее, так ни разу не взглянув ни на Сэма, ни на остальных. Кас и Дин вопросительно посмотрели на младшего Винчестера. Тот ответил взглядом побитой собаки. - Слушай, погоди, - Дин ухватил Габриеля за плечо. – Дамам слушать не рекомендуется. Та кивнула и утащила Кастиэля и упирающегося Сэма за собой в машину, не открыв ни одного окна. Дин, как только его брат скрылся за машиной, швырнул не сопротивляющегося архангела об стену, ухватив за воротник рубашки. - Какого хрена ты творишь с Сэмом? Габриель отвел глаза, прикусив губу. - Я тебе простил твое существование, хотя ты меня бесишь невесть как. Но любая тварь на этом свете знает, что моего брата лучше не трогать. Так с хрена ли он теперь ходит, как пятиклассница в депрессии? - А почему бы тебе не подумать, что это твой брат во всем виноват, что я решил бросить Небеса с того момента, как увидел его? Что мне пришлось сперва бросить все, а потом осознать, кто я такой есть, и что приучен делать он? Я не трогал его. Я только хотел быть просто рядом. Если получится, до последнего момента, даже если при этом он не захочет меня видеть? Да я даже думать не могу, когда он в комнате, а ты спрашиваешь, что делаю с ним я?! – заорал Габриель. – Перестань играть ПМС-ную мамашу и обрати внимание на собственные проблемы, когда мне приходится день за днем объяснять Кастиэлю, что это ты идиот, а не его это вина? - Мы говорим о моем брате, - прошипел Дин. - Твоему брату лучше забыть об этом. Я больше не появлюсь, чтобы не напоминать, - он оттолкнул Дина и сел на переднее сидение машины. Дину ничего не оставалось, как сесть сзади рядом с Сэмом, чье лицо не выражало ничего. ***** Это было быстро. Слишком быстро. Они даже не видели, что она сделала, а Люцифер уже стоял посреди комнаты, разглядывая каждого в отдельности. Руки он спрятал в карманы джинс, а на лице его весселя – ни следа ужасных ран, как в прошлый раз. - Хорошо выглядишь, - кивнул ему Габриель. – Пластическая операция? - Нет, Михаил подсобил, - Люцифер обнял брата и похлопал по плечу. – Мне стоит знать, почему здесь напряжение такое, что хоть новогоднюю гирлянду зажигай? - Времени нет, - мотнул головой Габриель. – Выгляни на улицу, сам увидишь. Люцифер не затратил усилий на шаги, просто оказался рядом с окном и выглянул из-за шторки, почесав нос. - О, Судьбоносная наша, а сам отшить не пробовал? - Наказан, - развел руками Габриель. – Она собрала почти всех жнецов и призвала обеих сестер. - Да не вопрос, пошли, - Люцифер махнул рукой, и все, даже очарованная им девушка, спустились на первый этаж высотного здания и вышли на улицу. - Чуть что, так брату жаловаться, - скривилась Судьба, узрев Люцифера. - Да кто бы говорил, - усмехнулся в ответ младший архангел. – Ты свободна. - И это типа все? – не мог удержаться и не вякнуть Дин. Габриель одарил его пылающим взглядом. Взгляд Сэма он проигнорировал. - Да я была бы рада, - протянула Судьба, расхаживая поперек улицы. – Только я не слушаюсь более никого из вас. Я выше вас. - Она позвала ангелов, - буднично заметил Люцифер. – Не Жнецов. Сколько их тут, тысячи, Рафаил одолжил? Гляди, не будет он так мил, когда поймет, что ты его за нос водишь. - Он хотя бы единственный нормальной ориентации среди вас! – вспыхнула Судьба. - Убрать Люцифера. Тот поднял руки, признавая поражение. Добытый ею артефакт полностью лишал сил архангела, коим временно Габриель не являлся. Люцифера увели двое особенно неприятных на лицо веселей ангелов. Остальные сделали шаг вперед. Габриель, не глядя, сделал шаг назад, почти вплотную к Сэму, тогда как за его спиной встал Кастиэль, оставив за собой Дина. Ангелы сделали еще шаг, не сомневаясь в своей правоте. - Жаловаться Отцу было большой ошибкой. Он ненавидит, когда его втаскивают в локальные конфликты, а меня он любит больше, - улыбнулся Габриель очаровательно Судьбе. Она устало махнула рукой. Взметнувшиеся к небу крылья отбросили первых энтузиастов. Вторым досталось