Demon inside me

      — Как я ненавижу эту жизнь, — молодая блондинка вздохнула и вышла из здания школы.       Эмма Свон проклинала тот день, когда ее семья переехала в этот Богом забытый город. К тому же, здесь игнорировались все ее просьбы перейти в другую школу, ведь отец сам лично выбирал учебное заведение.       Будто в тон настроению девушки пошел дождь. Розовые кеды промокли до нитки, пока она успела дойти до дома.       — Милая, подойди сюда, пожалуйста, — мать блондинки, Мэри Маргарет, звала ее с кухни.       Пахло вкусно, а значит, она пока явно не разговаривала с директором. Иначе бы уже сожгла все, что готовила. Это несказанно радовало.       — Сейчас, мам, — Свон скинула мокрые кеды, шагая на кухню в носках.       — Папу срочно вызвали в Нью-Йорк. Мы решили, что съездим туда вместе, поэтому я…       — Да-да, понимаю. У меня учеба и тебе очень жаль, что вы не можете взять меня с собой.       — Я немного не это имела в виду. Как думаешь, ты сможешь побыть тут одна две недели?       — Зашибись, вы, значит, и не планировали брать меня с собой?       — Эмма, ты уже не маленькая. Должна понимать, что у тебя есть учеба, а как только она закончится, твой отец возьмет отпуск, и мы все вместе съездим на море, — брюнетка немного повысила голос, тут же одергивая себя и надевая прихватку, чтобы вытащить пирог из духовки.       — Знаете что? Можете спокойно ехать, я тут не помру без вас. Как раз отдохну, — Эмма пошла прочь, еле сдерживаясь, чтобы не начать скандал.       — Эмма, куда ты? А как же ужин?       — Я не голодна, — девушка достала из кармана наушники и поднялась в свою комнату, хлопнув дверью.       Включив первую попавшуюся песню в списке, блондинка вставила наушники в уши и легла на кровать, пытаясь не слушать крики матери, которая уже обнаружила следы от мокрой обуви в гостиной. Эмма листала новостную ленту в фейсбуке, натыкаясь на свою «обнаженную» фотографию по несколько раз. А она всего лишь готовила на кухне в шортиках и лифчике от купальника в отсутствие родителей. Ну, подумаешь. В своем ведь доме. Но нет, надо было найтись говнюку, который решил пошпионить за новенькой со своим смартфоном.       Свернув приложение, Свон открыла электронную книгу и уснула на третьей странице. Ей снилась библиотека в ее новой школе. Как она ходит по ней, разглядывая старые стеллажи с потрепанными годами книгами. И лишь шепот мешал ей сосредоточиться на чем-либо. Шепот был тихий, но он манил ее, заставляя идти к самому дальнему стеллажу. Чем ближе она подходила — тем громче был шепот. Одна книга особенно привлекла внимание Свон и, казалось, что шепот шел изнутри. Чтобы разобрать слова, Эмма достала большую книгу с красной обложкой и открыла, тут же проваливаясь в реальность.       За окном было темно, лишь свет уличного фонаря мелькал где-то вдалеке. Голова у Свон неприятно трещала, не давая совершать резких движений без новой волны боли, а наушники уже давно выпали и валялись на подушке.       — Черт, — девушка схватилась за голову, потирая виски.       — Эмма, — отец Эммы для приличия постучал в дверь, — можно к тебе?       — Заходи, — блондинка медленно села на кровати.       Дэвид зашел внутрь, тихо закрывая за собой дверь. Видимо, Мэри Маргарет уже спала и готова была от любого шороха подскочить на кровати.       — Почему так поздно? — спросила младшая Свон, глядя на время на экране телефона.       — Я немного задержался. Не важно, — мужчина сел на розовый пуфик дочери в углу. — Эмма, твоя мать сказала мне, что вы немного повздорили.       — Она сильно преувеличивает, ты же ее знаешь. Но если это все, о чем ты хотел поговорить, то можешь идти.       