Хрустальные крылья тьмы

02 ноября 1997 года       Люциус Малфой, лорд Малфой, стоило ему войти в гостиную, что располагалась между их с женой спальнями, устало опустился на диван.       Волдеморт развил бурную деятельность и не только по созданию нового порядка Британии, но и по поиску Поттера. Впрочем самого Малфоя с недавних пор задвинули подальше и, было видно, откровенно не доверяли. Люциус вообще был бы рад, если бы его не трогали вовсе, но увы. То поручение в министерстве, с которым и ребёнок справится, то почему-то он должен присутствовать на собрании Пожирателей, хоть прекрасно знает, что ему и слова вставить не дадут. Люциус старался весь последний месяц искать сына, но как это делать, если тебе не дают и секунды свободного времени? Нарцисса вызвалась провести некоторые встречи, но Люциус искренне о ней переживал и не позволял встречаться с опасными личностями, что за хорошие деньги и луну с неба достанут, но в то же время не погнушаются похитить его жену, а потом потребовать выкуп.       Нарциссе хватило лишь взгляда на мужа, чтобы понять, что ничего не изменилось, сын как в воду канул:       — Может не стоит так переживать, если твои догадки верны, Люций? — проговорила блондинка.       — А если я ошибаюсь? — мужчина посмотрел в глаза жены.       Он невольно вспомнил сначала свой ужас от осознания того, что его сын может быть мёртв, а затем облегчение, когда он заметил его портрет на родовом древе в добром здравии. Но затем ему снова пришлось схватиться за голову и не раз. Сначала имя Драко исчезло под серым туманом, сам портрет посерел, остались лишь золотые нити вокруг него, но именно они свидетельствовали, что сын жив, а когда спустя несколько часов рядом возникла ещё одна серая рамка без имени и сплелась с портретом Драко золотой брачной связью, Люциус уже не знал, что думать. Нить была странной, сконцентрирована она была на втором портрете и лишь слегка оплетала портрет Драко. Как Люциус ни старался, имён он не увидел.       Затем он начал советоваться с портретами, но те лишь разводили руками. Через несколько дней Люциус полностью уверился, что Лорд считает Драко и Снейпа мёртвыми. Причина этого могла быть только одна — метка, но её же нельзя снять! Он пытался, видит Мерлин, и не он один. Вот тут его, как обухом по голове, ударила догадка. Метку пытался снять и Снейп, вот кто перепробовал всё. А что если ему удалось, и он подкупил сына возможностью избавиться от неё, а может и не просто возможностью, они ведь всегда были близки. Сняли метки и сбежали. Свои догадки Люциус озвучил взволнованной Нарциссе, и та немного успокоилась, волновалась лишь по поводу того, чтобы Лорд не узнал о древе. Слава Мерлину, он никогда по-настоящему не интересовался родовыми традициями, а Бэлла дорвалась до несчастных в подвалах и была занята пытками. Иногда сестра пугала Нарциссу больше, чем Лорд.       Шло время, но ответов не было, лишь тишина и догадки.       Блондин провёл рукой по лицу, он устал, но спать не хотелось. Люциус медленно поднялся и прошёл в дальнюю часть мэнора, ища покой и тишину. Нарцисса с его молчаливого согласия составила ему компанию.       Они прошли по потайному проходу в комнату в дальнем крыле, никем не замеченными, и присели оба в небольшой беседке на верхнем этаже, каждый думал о своём. Стёкла защищали этот маленький зимний сад от промозглого моросящего дождя за окном, а дальнее расположение — от внимания Пожирателей.       Люциус отчаянно пытался понять, что он ещё может сделать, да и вообще как выкарабкаться из этой истории. То что ничем хорошим происходящее не закончится, даже если Лорд полностью захватит власть, он понял после того, как увидел детей маглорождённых и маглов, что препроводили в темницу, а затем слыша их вопли. Это уже была не борьба за власть или свои интересы, это была бойня, причём что-то ему подсказывало, что это только начало. Лорд безумен, его не остановят несколько трупов. Малфой-мэнор утонет в крови. В очередной раз промелькнула мысль: может и к лучшему, что Драко сбежал от всего этого.       