сильнее взмахами, а тем, кто подобрался ближе, пришлось распрощаться с жизнью через кинжалы. - Не смейте. Выходить, - бросил Габриель им, оставаясь, впрочем, сам на месте. Еще двое схватились за грудь, и сквозь их пальцы пробивался белый свет. Все происходило слишком быстро. Казалось, они так долго собирались вместе, осознавали, обдумывали, искали выход, чтобы все закончилось так, когда они подвели Кастиэля и Габриеля, которые рискнули ради них. Вокруг было тихо. Улица пуста, и только лишь ангелы, по отдельности, не создававшие толпы, как бы близко друг к другу не стояли. Среди них не было знакомых лиц. Никто не знал, чем это закончиться. Но даже если одним неизбежным, то у Сэма все равно было, что сказать напоследок. Он положил ладонь туда, откуда росли крылья. Габриель вздрогнул и обернулся, извиняясь взглядом. - Сейчас не время, Сэмми. - Сейчас самое оно, - заверил его младший Винчестер и сам (заложившее уши сердцебиение, ставшее родным и знакомым, дрожь в руках и резкое падение температуры было потом) коснулся удивленно приоткрытых губ архангела, запоминая. – Просто если вдруг… Я останусь. Архангел резко отвернулся, кивнув, а затем улыбнулся еще более шальной улыбкой. - Ну, если помирать, то с музыкой! Но продолжить ему не дали. Над ними зависла огромных размеров туча, затянувшая весь горизонт, которой не видел никто, кроме них, раздались перекаты грома, и Габриель медленно поднял голову. - Есть поступки, которые не прощают даже любимым детям, - торжествующе объявила Судьба. Габриель посмотрел на нее с ненавистью, прежде чем щелкнуть пальцами и исчезнуть. Сэм в панике обернулся на Кастиэля, но его мрачное выражение лица ничуть не успокоило его. - Не то, чтобы я его сейчас прямо обожал, но лучше бы ему вернуться, - сказал Дин, глядя на небо. Судьба и ангелы остались недвижимы. Они ждали решения. ***** В последний раз он шел по этому залитому светом коридору несколько тысячелетий назад, когда решил бросить семейные дела и просто уйти. Он предпочитал не думать ни о чем, все равно он более никогда не вернется на Землю, и оставалось только радоваться тому, что они не забрали Кастиэля. Что хоть один из них осуществит этот безумный план и получит свой хэппи-энд. - Входи. Огромные двери, увитые тривиально зелеными растениями, отворились без лишнего шума, и Габриель предстал перед Отцом. - Вы оба расстроили меня. Оглянувшись, Габриель увидел старшего и младшего братьев, стоящих по разные стороны от него в кольце ангелов-стражников. - Да, - признал Габриель, становясь на одно колено. – Однако у нас есть оправдание. - И какое же? - Все это было совершено во имя Любви, ты учил ей нас. - Но ты нарушил естественный ход вещей с ангелом, имя которому Кастиэль. Почему вы не дождались их появления в Раю? - Тогда они были бы совсем другие, Отец. Они были бы уже не людьми. - Я не одобряю этого поступка. Равно как и поступков твоих братьев. - Я готов принять твое наказание. - Я готов принять твое наказание, - вторил ему Люцифер. - Я готов принять наказание, - закончил Михаил. - Мне кристально ясно, что не смогут вас удержать ворота Небес, потому вы никогда более здесь не объявитесь. Я ссылаю вас на Землю, здесь не о чем спорить. - Мы падем? – с непроницаемым выражением лица уточнил Михаил. - Легче заменить всех, чем приспособить одного нового под вас, - отвечал Отец. – Вы выбрали свой путь. Вы желаете той же Судьбы для своих детей. Каждое поколение будет ссориться и приводить к Апокалипсису, и люди будут гибнуть до тех пор, пока он не свершиться, ибо так было предсказано. - Видал я эту Судьбу, - хмыкнул Габриель и получил ментальный щелбан. - Я сказал, что это наказание. *** Спустя четыре года. Он встал чрезвычайно рано, но нельзя сказать, чтобы он не выспался. Крылья впервые за многие утра не беспокоили его, так что он был рад, наконец, выйти на крыльцо и порадоваться хотя бы чему-нибудь еще, помимо то приходящей, то уходящей боли. Утро