Изнасилование..?

Идя по улицам ночного города, в хорошем настроении и с наушниками в ушах, в которых играет, к слову, хорошая музыка, мысли о том, что тебя сейчас ебнут чем-нибудь тяжёлым по голове и засунут твоё тельце в неизвестную тебе машину, могут прийти в голову в последнюю очередь. Именно поэтому Чонгук спокойно себе гуляет по городу, открывая для себя новые места и улицы, даже не подозревая, что на повороте за один из многочисленных домов его ебнут по голове и впихнут в салон дорогого автомобиля. Последнее, что расслышал Чон перед отключкой, так это «Вези нас в ближайший отель» хриплым, шепелявым голосом, однако его хозяина Гук разглядеть не успел.

***

Открыть глаза парню довелось уже в номере отеля, в котором свет был выключен и было мало что видно. Не сразу сообразив в чем дело, Гук потянулся и зевнул, но как только тот почувствовал головную боль и сознание забило тревогу, он подскочил на кровати и стал осматриваться. Не увидев в темноте ничего и никого примечательного, парень хотел было встать, но его талию ловко окольцевала пара чьих-то рук, прижимая к себе со спины. — Долго же ты приходил в себя, — раздался чей-то мурлычущий голос прямо над ухом парня, заставляя его тело покрыться мурашками. Снова этот шепелявый голос. Чонгук хотел развернуться, чтобы посмотреть на хозяина столь приятного для слуха голоса, но ему не дали сделать этого, крепче прижимая к себе. — Будешь послушным, мы закончим все быстро и менее болезненно, малыш. — пусть Гук и не видел лица, но он точно чувствовал ухмылку на лице парня сзади. — Закончим… Что? — ответ Чон, конечно же, знал, но всё же решил спросить. — Думаю, ты прекрасно понял о чем я, — прошептал незнакомец парню на ушко, прикусив мочку и оттянув её. — Меня зовут Шуга… Именно это имя ты будешь выстанывать сегодня ночью, Чон Чонгук, — и снова Гук чувствует ухмылку на губах парня. Его, конечно, несколько напугал тот факт, что этот парень знает его имя, но от этих мыслей отвлекли холодные руки, ловко пробравшиеся под футболку Чонгука, подушечками оглаживавшие подкаченный живот подростка, заставляя содрогнуться мышцы тела.  — Довольно необычно… Ты не кричишь, не пытаешься вырваться. Неужели нравится, что тебя хотят изнасиловать? — М-м, нет. Не нравится. Просто понимаешь, тут такое дело. — Гук усмехнулся, облизав губы, — Я не бываю снизу, милый, — резко убрав руки Шуги, Чон развернулся и завалил прифигевшего парня на кровать, заламывая его руки над головой. — Ты че творишь, мелочь? Жить надоело?! — попытался огрызнуться светловолосый, но в ответ получил лишь усмешку. — О-о-о, ты явно не ждал такого поворота событий, не так ли? — чуть ли не прошипел Чонгук на ухо с каждой секундой ещё больше ахуевающему парню. — А если ты будешь послушным, мы закончим все быстро и менее болезненно, — снова усмешка и влажный язык проходится по напряженной венке на шее сахарного, вызывая сдавленный стон и еле уловимую дрожь у последнего. Нет, Шуга, конечно, знал, что его цель несколько побольше него в размерах и, скорее всего, силе, но такого он действительно не ожидал, и, по правде говоря, быть оттраханным в зад в его планы не входило. Вообще никогда не входило. Но всем его планам на этот счёт, видимо, настал конец. Хотя, старший всё же попытался вырваться и спихнуть с себя Чона. В итоге Гук лишь плотнее прижался к телу светловолосого, вдавливая того в кровать и немного перекрывая путь кислороду, сдавливая рёбра. Шуга не намерен был сдаваться, но все же несколько расслабился, прикрыв глаза, дабы тот перестал наваливаться на него. Наверное, это было зря, ибо сразу же, как Чон почувствовал, что тельце под ним расслабилось, он подумал, что это зелёный свет и накрыл пах сахарного ладонью, сжимая плоть через ткань джинс и белья. Шугу как током ударило, заставляя распахнуть глаза и сдавленно простонать, сквозь стиснутые зубы. — Руку убери, гаденыш, — прохрипел старший, сверля Чонгука злобным взглядом. — Не хочу. — пожал плечами подросток и ненавязчиво улыбнулся, сильнее сжимая в ладони уже вставший член Шуги. — Что бы ты мне тут сейчас не попытался втереть, ты возбудился, так что… Заткнись и получай удовольствие. — Ах, ты… Мелкий паршивец. Как ты вообще посмел так с хёном обращаться?! — возмутился светловолосый, но его заткнули требовательным поцелуем, в который парень недовольно замычал, сильно прикусив губу Гука. Зарычав, Чонгук в ответ укусил губу Шуги и больно сжал его член, заставляя старшего жалобно проскулить и выгнуться. — А давай ты все же не будешь так упрямиться, м-м-м, хён? — прорычал младший, смотря в затуманенные глаза сахарного, — Иначе останешься без растяжки, — уже урча проговорил Чон, носом водя по молочной шее своего хёна. Повернув голову в сторону, Шуга лишь фыркнул вместо какого-либо ответа, что начинало сильно бесить парня над ним. Решив не церемонится, Чонгук ловко расстегнул пряжку ремня старшего, после резко стягивая с того джинсы сразу с бельём и откидывая вещи в угол номера. Сахарный заметно напрягся, пытаясь свести ноги вместе, но получил за это смачный шлепок по бедру, вздрагивая. Чонгук развёл тонкие ноги шире, вновь наваливаясь на парня под ним и резко вставляя в него палец на сухую, заставляя Шугу зашипеть и сильно сжаться, зажмурившись. Было не столько больно, сколько неприятно и раздражающе. Светловолосый попытался