Пока еще не конец

До участка они добираются в два раза дольше, чем планировали, стоя у машин на парковке перед лофтом Дерека. Ну, не то чтобы планировали, конечно, в основном вещал и раздавал команды Стайлз, но и Скотт, хоть и вяло, но что-то пытался ему отвечать. В задачу Дерека, видимо, в тот момент входило наблюдение за территорией и за тем, чтобы их маленькую компашку с, между прочим, двумя альфами не разорвали на тысячи вкуснейших для мертвецов кусочков. Напрасно в этом деле было бы полагаться на умеющего одновременно выполнять лишь какую-то одну функцию Скотта. Этот лишь чудом оставшийся в живых и каким-то божьим велением ставший истинным альфой подросток был не особо сообразителен. Даже сейчас вместо того, чтобы подобраться и быть готовым к нападению с любой стороны, он развесил уши и слушал своего друга. Похвальная преданность, конечно, но все же... Такая однозадачность иногда пугала не на шутку. Подростки пару минут спорят о том, на какой машине лучше ехать за шерифом, потом, уже рассевшись по автомобилям, они выясняют, что Скотт забыл заправиться, так что бак маминой тачки практически на нуле. Дерек изо всех своих человечьих и волчьих сил сдерживает злобный рык, искренне надеясь, что в будущем ему воздастся за терпение, которым он в принципе не особо и располагает, чтобы вот так разбрасываться направо и налево. Снова начавшийся было спор и выяснение отношений, а также нелестные высказывания Стайлза в сторону друга вдруг прерываются несколькими появляющимися из-за угла отвратительно воняющими для волчьего носа мертвяками. Эти твари все еще очень напоминают людей, которыми они были совсем не так давно, и от этого становится еще более тошно выходящим вперед Дереку и Скотту, лишь пытающимся защитить своих близких. Мелисса в ужасе прикрывает ладонью рот и утыкается носом в грудь Стайлза, который вроде бы и жаждет вступить в бой с ожившими трупами, но прекрасно понимает, что без оружия он лишь станет для тех хоть и не особо сытным, но все же, скорей всего, приятным ужином. И с каждой минутой Стайлз все сильнее скучает по своей бите, завалившейся на прошлой неделе под кровать, и мечтает как можно быстрее ощутить в руках хоть что-нибудь из того, что должно помочь ему остаться в живых. Он не может вечно прятаться за спиной своего парня и друга, которым кроме спасения собственных жизней, приходится волноваться еще и о нем, о слабом человечке. Ведь мать Скотта не в счет. – В машину. Быстро! – резко командует Дерек, голыми руками успевший оторвать уже парочку голов подгнившим мертвецам и беспокойно осматривающийся по сторонам. Не уступающий ему в скорости Скотт, расправившийся с двумя тварями, тоже оглядывается, уже даже не стараясь принюхаться, понимая, что в этом окружившем их смраде просто невозможно почуять ничего, кроме гнили, забивающей ноздри. Стайлз заталкивает всхлипывающую Мелиссу на заднее сиденье Камаро и подгоняет Скотта, решившего прихватить сумки хоть с какими-то припасами из своей машины. Маккол резво заскакивает рядом с матерью и возвращает пассажирское сиденье на место, позволяя Стайлзу усесться в кресло. Дерек разбирается еще с тремя вылезшими словно из ниоткуда мертвецами и, тяжело дыша, запрыгивает на водительское сиденье. Тыльной стороной ладони он кое-как стирает залившую его лицо грязную кровь и, поворачивая ключ зажигания, заводит движок, отзывающийся мягким урчанием в наступившей вокруг оглушительной тишине. – Да, мой Роско привлек бы к нам еще больше зомбаков, – тянет Стайлз, вспоминая о оставшемся припаркованным в гараже джипе, по которому он определенно собирается начать скучать уже в ближайшее время. Особенно, когда убедится, что его отцу ничего не угрожает. Тогда он, может, позволит себе даже всплакнуть, понимая, что вряд ли когда-нибудь еще увидит свою голубую, пусть и прилично потрепанную детку. Потому что Дерек ни за что не разрешит ему забрать эту «рухлядь», как он обычно выражается. – Твоя развалюха сломалась бы только от того, что кто-нибудь из мертвецов капнул бы на нее своей слюной, – скалится