Правила

Стайлз фыркает, прикрывая глаза рукой. Дерек, их суровый босс, который может взглядом тебе нутро заморозить, возится перед зеркалом с галстуком-бабочкой. - Можно помочь, или ты и тут "справишься сам"? - Стилински высовывается из-за плеча Дерека, вскидывает бровь, насмешливо смотрит в отражение его глаз. Дерек выдыхает шумно, плечи сразу сникают, он будто сдувается, но дает помочь, послушно поднимая голову, чтобы Стайлзу было удобнее. Стилински выходит из-за плеча Дерека, принимаясь сосредоточенно завязывать галстук. Спустя пару минут он поправляет его, убирает невидимые миру пылинки с плеча Хейла и хлопает его по груди. - Всё, здоровяк, иди со всеми кельтскими богами. Улыбка у Стайлза щербатая, как его любимая кружка, будто слегка... разбитая, что ли. Или это из-за того, что ему выбили зуб в последней бойне? Возможно. Дерек не знает. Он только предлагает локоть, а Стайлз фыркает снова. Он вообще последнее время смешливый очень. Будто пытается наверстать, или, наоборот, запастись. Улыбками, смешками, дурацкими шутками вроде пепла в морду съехавшему с катушек Скотту бросить. Ну, или поменять местами набор чёрных рубашек Дерека. Или вывести из себя Питера, например. И тоже огреть его пеплом. Развлечений у Стайлза было много. Он знал, что рано или поздно нарвётся на стаю, например. Или даже на одного оборотня, который юмора точно не поймёт. Не оценит, так сказать. Стилински берет Дерека под локоть. - Вывожу своего волка на прогулку, м? - он вскидывает бровь. Дерек бы, вроде как и должен подзатыльник Стилински дать, а вроде как и не сподручно это. Потому что левой рукой черта с два-то извернёшься. Не важно. - Даже вон в бабочку вырядил, ага, - Хейл хмыкает, заходя в огромный, практически бальный зал. Сегодняшнее мероприятие было важным для них обоих. Для Дерека из-за бизнеса, для Стайлза - из-за контроля. Теперь приходилось сдерживать эмоции и не давать им выплеснуться. А то негоже было советнику Стаи, нагло размахивая пистолетом не только пытаться убить кого-нибудь, но и энергетическим полем давить. Это было, видите ли, не по правилам. Стайлзу слово "правила" уже опротивело до тошноты и отвращения. Везде были эти чёртовы правила. - Стайлз, не трогай это. - Стайлз, не убивай его. - Стайлз, это опасно. - Стайлз, Стайлз, Стайлз. Ничего, блядь, нового. Стилински поправляет рукав пиджака, а потом двумя пальцами от виска салютует Айзеку, который коротко и серьезно кивает ему с другой стороны зала. У оборотней всё под контролем. Людей, если вдруг начнётся резня - выведут. А она может начаться, потому что... Ну, чёрт, каким бы ни было цивилизованным сообщество их пушистых друзей (Дерек обещал вырвать ему язык за такие обороты), но они всё же были отчасти животными. Волками. Дикими, не цепными псами. Даже сам Хейл, который говорил, что Стайлз его скоро домашним волчонком сделает, в ногах у себя посадит, сам понимал, что это лишь фигура речи такая. Что даже если Стайлз очень сильно этого захочет, ни черта не выйдет. Потому что слишком они уж свободолюбивые. Ценят это чувство, отпускать не собираются. Стилински окидывает взглядом зал. Улыбается направо и налево, здоровается с кем-то, целует изящную ручку Лидии, подмигивает Эрике, которая закатывает глаза, треплет по макушке Скотта. Делает вид, что он радушный хозяин, а не что готов в любой момент сорваться. Выстрелить, обсыпать кого-нибудь пеплом, ударить с ноги (его Дерек учил, так что тут точно не будет промашки). Вечер идет своим чередом. -- Стайлз поджимает губы и на секунду прикрывает глаза, пока Дерек наотмашь бьет Эйдана по лицу кулаком. Так можно будет сказать, что, мол, ничего не случилось. Ничего не видел, ничего не знаю. Всё круто. Близнец рычит, а Стилински