радовалось вместе с ним, еще с восьми часов разрешив солнцу светить в полную силу и прогнав все тучи с горизонта. Оглядев молчаливые дворы соседей и собственный сад, он отставил кружку с кофе и потянулся, когда заметил соседскую кошку, которую они изредка прикармливали и всячески баловали. Они не раз предполагали, что могли бы завести свою, но не знали, как на это отреагирует Эбби и будет ли это полезно для ее здоровья. Он уселся на маленькой лесенке и протянул руку, здороваясь с кошкой. Она не стала подходить, села в отдалении, держа что-то в зубах. - Покажи, что у тебя, - с улыбкой попросил он. Кошка опасливо подошла, словно бы еще раздумывая, а потом боднула его коленку. Габриель вытянул руку. На его ладонь лег дрожащий котенок, несколько недель от роду. Мать не хотела отпускать свое дитя сперва, но затем отошла и села на траву, поглядывая на бывшего архангела. Он удивленно разглядывал светло-бежевый комочек, как он вдруг зевнул и поднял на него ярчайшие желтые глаза. Габриель улыбнулся и почесал осторожно ему за ушком, удерживая за брюшко, ведь разъезжающие лапы не держали его. Он что-то пропищал и царапнул слабыми еще коготками его за палец, а затем оглянулся на мать. Та помахала хвостом. Габриель тоже посмотрел на нее. - Ты хочешь, чтобы я взял его? Кошка утвердительно мяукнула, вспрыгнув сперва на перила, а затем на бортик крыльца. - Наглая ты, - улыбнулся ей Габриель. – Его еще кормить надо, а ты уже бросаешь. Точно еще троих где-то запрятала. Он уже знал, что котенок останется с ним. Вряд ли у Эбби была аллергия или что-то подобное. Это скорее котенку угрожала опасность быть затисканным. С этим у маленькой Винчестер всегда было просто. И он поднялся со ступеней, внимательно следя за напуганным котенком, чтобы пройти в кухню и там достать поочередно сперва миску для молока, а затем для матери – еще и корм, который всегда стоял в одном из шкафчиков при входе. Габриель вынес мисочки на крыльцо-веранду и поставил на пол, подтолкнув к одной котенка, а на другую указывая матери. Она уже давно не боялась его, недоверчиво только поглядывала на Сэма, вот как сейчас. - Ты рано встал, - сонно пробурчали Габриелю на ухо и обняли сзади, теплые ладони устроив на животе. Потом Сэм поцеловал его куда-то за ухо в качестве «доброго утра» и продрал наконец глаза. - Ой, нет, их теперь двое?! С кошками у Сэма были странные отношения. Они его не любили, а он их боялся. Зато ни одна собака не могла пройти против младшего Винчестера. - Один остается у нас, - обрадовал его Габриель, виском касаясь щеки со следами подушки. – Посмотри на его глаза. Он осторожно поднял котенка на руки, отняв его от миски, и показал гордо Сэму. Тот опасливо погладил одним пальцем котенка по голове, и тот решил посмотреть на него еще слабо видящими золотыми глазами. - И как я вас ночью различать буду? – фыркнул он, сдаваясь. - Разберемся, - котенок отправился обратно к миске, а Габриель развернулся, полноценно обнимая Сэма за шею и невинно целуя надутые губы. – Я тоже имею право на капризы… - У нас есть котенок? – радостно выбежала на веранду маленькая девочка с темными волосами до плеч и светло-карими глазами, придерживая за подол длинную белую ночнушку в рюшечках. - Что я говорил про выход на улицу в таком виде? – пригрозил ей Сэм. Девочка ойкнула и побежала обратно, спотыкаясь на каждом шагу. - Только скажи мне, что это сейчас было не для выигрывания времени, - почти серьезно спросил его Габриель, так и не отпустив. - Я воздержусь от ответа, - и он вновь потянулся за поцелуем, крепко перехватывая Габриеля за талию и поднимая от земли. Как тогда. В первый раз. - Посмотрим, как ты будешь объяснять ребенку, почему ее папы не стареют, как другие, - отстранившись на секунду, хитро заметил Габриель, разглядывая чрезвычайно счастливое лицо Сэма. Тот погипнотизировал взглядом губы бывшего архангела, и Габриель сдался, оставив решение важных вопросов на потом. - Я