Хрустальные крылья тьмы

19 октября 1997 года       Драко подписал склянку, поставил на полку. Работа медленно, но верно шла к завершению. Потянулся и, выйдя из лаборатории, зашёл к Снейпу.       Тот всю последнюю неделю в основном спал. Он осунулся и сильно похудел. Его магия временами приходила в норму, а временами так бунтовала, что даже охлаждающие чары на кровати рассыпались.       Драко подошёл к нему. Злость на крёстного прошла уже давно, да и если подумать, не появись он, Малфой бы остался один на один с Поттером в этом доме, а так были рядом и зельевар, и Тинки.       Блондин проверил чары, коснулся горячего лба, помог выпить укрепляющее и жаропонижающее, при этом выслушав мнение мастера по поводу его зелий, что-что, а крёстный остаётся самим собой. После чего Снейп снова заснул. Драко только дивился его плохому самочувствию, сам он чувствовал себя бодро и никаких финтов магия не выкидывала.       Он поднялся наверх на мансарду. Книги, фолианты лежали в абсолютном беспорядке, на столе лежал медальон, над которым уже который день бился Поттер.       И как можно в таком бардаке что-то делать, пронеслось у Драко в голове.       Не успел он подойти к брюнету, как тот поднял на него глаза от медальона.       — Драко, уже ужинать пора?       — Пора, хотя ты можешь и дальше копошиться на этой свалке.       — Почему свалке? Всё лежит на своих местах.       Слизеринец ещё раз обвёл взглядом пол, столы, закиданные книгами.       — Каким это образом? — Драко этого не понимал и вряд ли когда-нибудь поймёт.       Гарри потянулся.       — Тебе не понять гения по имени Гарри Поттер.       Драко хмыкнул, дураком был, дураком и остался, подумал он.       Гарри принялся всё складывать, формируя действительно кучки по направлениям. И как он в этом бардаке ориентируется?       Блондин уставился в давно потемневшее небо, было пасмурно, не было видно ни звёздочки.       — Пойдём! — позвал его Гарри, который оказался отвратительно близко. И зачем Драко пошёл его звать, ведь прекрасно мог поужинать в одиночестве.       — Поттер, смени парфюм, от тебя слишком сильно пахнет хвоей, ты что-то пролил на себя?       Но Малфоя прервали загребущие руки, что затянули его в объятия. Гарри подхватил его и закружил.       — Ты чувствуешь?!       — Поттер, пусти, то что у тебя нет вкуса, я всегда знал.       — Это не парфюм, это запах моей вейлы — запах хвои, так же как ты пахнешь морозной свежестью.       Слизеринец застыл, перестав вырываться.       — Это запах твоей вейлы? — повторил он слова мужа.       — Да! — радости в глазах Поттера было слишком много.       — Отвратительный запах — слишком сильный. Ты уверен, что не ошибся, выбирая меня партнёром?       — Уверен, — Гарри уткнулся Драко в шею, так и не выпустив из объятий.       — Пусти! Ужин остынет, — Малфой попытался выскользнуть из объятий и дойти, наконец, до комнаты.       — Вейлочка моя, люблю тебя, — всё куда-то в шею прошептал Гарри.       Блондин застыл, а после ударил. Поттер легко отшатнулся, выпустив его из объятий, но Драко так и не попал в солнечное сплетение.       — Не путай своё извращённое желание оттрахать и любовь! — недовольно прошипел блондин, направляясь к гостиной.       — Предки говорят, что любовь бывает разная, и хоть я никого до сих пор не любил, думаю, моё чувство можно назвать любовью.       Драко буквально вбежал в комнату и сел за стол:       — Чушь, любимыми дорожат, а не насилуют!       Гарри пожал плечами:       — А ты откуда знаешь? Неужели был влюблён? — попытался поймать его взгляд Гарри, сев напротив.       Драко невольно стушевался. Признаться перед этим гриффиндорцем, что по сути некогда ему было о девушках думать. Плюс с самого детства отец твердил, что брак - это хорошо спланированная сделка, не более. Любовь может и есть, но не в браке же с Поттером!       