хмыкает, вытаскивает пистолет, с тяжелым, театральным вздохом кладёт его на стол и опирается на него задницей. - Там аконитовые пульки, не переживай, зайчик, - улыбка у Стайлза теперь не щербатая и разбитая (зуб пришлось вставить, потому что Питер начал называть его пятилеткой и при каждой встрече предлагал уединиться за конфетку), а какая-то пустая. Дерек бы начал волноваться, если бы не был уверен, что как только они отпустят двух альф из чужой стаи, то маска спадёт и Стайлз снова станет собой: пидзливым, весёлым, говорящим Питеру, что за конфеты не продается. По крайней мере, он надеется, что снова станет. Эйдан рычит снова, а Стилински делает такое лицо, что хоть прямо сейчас начинай с него скорбные иконы писать. - Очень, очень малоинформативно, чувак, очень, - Стайлз взводит курок, вздыхает и направляет пистолет на лицо Эйдана, - мне будет очень жаль. Потом. - Нет, ему не будет, - Айзек соскакивает откуда-то с верхних держащих балок, растягивает уголок рта в улыбке. Дерек в это время мягко отводит пистолет от лица Эйдана. Ситуация срабатывает на раз, два, три, и Стайлз улыбается. Он снова помог Хейлу разговорить кого-то, и всё практически без насилия. Стайлз с мягкой полуулыбкой смотрит за тем, как Эйдан рисует что-то на картах, показывает что и куда, треплет его по плечу, видя, как вздрагивает альфа. Стилински знал, какая у него слава среди стай. Чокнутая, бешеная сучка Хейлов. Обоих, мол. Человек же, несмотря на то, что пистолет у него всегда заряжен и стреляет он отлично. Несмотря на так, что может обсыпать рябиновым пеплом с головы до ног за милую душу. Плюс хватка в бизнесе делали его и вовсе какой-то кошмарной страшилкой, которой пугали деток. Мол, вот, не будешь есть кашу, придёт плохой дядя Стайлз и в жопу тебе сколько пепла напихает, что он у тебя через ноздри хлынет. Ну, говорили они, конечно, мягче. Это Стайлз утрировал. - Ты как? - Айзек пихает его плечом, садясь рядом на стол. Стайлз пожимает плечами. Он... нормально. Контролировать себя иногда было сложно, невыносимо, хотелось кричать и бить кому-нибудь в лицо, но Стая поддерживала его всеми силами, старалась хоть как-то помочь, чтобы облегчить обучение своему друиду. И.. получалось. Дерек подходит ближе, коротко треплет по волосам, будто домашнюю зверюшку какую, Стайлз ему устало улыбается. Скотт оттаскивает вопящего что-то Эйдана в подвалы, к братцу. Стилински спрыгивает со стола, поводит плечами. Будни. -- Стайлз сам предлагает им спарринг. Мол, в прошлый раз он сшиб кого-то силой из-за эмоций. Он и правда сшиб, но не на смерть, а так, мягко толкнул в ближайшую кирпичную стену. Но всё же перестраховаться было не лишним. Они танцуют вокруг друг друга уже минут двадцать, бьются, на Хейле заживает всё практически сразу, а Стайлзу нужно прикладывать больше физического усилия, чтобы направить эмоции в нужное русло. Стилински неловко наскакивает, бьет Дерека в челюсть, не промахивается. Дерек перехватывает его руку, заламывает, в тишине зала раздается хруст, и Стайлз матерится вслух, а потом Хейл рявкает: - Сконцентрируйся! - и резким движением перекидывает Стайлза через себя. Стилински шумно охает, приземляется на спину и стонет, закрывая глаза руками. По комнате проходит ударная волна его силы, Хейл сам делает несколько шагов назад, упирается спиной в угол импровизированного ринга. Стайлз шумно дышит, продолжая лежать на спине. Что-то тихо хрустит, раздается крик. - Запястье. На место встало, - с хрипом выдает Стайлз, поднимаясь и опираясь на здоровую руку. Она дрожит, парень тут же оседает обратно, утыкается курносым носом в маты и замирает так, собираясь провести здесь оставшуюся жизнь. Дерек ждёт, пока волна силы спадёт, уляжется и Стилински подпустит