переоделась! – радостно возвестили и подергали Сэма за штанину снизу. Сэм отпустил Габриеля и покраснел. Тот, впрочем, ничуть не смутился и опустился на корточки, с серьезным видом оглядывая выбранное платье и сандалики. А затем он растрепал ее темные волосы и спросил шутливо-строго: - А причесаться? - А… Я расческу потеряла! – нашлась девочка, разглядывая отца большими и честными глазами. - Где-то я уже видел такие глаза, - он взял ее на руки. – Тащи расческу, Сэм, принцесса желает быть причесанной не своими руками! - Котенка хочу погладить. Можно, пап? – робко спросила она, обнимая Габриеля за шею. – Я только один раз лохматой, честно-честно! - Только один раз, - погрозил ей пальцем Габриель и отпустил. – Только осторожно, он еще совсем маленький. Девочка опустилась на колени рядом с пушистым малышом и осторожно коснулась одного уха. Оно дернулось. Ей понравилось, и вскоре она уже чесала его за обоими ушами одновременно, затащив к себе на колени. - Кажется, причесывать будем потом, - заметил Сэм, протягивая ему расческу и не удерживаясь от того, чтобы не обнять мужа за талию. Обручальное кольцо ослепительно сверкнуло на ярком солнце. - Ты себя в зеркало еще не видел, - возмущенно ответил ему Габриель. - Я не планировал еще вставать, - пожал плечам Сэм и поцеловал бывшего архангела в шею, сперва нежно подув. Габриель поежился от щекочущего ощущения. – Думал, что снова… - Нет, сегодня не болит, - покачал головой тот. - Вообще? - Да. Я думаю, что они совсем… Потеряли силу, - грустно улыбнулся Габриель. – Я даже не знаю, как они выглядят теперь. - Давай посмотрим? – предложил Сэм, здороваясь с соседкой из дома слева, вышедшей полить свои цветы. Габриель подарил ему неуверенный взгляд. - Это может быть ужасно. - Ты так же говорил это в те девять месяцев каждое утро, пока это наконец не случилось, и ничего ужасного я не видел, - весело возразил Сэм, явно испытывающий трудности в том, чтобы держать руки в отдалении от тела мужа. - Тебя не переспоришь, - легко сдался Габриель, почесывая кошку, что забралась снова на бортик, за ухом. – Приходи в любое время, - сказал он ей. Кошка понятливо мяукнула, лизнула напоследок свое дитя и гордо удалилась в дальние кусты. – Эб, солнышко, котенку нужно имя, коробка и место. Мы можем доверить это дело тебе? – он отвлек девочку от котенка, коснувшись маленького плеча. Она ответила ему горящим энтузиазмом взглядом. – И я даже думаю, что сюда отлично подойдет то одеяльце и та подушечка, что оказались велики для домика, помнишь? Они в твоем шкафу… - Пап, правда? – обратилась она к смущенному Сэму. - Ну, если уж и Гейб разрешает, что я просто опускаю руки, - улыбнулся он, а затем тоже опустился на колени перед девочкой, склонившись к ее уху. – Если ты придумаешь, как украсить стены коробочки, я дам тебе самой прикрепить эти украшения тем большим степлером. - Ура! – девочка попыталась обнять сразу обоих пап, но бросила это дело и вместе с шокированным котенком унеслась наверх, в свою комнату. - Мы ее не разбалуем? – обеспокоенно спросил Габриель, поднимаясь на ноги. - Ты стал совершенной мамочкой, - умилился Сэм и получил по кумполу ладонью. – Ау! Ты опять? - Я искренне волнуюсь, ты, балда, - возмущенно выпалил бывший архангел и первым направился в спальню, что находилась на первом этаже. Там он стянул футболку и попытался достать рукой до лопаток. Сэм, придя секундой позже, растер ноющие места, прошептав ему на ухо: - Давай сделаем это быстро, ну пожалуйста? Ты не представляешь, как ты сейчас выглядишь… Габриель возвел глаза к небу и яростно прошептал ему в ответ: - Ты озабоченный идиот. Эбби уже проснулась и в любую секунду забежит за какой-нибудь ерундой… ой… - Ты что-то говорил? – самодовольно ухмыляясь, переспросил Сэм, оглаживая невидимые контуры оснований крыльев. - Когда ты научился… - выдохнул Габриель, запрокидывая голову назад, подставляя шею под горячие поцелуи мужа. – Коварства тебе не