Нарцисса же думала и молилась только об одном, чтобы с Драко было всё в порядке. Она ему всё простит, любым примет, только бы был жив.       Вдруг она заметила движение на пейзаже сбоку. Женщина толкнула мужа под локоть, кивнув в сторону картины. Септимус Малфой сидел прямо на траве на изображённой картине. Люциус встрепенулся, он допрашивал портреты, но вот древние предки будто исчезли и избегали его, а тут такая удача.       За секунду он поднялся и подошёл к картине:       — Здравствуйте, сэр, — с некой издёвкой проговорил лорд Малфой.       Портрет, что казалось задумался, встрепенулся, потом посмотрел на потомка и вздохнул, разведя руками проговорил:       — Попался, как мальчишка.       — Значит, вы действительно меня избегали?       — Просто знаю, что современная молодёжь не принимает нас, стариков, в расчёт, а разговаривать с тем, кто тебя не слышит, глупо, не находите, лорд Малфой?       — Я как раз очень хотел бы вас выслушать, вам с вашим опытом, наверняка известно, что творится с гобеленом.       Портрет помялся, недовольно скривился, но ответил:       — Да, известно, — всё-таки Люциус был сейчас лордом Малфой, а значит, имел власть над портретами, не соврёшь, не промолчишь. Один выход - скрываться в тех местах, где точно знаешь, что лорда не встретишь и не услышишь его приказы.       — Почему я не вижу имён на гобелене?       — Потому что старшему мужу Драко это не нужно.       Люциус чуть не подавился воздухом:       — Кому?       Септимус оглядел потомка, всё было более чем предсказуемо: и реакция, и эти вытаращенные глаза, благо Малфоевская сдержанность никуда не пропала, и Люциус быстро взял себя в руки.       — Тому второму, серая рамка рядом, не нужно, чтобы его имя стало вам, а может и не только вам известно, — как младенцу пояснил предок.       — Почему вы считаете... — Люциус не мог пока даже осознать услышанное, что за древний атавистический бред, старик видать хоть и портрет, но свихнулся.       — Золотая нить, то, как она обвивает два портрета, показывает какой обряд был проведён, каждый завиток, сплетение, всё это указывает на то, что Драко кто-то взял в младшие мужья, и теперь он в подчинении у него, а, значит, его старший муж имеет некоторое влияние через младшего на гобелен, уничтожить информацию он не может, а вот скрыть - с лёгкостью.       — Так имена всё-таки находятся на гобелене?       — Имена всегда отображаются на гобелене, но когда они пишутся чёрным по чёрному, вряд ли можно будет что-то разглядеть.       Люциус отошёл на шаг и задумался. Он слышал полный бред, но этот бред был до такой степени логичен и сказан таким тоном, будто маленькому пятилетнему ребёнку на пальцах пытались объяснить, как устроена метла для полёта, при этом стараясь использовать понятные для ребёнка слова.       — А как же метка? Лорд уверен, что Драко мёртв.       — Я не провидец и метку эту не изучал. Может какой ритуал провели, а может сам брачный ритуал её развеял. Всё-таки неравный брак подразумевает некоторую власть старшего над младшим, в том числе и уничтожение всего, что мешает данной власти. Его мужу не надо, чтобы о нём знали, он влияет на гобелен, ему не нравится, что на его муже стоит вассальное клеймо, и он его уничтожает.       — Но это означает, что этот некто сильнее не только Драко, но и Лорда? — не удержалась Нарцисса.       — Миссис Малфой, конечно же этого никто не исключает.       — Но это невозможно, — растерянно проговорил Люциус.       — В этом мире всё возможно, лорд Малфой, — издёвка даже не была скрыта в тоне предка, — и даже то, что в принципе произойти не может.       Люциус задумался, выпав из реальности, а портрет, воспользовавшись его состоянием, убрался восвояси.       