Пути разрыва

***

      Аллена лихорадило. В камере было душно, а в лёгких катастрофически не хватало воздуха, горло ужасно сдавило, не позволяя сделать и вдоха. Уолкер впился левой рукой в каменную кладку камеры, пытаясь сохранить сознание. Суставы ломало, тело казалось невыносимо тяжёлым. Такие приступы уже бывали. В последнее время они происходили всё чаще, но этот был хуже всех.       Аллен уже перестал надеяться понять хоть что-то из всего, что происходило.       Кожа начала постепенно становиться серой. Сначала кончики пальцев и так всё тело. Проклятый мог буквально физически чувствовать этот процесс, а может, это было просто игрой его сознания. Лоб горел огнём. На нём один за другим постепенно открывались бутоны стигмат, заливая лицо кровью. В голове слышался чей-то едкий и оглушающий смех. Возможно, всё что происходило с ним в последние недели, было игрой его сознания. Подросток был бы сейчас не против проснуться на больничной койке и осознать, что это был просто сон.       Но, к сожалению, это всё происходило в реальности.       Аллен желал, чтобы это всё закончилось, неважно как, но закончилось. Боль была невыносимой. Не имея возможности закричать – Уолкер уже давно сорвал голос – Аллен хрипел и протяжно скулил. Всё что мог подросток, так это лежать на ледяном камне и терпеть эти мучения. Сил ни на что не хватало. Создавалось ощущение, что из него выкачивали жизнь по крупице. С каждой минутой подросток чувствовал, как становится слабее. Ужасное чувство, когда ты чувствуешь, как медленно погибаешь, но не имеешь и шанса с этим что-либо сделать. На помощь тоже никто не придёт.       Внезапно в камеру ворвалось несколько сотрудников научного отдела и Воронов. Аллен тут же был полностью связан тяжёлыми печатями. Несколько людей потащили его под руку из помещения. Подросток пытался кое-как вырываться, а потом почувствовал, как ему резко вогнали иглу в шею.

***

      На поле было спокойно. Колосья золотой пшеницы слегка покачивались на ветру. Был самый разгар августа, погода стояла жаркая, и спасал только прохладный северный ветер. В тени многовекового дуба лежали два мальчика, как две капли воды похожие друг на друга. Да, просто лежали. В такую погоду даже играть не хотелось, тем более в такие любимые салки. -Ветер сегодня ворчливый, - сказал один из близнецов, приоткрывая глаз, чтобы посмотреть на своего брата. Тот перевернулся на живот и с интересом уставился на мальчика. -Понимаешь, что он говорит? - в глазах Маны играл неподдельный интерес. Неа отрицательно помахал головой, - Нет, но он определённо чем-то недоволен. - мальчик хихикнул, - Как думаешь, почему? -Неа, Мана! - их диалог прервала молодая девушка, которая стремительно приближалась к дереву, - Сколько раз я говорила вам не лежать в чистых рубашках на траве! Она тяжело вздохнула, и ведь знает, в следующий раз будет то же самое, но увидев виноватые лица близнецов слегка улыбнулась, - Ладно, идём в дом, обед стынет. - Катерина не могла долго злиться на этих мальчиков. Братья взглянули друг на друга, хитро улыбнувшись. -Кто последний, тот убирает со стола всю неделю! - весело прокричал Неа и быстро поднявшись на ноги устремился к дому. -Эй, так нечестно, подожди! - Мана поспешил за своим братом. Катерина всё также стояла у дерева и с теплотой в глазах наблюдала за этими двумя непоседами.

***

      Граф метался в бреду. Сон его был неспокойным. В памяти то и дело мелькали странные обрывки каких-то воспоминаний, видимо, давно забытых. Глава Семьи не мог это остановить и просто проснуться. Много людей, много эмоций, слишком много всего.