занимать… Только не… Да Сэм же! Сэм, не слушая Габриеля, прикусывал нежную кожу за ухом, зализывая укус, ловил каждый раз почему-то другой запах в ямочке у основания шеи, тщательно вылизывая ее, и бывший архангел все-таки расправил крылья, забыв о том, что не хотел показывать их. - Черт, Гейб, они совсем другие, - Сэм зарывался ладонью в хоть и ослабшие, но все еще потрясающе белоснежные перья, гладил пух и целовал основания. – Ты же говорил, что теряешь их? - Я думал… - он замолчал, оглядывая края крыла. – Я не знаю, почему они стали такими же, как и были, без силы… - Да какая разница, главное, что они больше не причиняют тебе боли, - Сэм для полноты картины зарылся в них и носом, наслаждаясь легкой щекоткой. - Зато я теперь полностью беспомощен, - пожаловался Габриель, ложась на спину и обламывая все планы Сэма на крылья, которые тоже вскоре исчезли. - Тебе больше не нужна сила, - уверенно заявил младший Винчестер и улегся рядом, беря Габриеля за руку и большим пальцем поглаживая напряженное запястье. - Когда у меня есть семья, она нужна, - возразил Габриель, склонив к нему голову. - Твоя семья все еще помнит старые навыки, - не желал ничего слушать Сэм и потерся носом о нос бывшего архангела, заставляя того улыбаться. Каждый день каждого года был полон чувствами так же, как и их самый первый, после возвращения Габриеля. А Сэму до сих пор нравилось ловить дыхание мужа, и он никак не мог перестать прикасаться к нему, так и не поверив, что ему удалось наконец исполнить мечту жить ради жизни и еще одного человека с крыльями. - ДИИИН! – раздался от прихожей восторженный писк. – Дин, смотри, что у меня есть! – шум, грохот и громкий смех старшего Винчестера. - Эбби, ты просто ураган! Сэм хлопнул ладонью по лбу и спешно протянул Габриелю его рубашку. У того никак не получалось застегнуть все пуговицы быстро, и Сэм оттолкнул его руки, сам принимаясь за дело. Прохладные пальцы зарылись в его волосы, а сверху раздался укоряющий шепот: - Ты так и не причесался. Сэм отмахнулся и поднял его на руки, без какого-либо предупреждения, и Габриель попытался отпихнуться, но когда Сэм чего-то хотел, он пер, как танк. Вот и сейчас он гордо вынес из спальни смущенного архангела, помахавшего в знак приветствия Дину и Кастиэлю. На шее Дина уже радостно верещала Эбби, забыв про своего котенка, которого радостно чесал Кас, с мольбой поглядывая на Дина. Тот сделал суровый вид «потом поговорим», и заявил, что уже неделю как мечтал пощекотать свою племянницу. Эбби взвизгнула и ринулась в атаку первой, заставив дядю свалиться на диван под его возмущенные вопли. - Пап, я не могу найти камеру, - окликнул Кастиэля от дверей светловолосый и темноглазый мальчик, чуть старше Эбби. - Да, конечно, - спохватился Кас и положил котенка на подушку в коробку. - Эбби, ты Дину даже войти не дала, - Сэм снял дочку с избитого и картинно-стонущего Дина и вручил ее Габриелю, пожаловавшись, что девочка даже не умылась. Тот кивнул, посадил ее на шею и понес в ванную. - Привет, мелкий, - обнял Дин Сэма, оглядывая критично. – Я все жду, когда твоя женушка начнет за тобой со сковородкой бегать, - он похлопал брата по плечу. – И да, о том проспекте, Гейб там хоронится с Касом, может ты знаешь, что они удумали? Сэм покачал головой, подталкивая брата на кухню. - Нет, если он секретничает, то с банковской тщательностью, - покачал головой Сэм. – Сам помнишь, с какой неохотой он сообщил о беременности. - Как ты его запугал, ну я не могу, - фыркнул Дин. – Господи, они ищут камеру уже три часа! Погоди, найду их. - Вы с нами завтракаете, - крикнул ему вдогонку Сэм, подходя к шкафчику и бросая взгляд в окно. Дин положил руку на талию Кастиэля, отвлекая его от поисках в багажнике, и тот от неожиданности поднял голову и стукнулся о багажник. Дин потер ушибленное место мужа и сообщил ему, какой он неловкий, судя по смущенной улыбке Кастиэля. Юджину была гордо вручена камера, и он побежал в