Ещё не поздно

К своему удивлению, голубоглазая проснулась довольно рано, к семи часам утра. Сегодня выходной, так что торопиться на работу не нужно. Куроко медленно поднялась с кровати из-за небольшой головной боли и побрела в сторону ванной. Глаза были чуть припухшими, а нос — красным, что не вязалось с её природной бледностью. Умывшись, она вдруг почувствовала вялость тела, от которой невыносимо хотелось избавиться. Поэтому, наплевав на своё отнюдь не готовое к физическим нагрузкам состояние, ушла переодеваться. Сама себе же пообещала несколько дней назад. Не с понедельника, так с воскресенья. — М? Куроко? — сонно пробормотала Сузуки, приподнимаясь на локте, потирая глаза, когда Тетсуя открыла входную дверь. Ночевали-то все в гостиной. — Спи, Сузу, — шестая поправила хвост на голове. На ней были плотные лосины чёрного цвета, такая же водолазка, закрывающая горло, темно-синяя жилетка с капюшоном и кроссовки в тон. — Я на пробежку. Мне… нужно подумать. Амайя хотела что-то сказать, но ей не дали этой возможности. Покачав головой, голубоволосая открыла дверь и вышла, оставляя девочек в своей квартире одних. Засунув в одно ухо наушник, из которого лилась ненавязчивая музыка, Тетсуя огляделась и, немного потоптавшись на месте, взяла курс к парку. Несильный ветер бил в лицо и хорошо бодрил. Девушка глубоко вздохнула и выдохнула, собираясь с мыслями. Четыре года. Четыре года она не видела его. Четыре года, как они расстались. Четыре года их сыну. Невероятно. Тетсуя часто задумывалась о том, что заставило Акаши поступить определенным образом. Что случилось в штатах? Она выросла и, всё сейчас вновь переживая, понимает, что поступила опрометчиво. Так глупо пошла не поводу эмоций, так легко поверила его словам. Что если всё не так, как она думала? Куроко тряхнула головой. Хватит его оправдывать! Если бы хотел, то был бы с ней. Тем более Сейджуро — не тот, кто будет лукавить, он скажет прямо. И он сказал. …, но ведь он раскаивался. Хотел попросить паузу, дать время разобраться в себе, не хотел терять ее. Для чего разбираться?! Любовь, она либо есть, либо ее нет. Не нужно изобретать велосипед. … ну, а вдруг… Голубоволосая зажмурилась, тряся головой в разные стороны, пытаясь прогнать эти противоречивые мысли. Как ей быть? Простит ли она его, если он сделает этот первый шаг? Она поджала губу. Конечно, ей хотелось всё вернуть, хотелось вычеркнуть эти болезненные четыре года, но это же невозможно. Да, она ни в коем случае не жалеет, что на свет появился Даичи. Ее маленький сыночек стал смыслом жизни, именно он давал ей силы двигаться дальше, бороться. Он заставил ее повзрослеть. Но то ли гордость, то ли обида не даёт просто так все забыть, накручивая и накручивая голубоглазую. Наверное, всё зависит от Сейджуро. Мимо проносились машины, витрины, а девушка уже ничего не замечала. Другие пешеходы предпочитали обходить ее, поскольку она полностью погрузилась в себя. Отрешенный вид пробегающей незнакомки заставлял прохожих обеспокоено смотреть ей вслед: она же врежется куда-нибудь! Парк был давно позади. Как она могла быть такой дурой? У него же есть сын! Как она могла скрывать это? Это не шутки. Она не сомневалась, что он все поймёт. Что это его сын. Что он ей за это устроит? Почему она боится его реакции? Его власть над ней ещё ощутима, она уважает его. Любит. Им пришлось многое преодолеть. В детстве они большую часть времени были порознь: родители Сейджуро всегда находили для него новые и новые занятия, чтобы он стал достойным наследником семьи Акаши. Да и любовь в 12-13 лет звучит смешно, не правда ли? Но они были счастливы. В первую очередь, мальчик и девочка были друзьями, товарищами по команде. Они не умели по-другому, несмотря на то, что были и симпатия, и ревность, и влечение. Красноволосый нашёл в ней свой личный островок спокойствия: она принимала его таким, какой он есть, и видела в нем не наследника богатой семьи, не капитана баскетбольной команды, не лучшего ученика Тейко. Он просто был для неё любимым парнем со своими заскоками и пунктиками, с которыми она готова была иметь дело. Голубоволосая же нашла в нем опору и стержень, коего раньше ей всегда не хватало. Да, у неё был дядя, который души не чаял в племяннице, но именно Акаши дал ей почувствовать тепло и заботу иного рода. Она ощущала себя с ним, как за каменной