***

      Неа забрался на одну из веток старого дуба. Взгляд его был расфокусирован и обращен в даль. Те задорные искорки в глазах давно потухли. Всю его жизнь как будто окрасили в однотонный серый цвет. Цвет безразличия ко всему. Мана снова был болен. В последнее время болезни всё чаще одолевали брата, а кто-то и вовсе говорил, что Мане недолго осталось. Неа было очень страшно за брата. Мысли о том, что он больше никогда не увидит счастливой улыбки своего близнеца, не будет с ним бегать до дома наперегонки, жутко пугали его. Ведь как это - жизнь без Маны? Без его неотделимой половинки. Для Неа такого не существует. -Ветер сегодня ворчливый... -Неа, - к дубу подошла Катерина, - как ты, малыш? -Мам, - мальчик закусил губу, - а вдруг Мана никогда не вырастет? Некоторые говорят, что он никогда не проснётся. Что, если это правда? Уже месяц прошел, а он так и не проснулся. Я не хочу идти дальше без Маны, - Неа был на грани истерики. -Неа. - послышался родной голос, и из-под юбки показался Мана. На глазах Неа выступили слёзы. Он резко спрыгнул с дерева и заключил брата в объятия. -Прошу, не оставляй меня никогда. -Больше никогда, - пообещал мальчик и сильнее стиснул брата в объятиях. Никогда.

***

      Воспоминание было наполнено счастьем. Именно тем, которое Граф не чувствовал так давно. Светлая комната, витающий запах любимых пряностей. Рядом находится Роад и остальные члены Семьи из прошлого поколения. Отчётливо слышен смех и непринуждённые разговоры. Чуть поодаль стоит ёлка, украшенная, кажется, простыми, самодельными игрушками. От всё этого становится уютно. На голову Тысячелетнего резко набрасывают рождественский венок. Слышится такой заразительный и радостный смех. -С Рождеством, Мана. Человека, который это сделал, Глава Семьи видит через дымку. Рассмотреть лицо никак не удаётся. Но почему-то против воли с губ срывается фраза: "И тебя, Неа". "Мана" Мгновение, и картинка резко сменяется. Тело ужасно болит, и Граф не может пошевелить даже рукой. Над собой он видит склоняющуюся Роад и не понимает, почему на её лице такая ненависть. Перед ними стоит тот самый человек. С мечом в руках. Только сейчас Тысячелетний понимает, что вокруг буквально всё в крови. Он замахивается этим самым мечом, вероятно, для смертельного удара. Последнее, что слышал Граф, так это фраза: «Это твоя вина. Только ты виноват в этом всём, Мана". "Неа"

***

      Роад сидела на кровати рядом с Графом. Взгляд её полон тоски, ведь она единственная, кто выжил из того поколения. Роад уже слабо помнила события тех дней, но боль осталась. Такая же всепоглощающая, как и с самого начала. Даже спустя столько лет она не могла избавиться от этого. Спустя столько лет не смогла забыть те поистине счастливые дни в Семье, вместе с Неа и Маной. Ослеплённая этим счастье, она не заметила переломного момента в их истории. Граф снова начал метаться по кровати. Старшая заботливо поправила несколько прядей, упавших на лицо Тысячелетнего. -Где же ты, Мана?       В этот момент Глава Семьи резко распахнул золотистые глаза. Роад поспешила убрать руку. Единственная фраза, которую он произнёс, повергла девочку в шок. -Он пробудился.

***

      Спину снова обжигал ледяной металл пыточного стола. Через дымку в глазах Аллен видел много людей вокруг. Красные и белые халаты то и дело мелькали вокруг, раздражая зрение. В комнате была, откровенно говоря, настоящая паника. Всё кричали что-то, снова про Ноев, какие-то силы, про эксперимент.       С глухим хрипом Уолкер попытался выдернуть руку из ремней, что стягивали запястья. На удивление, в этот раз у него получилось. На секунду все, как по команде замерли. Поняв, что это его шанс, седовласый рванул второй ремень. Но его тело снова оплели тяжёлые печати Воронов, а в шею загнали иглу.

