Неуловимые

В баре душно. Душно настолько,что грудную клетку раздирает от нехватки чистого воздуха, но девушке все равно. Ей нужно выпить. Она на ходу снимает кожаную куртку, и распускает волнистые волосы, глаза горят смертельной усталостью, и ноздри широко раздуваются, вдыхая сигаретный дым. Эми садится у стойки, и кладёт в карман бармену несколько сотен долларов со словами:        - Если вдруг, настолько напьюсь, что забуду заплатить.       Парень за стойкой кивает, и ловит её мутный взгляд. Он хочет сказать, что алкоголь не выход, и лучше записаться к психологу, но видя её подавленное, нет, раздавленное состояние, тихо вздыхает и наливает лучший ром в бокал.       Байкеры следят за каждым её движением. То, как её тонкие пальцы цепко обхватывают бокал, и как она трясущейся рукой подносит его ко рту, как несколько капель выливаются и медленно текут по подбородку.       Эми даже не кривиться от едкого запаха и горечи во рту. Разум покорно сдался во власть алкоголя. После третьего бокала, она забывается. И ей так хорошо! Словно не было тех убийств, что лежат на её совести, и слез в подушку от пустоты своей жизни. Ей хорошо.       Прошло несколько часов проведённых в баре, в компании пьяного в зюзю байкера, и многочисленных взглядов прикованных к её спине. Да, в это заведение захаживают исключительно ночные бабочки, и рокеры. Так, что такая очаровательная особа, как бы выразилась её покойная подруга, заинтересовала по меньшей мере пол бара.       Воспоминание о подруге ножом резануло по, и так, истекающему кровью сердцу, заставляя прокусить губу, чтобы не заплакать. Байкер, имя которого она уже не помнит, хотя познакомилась с ним меньше получаса назад, осыпал её комплиментами, которые сорвавшись с пухлых губ, тут же канули в лету. Внезапно в далеко нетрезвом мозгу девушки вспыхнула первая за пару часов мысль.        - Слуша-а-ай, - протянула Эми, глядя на парня. - Отвезёшь меня в ближайший тату салон? А то я такая пьяная, - как будто нечаянно, с неё слетает чулок.       Байкер бежит завести байк, а Эми устало подымаешься, думая, что одно правильное решение за всю жизнь она приняла.