избавиться от пальца в себе, ерзая, но его сильнее вжали в кровать, впиваясь в губы грубым поцелуем. Поцелуй довольно плавно перешёл из настойчивого в более нежный и мягкий, что отвлекло Шугу и тот постепенно расслабился, даже начиная отвечать. Языки парней активно боролись друг с другом за право вести в поцелуе, а младший иногда срывался на покусывания губ своего хёна, жадно терзая их зубами. Нехотя Чон отстранился, пошло облизываясь. — Вот так бы сразу…хён, — проурчал тот в губы сахарному, в то время как последний неловко отвел взгляд, смотря в сторону и продолжая молчать. — Но наказать тебя все же нужно… Вытащив палец из Шуги, Чонгук довольно быстро избавил себя от всей одежды, после вновь плотно прижимаясь к расслабленному телу напротив. Смазав член естественной смазкой и приставив головку к сфинктеру, Гук резко вошёл в слишком уж узкого парня, зажмурившись и судорожно простонав от тесноты, в то время как Шуга напрягся каждой клеточкой тела, громко и болезненно вскрикивая, сильнее сжимая в себе член донсёна. Пусть Чон и умудрился не порвать Шугу, последнему все равно было непередаваемо больно и на глазах уже начали выступать слезы, которые Гук сразу же обцеловал, будто бы извиняясь. — Потерпи…хён, — сдавленно прошептал «насильник», не двигаясь и позволяя своему хёну хоть немного привыкнуть, и Шуга сейчас был бы ему чрезмерно благодарен за это, если бы мог думать хоть о чем-то кроме жуткой боли в заднице и того, как завтра утром он будет расчленять этого мелкого уебка. Подождав, наверное, с минуту, Чонгук начал медленно двигать бёдрами, шумно и тяжело дыша, в ладонях до синяков сжимая бёдра старшего. Шуга же пытался привыкнуть к странным и все ещё болезненным ощущениям, еле слышно поскуливая и всхлипывая, чтобы Чон не дай Бог не услышал его, что в абсолютно тихой комнате, тишину которой нарушали лишь тихие стоны младшего, было невозможным, и Гук слышал каждый жалобный всхлип парня под ним. Не выдержав, Чонгук наклонился и губами припал к шее хёна, мягко целуя и покусывая кожу на ней, оставляя слабые метки. Ладонями парень нежно гладит бёдра сахарного, пытаясь отвлечь от боли, а после плавно сменяет угол толчков и проходится членом по простате, срывая с губ старшего первый, сладкий и немного хрипловатый стон, от которого по телу младшего проходит волна мурашек, от чего тот не выдерживает и срывается на быстрый темп, желая услышать это ещё раз… желая заполнить всю комнату этими блаженными стонами. Кажется, Чонгук нашел свой новый фетиш. Через несколько толчков чувство боли отступило куда-то далеко на задний план, уступая место невыносимо приятному чувству заполненности и Шуга начал подмахивать бедрами навстречу бёдрам донсёна, не в силах сдерживать стоны и плавно выгибаясь под ним. Чонгук, посмотрев на своего хёна, готов был поклясться, что сейчас его мир остановился на этом человеке… Как-то уж слишком сексуально растрепанные волосы, прикрытые, подрагивающие веки, приоткрытый рот с немного по-блядски высунутым язычком и не менее блядскими стонами, вырывающимися из этого самого рта с припухшими после поцелуя, влажными и чертовски шикарными губами… Капля пота, стекающая с виска, и другая, которая прошла путь от скулы до ключицы… даже эта мелочь выглядела на Шуге сейчас как-то по-особенному… не так, как у тех шлюх, которых трахал Чонгук раньше. В мозгу парня будто что-то щёлкнуло и тот закинул ноги светловолосого себе на талию, руками окольцовывая хрупкое, на первый взгляд, тело хёна, приподнимая его над кроватью и крепко прижимая к себе. Ускорив движения бедер, Чон своими устами нашёл губы Шуги, вовлекая его в уж слишком сладкий и тягучий поцелуй, ловя губами каждый его стон и в руках сжимая мокрую от пота футболку на спине, которую так и не снял со своего хёна. Шуге в это время буквально сносило крышу. Все плыло перед глазами, хотя они были закрыты, было невыносимо жарко и воздух, который он жадно хватал ртом, казался раскалённым и обжигал лёгкие. Если бы он изначально знал, что этот мелкий пизденыш сможет довести его до такого состояния полной эйфории, сроду бы сопротивляться не стал и сразу же встал бы перед ним раком, призывно виляя своей аппетитной задницей. Когда младший прижал его к себе и так нежно поцеловал, Шуга уже чувствовал, как начинает плавиться в руках своего насильника… хотя правильнее его уже будет назвать любовником, ибо что-то явно пошло не так и планы этих парней изнасиловать друг друга переросли в жаркий и всепоглощающий секс, который бы хотелось продолжать и продолжать, но всему приходит конец, и, не выдержав, старший бурно кончил, сильно выгнувшись и громко простонав имя донсёна, сжимая в себе его член. Чонгук не заставил себя долго ждать и кончил следом глубоко в хёна с немым стоном его имени на губах, после делая ещё несколько фрикций, глубже вдалбливая свою сперму в парня. Теперь комната наполнилась тяжёлыми и рваными вдохами парней. Шуга крепкой хваткой вцепился в Чонгука, не желая выпускать того из объятий, что невольно вызвало уставшую улыбку у последнего. Выйдя с пошлым хлюпающим звуком из расслабленного и податливого тела хёна, Гук улёгся под одеяло, крепко прижимая его к себе. — Пора спать… хён, — прошептал парень, но старший уже сладко сопел, прижимаясь к донсёну. Вновь улыбнувшись, Чонгук также быстро уснул, носом уткнувшись в волосы Шуги.