Старые портреты предков давно с ужасом посматривали на закат своего рода, но и сделать ничего не могли. Лорды просто затыкали им рты, приказывая молчать, в итоге они смирились со смертью многовекового рода на островах Британии, но увидев изменения гобелена, и признаки древнего ритуала, воспряли духом. Может потомкам и невдомёк, но никто не будет тратить уйму магических сил, чтобы подчинить и связать брачными узами смазливого мальчика ради забавы, а вот ради продолжения рода и не такое проделывали в старые времена. Оставалось лишь надеяться, что догадки древних предков верны и вскоре на гобелене появится побег, свидетельствующий о том, что род Малфой не канет в лету. Пусть и под властью более разумного рода, всё лучше, чем забвение.       Но о таком Септимус предпочёл умолчать, а глупый потомок и не спрашивал. В настоящее время никто не задумывался ни о наследиях, ни о магических существах, ни об однополых браках, что уж говорить о мужской беременности. Скажи кому и спишут в утиль как сбрендивший портрет. А ещё чистокровные, предок лишь покачал головой. 9 ноября 1997 года       Нарцисса в очередной раз заперлась в своей спальне. Здесь её не беспокоила даже сестра. Блондинка с ужасом вспоминала сестру, и когда она превратилась в это чудовище. Безумный смех и не менее безумный блеск в глазах. Что себя обманывать, Беллатриса была такой ещё до Азкабана, именно поэтому она предпочла послушать мужа и забыть о сестре, что была арестована.       Сейчас Нарцисса чувствовала себя пустым местом. Раньше приёмы, встречи, что она организовывала, посиделки с другими леди и старательное создание имиджа величественного рода Малфой занимали всё её время. Драко больше проводил времени с домовиками и учителями, нежели с матерью.       Но теперь дом превратился в тюрьму и пыточную, что навевал ужас на всех, кто был настолько недальновидным, чтобы вызвать гнев Волдеморта. Имя Малфоев втоптали в кровавую грязь и отмыться, если и получится, то не скоро. Люциус попросил не попадаться лишний раз на глаза Лорду, следить же теперь ей было не за чем. Какие приёмы? Какие посиделки? Вроде они были на стороне победителей, но почему-то чувствовали себя побеждёнными.       Дверь в спальню открылась, впуская мужа, по горящим странным огнём глазам и дрожащим пальцам, Нарцисса без труда узнала признаки Круцио. Даже не дожидаясь просьбы мужа, позвала домовика с зельями.       — Что случилось на этот раз? — поинтересовалась женщина, помогая лечь.       Люциус старался не показывать, как ему больно от остаточных спазмов, не хотел лишний раз волновать жену. Хотя какой там! Он же здесь в её спальне, значит всё скверно, но всё же сдерживался, поэтому ответил не сразу, из-за того, что, сжав зубы, пережидал очередной спазм.       — Нужно было одну министерскую сошку научить говорить, как положено, но этот болван хорош, как марионетка, а задай вопрос не по теме и сразу теряется. Вот интервью и оказалось не слишком хорошо поставленным. Хотя журналисты не дураки, там где надо подправили, чуть подкорректировали и получилась идеальная статья с необходимым количеством лжи, приправленным несколькими щепотками правды.       — Ясно. Тебя натереть зельем или нужно куда-то идти?       — Нет, сегодня я свободен, выползал из зала так, что поручений мне не дали. Буду рад, если твои руки снимут напряжение в теле.       Люциус и сам не знал, что бы делал без поддержки жены, здесь в гордом одиночестве. Было жестоко заставлять её жить теперь в Малфой-мэноре, видя весь этот ужас, но и отправить её куда-то было страшно, вдруг неправильно истолкуют, тогда и убить супругу могут. У Лорда настроение менялось как погода: непредсказуемо и внезапно.       Нарцисса помогла раздеться и, радуясь, что они и так в спальне, взяла чуть масла с лечебными расслабляющими травами, принимаясь втирать их в кожу. Люциус давно не доверял подобную процедуру домовикам, хоть и сам себе не признавался, что ему нужно было тепло родного человека, а не услужливое подобострастие.       Хлопок аппарации заставил вздрогнуть.       Люциус подскочил, но, увидев домовика, успокоился.       — Хозяин просил передать, сэр, — проговорил он и, положив письмо, исчез с хлопком.       Люциус потянулся к конверту, но вопрос жены заставил замереть.       — Дорогой, разве это не Тинки? Наш домовик. Так какой хозяин мог просить передать письмо?       В следующий миг блондинка схватила письмо и развернула. Люциус лишь недовольно вскрикнул, разве так можно, нужно проверить послание на проклятия. Но Нарцисса его не слушала, быстро пробежалась глазами по строчкам. Нахмурилась.       — Я думала, его прислал Драко, но как Тинки мог отдавать приказы Снейп?       Люциус выхватил письмо, голова после Круцио работала плохо, тело тоже было ватным, но фамилия Снейп заставила мобилизовать последние ресурсы.       Он прочёл.       Люциус, предлагаю встретиться в любое удобное время. Желательно, конечно, ночью, скрыться удобнее. Думаю, вы понимаете, что мне стоит остаться умершим. Северус Снейп.       Пока Малфой переваривал прочитанное, написанное вспыхнуло и преобразовалось в другую надпись:       PS В моей комнате на третьей полке в шкафчике в ванной есть несколько пузырьков с улучшенным зельем, поможет и взбодриться, и справиться с Круцио.       Буквы снова вспыхнули и исчезли, а затем и пергамент сгорел в руке без следа.       — И ни слова о Драко, — произнесла Нарцисса.       — Но всё-таки это приглашение на встречу, вопрос лишь в том правда ли или ловушка.       — Люциус, если Лорд захочет, он тебя без всяких причин убьёт, ты должен встретиться и поговорить со Снейпом. Я уверена, он связан с Драко.       — Может ты и права, но для начала стоит сходить в комнату Снейпа и заглянуть в указанный шкафчик.       — О чём ты?       — Тут была приписка о том, что на третьей полке в ванной комнате в шкафчике находятся зелья.       — Покои Снейпа пустуют, я проверю, — и Нарцисса, осторожно выглянув за дверь, скользнула в коридор.       Люциус уже даже не скривился, как это было поначалу от осознания того, что они чужие в собственном доме, затем мысли вернулись к домовику. Он позвал:       — Тинки!       Ничего не произошло, домовик не отозвался. Блондин нахмурился.       — Бизил! — позвал он другого домовика, что вмиг оказался рядом.       — Где сейчас находится Тинки? — спросил он у него.       — В доме Малфоев нет домовика с таким именем, хозяин.       — Как нет? У Драко был домовик Тинки.       — В доме Малфоев больше нет домовика с таким именем, хозяин.       Люциус нахмурился.       — И куда он делся?       Домовик сжался и пролепетал:       — Бизил не знает. Тинки просто не стало.       — Ладно, свободен, — от этих созданий никогда нельзя получить внятного ответа, подумал Люциус.       В комнату скользнула Нарцисса со словами:       — Я нашла вот это.       В руке была маленькая сумка, а в ней целая армия баночек, Северус всегда был запасливым на все случаи жизни. Люциус достал одну бутылочку, на которой почерком Снейпа было накарябано название.       — Хм, это безусловно его зелье, — задумчиво проговорил Люциус.       — Интересно, и как вы встретитесь?       Муж с женой переглянулись, но это означало, что начало хоть что-то происходить.       На следующий день рано утром, можно сказать ещё ночью, появился домовик, всё тот же. Положил письмо на кровать и, несмотря на то, что Люциус пытался его остановить, исчез.       — Вот и ответ на твой вопрос, - проговорил он, открывая письмо. Нарцисса и Люциус проснулись почти сразу, стоило появиться домовику, как душой почувствовали.       Женщина села в постели, с недавних пор Люциус изменил своим привычкам и спал чаще в комнате жены, особенно после круцио терапии, забота отогревала душу, заставляя стремиться выжить.       — Что там?       — Он хочет встретиться в магловском районе Лондона. Время и день назначаю я сам, а для того, чтобы передать эти данные, он оставил клочок зачарованной бумаги. Хм, — недовольно хмыкнул Малфой, невольно завидуя, — понимает, что так просто мне не вырваться.       — Может быть давай я схожу. Моё исчезновение даже не заметят, а ты можешь либо сам себя скомпрометировать, либо выдать Снейпа, к тому же на мне метки нет.       — Я подумаю, — Люциус хотел сам поговорить с глазу на глаз с другом или быть может уже врагом, но своим временем он не распоряжался.