Дерек, выворачивая руль и бросая короткие взгляды в зеркало заднего вида, пытаясь выехать с парковки так, чтобы не повредить Камаро, которая осталась у них пока единственной тачкой на первое время. – Эй, повежливее с моей крошкой! – беззлобно ворчит Стайлз, делая это больше по привычке, чем действительно возмущаясь. Сейчас не до волнений из-за любимой железки. Сейчас после небольшой стычки со стаей мертвяков, которая на короткое время полностью заняла его внимание, он снова вспоминает об отце и о том, что даже представить страшно, что с ним станет, если, когда они доберутся до участка, шерифа уже не будет в живых. Спустя минуту молчания, во время которой Стайлз старается взять себя в руки, Дерек наконец-то выезжает на главную улицу города и чуть было не сносит капотом бросившуюся под машину полуголую девицу, выглядящую явно не самым своим лучшим образом. Все, что на ней надето, это короткие джинсовые шорты и все... В любое другое время парни с большой охотой посмотрели бы на нее, сверкающую своими прелестями на весь белый свет, но точно не теперь... Одна ее грудь была оторвана и висела лишь на крохотном клочке кожи, а вторая была покрыта таким количеством укусов, что на первый взгляд было и не сосчитать. Девчонка по вызову явно знавала времена и получше в своей прошлой жизни. – Ох ты ж, блять! – не сдерживается Стайлз, присвистывая и отшатываясь от окна, когда она медленно проплывает с его стороны, заглядывая в машину мутным белесым взглядом. Дерек цокает и влепляет ему подзатыльник, уже как пару месяцев пытаясь втолковать подростку о том, что его рот создан не только для грязных ругательств, но и для других вещей, приносящих гораздо больше пользы. – Дерек! – надувает Стилински губы. – Стайлз, – спокойно отзывается Хейл. И хоть его голос не кажется злым, сам его вид говорит об обратном. Да и то, что он с ног до головы покрыт каплями подсыхающей крови протухших зомбаков, не особо добавляет его лицу доброжелательности. – Но ты же ее видел! – пыхтит Стайлз, указывая пальцем на улицу в сторону девчонки, которой больше пошел бы, конечно, шест для стриптиза в руках, чем жуткая муть в некогда, возможно, даже красивых глазах. – Ага, видел, я чуть не сбил ее и не размазал ее мозги по всему капоту Камаро, – бурчит Дерек, не собираясь соблюдать сейчас никакие правила дорожного движения и быстро осматриваясь по сторонам, проносится на запрещающий сигнал светофора. Удивительно, что в городе все еще есть электричество, которое и в обычные-то дни, бывало, работало с перебоями. – Ну, конечно же! Ты только и волнуешься, что о чистоте своей тачки, чувак! – восклицает Стайлз, нашедший вдруг себе новую тему для обсуждения и отвлечения от печальных мыслей. И Дерек готов вестись сейчас на это. Готов потакать своему идиоту в обсуждении любой затронутой им темы хотя бы просто кивком головы, коротким ответом или вовремя вставленной фразочкой, просто ради того, чтобы в салоне перестало так пахнуть отчаянием, перекрывающим даже противную вонь снаружи. – А не ты ли вчера стонал, когда капнул кетчупом на сиденье, – напоминает ему Дерек, краем уха вслушиваясь в творящийся на улице хаос и внимательно вглядываясь в редкие проезжающие мимо автомобили. Кажется, именно сейчас он в полной мере мог оценить прелесть жизни в маленьком городке. Из Нью-Йорка так просто выбраться бы теперь было невозможно. – Ну, так естественно! – Стайлз нервно трет пальцем нос и бросает на Дерека взгляд из-под опущенных ресниц. – Ты же потом заставил меня все вылизывать... Языком! – Фу, Стайлз! – подает голос до этого молчавший Скотт. – Ничего не хочу об этом слышать! Вы тут вообще-то не одни... – добавляет он, глядя на обескураженную услышанным покрасневшую маму. – Через две минуты будем на месте, – как ни в чем не бывало, сообщает Дерек и чуть приподнимает уголок губ, замечая, как порозовели щеки Стайлза, явно вспомнившего о том, как ему пришлось вчера замаливать свою неаккуратность. – Останешься в машине, – на всякий случай предупреждает его он, заранее понимая, что тот вряд ли последует его совету.