Дэвид вздохнул, глядя на свою дочь-подростка. Еще недавно она была так мила, постоянно таскала с собой свой любимый розовый рюкзак с книгами в жанре фэнтези, ходила на танцы и гуляла с друзьями. Сейчас же, она перестала брать в руки бумажные книги, загружая их в телефон, забросила танцы и после школы прямиком шла домой, где закрывалась в своей комнате. Мужчине хотелось верить, что это переходной возраст так на ней сказывается, а не переезд, который был совершен по его инициативе.       — Доча, — от этого обращения Эмму перекосило, — у нас с твоей мамой небольшие проблемы. И, понимаешь, нам нужно немного времени вдвоем, чтобы их решить. А тут как раз командировка попалась…       — Я не хочу слушать об этом больше. Ваши проблемы меня не касаются и, если захотите развестись, говорю заранее, я хочу отдельную квартиру.       — Эмма! — мужчина взбрыкнул, забыв о том, что его супруга уже спит. — Как ты со мной разговариваешь?       — Как с человеком, который притащил меня в этот Ад! Как же вы оба мне надоели со своими «все будет хорошо, бла бла бла». Ты видишь, что тут нет ничего хорошего?! Тут все время дожди, меня в школе все ненавидят, к тому же, какой-то идиот стал…       Блондинка замолчала, понимая, что слова об эротических фотографиях станут лишним поводом для отца прийти в школу и опозорить ее своим скандалом.       — Что он сделал?       — Не важно. Надоело все, иди к маме, решай ваши проблемы, — Эмма легла на кровать, игнорируя боль в голове, и отвернулась к стене, чтобы показать, что продолжать разговор она не намерена.       Вздохнув, Дэвид вышел из комнаты дочери. Мужчина пытался наладить с ней отношения, пытался поговорить, пытался стать другом, а не просто родителем, но понимал, что все попытки тщетны. Эмма теперь замкнутый ребенок и делиться наболевшим с семьей не станет. О том, что он не дотягивает со своей карманной философией или делает что-то не так, мужчина даже не задумывался. Он считал, что все его слова и поступки верны. В принципе, как и Мэри Маргарет, которая не додумалась в свое время провести беседу с дочерью об отношениях мальчиков и девочек. Кстати говоря, за последние несколько лет она пропустила все беседы «матери с дочерью», которые происходили в нормальных семьях сверстников Эммы.       Семейной поддержки у молодой девушки не было. Никто не понял, когда это началось, когда они потеряли всякую связь и, когда Свон младшая отбилась от рук, не желая находиться наедине с родителями дольше получаса.       Девушка еще очень долго ворочалась в постели, размышляя. Кое-как отогнав невеселые мысли, блондинке таки удалось заснуть. А утро принесло новую головную боль.       Отчаянно не хотелось вылезать из своей кровати и идти в школу, но мать уже несколько раз заглянула к ней в комнату, напоминая, что завтрак готов и Дэвид подбросит ее.       Нехотя оторвав свое бренное тело от теплой кровати, Эмма наспех собралась и позавтракала, молча сев в машину отца. Дэвид несколько раз пытался с ней заговорить, но девушка открыла рот лишь, когда попросила остановить за квартал до школы, сославшись, что хочет подышать свежим воздухом и взбодриться перед напряженной учебой. Больше ничего не сказав, она вышла из машины и быстрым шагом скрылась из поля зрения отца.       И, слава Богу, что она это сделала. Уже подходя к школе, она увидела, что ее ожидает неприятный сюрприз в виде повышенного внимания одноклассников, да и всей школы, в общем то. Но больше всего она ненавидела шайку своих одноклассниц, которые постоянно вертелись вокруг мужской половины класса и посмеивались над их дурацкими шутками.       — Ооо, посмотрите, — выкрикнул кто-то из толпы, — Плейбой-звезда идет.       — Не-а, будущая актриса взрослого кино, — толпа разразилась хохотом.       