Драко молчал, принимаясь за еду. Некоторое время была тишина, которую не прерывал ни один из них.       — Поттер, ты говоришь глупости, — подал голос Драко.       — Я так и думал, в этом мы похожи, — проговорил Гарри.       — В чём же?       — Мне, как избранному, не всё можно, и тебе, как наследнику, тоже.       "Скорее, мне ничего нельзя было", - подумал Драко.       "Скорее, мне ничего нельзя было", - подумал Гарри.       — Скажи, Драко, а о чём ты мечтал в детстве? Чего хотел добиться? Кем стать?       — Поттер, не подлизывайся. Хочешь усыпить меня никому не нужными разговорами, а затем в постель затащить?       Гарри поднялся, отодвинув почти пустую тарелку, сегодня он был не слишком голоден, подошёл к стулу, в котором угнездился Драко и опустился тут же на пол, посмотрев на мужа снизу вверх:       — Мне просто интересно.       — Какое это имеет значение, кем я когда-то хотел быть или чего хотел добиться. Это были всего лишь глупые детские мечты, — проговорил Драко, медленно отодвигаясь от Поттера.       Гарри не стал приближаться, а развернувшись к камину, в котором потрескивал огонь, развалился на ковре:       — Да, глупые, детские мечты, — проговорил он себе под нос.       Драко, допив чай, пересел в кресло подальше от мужа, устроился поудобней, подобрав под себя ноги. В паху у него слабо тянуло, и тело было в предвкушении ночи. Этот проклятый Поттер, нет, тёмная вейла приучил его к себе, пусть не самого Драко, а только его тело, но его тянуло к нему. Сопротивление было наигранным, в этом юноша мог сознаться хотя бы самому себе. К чему себя-то обманывать? Он боролся, брыкался, можно сказать по привычке, так как другой линии поведения рядом с Избранным не знал.       Гарри поднялся:       — Я пойду в библиотеку, предки одну книгу советовали просмотреть. Останешься здесь в гордом одиночестве или составишь мне компанию? — склонившись к Драко, вибрирующим, хрипловатым голосом спросил Гарри.       Блондин прикусил губу, чтобы не поддаться:       — Вот ещё, — Драко надеялся, что добавил в голос достаточно яда.       Гарри не сдержался и, нагнувшись, поцеловал мужа, на краткий миг коснулся его губ, обведя их языком и чуть покусывая, в следующее же мгновение резко отстранился:       — Тогда развлекайся.       Гарри медленной походкой вышел из комнаты.       Блондин перевёл дух. Это уже ни в какие ворота! Лёгкий поцелуй, и его сердце готово выскочить из груди, дыхание спирает и в глазах темнеет.       Он принялся за чтение, но навязчивый запах хвои преследовал. Он пересел в другое кресло, но и там этот запах будто прилип к коже. Приятный, чем-то напоминающий о Рождестве, тепле, заботе, семье. Невольно подумалось о родителях. Как они там? Это отвлекло и остудило тело. Драко вернулся к книге.       Малфой взялся за ручку двери и вошёл в спальню. Запах хвои и морозной свежести, мягко переплетаясь, пропитали, казалось, каждую вещь. «Этот запах был здесь всегда?»       — Что-то не так? — Гарри подошёл ближе. — Ты выглядишь растерянным, — он попытался приобнять мужа, но тот, быстро придя в себя, отстранился и, подхватив пижаму, скрылся в ванной.       Драко встал под струи чуть тёплой воды, желая остудить уже возбуждающееся тело, ощущение запаха притупилось, возможно нос привык, но не пропало. «Это что-же теперь он будет преследовать меня всегда? Плохо, этот запах Поттера, а значит он может отвлекать и возбуждать». Драко задумался и не заметил, как подошёл Гарри. Он мягко обнял сзади, вставая под струи воды и притягивая к себе блондина. Драко вздрогнул, но отскочить ему не дали, прижимая к себе сильнее.       — Это же прекрасно, что ты чувствуешь меня, моя вейлочка. Прекрасное сочетание, не так ли? Морозная свежесть и хвоя.       Драко из последних сил, понимая, что тело уже предало, оттолкнул брюнета, но проскользнуть между ним и стеной не удалось, чёрные крылья занимали всё свободное пространство.       