Хрустальные крылья тьмы

      — Поттер, тебя манерам не учили?       — Гарри, меня зовут Гарри, — проговорил тот, опуская Драко на кровать, — ложись на живот, я тебя смажу.       Драко попытался вырвать баночку с мазью из рук Поттера со словами:       — Я сам!       Но тот легко увернулся:       — Драко, давай не будем выяснять снова отношения, ложись, я аккуратно.       Драко зло взглянул на брюнета, в голосе которого проявились властные нотки, хотел уже ответить погрубее, но встретился с потемневшим взглядом зелёных не человеческих глаз и знакомым, упрямым выражением на лице.       — А если откажусь?       — Свяжу, — взмах рукой и тёмные ленты проявляются на покрывале. Драко сглотнул, — я должен убедиться, что с тобой всё в порядке.       Блондин вздохнул. Повернулся спиной к Гарри и лёг на живот, стараясь не думать об унизительной позе и том, где его касаются руки гриффиндорца.       Гарри присел, зачерпнул мазь, стал аккуратно смазывать вспухшее колечко ануса, проникая пальцами внутрь, затем смазал особо крупные засосы, которыми расцветил кожу Малфоя, и след от укуса на шее. Тело обдало жаром от прикосновений к желанному мужу, поднялось возбуждение.       — Хороший мой, — прошелестел он, вибрирующие обволакивающие нотки появились в голосе.       Драко резко обернулся:       — Даже не думай, животное.       — Я же могу хотя бы помечтать? — улыбнулся брюнет, закрывая баночку.       — Можно мечтать, но подальше от меня и молча, — вызывающе смотря в глаза вейле, процедил Драко.       Гарри издал тихий гортанный рык, повалив мужа на постель и прижимаясь к нему всем телом, придавливая к кровати. «Какой же он притягательный». Он нашёл его губы и поцеловал. Драко попытался укусить его в ответ, но рука брюнета скользнула в его светлые волосы и крепко сжала их в кулак, запрокидывая его голову и заставляя, вскрикнув, приоткрыть рот, на глазах блондина выступили слёзы. В этот же момент вейла завладел такими желанными губами, проникнув языком в рот Драко, подавляя и не давая вздохнуть. Ленты, повинуясь заклинанию Гарри, опутали запястья Драко. Второй рукой брюнет обхватил оба члена и начал надрачивать. Прервал он поцелуй лишь, когда начало не хватать воздуха, вдохнул и снова завладел губами. Сильнее сжал оба возбуждённых члена.       Кончили они вместе. Гарри выпустил волосы Драко, отстранившись от тяжело дышащего блондина. Его затуманенный страстью взгляд медленно становился осмысленным.       Драко тяжело дышал, смотря, как тёмные ленты сползают с его запястий, рассыпаясь. Это было насилие чистой воды, но из глубин его естества поднялось что-то чувственно-страстное, желающее подчиниться, и его тело жестоко его предало, с готовностью подчиняясь и отдаваясь ласкам. Блондин отстранился.       Гарри взмахнул своей палочкой и наложил очищающее.       — Прости, ты такой… Я не могу удержаться, — присел рядом на кровать Гарри.       — Может уже вернёшь мне волшебную палочку? Всё равно я ничего сделать тебе, как младший, не смогу.       — Не уверен, что это будет разумный поступок.       — Боишься?       — Да, боюсь, — слишком серьёзный ответ, — ты мой младший муж, поэтому если ты попробуешь применить против меня заклинание, Магии это может не понравиться, и в итоге оно может вернуться к тебе. Мне не хочется, чтобы ты покалечился. Сомневаюсь, что на мне ты используешь что-то безобидное.       — Считаешь меня совсем уж идиотом? Поттер, я умею оценивать ситуацию, и сейчас я твой младший муж. Я осознаю своё положение.       — Если ты так говоришь, — Гарри пожал плечами. Он поднялся и прошёл к шкафу.       — Эта часть полок твоя, и я приказал купить несколько комплектов одежды для тебя, ещё вчера. Кричер расстарался, возможно не всё, но кое-какая одежда тебе понравится. Думаю, эта рубашка и домашние брюки будут хорошо смотреться, — Гарри кинул на кровать нижнее бельё, несколько рубашек и брюк.       Драко на них даже не посмотрел.       — Ты хочешь, чтобы мы жили вместе здесь?       — Если тебе не нравится комната, я могу её расширить, можно сделать кровать больше, поменять мебель.       «Сделать кровать больше!? Он издевается? - думал Драко. - Куда больше?» Нет, будь эта комната его личными апартаментами, он не был бы против, но жить вместе, спать вместе с Поттером, и начхать, что они женаты.       — А отдельная комната мне не полагается?       — Нет, — Гарри подошёл к Драко, — мне нужно, чтобы ты был рядом.       Драко хотел что-то возразить, но совершенно не знал как. Поттер просто пёр напролом, не слушая ничего сказанного против.       — Выбирай, что надеть, а потом я тебя отнесу в гостиную, там уже завтрак готов.       Драко взглянул на одежду, хотел ответить что-то едкое, но жуткое урчание в животе показало, что не время.       Он оделся. Гарри накинул рубашку, наклонился и взял его на руки.       Они прошли недалеко. На том же этаже чуть левее была малая гостиная, странно уютная для этого старого строения.       — Может, ты уже уберёшь со своего лица эту довольную мину?       — Драко, ты так приятно пахнешь и такой притягательный. Жаль, что ты этого не чувствуешь.       Драко лишь фыркнул.       Гарри накидал на небольшой диванчик кучу подушек, на которые и водрузил своего мужа, придвинул столик с завтраком и сел напротив.       Блондин поёрзал, пытаясь удобней устроиться и меньше чувствовать тянущую, пусть и не очень сильную, боль в пятой точке. Кричер расстарался, выставив как мясо с овощами, так и рыбу.       — Я не знаю, что ты предпочитаешь есть, так что попросил Кричера приготовить всего понемногу, — пояснил Гарри, принимаясь за куриную ножку в подливке.       «Что ж, с голоду я не умру», - подумал Драко.       — Можно к вам присоединиться?       Малфой вздрогнул от голоса крёстного, а Гарри даже не повернулся.       — Да, конечно, сэр, думаю, тут хватит всем, — проговорил он.       Драко лишь проигнорировал зельевара. «Предатель», промелькнула мысль.       Снейп подошёл к Драко и положил ладонь ему на лоб:       — Похоже, всё прошло хорошо, температуры нет, и выглядишь ты, Драко, неплохо.       Блондин дёрнулся, зло взглянув на Снейпа:       — Всё просто великолепно, крёстный, — проговорил он, стараясь добавить побольше яда в голос.       — Оу, и зубки не притупились, вы действительно можете составить интересную пару, — проговорил как ни в чём не бывало зельевар, присаживаясь к столу и намазывая масло на тост. — Гарри, у меня есть охлаждающая мазь, думаю, после её применения станет совсем всё хорошо. И там всё быстрее заживёт.       — И так неплохо, — пробурчал Драко, понимая, что, если это всё быстрее заживёт, то его снова потащат в постель и затем снова придётся там лечить. От подобных мыслей Драко застонал. «Спать с Поттером, спать под Поттером, чем он прогневал всевышние силы?»       Гарри встрепенулся:       — Тебе плохо, Драко? Где болит?       — У меня действительно нет ни шанса? — спросил Драко у Снейпа.       Гарри недоумённо посмотрел на мужа.       Снейп сделал глоток кофе и взглянул на Драко:       — Он выбрал тебя, его тянет к тебе, но всё, что вас связывает, это брачные узы, и он старается пометить тебя, сделать своим снова и снова, после того, как ты забеременеешь, станет легче.       Драко поперхнулся:       — Крёстный, спасибо, успокоил, — и повернувшись к Гарри, — всё со мной хорошо будет, если ты от меня отстанешь и дашь хоть толику личного пространства.       Брюнет вернулся на своё место.       — Не могу, ты для меня как воздух, я хочу быть с тобой всегда, касаться тебя.       «Трахать меня», подумал Драко.       — И за что мне это наказание? Поттер, тебе не противно? Мы же никогда не ладили.       Гарри пожал плечами.       — Мне вообще кажется, что вся моя прежняя жизнь была не моя и не со мной. Это был лишь странный, чужой сон.       Драко вздохнул и, укусив тост, сделал глоток чая. Повисло молчание.       — И что вы собираетесь делать сейчас? — спросил Драко. — Как я понимаю, я теперь заперт в этом доме.       — Вообще покидать дом опасно, сейчас его барьер очень силён, предки сказали, что такого не было уже давно. И муха не пролетит. Я могу попасть к гоблинам, если будет нужда, у меня есть порт-ключ. Но пока, думаю, лучше затаиться. Вы двое скорее всего ощущаетесь для Лорда как покойники, это может его встревожить.       — Согласен с мистером Поттером, Драко. Опасно сейчас покидать это защищённое место. К тому же, моя магия освободилась, и, думаю, меня нужно поместить в какое-нибудь замкнутое пространство: я уверен, что будут магические всплески.       Драко нахмурился, посмотрел сначала на Снейпа, потом на Поттера:       — Я ничего не путаю? Крёстный, ты стал его вассалом, подчинённым попросту? Или это был сон?       — Нет, не путаешь, ритуал провели ещё вчера.       Повисло молчание. Все задумались, и каждый думал о своём.

***

      Снейпу открылись глаза ещё до развоплощения Лорда, юношеское восхищение и обожествление сильного харизматичного мага сменилось реальным взглядом на жизнь. Он был нужен ему всего лишь как маленький винтик в общем механизме, будет работать хорошо — поощрят, плохо — последует наказание. Вырваться из этого механизма можно лишь вперёд ногами, и желание хозяина превыше всего. Да, он получал поддержку сильных мира сего, но при этом терял свободу и собственное мнение, а это было тяжело для человека с амбициями и далеко идущими планами.       Чего он хотел?       Силы, что теперь ограничивала метка, это он понял ещё в восьмидесятом году.       Знаний, но их выдавали порционно и лишь то, что считали, ему нужно знать.       Свободы, но он сам отдал её в чужие руки для того, чтобы получить силу, знания и признание.       Признание он получил. Хоть это было. Но с признанием пришло и потребительское отношение к его персоне. Тёмный лорд, Дамблдор и даже Малфой, всем им было что-то от него нужно.       Тёмный Лорд умер, но ничего не изменилось.       Сила так и не пришла. Он ощутил лишь слабый её привкус в момент принятия родового перстня. Приятное дуновение свежего ветра в затхлом, провонявшем помещении, отчего стало лишь хуже. И хоть он два года потратил на вхождение обратно в род и пробуждение наследия, но сила так и осталась недостижимой целью. Да, Лорд был мёртв, но метка, пусть поблекшая, и не думала слабеть.       Свобода даже не соизволила промелькнуть. Не нужно было быть легилементом, чтобы понять простой намёк директора Хогвартса: либо работаешь на благо света, искупая свои грехи, будто это вернёт покойных к жизни, либо отправляешься в Азкабан. В итоге он лишь сменил хозяина - и только.       Признание пришло и даже своего рода слава в определённых кругах, но уже не радовало так, как поначалу. Всё больше хотелось силы и свободы, пусть даже в безызвестности.       К годам тридцати пришло новое и непонятное желание завести семью. Впрочем, такое же несбыточное, как и свободы с силой. Его мало кто выдерживал даже при том, что он старался сдерживать свой непростой нрав, а заявление врача о том, что далеко не каждая сможет подарить ему ребёнка, и это ещё мягко сказано, быстро вернуло на бренную землю и заставило позабыть такое странное желание, как обретение семьи, на неопределённый срок.       