***

Утро встретило Чонгука ярким светом прямо в лицо, от чего тот что-то недовольно пробубнил под нос и разлепил сонные глаза. Широко зевнув и потянувшись, он резко сел, не чувствуя никого рядом. Повернув голову в бок, он увидел Шугу уже в одежде возле зеркала, поправляющий свои волосы, и как-то облегченно выдохнул, но когда тот молча направился из номера, у Чона кольнуло в груди. — И что… это все? Перепих на одну ночь? — как-то уж слишком разочарованно произнёс подросток, смотря в спину старшему. — А должно быть что-то ещё? — с усмешкой ответил вопросом на вопрос Шуга, развернувшись к донсёну лицом и скрестив руки на груди. — Ты не можешь просто так уйти… — горько прошептал парень, опустив взгляд. — Да ну? Это почему же? — Ты изнасиловал меня! — воскликнул парень, прикусив губу. — Вообще-то, ты меня… — Сути не меняет… — фыркнул Гук, посмотрев на парня, а после усмехнувшись. — Да и ты, судя по твоим стонам и тому, как ты прижимался ко мне… был не особо-то и против. — М-м-м, возможно, но разве это что-то меняет? — Шуга приподнял бровь в вопросительном жесте. — Наверное, нет… Ладно… Можешь идти… — сухо ответил Гук и опустил голову. Шуга улыбнулся и закатил глаза, быстро подходя к кровати и плюхаясь на неё рядом с парнем, крепко прижимая того к себе. — Ну, ты правда мне поверил? Хер я теперь тебя отпущу куда-то, мелкий гаденыш, — с улыбкой произнёс сахарный, потрепав подростка по волосам. — Ты это… не шутишь? — Гук широко улыбнулся и посмотрел на хёна. — Не шучу, Чонгук. — Ваа, м-м… Шуга-хён, ты не пожалеешь, что остался со мной, — хихикнул Чонгук и сейчас в голове у старшего пронеслась мысль, что этот парень ещё совсем ребёнок, но отойдя от этой мысли, он притянул его к себе за подбородок и мягко поцеловал, еле заметно покраснев и вскоре отстранившись, неловко шепча в его губы, — Меня зовут… Мин Юнги… Гук невольно заулыбался и уткнулся носом в висок парня, крепко стискивая его в объятиях. — Мин… Юнги, — прошептал Чон, как бы смакуя имя теперь уже своего парня, глупо улыбаясь. Уж теперь он не отпустит его. Никогда.