Эмма старалась не обращать внимания и пройти мимо них молча, но вперед внезапно выступил Киллиан, темноволосый парень-задирала, который мнил себя царем всея школы:       — Хэй, сладкая, — подмигнул он Эмме, — а ты знаешь, что эротические фото — это когда есть, что показать, а не просто треугольники ткани, которые прикрывают гвоздики на твоем плоском, словно доска, теле.       Возле Киллиана моментально образовалась толпа из девчонок, которые с презрением смотрели на Свон, посмеиваясь и приобнимая Джонса.       — Пройти дай, — буркнула Эмма и попыталась оттолкнуть парня, чтобы протиснуться между его личным стадом по направлению к двери школы.       — А для кого ты там так ломалась? — откровенно издеваясь, продолжил темноволосый, немного отступая в сторону.       Блондинка промолчала, уже приближаясь к заветным колонам, за которыми виднелись входные двери, когда увидела, как дети разных возрастов тыкают пальцем то на нее, то на эти самые колоны.       — Не хватило только шеста для полной картины, — прикрикнул вдогонку Киллиан, когда Эмма приблизилась к одной и колон и заметила свои фото, распечатанные на листах формата А4.       Понадобилась всего несколько секунд, чтобы Свон осознала — такие листы были расклеены по всей школе не только снаружи, но и изнутри, учитывая возмущенный возглас, доносившийся из коридора.       Не успела Эмма и ступить за дверь, как ее встретила дирекция школы, яростно размахивающая внушительной стопкой уже сорванных фотографий. Сорок минут принудительной беседы в обществе директора, завуча по воспитательной работе и школьного психолога, и единогласное решение вышеупомянутых, что пора вызывать родителей, поддали блондинке огонька в котел ненависти к окружающим.       Родители прибыли за пятнадцать минут, что ничуть не удивило Эмму. Вот если бы им позвонили и сказали, что она упала на физкультуре, подвернув ногу или сломав руку, время на их приезд ушло бы гораздо больше, но ведь тут новый повод для нотаций, а это ее мать любила больше всего. Просидев еще полчаса в кабинете со всеми действующими лицами, Свон проклинала чертов мир и чертову школу почем свет стоит.       Администрации школы даже намекать не пришлось, чтобы они оставили Дэвида и Мэри Маргарет наедине с дочерью, которая должна была осознать всю степень свой мнимой вины. Естественно, о том, что Эмма не виновата и никому не позировала, никто не заботился. Девочка повела себя развратно и неподобающе, и никто даже не заикнулся, что это был ее собственный дом и, что в него кто-то тайком пробрался, чтобы сделать фотографии. Также, никто не собирался наказывать умника-фотографа.       Кое-как вытерпев нотации матери, на которые отец либо молча кивал, либо поддакивал, Эмма бросилась бежать. Крики о том, что она немедленно должна сесть в машину и поехать домой, были успешно проигнорированы. Свон жила мыслью о библиотеке и временном отвлечении какой-нибудь интересной книгой.       — Интересно, а внизу у тебя также как и вверху, словно у десятилетнего ребенка? — донесся противный голос Киллиана, который сидел на скамейке со своей шайкой-бандой, будто поджидал ее.       — Это же ты сделал? — рявкнула Свон, оборачиваясь на парня, но долго не задерживаясь на месте.       В ответе она не нуждалась, ведь всегда знала, что Джонс ждет любого удобного момента, чтобы подсидеть ее. К тому же, он уже пытался побыть фотографом ранее, когда впервые застукал ее с сигаретой. Благо, на тот момент его хваленый айфон последней модели вывалился из рук трясущегося от предвкушения хозяина прямо в лужу, что дало Эмме время потушить сигарету и смотаться.       — Здравствуй, Эмма, — улыбнулась библиотекарша, заметив влетевшую в двери, словно ураган, девушку.       — Здравствуйте, — буркнула блондинка и направилась прямиком к полке с потертыми книгами, в которых покоилась история древних веков и мифология.       