дом, тогда как Дин урвал минутку, чтобы прислонить мужа к машине и поцеловать, расстегнув пару верхних пуговиц на рубашке. - Какая романтичная картина, - съязвили над ухом Сэма, и тот чуть не подпрыгнул. - Я просил тебя не пугать их, - закатил глаза Михаил, одним глазом следя за Джо, а другим за Беном, которые вознамерились использовать диван как поле для битв. Они были младше Эбби и оттого совершенно неуправляемы. – Он уже сидел за кухонным столом, подперев щеку рукой. - Ты как всегда, внезапен, - кивнул Люциферу Сэм и отправил его заниматься общественно-полезными работами: искать многочисленные сиропы и джемы, что у них еще остались в холодильнике. - Юджин! Слезь с Эбби! Эбби, оставь в покое Бена! Или Джо? Какая разница, все равно оставь, - просил Габриель детей, но тем было интереснее продолжать битву титанов. - Эбби, неужели тебе не нужно оформить домик для Фокса и использовать для этого троих здоровых парней? – громко возвестил Сэм, поручая кухню с облегчением Габриелю. - Вообще я думал, может на улице? – он с вопросом посмотрел на Сэма. - Здорово будет, - кивнул Сэм. – Я займусь, - он прошептал на самое ухо мужу. – Если ты помнишь, клубничные и вишневые - мои. - Иди уже отсюда, - закатил глаза к потолку Габриель и придал мужу пинка для ускорения с любовью. Тот пообещал отомстить. – Вы бы еще Бобби для парней притащили. - Мы хотели, - развел руками Михаил. – Только у него там свидание. - Даже не спрашивай с кем, я без смеха сказать не смогу, - предупредил Люцифер, усаживаясь рядом с Михаилом и переглядываясь с ним пару секунд. – Слушай, про планы на лето… Я бы не рискнул к озеру, а то эти двое меня за старое-доброе точно потопят… - Мы с Касом, - он поманил ангела к себе, Дин кивнул и ушел помогать брату на задний двор, - думали про один коттедж, - и он кинул проспект на стол. – В общем-то, там даже не коттедж, а три отдельных крыла в одном гигантском доме, да и от города не далеко. Все связи есть, - предупредил он вопрос Михаила. – И даже есть работа для художника, - Люцифер показал ему язык. – Нашим тоже будет, чем заняться. Не так уж часто мы собираемся… С заднего двора раздались дикие крики и полузадушенный мат. - Что можно с такими звуками собирать? – поразился Кастиэль. – Давай отнесем уже все… Они сидели на огромном покрывале и завтракали блинами, которые натренировался готовить и Габриель. Он сидел на коленях Сэма и воровал у него с тарелки, не забывая приглядывать за тем, сколько сиропа собирается вылить Эбби. Когда она брала слишком много, он обещал ей: - Будешь взрослой – сколько хочешь, но сейчас нет. - Почему? – хмурилась она. - Заболеешь, - улыбался Габриель. – Но просто нет, договорились? Эбби грустно кивнула, но уже в следующую секунду дралась с Юджином за тост с шоколадным маслом. Габриель предпочел закрыть на это глаза. Сэм поглощал блины со скоростью света, и даже Дин не мог составить ему конкуренцию, хотя очень старался. Кастиэль обсуждал с Люцифером какие-то детали оформлений, став флористом, его все чаще и чаще звали на оформления отчего-то только свадеб. Иногда он забирал с собой и Люцифера, на что ворчал Михали, вынужденный сидеть дома без работы из-за детей. И на Земле ему пришлось по нраву управлять, на этот раз сетью компаний, обеспечивающих все те же свадебные и праздничные услуги, которые легко придумывались у Габриеля, но он не спешил вылезать из дома, как его братья. Ему нравилось, что у него есть некоторый распорядок дня, и пусть Сэм порою дразнил его домохозяйкой, он отлично управлялся и с садом, и растениями, и убирался, и готовил, при этом иногда с Эбби сочиняя сказки, которые вздумалось записывать Сэму и публиковать. Сэм вообще нашел себя в писательском деле, тогда как Дин пробрался в известную компанию по ремонту и созданию машин, что часто снимали и показывали на Дискавери. - В общем-то, я надеюсь, мы не разнесем этот коттедж к концу лета, - заключил Михаил, стирая с подбородка