Негодовать и злиться приходилось лишь на себя, ведь во всех своих проблемах был виноват лишь он сам. Да, его амбициями и желаниями воспользовались, чтобы привлечь и заинтересовать, но никто не заставлял. И от этого желчи скапливалось всё больше, выливаясь на окружающих, которые как раз ни в чём не были виноваты, но измениться он уже не мог.       Когда он увидел Гарри на распределении, первым чувством было разочарование всех надежд. И этот мальчик должен был стать тёмной вейлой, достаточно сильным для противостояния Лорду, чтобы стать достойным хозяином?! Снейпа невольно передёрнуло, и он уже стал рассматривать других магов на роль того, кто мог бы снять с него клеймо, чтобы он обрёл хоть частичную свободу.       Позже он очень старался не выделять Поттера, не злиться, но одна фамилия была, как красная тряпка для быка, что говорить об этих несуразных очках. А глаза, что напоминали о давно погибшей подруге и своей роли в её смерти...       Ребёнок не желал сидеть смирно и вечно влипал в истории. Метка активировалась. Дурные предчувствия набирали обороты. Нервозность и раздражительность вообще на всё, что движется, стали его постоянными спутниками. Появление Лорда, и теперь уже два хозяина, что буквально разрывали его на двое, не желая принимать того, что он живой человек из плоти и крови, который может устать, лишали последних сил.       Благо на пятом курсе ему удалось проникнуть в разум Поттера, и тогда он понял, что мальчишка не безнадёжен. Жизнь у него была немногим лучше, чем у Снейпа, но сдаваться он не желает, хоть и свалилось на него многое, а когда, несмотря на боль, парень стал всё-таки видеть некие воспоминания самого Снейпа, пусть урывками, но он сопротивлялся и начинал достигать успехов. Северус понял, что с уроками пора заканчивать, не ровен час, мальчишка узнает лишнее.       Горькое воспоминание прошлого — выпровоженный гриффиндорец — было гарантией, что большего он о зельеваре не узнает.       Очередное в бесконечной череде событий приключение гриффиндорцев в министерстве, привычная уже до зубовного скрежета тревога, и рискованный поступок — выданные планы Лорда Ордену феникса. Снейп всерьёз считал, что после этого ему веры не будет и не ошибся, к нему подселили Петтигрю. Это было воистину испытание на выдержку, ведь так просто было отравить крыса. Но Лорд его не убил и на том спасибо. Привычное шагание по лезвию ножа меж двух огней сил света и тьмы.       Последний, самый рискованный поступок был не убийство Дамблдора, Аваду он пустил спокойно, а противостояние в операции «семь Поттеров», как атаковать, чтобы не убить, на грани того, чтобы не выдать себя.       Тишина, последовавшая после от Ордена Феникса, тревожила и радовала. Мальчишке исполнилось семнадцать, где он сейчас, что произошло и как поступят светлые, осознав, кто такой их избранный? Всё это время он пил успокоительные галлонами, и наконец встреча.       Поттер, нет, лучше называть Гарри, не разочаровал, он жив и он не раскрыл себя, а то, что связал и уволок Малфоя, так это не его дело. Главное, быть теперь рядом и для начала обрести силу. К свободе он не привык, ему хватит и частичной. В любом случае максимум, что может захотеть создать тёмная вейла, это мощное защищённое гнездо. Вся эта возня с властью, влиянием, пока их не трогают, тёмных вейл не волнует. Им и слуги то не очень нужны, а значит, возможно, он сможет вдохнуть хоть толику свободы. Главное, теперь не дать повториться истории прошлого, никаких непроверенных людей, никаких лишних рисков.       Почему-то спасение сына Лили стало для него своего рода искуплением, хоть в этом он никогда не признается даже самому себе.