Эмма прошлась взглядом по полкам, злость продолжала одолевать ее разум и молодая девушка ухватилась за самую толстую книгу, мечтая огреть ею Киллиана по голове, желательно, до контузии высшей степени. Позже, оказалось, что в руки к ней попалась книга о древних науках. Большинство страниц уже выпадали от старости, текст содержал очень много иероглифов и как-то странно мало пояснений к ним. На самом деле, это заботило Эмму меньше всего. Блондинка углубилась в чтение, постепенно успокаиваясь и забывая на время о произошедшем за последние пару дней. Свон так зачиталась, что даже не с первого раза услышала, оклик Мисс Лейси, которая стойла у нее над головой.       — Эмма, — снова позвала девушку библиотекарша. — Уже поздно, библиотека закрывается.       — Да, да, извините, — протянула Свон, захлопывая книгу.       — У тебя что-то случилось? — насторожилась Белль, которая всегда была безумно добра к Эмме и очень часто советовала ей книги.       — Э-э, нет, — выдавила блондинка. — Я могу взять себе что-то почитать?       — Можешь, конечно. Только, пожалуйста, не эту книгу. Я собиралась заняться всей этой полкой в пятницу и подлатать каждую книгу, потому как они все потрепаны временем. Боюсь, ты и домой донести не сможешь ее в целости, ибо она развалится прямо по дороге, — попыталась пошутить Мисс Лейси. — Но ты можешь выбрать любую другую книгу. Полкой ниже, кстати, книги на подобие этой, что ты читаешь. Там смешана и древняя наука, и мифология.       — Спасибо, — улыбнулась Эмма, аккуратно закрывая книгу и пристраивая ее на место.       Свон не стала отнимать много времени у библиотекарши, которая должна была закрыть ее личный храм еще пятнадцать минут назад, поэтому быстро вытащила наугад почти такую же по размерам книгу и протянула Белль.       — Ты уверена, что хочешь взять эту книгу? — переспросила шатенка. — Я не помню, о чем она. Видимо, не читала еще, — казалось, Белль роется в памяти, пытаясь вспомнить, откуда эта обтрепанка вообще появилась. — А, их недавно достали со старого склада, когда проводили выброс испорченных книг. Помню, что проверяла ее. Можешь взять, конечно. Листы там в некоторых местах тоже обтрепаны и потерты, но хотя бы не выпадают.       — Спасибо, — еще раз улыбнулась Эмма и пихнула книгу в рюкзак, наспех прощаясь с женщиной и выходя из библиотеки.       Вернувшись домой, Эмма со всех ног поспешила удалиться в свою комнату. Опасаясь новой лекции от родителей, Свон заперла дверь. Она достала старинную книгу из рюкзака и прошмыгнула под одеяло в одежде, подсвечивая телефоном страницы книги, которые и так уже были довольно потрепанными. Только сейчас девушка поняла, что она напоминает ей ту книгу, что снилась ночью и манила своим тихим шепотом.       Открыв ее на середине, блондинка ужаснулась. Невероятно правдоподобная, но безумно пугающая иллюстрация растянулась на всю страницу. На ней был изображен человек, сидящий посреди пентаграммы и черное нечто, что стояло у него за плечами и будто ждало, пока он произнесет нужные слова, чтобы впустить его. Не решаясь рассмотреть картинку получше, Свон перевернула страницу. Чтобы привыкнуть к необычному шрифту понадобилось пару секунд. Каждая буква была будто написана рукой самого изобретателя каллиграфии. Эмма листала страницы, пытаясь найти интересную тему, остановившись на «Демоны и их виды». Не то, чтобы девушка увлекалась этим всю жизнь, но если уже такая книга попала в руки, было крайне интересно ее прочесть. Но стоило Эмме лишь начать читать второй абзац, как в дверь постучали.       Девушка вылезла из-под одеяла и спрятала книгу под подушку, направляясь к двери. Она провернула ключ в замке, открывая дверь, но только до середины, чтобы показать наглядно, что она не в настроении. За дверью стоял ее отец, переминаясь с ноги на ногу. Было понятно, что насчет наказания решение, они вынесли, но озвучивать его Дэвиду было, как минимум, неудобно.       — Эмма, мы все равно уедем. Ты остаешься одна в доме на две недели, но без карманных денег.       — Без карманных денег? Да как вы себе это представляете? Мне же даже обед в школе не на что будет купить!— Дэвид довольно быстро довел Свон младшую до состояния истерики.       — Я понимаю, что это жестоко. Но мы забили холодильник до отвала, сможешь брать что-то в школу.       — Собирать обед в школу? Я что, опять в младших классах? Да вы точно издеваетесь надо мной. А если я курю, и у меня не будет денег на сигареты?! Мне что, идти на трассу?!       — Эмма! — мужчина нахмурил брови.       — Да езжайте куда хотите! Только о своих задницах думаете! Не возвращайтесь из вашего сраного Нью-Йорк сити!       Свон хлопнула дверью перед лицом отца, тут же закрывая замок. Ее до невозможности раздражала ситуация, в которой она оказалась. По сути, она была даже не виновата в том, что какой-то идиот ее сфотографировал и развесил снимки по всей школе. Почему она должна, мало того, что оставаться одной в этом Богом забытом городке, так еще и без карманных средств?       От злости девушка со всей силы ударила по кровати ногой, тут же ощущая волну боли, ибо кровать была железная. Она даже не заметила, как из-под подушки выпала та самая книга, которую она читала за минуту до того, как родители снова испоганили ей настроение. В данный момент на книгу блондинке было плевать, поэтому она запустила ноутбук, подключила к колонкам и включила рок на всю катушку, чтобы родители взвыли от ее адской музыки.       — Задолбали, задолбали, задолбали! — прошипела блондинка, сжимая руки в кулаки.       Ее ярость требовала выхода, но ломать свои же вещи было глупо. Поэтому она решила подождать того момента, когда предки уедут, чтобы как следует покрушить этот чертов дом. Свон уже не могла дождаться, когда они оба оставят ее в покое хотя бы на две недели. К тому же, она сможет собрать в доме нескольких девушек, с которыми хотела подружиться.       Быть может, их отъезд сыграет Эмме на руку больше, чем она думала.       С этими мыслями Свон пошла спать, чтобы как можно быстрее наступило заветное «завтра». Про книжку, которая упала с кровати, она успешно забыла. А вот про мать, которая ровно в шесть часов утра бесцеремонно барабанила в дверь — забыть было сложно.       — Эмма, открывай, — снова донесся голос Мэри Маргарет.       — Агрх! — простонала девушка, пряча голову под подушку, но стук стал более настойчивым.       — Я знаю, что ты меня слышишь.       Благополучно запустив подушку в дверь, и злобно откинув одеяло, Эмма поднялась с постели, со всей присущей ей резкостью распахивая дверь так, что женщина чуть не свалилась ей под ноги.       — Эмма, ты стала неуправляема! — закричала Мэри Маргарет. — Что с тобой случилось за последние несколько дней? Раньше ты не позволяла себе такого поведения ни со мной, ни с отцом.       — Мааам, — застонала блондинка, смягчив голос, — не начинай с утра пораньше, пожалуйста. Чего ты хотела?       — Я должна объяснить тебе, где и что оставила, и раздать указания на эти две недели, — моментально взяв себя в руки, произнесла женщина.       — Агрх! Мам, я не впервые остаюсь дома одна.       — На две недели впервые, — возразила Мэри Маргарет. — Одевайся и спускайся вниз. Я приготовила завтрак, а затем покажу тебе все, что ты должна знать.       Эмма бессовестно пропустила все наставления матери мимо ушей, отсчитывая минуты до того момента, как сможет подхватить рюкзак и выбежать из дому. Единственным прощанием матери и дочери стали две короткие фразы:       — И, Эмма, я надеюсь, что за эти две недели не произойдет ничего подобного ситуации двухдневной давности, и ты будешь более благоразумна и скромна.       — Удачно съездить, — буркнула в ответ Эмма и вышла за двери, не дав отцу обнять ее на прощанье.       Может, она и перегибала со своим поведением, но родители сами виноваты. В очередной раз оставили ее наедине с проблемами, не пожелали выслушать и разобраться в ситуации, а ко всему еще и свалили на две недели, даже не подумав о том, чтобы взять дочь с собой.       — Опа, наша актриса взрослого кино пришла, — выкрикнул Киллиан, когда Эмма смущенно протиснулась в класс, где уже начался урок истории. — Мы думали, ты уже ушла в работу по специальности и не почтишь нас своим присутствием.       — Заткнись, — прошипела девушка.       — А то что? Снимешь лифчик и убьешь нас своей плоскостью?       В классе раздался ободрительный гул в поддержку парня и, прежде чем преподаватель успел отругать наглеца, Джонсу прилетала в голову сумка одной из одноклассниц, которую Свон благополучно подхватила на пути к обидчику.       — Мисс Свон, Мистер Джонс, что вы себе позволяете? — закричал мужчина средних лет. — Немедленно покиньте класс и зайдите к директору, если не хотите быть исключены из моего курса до конца учебного года.       — Овца, — шикнул Киллиан, поднимаясь с места и хватая свои вещи.       — Придурок, — ответила обозленная блондинка.       — Живее! — прикрикнул преподаватель. — Я лично зайду убедиться, что вы побывали у директора!       Разумеется, Джонс уже припас план по спасению своей провинившейся задницы, и на всех парах залетел в кабинет директора, постучав и не дождавшись ответа.       — Киллиан? — удивилась пожилая женщина в строгом костюме. — У тебя что-то случилось?       — Нас выгнали с урока истории и сказали зайти к вам.       — Нас?       — Меня и Эмму Свон, которая влетела в кабинет с опозданием и запустила в меня сумкой. К тому же, не своей.       — Эмма? — директриса заглянула за спину парня, пытаясь развидеть входящую блондинку. — Потрудись объяснить, что ты себе позволяешь?       — Он начал меня оскорблять!       — И за это ты отобрала чужую сумку и ударила его? Эмма, твое поведение уже перешло все рамки дозволенного. Сегодня ты будешь помогать завхозу разбирать и подшивать документацию школы за последние пять лет. А если подобное повторится, я буду вынуждена оставить тебя в кабинете психолога до тех пор, пока ты подробно не распишешь, что тебя беспокоит, и почему ты так бунтуешь.       — Серьезно? — мигом вспыхнула Эмма. — Он лезет в мой дом, — блондинка ткнула пальцем в Джонса, — делает снимки моей личной жизни, словно голливудский папарацци, потом расклеивает эти дурацкие фотографии по всей школе, а в итоге виновата я?       — Эмма Свон, снизь тон немедля, — рявкнула директриса. — И возвращайся к учебе. После уроков завхоз будет ждать тебя в своем кабинете. И будь добра явиться, если не хочешь еще больше проблем! Киллиан, ты можешь быть свободен. Возвращайся к занятиям.       — Спасибо, — парень ухмыльнулся и покинул кабинет директора.       — Конечно, — буркнула блондинка и пробурчала себе под нос на выходе: — Киллиан у нас святой, это же не моя мамочка депутат городского совета.       День тянулся по истине долго. На уроках Эмма все прослушала, не сделав ни единой пометки в тетрадях, а сидя с завхозом, чуть не померла со скуки. Шея затекла, а спина стала колом от неизменной за несколько часов позы. С документацией закончить вдвоем за день было нереально, поэтому дождавшись, пока на улице стемнеет и женщина, наконец, поймет, что они засиделись, Свон на всех парах рванула вон из кабинета.       