Люцифера красный сироп. – Страшно выглядит. Люцифер состроил гримасу и легко поймал двоих вредителей близнецов, усадив на колени и заставив силой есть блины. Те капризничали и отчаянно не хотели этого делать, предпочитая одно только шоколадное масло. - Это и были ваши секреты? – уточнил Дин, внимательно наблюдая за спокойным Юджином, обнимающим по-хозяйски Эбби, которая согласилась, так и быть, сыграть с ним в семью. Близняшки стали безоговорочно их детьми. - Да, - кивнул Кас. – Ты хотел показать, помнишь? - А, точно. Дин сбегал в дом за камерой, а после включил одно из самых старых видео, то был монтаж из первых записей, когда Сэм еще только купил ее. Смотря на себя, Сэму казалось, что он был таким идиотом, равно как и Габриель, но смотреть это было отчасти грустно. Иногда им отчаянно не хватало приключений. Зато с головой – любви. Вспомнив кое о чем, Сэм склонился к Габриелю и прошептал: - Давай вечером сходим на пляж? Габриель по привычке попытался прочесть его мысли, но, вспомнив, кивнул. - Ты сегодня не выспался, а я должен сдать отзыв о той ужасной книге, - состроил Сэм ужасную рожицу и положил ладонь на колено мужу. Дин положил подбородок на плечо Каса, обняв его за талию. Михаил шлепнул Люцифера по руке, когда тот полез за -дцатым тостом подряд, а потом положил его руку на свои плечи и устроил голову у него на груди. ***** Они выбрались на пляж уже вечером, ближе к одиннадцати, когда Дин наконец увез давно уже уснувшего Юджина и уставшего Кастиэля, когда Михаил за уши оттащил всех своих троих мужчин от полного холодильника Сэма и Габриеля, когда они втроем вымыли за гостями всю посуду, доверив Эбби забирать сухие тарелки у Сэма и попадать в отделения сушилки. И хотя Сэм хотел бы немного раньше, он рассудил, что это вряд ли последний раз, когда они вот так идут посидеть на берегу. Они с трудом оттащили дочь от измотанного котенка, забившегося в угол шикарной коробки, разрешив ей вместо этого взять целую сумку с лопатками, формочками и почему-то куклами. - Привыкнешь так на нас ездить, а что будет, когда ты замуж выйдешь? – проворчал Сэм, устраивая радостную Эбби на плечах. Она постучала лопаткой по голове папы и кокетливо убрала прядь волос за ухо. – И только скажи, что это вот ранневозрастное – не твое, - обратился он к Габриелю, кутавшемуся в мягкую тканевую куртку. - Трудно не заметить, что ее опережение своих лет есть наша общая заслуга, - парировал бывший архангел и разглядывал давно уже покрасневшее небо. – Не успели чуть-чуть… - Я буду ездить на Юджине, - наконец определилась девочка. – Когда я выйду за него замуж. - Бедный парень, - посочувствовал племяннику Сэм. – Но нет, ты не можешь выйти за него замуж. - Почему? – вытянулось грустно лицо девочки. – Мы уже договорились ходить вместе в школу… - Потому что он твой родственник, а браки между родственниками нежелательны, - он опустил Эбби на землю, когда они дошли до свободной скамейки, что стояла на границе пляжа. - Если ты про это… Проблем не будет, - Габриель проследил взглядом за убежавшей к оставленному кем-то замку Эбби. – Легко заметить, что Юджин получил больше от Кастиэля, в том числе часть сил. - Разве не должна была получить больше Эбби…? – спросил Сэм, опускаясь на скамейку и доставая нетбук. - Потому что ее папа вообще архангел? Понятия не имею, - пожал плечами Габриель и сел рядом, склонив голову к плечу мужа. – Не удивлюсь, если она так за все мои проступки расплачивается, хотя это как взглянуть. Ты хотел бы ловить нашу Эбби в три часа ночи по всей округе, когда она осознает наличие крыльев, но еще не научиться ими управлять? - Ты мне лучше про школу расскажи, когда вы и про нее успели насекретничать? – Сэм устроил ладонь на талии Габриеля. – Я не могу представить, как она будет вести себя в школе. - Примерно так же, как когда-то в небесном варианте я плюс твоя страсть выполнять все задания, читать наперед, везде подслушивать и где надо подсматривать