Гарри развернул мужа и, вжав грудью в стену, прижался к нему и поцеловал в шею, в то место откуда росли пёрышки.       Блондин застонал. Все слова вылетели у него из головы.       Продолжая терзать шею, Гарри одной рукой раздвинул ему ноги шире, второй обхватил его член. Заклинание, и пальцы были в смазке. Он ввёл чуть нерешительно сразу оба пальца в разработанную за последнее время попку, мягко массируя и расширяя дырочку ещё больше. Блондин дёрнулся, и тёмная вейла надавил на простату, чтобы подавить последние остатки сопротивления. Драко предсказуемо издал стон и выгнулся, подаваясь на пальцы.       — Страстный мой, хороший мой, дракончик, — прошептал вибрирующим от вейловских чар голосом Гарри и прикусил его мочку.       Руки Поттера прикоснулись, обняли, притянули, и Драко потерял связь с реальностью. Хотелось лишь, чтобы вейла его не выпускал, чтобы ласкал. Пальцы Гарри проникли внутрь, лёгкое жжение, что временами присутствовало, чуть отрезвило, но ему не дали вырваться. Всплеск наслаждения, который зародился где-то под пальцами брюнета, заставил его член потечь, а тело выгнуться и насадиться сильнее. Ему уже было всё равно, что это Поттер, что он назвал его хоть и про себя по имени. Он сейчас думал только о налитом члене, что тёрся у него между ягодиц и хотелось ему лишь ощутить, как его растягивают, и тело прошивает волна наслаждения с каждым движением там внутри, тягучего, дурманящего, сжигающего изнутри наслаждения.       Гарри не стал заставлять ждать, а толкнулся в это податливое тело. Он чуть подождал и со следующим толчком вошёл полностью. Пошлый звук удара влажной кожи о кожу, вода всё ещё струилась по телам, и Гарри почти сразу принялся вбиваться в мужа, привычно проезжая по простате и ловя тихие стоны, что звучали лучше любой музыки. Он приостановился почти на грани и сжал член Драко сильнее, не прекращая дрочить.       Драко вскрикнул и кончил, с силой сжимаясь. Гарри застонал, крепко прижимая к себе подрагивающего на волнах оргазма мужа. Волна наслаждения заставила брюнета кончить сильно с тихим гортанным полурыком, полустоном. Гарри отступил, подхватывая мужа и выключая воду.       Драко отключился лишь на мгновение, но когда пришёл в себя, лежал уже на кровати в спальне на спине с широко разведёнными ногами, прижатый разгорячённым телом мужа. Гарри закинул его правую ногу себе на плечо и самозабвенно целовал нежную кожу его бедра, спускаясь всё ниже к паху. Его чуть влажные волосы спускались до плеч и чуть щекотали. Он, будто почувствовав взгляд, посмотрел Драко в глаза, облизнув свои губы. А затем, стараясь неотрывно смотреть в глаза мужа, он продолжил свой путь к его паху.       Малфой лишь смотрел, тело не желало вырываться, не желало сопротивляться, лишь подрагивало от волн наслаждения, что время от времени пробегали по нему.       Это лишь тело, не я, не мой разум, я бы такого не позволил, я бы не потерпел, билась где-то на задворках сознания Драко мысль.       Губы Гарри коснулись мошонки, язык обвёл основание снова стоящего члена, облизал яички с пошлым чмокающим звуком и поцеловал припухшую дырочку, из которой вытекала сперма, его сперма. Он облизнулся и лизнул, проталкивая язык глубже.       Драко встретил помутневший от желания взгляд Гарри и прежде чем осознал, что тот делает, муж лизнул его дырочку. Драко вскрикнул. Похоже, горячий язык, что вылизывал его, доставлял удовольствие не только Драко, но и мужу, тёмная вейла довольно урчал, с чуть причмокивающим звуком, вылизывая его всего, как в попке, так и основание члена и яички.       — Га… Поттер, хватит, это пошло, — стон сорвался совсем непроизвольно, и тело выгнулось, когда горячий рот вобрал головку его члена, и пососал, как леденец.       — Р-р-р, — проворчал Гарри, снова возвращаясь к дырочке, — ты везде вкусный, мой.       