Без сожалений

***

      Эти двое действительно подружились, хотя появление этих невидимых ниточек отношений заставило ждать себя довольно долго. Наверное, именно то, что омега уже год находился в этом городе, и стало решающим в их отношениях. Если бы не это, Сонхва так бы и остался неприступной крепостью для Кисока.       Альфа был настойчив. Он ещё никогда не хотел так с кем-то сблизиться. Сначала это были лишь дружеские чувства, но позднее между подростками стало зарождаться нечто большее. Нет, не любовь. До любви этим двоим ещё так далеко. Это было лишь трепетное, нежное чувство влюблённости.       И даже тут эти двое сошлись во взглядах: в то время как другие парочки просто кричали на весь мир о своих отношениях, эти двое хранили всё в секрете. Они молчаливо бросали смущенные взгляды друг на друга, улыбались, чуть приподымая уголки губ, а иногда альфа набирался смелости и мог робко мазнуть сухими губами по мягенькой щёчке омеги. Омега краснел и вжимал голову в плечи, а после поднимал свой карий взгляд на Кисока и краснел ещё больше.       Иногда Сонхва приглашал альфу к себе домой делать уроки. Но ведь Кисок никогда не был прилежным учеником, но теперь все его задания выполнены на А+. Их общение пошло на пользу не только альфе. Омега стал более общителен, хотя это и не очень нравилось ревнивому Кисоку, но он понимал, что Сонхва должен научиться дружить. «Как я отпущу его одного в школу? Он ведь совсем там пропадет. Он ведь такой наивный..», - порой думал Кисок. С одной стороны он был прав, ведь доверчивый омега мог бы легко попасться на удочку озабоченных альф-старшеклассников. Но есть и другая сторона – омега должен был когда-то встретиться с жестокостью окружающего мира.       К сожалению, эта встреча произошла намного раньше, чем предполагал Кисок.

***

      - Пап, отец, можно я останусь здесь? – ныл семнадцатилетний омега. – Мы ведь так долго уже здесь, я уже успел найти друзей и… - Сонхва остановился, его сердце пропустило пару ударов. Как он может оставить Кисока? Ведь только вчера, стоя под деревом цветущей вишни, альфа сказал ему, что любит, любит больше жизни. Сонхва понимал, что в таком возрасте говорить о любви до гроба – большая глупость, но ведь в сердце-то зарождается надежда. Омега искренне верит потому, что чувствует то же самое.       - И? Ты говоришь о Кисоке? Малыш, мне очень жаль. Я знаю, что он тебе нравится, но ты не можешь тут остаться. Мы не можем. У папы… - речь старшего омеги была перебита очередным всплеском эмоций.       - Да знаю, знаю я. У папы работа и мы вынуждены переехать снова. Что это за жизнь такая? Вечные переезды, смена школ. Вы обо мне думали вообще? – Сонхва не знал, куда ему деться. Ему хотелось убежать. Убежать ото всех далеко-далеко, где никто не будет его тревожить. Но он быстро остыл, осознавая, что не убежит от семьи, ведь любит их. Но отказаться от своего альфы было очень болезненным для юного сердца.       Решать Сонхва был не в праве.       -Кхм, - поток возмущений прервал отец, - тут к нам посетитель.       В дверном проеме стоял никто иной, как опустивший голову Кисок. Не хотел альфа этого слышать.       - Кисок, милый, ты пришел к Сонхве?       - Д-да, - еле выдавил уже возмужавший альфа, которому совсем недавно стукнуло девятнадцать. Но даже возраст не дает способности спокойно воспринимать такие неожиданные новости.       Собрался с мыслями Кисок почти мгновенно. Схватив младшего за руку, он направился в сторону входной двери. Им нужно было поговорить.

***

      - Почему ты ничего не сказал? – шепотом, почти не слышно произнес альфа. Омега закрыл лицо руками, чтобы не показать покрасневших глаз.       - Я не знал сначала, - ещё тише ответил Сонхва. – Я думал, что смогу убедить их оставить меня здесь. Но… - омега всхлипнул, он просто не смог больше держать всё в себе. – Кисок, я не хочу уезжать…       - Я знаю, - альфа обнял рыдающего парня, мягко прижимая к себе, похлопывая по плечу в попытке успокоить. - Но ты ведь не можешь изменить решения родителей? – вопрос был скорее риторический. Кисок не ждал ответа, а скорее напоминал о том, что уже всё решено. От них ничего не зависит. Альфа не хотел отпускать своё сокровище, но понимал, что должен. – Я всегда буду с тобой, - совсем тихо, что даже адресат еле услышал предназначенное ему послание.       - Глупый, - омега легонько ударил альфу в грудь, - ты ведь не предсмертное послание мне говоришь! Что за «Я всегда буду с тобой»? – Спустя пару секунд молчания омега добавил: - Я тоже.       Альфа лишь улыбнулся. Проведя пальцами по мокрой от слёз щеке, не отводя взгляда от таких любимых глаз, а затем миллиметр за миллиметром приближаясь к слегка обветрившимся губам младшего, Кисок целует омегу впервые. Нежно и неглубоко, сминая губы с привкусом слёз. Их первый настоящий поцелуй. И последний, подумал бы кто-то.       Они не говорили больше ничего. Пара стояла у берега реки, обнимаясь. Омега продолжал плакать, но настолько тихо, что шум воды запросто это скрывал. В голове у обоих был кавардак, а в сердце пустота хотела занять место владычицы. Но ничто из этого не мешало им без слов прощаться друг с другом.       Там были только они, нежные объятья и шум реки, ставший частью их тишины.

***

      С момента первой их встречи прошло уже два года. Уже сегодня истекал срок предначертанный судьбой для этих двоих. Один из них сегодня уедет, так и не сказав ни слова на прощание. Оба знали, что тот вечер был их прощанием, их откровением. Ещё одного прощания они бы не выдержали.       Когда машина семейства Ли отъехала от совсем недавно проданного дома, Кисок, в это время стоявший у окна своей комнаты, произнёс лишь одно:       - Ты стал моей тишиной, а значит без тебя я уже не смогу…