***

      Аллен сидел в камере и с ужасом в глазах наблюдал, как всё раны на руках постепенно затягиваются. Уже не было смысла ужасаться серому цвету кожи. Хотя следы пыток постепенно сходили, но сил по-прежнему не было. Аллен не понимал, что с ним происходит, но четко осознавал, что это конец. Вопреки всей ситуации в голове раздавалась радостная песня. Уолкер даже успел привыкнуть к этому непонятному голосу в голове. Может, это был он сам. Его сознание, что в последнее время подводило его. Казалось, ещё немного и он забудет, кто он такой. Что за человек.       Подросток совершенно не заметил отворившуюся железную дверь камеры. Внезапно боль рванула руку, Кристалл в ней опасливо замигал. В комнате стоял человек. Человек, который одним своим видом внушал страх. Его до жути мягкий голос отражался от стен, - Встань на путь истинный, Аллен Уолкер. Избавься от скверны, поглотившей тебя.       Аллен резко дернулся и уставился на человека в рясе, который всё приближался. Седоволосый же начал отползать дальше на негнущихся руках. Кожа снова становилась обычной, человеческой.       А человек был всё ближе. Каждый его шаг отдавался глухим звуком в голове. Было действительно страшно. -Кто вы? - прохрипел Уолкер. -Я - твоё спасение. Я излечу тебя от этой болезни. -Не подходите ко мне! Мне ничего не надо! - с этим криком камера будто пошатнулась.       Голос незнакомца стал более жёстким, - Ясно, ты не желаешь добровольно искупить свои грехи. Я не хотел прибегать к силе, но ты вынуждаешь меня.       И снова неимоверная боль рванула руку. Она в буквальном смысле разрывалась. На сотню белых перьев, отдающих зеленоватым свечением. В шоке Аллен собрал последние крупицы своих сил и замахнулся на этого жуткого человека. Перья с силой вонзились ему прямо...в голову.       В комнате находился рыжий мужчина. По его виду можно было понять, что он явно был обеспокоен чем-то. В руках у него была маленькая обитая кожей коробочка.       Выстрел. Тело этого знакомого незнакомца медленно оседает по стеклу на подоконник. Аллен ясно видел, как это существо, что стоит в шаге от него, проглатывает содержимое этого футляра.       Уолкер был в ужасе. Этот рыжий человек казался ему до боли знакомым. Память, подводящая его с каждым днём, подсовывала ему картины из его, как понял Аллен, прошлого. Учитель. -Ты...ты...убил его, - глаза седоволосого в шоке широко распахнулись.       В следующий момент Аллен полностью был потрясён. Это существо стало подходить ещё ближе, тем самым насаживаясь на Чистую Силу ещё сильнее. -Просто поразительно, хоть ты и отрёкся от Бога, но твоя связь с Чистой Силой по-прежнему такая же крепкая, удивительно! -Не приближайся ко мне! - кожа Уолкера снова начала сереть. Камера затряслась сильнее чем прежде, но Аллен почувствовал, как все силы, которые непонятным образом восстановились, снова пропали.       В этот момент существо отлетело от Аллена. А в стене рядом наблюдалась огромная дыра. Теперь в камере было ещё два человека. И они тоже были серыми, как бы смешно это не звучало.       Аллен почувствовал, как его плечи оплели чужие руки. Только сейчас он понял, что всё это время практически не дышал. Лёгкие сжимало в тиски, и для вдоха нужно было приложить немалые усилия. Уолкер не осознавал реальность. Было просто до жути страшно. Столько вопросов и никаких ответов. Что с его рукой, что за существо только что пыталось его уничтожить, что, в конце концов, это за люди, которые, видимо, пришли его спасать. Они казались знакомыми Аллену, но память никак не желала поддаваться своему хозяину.       Тем временем Тики пытался выиграть немного времени для Роад, которая пыталась привести Аллена в чувство. -...лен, Аллен, отзовись, ты меня слышишь? - седоволосый только сейчас обратил внимание на миниатюрную девушку, обнимавшую его. Она выглядела крайне обеспокоенно. Уолкер с отчаянием во взгляде смотрел на неё и пытался вспомнить такое знакомое лицо. Роад же не понимала, что с Алленом такое. -Что тут происходит? Кто вы? - - Камелот ужаснулась. Не могла же Память Ноя вытеснить личность Аллена. Нет, быть такого не может. Ясным оставалось лишь одно, нужно срочно вызволять подростка из Ордена, к Графу.       А Тики приходилось тяжко. Сражаться с живой Чистой Силой было не так просто. Тизы абсолютно не действовали на Апокрифа, а половину атак он успешно блокировал. Было крайне сложно. Каждая нанесённая рана причиняла жуткий дискомфорт, это напоминало ту чудовищную боль от меча Юноши, сдерживать напор Апокрифа уже было непосильно. Если Роад не поторопится, то Тики не сможет гарантировать быстрый и безопасный уход из этого места. -Тики! Бери Аллена, быстро уходим! - Тики, собравшись с силами нанёс оглушающий удар Апокрифу, который отвлёкся на Роад. За эти несколько секунд Роад и Тики с ношей в виде Аллена выбрались из камеры и направлялись к выходу из Ордена.       Апокриф, приняв вид человека, даже не пытался их нагнать. -Ты выбрал путь грешника, Аллен Уолкер, но Бог просто так не отпустит твою душу. Я об этом позабочусь, - Кардинал поправил свои очки.       Ни одна живая душа не должна знать, что творилось в стенах этих подземелий.