Волны наслаждения снова дурманили разум Драко, вырываться даже мысли не было, лишь желание, чтобы это не кончалось.       Гарри наслаждался податливостью блондина, что позволял ему всё, а когда тот подался к нему, раздвигая приглашающе ноги шире, не стал больше тянуть. Он подложил подушку под попку мужа и одним плавным движением вошёл с чавкающим звуком, очищающее на мужа он не наложил, а кончил в душе бурно, сперма и остатки лубриканта послужили хорошей заменой смазки. В отличие от резких, голодных движений в душе, теперь он двигался медленно, наслаждаясь самим процессом, растягивая удовольствие, вырывая стоны с уст блондина, наслаждаясь их звуком. Он сменил угол проникновения, чуть усиливая резкость движений, зная, что это сделает ощущения мужа ярче, с наслаждением ощущая, как вздрагивает его чудо с каждым особо удачным толчком. За прошедшее время он узнал его тело почти как своё.       Магия бурным потоком клубилась вокруг. Туманная тьма Гарри мягко расползалась от крыльев, что издавали лёгкий, едва слышный, хрустальный шелест. Магия же Драко собиралась в морозную дымку, что, нарушая все законы физики, поднималась к потолку и образовывала на нём морозные, тёмные, из-за вплетённой тьмы, узоры. Льдинки медленно нарастали, морозные линии узоров разрастались и по стенам.       Драко давно потерял связь с реальностью, он чувствовал лишь член, что вбивался в него, даря наслаждение и усиливая желание кончить, и магию, что волнами проходилась по телу, лаская. Его уже не смущали ни пошлые, хлюпающие звуки от соприкосновения их тел, ни свои стоны, что он давно не сдерживал. Тело горело, несмотря на прохладу магии, что гуляла вокруг. С потолка посыпались мелкие снежинки, одни белые, другие чёрные. Падая, они сразу таяли на его разгорячённом лице, груди, на волосах Поттера, что продолжал вбиваться в него, будто их и не замечал.       Хотя почему будто? Гарри сейчас видел только Драко, что распростёрся на кровати и с охотой подавался на его член. Раскрасневшийся, с румянцем на щеках и прерывистым дыханием, стонущий и вздрагивающий, временами сжимающийся, такой страстный сейчас.       Гарри с силой вошёл до основания и замер. Его пальцы лишь слегка коснулись члена Драко, от этого блондин вскрикнул и кончил, прямо себе на живот. Гарри лишь выгнулся, ощущая, как подрагивает тело мужа от потоков магии, что сорвались и обдавали их тела, а так же от волн оргазма. Он и сам был на грани, наслаждаясь их единением и тел, и магий, чувствуя, как его с силой сжимают, он бурно кончил.       Когда Гарри снова смог вернуться в реальность, Драко, тяжело дыша, уже буквально засыпал.       — Поттер, выйди из меня, — пошевелился блондин. Он тяжело дышал и говорил с возбуждающей хрипотцой, но его глаза уже слипались.       Хоть Гарри был не прочь продолжить, но отстранился и лёг рядом. Прошептав очищающее заклинание, заранее не забыв не трогать сперму, что была внутри Драко. И пусть утром его снова ждёт ледяной душ или дьявольский огонь. От мужа он уже готов был принять всё, что угодно.       Гарри прижал к себе заснувшего слизеринца, положив его голову к себе на плечо. Провёл рукой по платиновым волосам. Он вспомнил о морозных узорах на стенах и потолке, снова взглянул на них, но те ожидаемо растаяли, как и его тьма, что придала иным завиткам чёрный цвет.       Значит лёд, пронеслась мысль. Надо бы почитать про снежных или ледяных вейл, но закончить раздумывать над этим вопросом не удалось. Сон его сморил.       Пару часов сна в обнимку с мужем, чтобы магия, что переполняет их двоих сейчас, продолжила давать силу вейле Драко, помогая проснуться и раскрыться полностью, пробуждая материнское начало вейловских чар, изменяя тело и саму магию. А потом можно подняться, чтобы опять взлететь в небо и снова присматривать за своим гнездом и тем, что творится вокруг.