стеной, которую не сломят ни чужие мнения и предубеждения, ни стереотипы, ни время. Он помогал ей, защищал, принимал решения, и от него исходила такая властная аура, которая не пробирала Куроко своим холодом, а давала ей почувствовать себя рядом с настоящим мужчиной. Несколько парней оборачивались, смотря на загадочную девушку. Она продолжала бежать. Бежала и не знала куда. Казалось, она даже не осознаёт, что двигается. Как только машина ещё не сбила? После Зимнего кубка первого года старшей школы Акаши и Куроко сошлись снова относительно легко. Сейджуро было достаточно знать, что она не ненавидит. Если бы было иначе, он бы отпустил, со скрипом, с отчаянием, с дрожью, но отпустил: он не мог терзать её ещё более. Однако, несмотря на все то, что им пришлось пережить, она осталась верна капитану, и её преданность заставила красноволосого ещё больше боготворить эту настойчивую девушку. Она сказала, что всё в его руках, и парень не подвел. А Тетсуе хватало того, что он по-прежнему любит. Эпоха Императора забылась, как страшный сон. Голубоволосая помнит, как был недоволен Кагами, он и не знал, что у его Тени есть парень. А как был не рад Сейджуро, что у его девушки есть вполне такой привлекательный Свет. С горем пополам парням пришлось смириться, что им придётся делить Куроко, ведь все их жизни были завязаны на баскетболе: Тетсуя — шестой призрачный игрок Поколения Чудес, член основного состава Сейрин, Тень Кагами Тайги, как ни крути, и сами они были баскетболистами. Ну, а вне поля она всецело и полностью возлюбленная Акаши Сейджуро без каких-либо дополнительных ролей. Возможно, красноглазый и ревновал, но и за ним грешки имелись: Маюзуми Чихиро оставалась в стартовом составе Ракузан. Пепельноволосая не знала ни о второй сущности, ни о том, что та девчонка из Сейрин — его девушка. Императору было всё равно, он просто использовал третьекурсницу. Акаши извинился перед ней, но она не могла смириться с тем, что ей нет места в его сердце. Вот Куроко и ревновала. Вывело голубоглазую из раздумий столкновение с чем-то жестким. Куроко не заметила неожиданно открывшуюся дверь одного из магазинов на улице города и больно ударилась лбом о стекло и животом о ручку двери. Охнув от неожиданности и неприятных ощущений, она распласталась на асфальте, сидя на пятой точке и потирая еле заметный ушиб на голове. Косвенно виновный в данном казусе мужчина обеспокоенно воскликнул и, схватив бедную девушку подмышки, поднял на ноги. — Ради всего святого, простите, простите, я не заметил вас! — тараторил тот, мимолётно отряхивая жилет ещё ничего не понимающей особы. Вроде бы она была с Акаши, почему же сейчас стоит здесь рядом с другим мужчиной? Разочарование окатило её с головой: во-первых, это были лишь воспоминания, а, во-вторых, её реакция. Она скучает по нему?.. В это время обычный покупатель круглосуточного магазина уже готов был быть тревогу и звонить в скорую, потому что голубоглазая до сих пор не отвечала. Наверное, из-за наушников в ушах она не слышит его? Он решительно сдернул провода, что вышло немного больно. Куроко вздрогнула и подняла голову. — А, да. Всё в порядке. Не волнуйтесь, — уверяла она беднягу, который хотел везти её в больницу. Она не злилась, лишь чувствовала, что находится в некой прострации, потому и сие столкновение прошло мимо неё. Когда мужчина всё-таки ушёл, Тетсуя глубоко вздохнула и потёрла виски круговым движением. Что ни день, то происшествие. Потихоньку возвращаясь в реальность, она вдруг обратила внимание на то, где находится. С первого взгляда голубоволосая поняла, что парк она пробежала уже давно, поскольку оказалась совсем в другом районе. Смутные сомнения и легкая дрожь охватили девушку, которая начала с большим нетерпением оглядываться по сторонам, узнавая очертания домов, знаков, витрин. С замиранием сердца она медленно запрокинула голову назад и увидела знакомую вывеску прямо над собой. Вывеску круглосуточного магазина, в который частенько забегали (и сейчас забегают) учащиеся средней школы Тейко, в частности члены основного состава баскетбольного клуба. Ностальгия нахлынула на бывшую ученицу этого учебного заведения, она сделала шаг вперёд и, будто наяву, увидела, как стояла здесь с Аомине, Мурасакибарой и Мидоримой, ожидая своего капитана. Как новенький Кисе Рёта краснел перед ней, протягивая порцию