***

      Нападение началось внезапно. Никто не ожидал того, что Нои так быстро узнают местонахождение нового штаба. Но факт оставался фактом, сейчас все действующие экзорцисты отражали атаку противников.       Линали не понимала, почему это всё происходит. Не просто же так Нои внезапно напали на них. Даже в действиях таких монстров должна быть хоть капелька логики. Ли-младшая уничтожала акум по периметру и порядком отдалилась от остальной группы. Увидев дым у главного здания, она поспешила туда.       Там было два Ноя. Роад и Тики, у которого на руках был...Аллен. Девушка растерялась. Ведь Рувилье сказал, что Аллен мертв. Такого просто быть не может. Но глаза не подводили Линали, это действительно был Аллен, тот самый Аллен Уолкер, что был настоящим другом и верным товарищем. Рувилье солгал, но тогда возникал вопрос - зачем? Неужели они проводили опыты над ним? Нет! Орден, Ватикан, не могли такого совершить. Линали отчаянно не хотела в это верить. Но увиденное говорило само за себя.       Девушка поспешила обратно, пока её никто не заметил. Как бы ей не хотелось, но вряд ли она могла сделать что-то сейчас в этой ситуации.

***

      Рувилье готов был рвать и метать. Уолкера забрали у него прямо из-под носа, а все научные сотрудники, которые работали с этим экспериментом, были мертвы. Это был полный провал. Если верхушка узнает про это, то Малькому несдобровать. Благо, все бумаги с исследованиями оставались у него и добраться до них было крайне сложно. Этот секрет, как и многие другие, инспектор унесёт с собою в могилу.       Вот только он не знал, что совершил уже вторую непростительную ошибку.

***

      Неа торжествовал. Оставалось ещё немного до выполнения первой части его плана. Ничто не могло ему помешать. Скоро всё закончится для Аллена Уолкера и начнётся для Неа.Д.Кемпбелла. Он ждал долгих тридцать пять лет, тщательно продумывал каждый свой ход, каждую деталь своего плана довёл до совершенства. Всё должно разрешиться в скором времени. О, это была абсолютная победа. Так думал Неа, но у судьбы были свои планы.       Сзади всё приближался мужской силуэт. Это был медноволосый человек в круглых очках с толстой оправой.       Внезапно на плечо Неа легла чужая рука. Человек с силой сжал плечо Ноя. -Ну что, Неа, поиграем? - шепнул ему на ухо до омерзения знакомый голос. Ненавистный голос.

***