Пи Мо Ри

      От этого мужчины волнами исходит опасность, он дик по своей природе и не укрощён, пленителен и интересен. Напряжение, исходящее с каждой секундой от него заставляет трепетать в предвкушении и азарте, что в данный конкретный момент не может вызывать положительных эмоций, так как может быть чревато, чревато совершением ошибок, о которых будешь жалеть долгими ночами. Его пальцы прокладывают путь губам, исследуя сзади шею и плечи. Задыхаюсь от ощущений, хочется против воли податься навстречу, настолько чувственны, легки и в то же время жестки эти прикосновения. Стискивает пальцами до боли бедра, поясницу и то, что пониже. Неловко, стыдно и приятно, настолько, что возникает желание стонать от наслаждения.       Как такое могло произойти со мной? Не понимаю, где в данный момент нахожусь и почему, неизвестный мучает в своих объятьях, пытая лаской. Так не должно быть. Это не правильно. Не правильно так вести себя рядом с мужчиной, которого не только не знаешь, но и впервые видишь.       Уверенно могу сказать, что мне здесь не место. Я не должна находиться в этом месте и в руках Волка. Разум мутный и не может построить логические цепочки. Дизайн бассейна необычный, выдержанный в азиатском стиле, китайские линии постройки но, ближе к японским горячим источникам. Мужчина азиат с длинными волосами, такая длина мало того, что не популярна, так такие прически канули в лета. Возможно это косплей, но - не сходится ни поведение, ни ощущение. Фанаты так себя не ведут, даже если это не обычный фанат-косплейщик, то линия поведения должна существенно отличаться от, желания совершить насилие.       Накрываю его руки своими ладонями, чувствую прерывистое дыхание на затылке – это переходит границы дозволенного, такими темпами можно дойти и до необратимого. Резко дергаю головой назад, ответив затылком на дерзкие требования - надеюсь, смогла причинить ему боль. Отбрасываю бесстыжие руки, как только почувствовала их расслабленность. Подаюсь вперед, ведь шанс на побег заключается в скорости как моей, так и его. Но госпожа Удача помахала счастливо рукой – запутавшись ногой в ткани мокрых мужских штанов, падаю аккурат на пол не успев выставить вперед руки, боль стреляет в височную долю. И в мире, что меркнет перед взором, отчетливо виден хищный прищур практически черных глаз. Изо всех сил стараюсь удержать уплывающее сознание, заставить держать глаза открытыми хотя бы ненадолго, но все же тьма укрывает своим покрывалом. Последней мыслью-просьбой адресованной к высшим силам было желание - лишь бы живой остаться и здоровой, большего не прошу…       Девушка уже не видела как четвертый принц Ван Со степенно поднялся, доведенным до автоматизма движением скрыл часть лица за маской, накинул на бессознательную деву свою одежду, со вздохом взвалил на плечо живую ношу и отправился в отведенную для него комнату, мягко ступая по знакомым малохоженым тропам. Луна стыдливо прикрылась облаками, скрывая путь, по которому он следовал.       Солнце сменило луну, и настал новый день под небом Коре. Девушка пригревшаяся на плече принца мирно спала, Ван Со перебирал кончики ее волос наблюдая за их цветом и блеском при дневном свете. Блики утренних лучей мерцали в красных, словно кровь волосах, мигая в их тьме, теряясь и снова вспыхивая. Тишина комнаты нарушалась лишь дыханием. Он внимательно рассматривал черты ее лица, манящий изгиб губ, который будоражил воображение, что подбрасывало горячие картины на протяжении всей ночи. Близость женского тела, запах лежащей расслабленной рядом девушки, плавный изгиб бедер, по достоинству оцененный еще в императорской купальне, мягкость кожи – все это вынуждало тренировать силу воли и стойкость, чтоб не наброситься, словно самец почуявший доступность самки.       В желании потрогать вожделенное тело, ведь нет ничего плохого? – эта мысль преследовала. Девушка ведь в его власти и он может делать то, что считает нужным. Она, скорее всего из тех, которые предлагают свое тело, ведь не с проста на ней не было ни соггота ни сокчхима – бесстыдница.       Но все же, как она и Хэ Су до нее смогли попасть в императорскую купальню? Она не должна так поступать - ее следует наказать или же даровать прощение? Хотя она явно была дезориентирована и напугана, особенно это стало видно в ее взгляде, когда попыталась закричать, и не смогла выдавить из горла ни единого звука. Возможно, она по недоразумению оказалась там, где ей быть не дозволено, но это не извиняет ее поступок и то, что она видела. Хотя, она не может говорить, а это значит, что никому ничего не сможет рассказать, что невероятно соблазняет перспективами. Наверно в тот момент, когда осознал ее не способность говорить, желание убить сменило желание овладеть.       Девушка мило жалась к груди в поиске тепла, прижимать кого-то вот так, деля тепло на двоих было необычно, непривычно и приятно, целовать ее веки, мягкие уста, нежную шею, грудь, слышать ее прерывистое дыхание. Инстинктивно отвечает на внешне раздражители, но все же спит, ее разгоряченное, согревшееся за время сна тело откликается на прикосновения, от осознания этого возбуждение затмевает сознание, туманит разум, - поцелуи становятся резче и настойчивее, спящая выгибается навстречу жадным рукам, тем только больше разжигая пламя желания.       Четвертый принц не смог сдержатся, накрыл ее тело своим, обводил языком следы укуса, что оставил на груди; руками, что не знают пощады, гладил изгибы стройного стана, развел ножки, поглаживая внутреннюю сторону бедер, со стоном вжался в манящее тепло, выдыхая в копну ее волос:       - Я буду называть тебя, Пи Мо Ри, от «Пи» кровь, и «Мо Ри» - волосы.       Сорвался в пучину страсти, познавая радость единения с женской сутью, словно зверь, не смог противится инстинктам, желая овладевать этим телом снова и снова сходя с ума от жаркой глубины податливого тела, сжимая ладони девушки над ореолом ее кровавых волос, чтоб не оттолкнула. Правы люди, когда сравнивают с диким волком, теперь понимание этого настигает разум. Гладил ее руки от ладоней до плеча, наслаждаясь самим прикосновением, ведь никто по доброй воле не допустит такого с его стороны, со стороны человека с обезображенным лицом, человека вызывающего страх и презрение, человека, которого называют Волком, считая зверем. А Пи Мо Ри еще во власти сна, очень чувствительна, и отзывчива, - было бы пыткой и откровенной ошибкой этим не воспользоваться, такой о которой сожалеть будешь долгими наполненными пустотой и одиночеством годами.       Волк не мог остановиться, не мог заставить себя убраться подальше от девушки с волосами цвета крови, сливаясь с ней воедино, поддавшись древним инстинктам снова и снова, отдавая столько, сколько брал сам. Пусть даже она делит с ним ложе лишь в своем сне - это даже к лучшему, ведь в таком случае ее лицо не исказится в отвращении и страхе.