его к себе. Он тихо подходит, опускается на колени, помогает Стайлзу перевернуться обратно на спину, кладёт его голову себе на колени, чтобы было удобнее. Гладит по плечам и груди, обхватывает запястье, тянет боль. Стайлз выдыхает расслабленно, тыльной стороной запястья стирает мокрые дорожки с висков. Замирает, глядит на Дерека снизу вверх. Фыркает. - Сконцентрируйся, - передразнивает он, коротко гладит Хейла по подбородку. - Альфа, блин. Я же тебя чуть не прибил. - А я тебе запястье сломал. - Ладно, один-один. Они так и остаются сидеть и лежать на ринге, молча, каждый думая о своём. Дерек - о том, что у Стайлза всё лучше и лучше получается контролировать свои умения и направлять их в нужную сторону. Ну, и конечно же, притворяться просто человеком, который только и может, что пистолетом размахивать, матеря их поставщиков направо и налево. Стайлз - о том, что к чёрту всё, больше он не позволит Хейлу подставлять свою спину для тренировок. Мало у него бет, что ли? Вот они как раз поругались со Скоттом... Ему он точно подправит челюсть. - Ты как? - Жить буду. - Отлично. - А вот спарринговаться с тобой - нет. Кто обещал оберегать меня? - Сам напросился, смею напомнить. - Ууу, серьезный волче, не дуйся. Стайлз поднимается, треплет Дерека по макушке, тянет за собой, прижимается губами к губам, пальцы путает в волосах. Хейл молча подхватывает его на руки под бёдра и уносит с ринга. - Слушай, если все тренировки с поломкой конечностей будут заканчиваться тем, что ты таскаешь меня на руках - я не против... - напоследок звучит в зале, и дверь захлопывается под хриплый смешок Хейла. -- Стайлз чувствует себя хорошо. Сила даже в кончиках его ногтей, все отвары готовы, он сможет вылечить любую травму. Не только свою, но и чужую. Своего альфы, своей Стаи. Стилински поводит плечами, делает шаг вперёд. Он сегодня руководит представлением, показывает мощь и силу некогда мелкой и едва вставшей на лапы стаи из Бейкон Хиллз. Делает несколько эффектных, но совершенно бесполезных пассов руками, топает ногой, и за его спиной появляются волки. Только Дереку и Айзеку удалось превратиться в волков. Хейл — как и должен быть: здоровенный и с шерстью цвета вороного крыла. А Лейхи — его полная противоположность: мягкая, песочного цвета шерсть. Когда она окрашивается в красный — Стайлз чувствует каждый удар по волчьим телам на себе — он практически безотрывно дерётся с другими. Более злыми. Кровожадными. Неожиданно — сильными. Стилински призывает всю известную ему магическую братию на помощь, но не успевает следить за всеми и драться. Мимо ползёт Кира, за ней гонится какой-то альфа. Догоняет. Хруст позвоночника оглушает на секунду всех. Дерек ревёт раненным зверем (пусть Стайлз и знает, что на нём даже царапины нет. Это получается само собой, он охраняет свою пару так же, как Дерек охраняет его самого), кидается вперёд, альфа падает замертво, а в окровавленных руках Хейла последние секунды бьется чужое сердце. Казалось, что вот он, толчок, который даст им всем силы. Ярость, смерть. Глаза застилает красным, Стилински дерётся. Чужой стае откуда-то приходит подмога. Ещё три альфы. Этакие камикадзе обратной стороны, изнанки дурацкой реальности. Изнанки реальности, где твой лучший друг остается висеть на чужих когтях бездыханным телом. Где твоя первая любовь не может кричать, потому что задыхается от крови в её глотке. Где твой друг, который всегда смеялся так громко и заразительно, теперь кричит из-за боли по всему телу. Стайлз не успевает. Сохраняет троих. Себя, Дерека, Эллисон. Охотница уходит, ещё когда они начинают рыть могилы. Сам Стайлз — бледный, измученный, стоит до конца. Дерек вылезает грязный по уши, с чужой (своей) кровью на руках. Воет.