варианты, несмотря на то, что она все знает, - пожал плечами бывший архангел и потерся замерзшим носом о воротник куртки Сэма. - Да уж, должна же она компенсировать твое спокойствие, - Сэм отогнул воротник. – Как долго ты будешь переживать эти последствия? – он поймал ледяные ладони Габриеля и заключил в свои. - А что, уже надоел? – исподлобья глянул на него полуангел. – Это так, отголоски, недолго осталось. - Не надоел, просто я только хотел сказать… Что Винчестеров всегда двое, - Сэм улыбнулся, глядя на устроившую целую историю из одного замка Эбби, притащившую за собой еще двоих незнакомых детей, которых решили так поздно выгулять уставшие родители. - Еще раз? – огромными глазами посмотрел на него Габриель, автоматически кладя ладонь на живот. – Нееет, а вдруг их окажется случайно двое? Что я тогда делать буду? Нет-нет-нет, только не снова не спать, не есть, не пить, а лучше вообще не жить… Тебе что, мало? - Мне всегда тебя мало, в любых проявлениях, - Сэм грустно взглянул на ноут, отпихнул его и притянул на себя бывшего архангела, усиленно о чем-то размышлявшего. – Но да, Эбби не должна остаться… одна. - А Юджин? - Сам понимаешь, что это не та степень знакомства. Она должна знать, что у нее всегда будет кто-то, кому она сама в детстве, запинаясь, рассказывала сказки и водила гулять. - Отличительная потребность Винчестеров. Нет, ну ты только представь, во что превратиться день: это надо с утра встать, покормить мяукающую братию и пнуть ее гулять, затем разбудить тебя-Эбби-опять тебя, проследить, чтобы ребенок выбрал приемлемую одежду и не стал таскать совершенно ненужные на уроках книги с собой, не утащил в школу хвастаться твоими техническими фигнями, придумать, что ей дать с собой на ланч так, чтобы она не прикармливала всех нужных ей детей, в перерывах покормить второе кричащее чудо, переодеть его и собрать его в дорогу, еще раз стащить с кровати тебя, выдав предварительно относительно приличный костюм, приглядывать за завтраком, чтобы вас всех накормить и распихать по заведениям, и это только до девяти часов утра! – протараторил он, размахивая руками, напоминая самого себя тогда, когда он еще не осознавал свою личность. - То есть так и будет? – расплылся в улыбке Сэм и зарылся носом в светлые волосы, щекоча недовольному Габриелю макушку. – И только скажи мне, что тебе не нравится эта перспектива, когда каждую секунду надо чем-то занять себя… Расскажи мне весь такой день. - Да ну тебя в баню, - обиделся архангел, устраивая голову на коленях Сэма, чтобы держал свои губы и прочие части лица подальше от него. – Ты хоть представляешь, как тяжело тебя разбудить будет, хотя это я полночи бегал к крайне капризному парню… - Это будет парень? – удивился Сэм. - Да, парень, крайне проблемный, между прочим. Так вот, пока тебя распихаешь, надо успеть поспорить с Эбби насчет завтрака, вспомнить, куда ей нужно в этот день, дать все же то, что она просит, вовремя оторвать от мультиков и посадить в машину, не забыть прихватить второго, вручить тебе нужную флешку и отправить в это издательство, затем отвезти в школу Эбби и подхватить как минимум троих ее очень болтливых фавориток по пути, оставить их в школе и еще раз проверить, чтобы у принцессы все было, после завезти второго Касу, поболтать с ним в рекордно сжатые сроки, а после проехаться по магазинам первой необходимости, после чего опять заехать к Касу, опять выслушать все разговоры и забрать ребенка, а вернувшись домой выкупать его… - Я понял, понял, это страшно тяжело, - фыркнул Сэм. – В тринадцать раз тяжелее, нежели когда ты терял крылья и силу, переживая при этом первую беременность. - То было совсем другое, ты не путай теплое с мягким, - отвел глаза Габриель. - Просто скажи, что ты тоже хочешь этого, - шепотом попросил Сэм. - Может и не отказался бы, - уклончиво отозвался его муж. – А знаешь, я тут подумал… Как тебе выражение «людей сводит Судьба»? - Полностью доказано.