фруктового льда. Как взбудораженно спорили тяжёлый и лёгкий форварды, а Акаши крепко держал её ладонь в своей, лениво и со слабой улыбкой наблюдая за очередной потасовкой друзей. Куроко взялась за ручку и открыла дверь, осторожно, как будто никогда здесь не была, ступила внутрь. Стеллажи стояли не так, как раньше, что вызвало грусть у девушки. Ничто не вечно. Она тихонько ходила между рядами, видела всё те же товары, например, конфеты Pocky, которые так любил Ацуши. Она блаженно закрыла глаза: представила, что снова попала в детство. Тетсуя помнит времена Тейко. Времена, когда Акаши Сейджуро открыл в ней способность, изменившую ее жизнь. Бесповоротно. Тогда, наверное, действительно было время полной беззаботности. Она училась ни на отлично, ни на неуд, чего ей абсолютно хватало, играла в любимый баскетбол, тренировалась, и даже потертые белые кроссовки, свободная майка, скрип половиц в школьном спортзале, звуки свистков делали её чуточку счастливей. У неё были друзья: молчаливый Такигава, который любил читать, болтливый Кея, обожавший играть в волейбол, нетерпеливая Асада, ждущая своего принца в белоснежном мундире. Хоть они и не поддерживают сейчас общение, но они делали её школьные деньки чуть ярче. Хотя это все мелочи. Настоящими её друзьями были члены баскетбольного клуба. Импульсивный Аомине, яркий Кисе, по-доброму странноватый Мидорима, мило жующий Мурасакибара, ослепительная Момои и, по совместительству её молодой человек, абсолютный Акаши. Да, она была счастлива, ведь все эти люди заполняли пустоту в душе. — Девушка, — окликнули снова задумавшуюся Куроко. — М? — повела головой она, ища, откуда доносился голос. Позади стоял один из консультантов магазина. — Ваши наушники, — он показал на валявшиеся на полу провода. — Ой, спасибо вам, — шестая поспешила подобрать их, паренёк кивнул и направился по своим делам. Ещё подключённые к телефону наушники всё это время волочились за девушкой. Она достала из кармана жилета телефон, но тот отказывался включаться. Голубоглазая нахмурилась: видимо, от долгого пребывания на улице смартфон замёрз и отключился. Тетсуя подумала, что она даже не заметила, когда музыка перестала играть в ушах. После ещё пары тщетных попыток оживить средство связи, девушка бросила это гиблое дело. Засунув аппарат обратно в карман, она бросила задумчивый взгляд на прилавки, но сразу же отвернулась: денег с собой она не брала, да и резко взыгравший аппетит ей не грозит. Куроко вышла из круглосуточного через пять минут. Всё это время она прогуливалась по нему, с теплотой в глазах вертя головой в разные стороны, что другие посетители и продавцы странно на неё поглядывали. Уже на улице ей пришла на ум неожиданная идея, которую она решила тут же исполнить. В этот раз она не бежала, а шла, так как мышцы начинали побаливать. Тетсуя недовольно цокнула, как же она запустила тренировки, что у неё всё начинает болеть? Через пятнадцать минут спокойного прогулочного шага она оказалась на месте. Перед ней величественно возвышалось ворота средней школы Тейко. Как давно она здесь была? Наверное, где-то лет 6-7 назад они приходили навещать своего старика тренера, и с тех пор ни разу. Голубоволосая зашла на территорию школы, где сейчас было достаточно пустынно: шли уроки. То ли приятные воспоминания сделали своё дело, то ли настроение Куроко так повлияло, но на глаза призрака навернулись слезы. Как много связано с этим местом! Здесь было все: трудности, страх, дружба, любовь, предательство, воссоединение. Голубоглазая почти благоговейно дотронулась рукой до одной из стен в коридоре холла, в который её пустили не с первого раза, но старый охранник всё же узнал бывшую ученицу. Теперь она стояла прямо перед дверьми первого спортзала. За ними были слышны шум и возня, что означало, что там идёт урок, но девушку это не смутило. Она легонько дотронулась до шершавой поверхности и с чувством дежавю толкнула дверь. Учебный процесс не прекратился, никто, кажется, и не заметил, знаменитого призрака. Судя во всему, тут были третьекурсники, так как парни были весьма рослыми. Тетсуя почти с любовью обводила взглядом такой родной зал, где все было новым, но при этом прежним: поменяли сетки, обновили линии на полу, покрасили стены, но ничего не изменилось. Но тут она наткнулась глазами на место тренера и ахнула: здесь было