Хрустальные крылья тьмы

      Дорогой читатель, прежде чем начать читать этот фик, внимательно прочтите Примечания автора, а также предупреждения к фанфику: всё это написано не для красивого словца, а чтобы в дальнейшем не было озлобленных и обиженных читателей, которые ждали романтический флафф, а в итоге наткнулись на это.       Характеры героев созданы мною, у Дж.Роулинг позаимствованы лишь мир и образы с именами её героев.       Концовка кому-то может показаться затянутой, кому-то напротив слишком сумбурной. Тут уж моя вина, ничего лучше просто придумать не получилось.       Приятного прочтения!

***

03 августа 1997 года       Небо чёрное, как бархат, покрытое песчинками звёзд, и больше ничего: ни земли, ни звуков, ни запахов. Гарри осмотрелся вокруг. Покой. Он, казалось, находился здесь не один день. Но всему приходит конец. Окружающий мир незримо изменился, юношу сдавило, особенно лёгкие, и он резко выплыл на свет луны. Вдохнул, широкий взмах крыльев, и он поднялся над бескрайней водной гладью. Крыльев? Гарри оглянулся за спину. Большие, широкие крылья, покрытые странными перьями, о цвете было сложно судить, но он знал — они чёрные. Полёт лёгкий, вот так без помощи чего-то инородного. Великолепно!       Спину прошило болью, и он подскочил в постели. Огляделся. Его комната в Блек-хаусе? Как он здесь оказался?       Был его семнадцатый день рождения. Праздновали все вместе в Норе и пили не то чтобы много. Правда, где он уснул и когда, Поттер не помнил. Адреналин после сумасшедшей гонки от смерти уходил из крови неохотно, да и никто из взрослых не ограничивал возлияний молодёжи. Все понимали, что после операции «Семь Поттеров», нужно прийти в себя, успокоиться и расслабиться.       Гарри привычным жестом взъерошил свою шевелюру. Волосы на ощупь были странно тяжёлыми и густыми, спускались до плеч, а ближе к затылку в волосах попадались тонкие, длинные пёрышки. Он чуть пошевелился, желая вылезти из кровати, и вскрикнул от резкой боли в спине. Оглянулся и выпал из реальности. Большие, широкие, чёрные крылья с жёсткими перьями, как во сне.       «Я ещё не проснулся?» — пронеслась мысль. Гарри протянул руку и коснулся крыла.       — Хозяин Гарри! — крик вывел парня из ступора, и только сейчас он понял, что рядом с ним появился Кричер и несколько минут пытается привлечь его внимание.       — Хозяину нужно поесть и попить, а ещё хорошо отдохнуть, — домовик протянул стакан с холодным чаем, пока же Поттер пил, начал пытаться устроить непутёвого хозяина поудобней, приговаривая, что хозяин себя не бережёт, разве так можно.       — Я умер или сошёл с ума? — с этими словами Гарри отдал стакан.       Кричер хмуро на него посмотрел, как на умалишённого. От этого взгляда немного отлегло, значит, это действительно его вредный домовик.       — Хозяин Гарри наследие принял, почти двое суток в бессознательном состоянии пролежал, и ему есть надо, набираться сил.       Живот признаков жизни не подавал, вообще всё тело было будто заторможено, лишь мысли бешеными тенями разбегались у него в голове, поэтому Поттер задал самый простой вопрос:       — Кричер, как я здесь оказался?       Домовик хмуро глянул на хозяина, но не ответить не мог.       — Кричер почувствовал, что у хозяина наследие просыпается, да ещё и не слишком светлое, — ехидная улыбка. — Кричер отправился к хозяину и перенёс сюда, а то ещё всякие гряз…       — Кричер!       — Нехорошие волшебники не так бы всё поняли и начали бы мешать приёму наследия. Разве Кричер мог такое допустить?!       — А дальше?       — Хозяин как спал, так и не просыпался. Час прошёл, другой, потом температура поднялась. Пришлось Кричеру отпаивать хозяина, но хозяин сильный, хозяин быстро оправился, и двух суток не прошло.       Кричер едва ручки не потирал от довольства — плохой знак, и что он там про не слишком светлое наследие говорил?       — Хм, и кто же я теперь такой?       Про то, что чистокровные по достижении совершеннолетия, а иной раз и раньше, входили в некое наследие, Гарри слышал и даже где-то об этом читал. Упоминалось о чём-то подобном вскользь и без подробностей, но что это и как всё-таки проявляется, он не знал. Всерьёз полагал, что ему как полукровке, это не грозит в принципе. Но, похоже, у матушки Магии было другое мнение, и его незнание никак не повлияло на пробуждение чего-то в самом Поттере.       — Тёмная вейла, мальчик, — раздался скрипучий, старческий голос из картины напротив кровати. Гарри увидел на ней Вальбургу Блек. Она была всё так же стара, но теперь от неё не несло за милю старческим безумием. Нарисованные глаза смотрели с интересом.       Юноша вздохнул и потянулся, невольно расправив крылья. Те явно были не простым украшением, такие и в небо поднимут, а ещё перья, странные, при взгляде на которые возникала ассоциация с ножами, тонкие, крепкие, с острыми краями. При взгляде? Гарри схватился было за очки, но, надев их, понял: они ему больше не нужны. Невольно улыбнулся, откладывая уже ненужный аксессуар в сторону. Настроение начало улучшаться.       «Надо бы узнать про себя побольше, возможно не всё так уж и плохо», — подумал Поттер.       — Что вы знаете о тёмных вейлах, леди Вальбурга?       — Немного. Мне известно лишь то, что они не живут с другими вейлами в их общине, их место жительства — это мир магов. И я знаю, что в качестве партнёра они выбирают людей, в которых есть кровь вейлы. Откуда взялись тёмные вейлы, и в кого ты уродился, не имею представления, но это очень любопытно.       — Разве есть варианты? Это наследие. Моя мать маглорождённая. Значит, оно пришло из рода Поттеров.       — Я не слышала, чтобы в роду Поттеров были тёмные вейлы, хотя их появление никогда не афишируют.       — Потому что они тёмные?       Леди снисходительно улыбнулась, но улыбка на ее старческом лице скорее отталкивала, нежели притягивала.       — Потому что они опасные. Для любой вейлы прежде всего важны семья и дети, а уж потом община и общие интересы, а тёмные вейлы способны не столько очаровывать, сколько убивать.       Гарри от этой новости медленно выдохнул, затем также медленно вдохнул, успокаиваясь. «Рано психовать!»       — Где я могу узнать о себе побольше?       — Хм, можно сказать — нигде. Тёмные вейлы всегда либо жили в тени, скрывая свою сущность, либо их убивали. Поэтому информацию по ним найти сложно, так как, думаю, тебе не слишком будет интересно читать заметки на тему, как быстро убить тёмную вейлу.       — В моём случае и это было бы хоть какой-то информацией.       — Прикажи Кричеру, и он предоставит тебе всю возможную литературу.       — Последний вопрос.       — Да.       — Вы ведь пытаетесь мне помочь. Почему? Так как я тёмный?       Суховатый смех в ответ и грустная улыбка на усталом нарисованном лице:       — Кровь Блеков почти угасла. Что у нас осталось? Ты, мальчик, ещё сын Нарциссы, у остальных ещё более разбавленная кровь.       — Вы надеетесь возродить род?       — Пока ещё да. Хотя с таким наследием и твоим гриффиндорским характером, мальчик, ты можешь долго не прожить.       — Подождите, — остановил Гарри, желающий уже удалиться силуэт, — почему вы так уверены, что я тёмная вейла?       — У всех остальных видов вейл, если кровь разбавлена, то наследие будет не полным, а значит настоящие крылья не появятся. Чтобы стать хоть частично ближе к магическому существу, нужны ритуалы, вливания магии, и только у тёмных вейл совершенно не важно, насколько разбавлена кровь. Тёмная вейла всегда пробуждается сразу в полной своей силе. Мальчик, ты можешь быть только тёмной вейлой.       Гарри рухнул на спину на крылья, забыв за время разговора о них. Но хоть те и были жёсткими, боль он почувствовал только в месте, откуда они росли.       «И что теперь делать?» — думал Гарри, чуть поворочавшись и найдя оптимальную позу, чтобы можно было полежать и подумать.       — Кричер! — позвал он, — принеси мне бумагу.       «Хотя, что я всем напишу? Принял наследие? Стал тёмным? Простите! Бред». Гарри взглянул на письменные принадлежности, вздохнул и отложив их в сторону, попросил:       — Кричер, собери мне все книги, где упомянуты тёмные вейлы и заложи закладками эти места, — нужно было выяснить, что же он такое.       Поттер встал и направился к ванной комнате. Хотелось смыть с себя пот и взглянуть на то существо, в которое он превратился.       Войдя в ванную комнату, он прежде всего посмотрел на себя в зеркало. Не сказать, что он сильно изменился, хотя… Волосы стали более насыщенно-тёмными и густыми. Фигура почти не изменилась, но вот рост. Он подрос или кажется? Привычные зелёные глаза и кровь, запёкшаяся на лбу в месте ненавистного шрама. Это ещё с чего? Он наклонился над раковиной и принялся её смывать. Когда же следы крови были смыты, лоб оказался девственно чист, как будто шрама на нём никогда и не было.       Гарри расплылся в довольной улыбке. Настроение продолжило улучшаться. Пусть это наследие и тёмное, пусть он опасен и его должны бояться, но всё лучше, чем быть избранным. С него будто клеймо сняли. Шелест крыльев за спиной напомнил, что он ещё хотел изучить своё новое приобретение. Покрутился перед зеркалом, расправил крылья, насколько позволяло помещение. Пусть сейчас он в них путался, но почему-то был уверен, не пройдёт и недели, как он к ним привыкнет.       Напевая простой мотивчик, Поттер отправился в душ, смыть пот, усталость, прошлую жизнь. Под струями воды мысли переставали скакать, успокаиваясь, а живот заурчал голодным чудищем, теперь захотелось нормально поесть. Маленькая гостиная, которая находилась на том же этаже, что и его спальня, встретила Гарри теплом и запахом ужина. Он медленно ел суп, так как домовик бухтел, что тяжёлую пищу господину пока нельзя, что мясо — это тяжёлая пища, и вообще, парень чувствовал себя рядом с ним ребёнком, который находится под надзором строгой няни. Но в какой-то степени это было даже приятно, справляться с свалившимся наследием совсем в одиночку ему не хотелось. После того как тело получило пищу, Поттер принялся читать то немногое, что нашёл для него Кричер.       Информации действительно было мало. Всё, что он понял, так это то, что тёмных вейл боялись. К тому же, у него действительно должен быть партнёр. Из своих уязвимостей он вычленил главные две: это семья, особенно партнёр, и крылья. Во всех руководствах говорилось о том, что для того чтобы убить тёмную вейлу, бить надо по крыльям. Гарри отложил книги.       — Кричер! Ты можешь закрыть Блек-хаус?       — Кричер может, — ответ был даже слишком быстрый, домовик чуть не подпрыгивал.       — Хотя нет, все сразу поймут, что я здесь. Дома просто так не закрываются.       — Дом может наслать иллюзию. Дом может сделать вид, что он уснул. Всякий, кто зайдёт сюда с главного входа, попадёт в прихожую, кухню и малую гостиную, а дальше просто стены.       — Будто дом усох? — улыбка скользнула от подобного сравнения.       — Именно, хозяин.       — А как же я буду из него выбираться?       — Хозяин может подпитать дом, может наладить с ним связь, и дом создаст сколько угодно выходов, сколько угодно входов и сколько угодно помещений.       Гарри оглядел гостиную: обветшалая мебель, пятна на стенах и потолке, пыльные портьеры, паутина и запустение. Не верилось, что дом сможет так просто измениться. Волнение и растерянность куда-то пропали, будто все мысли разбежались и попрятались по углам, забрав всё с собой. В голове было пусто. Тело же напротив теперь не желало бездействовать.       — Хм, что мне нужно делать?       — Кричер принесёт книгу, Кричер покажет, — и домовик со скоростью, которой Поттер и не предполагал в этом древнем эльфе, испарился.       После всех необходимых ритуалов… Хотя ритуал — это громко сказано: Гарри лишь капнул крови на родовой камень, прочёл несколько указанных в книге рода Кричером катренов и грохнулся тут же в обморок. Дом ожил, будто задышал. Поттер пришёл в себя и от этого странного чувства единения чуть снова не отключился.       Причитающий эльф отпоил его, влив несколько пузырьков, и хотел уже отправить отдыхать, но Гарри воспротивился, так как наконец вспомнил о крестражах. Но те в мыслях задерживаться не желали, то и дело Поттер думал о доме, семье, будущем, в котором не было не то что Волдеморта, но даже Хогвартса с его верными друзьями. Когда мысли Гарри в очередной раз перескочили с крестражей на дом-гнездо, новоявленный вейла сдался и просто решил пойти спать. Но прежде написал письма Гермионе и Рону, где в похожих фразах сообщал им, что решил сам искать то, что нужно найти. Он боится за друзей и не хочет их обременять, поэтому отправился один. В конце он просил пожелать ему удачи и не писать, так как сов отслеживают, и его таким образом могут найти не те люди. Затем попросил Кричера очень незаметно отнести письма друзьям и, пока они спят, оставить рядом с ними.       Что ж, пусть крестражи с Волдемортом для Поттера стали пустышкой, они всё ещё могли быть уважительной причиной для окружающих, чтобы исчезнуть. 5 октября 1997 года.       Драко вышел в, можно сказать, бывший сад Малфой-мэнора. Сейчас уже с трудом можно было определить, что и где было в когда-то величественном саду. Костры, толпы пожирателей, вытоптано и загажено было всё. Домовые с трудом приводили в нормальный вид мэнор, к тому же, немало их было убито тем же пьяным сбродом.       Он аппарировал за границы мэнора и медленно пошёл по лесной тропе. Хотелось побыть подальше от всей этой толпы.       То, что он совершил большую ошибку, Драко понял слишком поздно. «Нужно было просто вернуться в Хогвартс», — подумал он. Но с недавних пор и там было отвратительно находиться, но хоть безопасно. А сейчас? Всё кричало об опасности.       Из-за дерева вышли Эйвери и ещё двое Пожирателей помоложе, имён которых Малфой не знал.       — Решил прогуляться, сладенький?       От этого тона и сальных взглядов, ощупывающих его с ног до головы, Драко передёрнуло.       — Что вам надо? — «Спокойствие, они не посмеют, я не последний человек, — успокаивал себя Малфой. — Хотя кого я обманываю? Лорду будет плевать, даже если они меня здесь не только изнасилуют, но и убьют, а для них существует лишь его слово».       — Будто ты не знаешь. Драко, ты же умный мальчик, будь паинькой и доставь нам удовольствие, тогда глядишь, оставим тебя в живых.       — Такого милого мальчика жаль калечить, — загоготал брюнет, что стоял по правую руку от Эйвери, — так что даже личико не попортим.       Малфой лихорадочно соображал, что же он может противопоставить трём магам.       — Ступефай, — Драко отразил это заклинание и прижался спиной к дереву, пытаясь взять себя в руки.       — Значит, будем сопротивляться, — хихикнул третий неизвестный, на конце его палочки сверкнула вспышка, и Драко приготовился защищаться.       Три заклинания он отразил, одного из нападавших он задел режущим, но четвёртое заклятие швырнуло Малфоя в сторону, вырывая волшебную палочку.       Драко с ужасом понимал, что он лежит в пролеске на сырой земле привязанный, и три опьянённых вседозволенностью мужика довольно потирают руки. Он ещё мог принять мысль умереть от шального заклинания кого-то из сопротивления или плохого настроения Лорда, но вот так!       — Ну-ка посмотрим, каков он, наш снежный принц Малфой, — хохотнул один.       — Держи ему ноги, — приказал Эйвери.       Одежда была сорвана.       — Идеальный-то какой, — хмыкнул третий и, взяв волшебную палочку, провёл её кончиком по груди жертвы. Красная полоса, как от прикосновения горячего железа, была медленно прочерчена. Драко бы кричал, если бы мог произнести хоть звук.       — Шикарно смотрится, Бинс, — заржал второй.       Малфой в ужасе смотрел, как Эйвери достал свой уже стоящий член из брюк и начал пристраиваться. Тварь! Порвут, гады, а потом бросят здесь истекать кровью. Драко замутило, когда он представил, как его находят в лесу голым с разодранным задом. Какой позор!       В следующий миг, пуская кровавые пузыри изо рта, все трое рухнули. Чья-то рука приподняла завалившегося на Малфоя Эйвери, из его горла торчало странное лезвие, вошедшее сзади как в масло, перерубая позвонки.       Драко посмотрел на своего возможного спасителя, хотя это ещё вопрос спорный, и встретился со взглядом зелёных кошачьих глаз. По крайней мере, они светились в отблеске лунного серпа ничуть не хуже кошачьих. Этот некто коснулся кинжалов, что были в горле нападавших, и они рассыпались, затем со злым рычанием принялся рвать уже трупы.       Драко мало заботило, что это за существо. Пользуясь тем, что о нём забыли, он пытался дотянуться до упавшей волшебной палочки.       Но шум стих, Малфой поднял глаза и понял, что теперь его очередь. «Так глупо сдохнуть», — посетовал про себя он.       Его спаситель наклонился и рванул верёвки, те не поддались, хмыкнул и взмахнул палочкой.       — Рассыпься, — путы спали с Драко, но он не шевелился, так как узнал голос.       — Поттер?! — он ещё раз обвёл незнакомца взглядом. Взмахнул волшебной палочкой, на автомате восстанавливая изодранную одежду и очищаясь от грязи и следов крови. При этом отмечая, что рост у Поттера почти не изменился или он всё же стал выше? Плечи были шире или это крылья делают его внушительнее? Крылья? Мда... Лицо осталось прежним, но в то же время в нём появилась некая хищная нотка, что мешала узнать Поттера, даже находясь прямо перед ним. Волосы были стянуты назад в хвост, явно чтобы не мешать обзору.       — Спасибо, конечно, что помог, но мне уже пора возвращаться, а тебе убираться отсюда, пока не обнаружили, — говорил Драко, окончательно приводя себя в порядок. Его била мелкая дрожь, ожог на груди болел, но это мелочи.       Поттер же не обернулся. Он внимательно и настороженно наблюдал за деревьями с противоположной стороны. Фигура в чёрном, почти сливаясь с окружающей тьмой, вышла из леса, медленно приближаясь. Взмах крыльев, и несколько перьев взмыли в воздух, застывая острыми концами по направлению к незнакомцу. Раздалось рычание, угрожающее, тихое, почти на грани слышимости.       Такого Драко не видел и о таком не читал, поэтому несмотря на природную осторожность, любопытство взяло верх, и он невольно засмотрелся на тонкие, как лезвие кинжала, перья, застывшие в воздухе.