Широгане! Он разговаривал с тренером Санадой, смеялся и улыбался, видимо, тоже пришёл проведать. Всё-таки здоровье ему не позволяет работать на полную. Но Козо внезапно замолчал и начал смотреть в одну точку в стороне девушки. Неужели заметил? — Куроко Тетсуя?.. Санада Наото также замолчал и устремил взгляд на девушку. — Здравствуйте, Широгане-сан, Санада-сан. Давно не виделись. — Куроко! — воскликнул Козо, двинувшись к девушке. Ученики прекратили упражнение, с интересом глядя на взрослых. Старик подошёл к бывшей ученице и по-отечески обнял, от чего та зажмурилась от приятных ощущений. Да, это ностальгия. За ним был Наото, который был не менее рад визиту шестой. — Какими судьбами ты тут? — Проходила мимо и не удержалась, — призналась она, кинув мимолетный взгляд в сторону. — Даже слезы наворачиваются, тут всё такое родное. Мужчины почти умиленно улыбнулись. Тут Санада заметил, что ученики начали халтурить, и, ещё раз поблагодарив голубоглазую за то, что навестила тренера, пошёл вести урок и давать нагоняев бездельникам. Широгане и Куроко вышли на улицу, чтобы не мешать. — Как ваше здоровье, тренер? — поинтересовалась Тетсуя, когда они прогуливались во дворе Тейко. — Ох, старею, милая моя, ревматизм по мне плачет, — весело проговорил Козо. — Лучше скажи, как ты поживаешь? — У меня всё в порядке, — кивнула она, на мгновение нахмурившись, что не укрылось от Широгане. — Недавно я уже окончила университет и сейчас работую в «Каге Индастри». — О боже, как летит время! Помню вас совсем мелкими резвыми ребятишками, а сейчас передо мной уже взрослая девушка, раскрывшийся цветок, — Тетсуя смущённо улыбнулась. — Я слышал, Акаши вернулся, — невзначай выдал старик, и улыбка спала с лица призрака. — Д-да, совсем недавно, — кивнула она, подавив неожиданную дрожь в голосе. — Как у вас с ним? Вы, ребята, ведь с первого года средней школы вместе! Честно сказать, я не верил в ваши отношения, но вы меня поразили и заставили ещё больше уважать. Когда свадьба-то уже? — Тетсуя вздрогнула от напора бывшего тренера, её плечи опустились. — Широгане-сан, мы с Акаши-куном уже давно расстались, — сухо оповестила она. — Впрочем, вы были правы, эти отношения были заранее обречены, — было неловко обсуждать личную жизнь с бывшим учителем. — Вот как, — протянул старик, вдыхая свежий зимний воздух. — Понятно. Атмосфера стало чуть угнетающей, поднятое настроение голубоглазой вновь упало. Она уныло взглянула на сияющее голубое небо. В её душе туман. — Знаешь, Куроко, — подал голос Козо. — Есть такой стереотип: школьные отношения обречены, отношения в раннем возрасте — не отношения. Возможно, это и так. Они подошли к воротам школы. — Но лет так 10 назад в баскетбольный клуб пришла девочка-пацанка. Девочка в баскетболе? Абсурд. Да ещё физически слабовата, с мячом на «вы», а с кольцом на «господин», — ей кажется, или это он сейчас о ней? — Мы были уверены, что ей не стать баскетболисткой, все её попытки окажутся бесполезными. Но что я вижу? Она стала прекрасной дамой, а в баскетболе сведуща более многих. Её стиль почти не копируем, и она много раз помогала команде побеждать, — это было так трогательно, что Куроко всхлипнула. — И теперь её каменная маска лопнула, и мне предстала сентиментальная девчушка, которая может свернуть горы, ну или затопить их своими слезами. Она издала смешок, с теплотой смотря на родное улыбчивое лицо тренера. — Стереотипы есть, но нам дано их разрушать, Куроко. И ты разрушила великое множество таких прямо у меня на глазах. Я уверен, ваша с Акаши повесть ещё не окончена, — тут шестая смутилась ещё более. Если бы он только знал, как всё сложно на самом деле. Но ей определённо стало легче, слова старика неведомым образом помогли ей воспрять духом и, возможно, пересмотреть больную ситуацию. За Широгане приехал его сын, и они попрощались. Козо наставил бывшую ученицу не отчаиваться и бороться, бороться, бороться с невзгодами. Цепляться за возможности, как она делала, будучи ребёнком. Теперь голубоволосая посмотрела на небо с улыбкой, чуть жмурясь от слепящего солнца. Скачки настроения стали нормой. Она уже приготовилась к долгому обратному пути до дома, как рядом с ней остановилась чёрная машина. Голубоглазая настороженно отошла дальше. Дверь со стороны водителя открылась, и изнутри вышел знакомый не понаслышке парень. — Подвезти?