По пути домой Эмма не упустила возможности пнуть каждый камень, который ей попадался. Она ненавидела все, начиная с этого города, заканчивая завхозом с ее документацией. Если бы Свон могла, она бы и свою дверь с ноги открыла, но побоялась, что силенок не хватит, а оставаться две недели в пустом доме со сломанной ногой не лучшая идея. Провернув ключ в замке несколько раз, девушка открыла дверь, даже не удосужившись закрыть ее за собой. Все равно в этом городе ничего не происходило, а бояться было нечего.       Она прошла в пустую кухню, где ее мать любезно оставила ей уже остывший ужин с запиской, которую Эмма не стала даже читать, а сразу выбросила в мусорник. Сняв крышку, Свон поняла, что мать, в качестве наказания, оставила макароны с сыром, которые девушка терпеть не могла. Контейнер с макаронами тоже полетел в мусорник, следом за запиской. Один вид этой стряпни так испортил ей аппетит, что Эмма взяла только бутылку колы из холодильника и пошла в гостиную. Упав без сил на диван, она ногой дотянулась до пульта и включила телевизор большим пальцем. Потягивая напиток из бутылки, Свон так же, большим пальцем ноги, переключала каналы. Не найдя ничего интересного, она оставила колу на журнальном столике и, не выключая телевизор, поднялась в свою комнату.       Лишь теперь девушка обратила внимание на книгу, которая лежала возле ее кровати. Падая, она раскрылась на очередной иллюстрации. Свон подняла этот сборник Сатаны и села на кровать, разглядывая картинку. На ней была изображена женщина невообразимой красоты, которая протягивала руки. Эмме даже показалось, что она живая, будто ее взгляд направлен на саму Свон и манит к себе. На другой стороне красовалась надпись «Суккубы».       — Суккубы? — вслух переспросила блондинка.       Она больше не боялась, что кто-то в доме ее услышит, поэтому стала читать в голос, чтобы лучше сосредоточиться на тексте.       — Суккубы — демоны похоти и разврата. Ну, ничего себе. — Свон хихикнула. — Они приходят только к тем, кто в них нуждается и бла бла бла…       Кажется, Эмма немного потеряла нить повествования, начиная кривляться на лишнюю, по ее мнению, информацию.       — … и исполнения любых желаний. Ох, прям таки любых? А если я хочу, чтобы этот урод Киллиан получил по заслугам? — рассуждала девушка.       Она не воспринимала все написанное в этой книге всерьез, ведь кто вообще может отнестись серьезно к демонам «похоти и разврата»? Одна эта мысль смешила Эмму.       — Для призыва демона достаточно лишь капли крови хозяина и слов «Лилит, пошли свое дитя», — Свон нахмурилась.       — Какая Лилит? Какое, к черту, дитя? Ах да, я же так внимательно читала… Ну, что ж, Лилит, пошли свое дитя, — Эмма прокашлялась, хихикнув и переворачивая страницу.       Но ее рука дернулась и, старая, изношенная страница, будто сама полоснула ее палец.       — Черт! — выругалась Эмма, тут же откидывая книгу, и полезла в прикроватную тумбочку за пластырем.       — Мне казалось, целью твоей был не черт? — незнакомый женский голос будто разрезал ножом тишину в доме и напугал Свон до икоты.       Блондинка отступила к стене, еще не понимая, что происходит.       — Вот же ж… Надо было сделать на книге надпись «Только для лиц достигших возраста восемнадцати лет».       — Кто здесь? — совсем тихо спросила Эмма, будто надеясь, что ей все почудилось.       Из темноты к девушке шагнул силуэт. Женский силуэт. Стройная фигура, волосы до плеч, которые были аккуратно уложены — это все, что Эмма смогла рассмотреть.       — Сама звала, а теперь спрашиваешь, кто здесь?— женщина сделала еще шаг вперед, выходя на свет.       Перед Свон предстала женщина, которая своей красотой могла бы сразить наповал целые стадионы. Ее волосы казались совсем черными в свете луны, впрочем, как и глаза. Стройные ноги, которые с трудом прикрывала короткая юбка, подчеркивая узор на чулках. Черная блузка, которая просвечивалась практически полностью, демонстрируя кружевной бюстгальтер, в котором грудь брюнетки казалась каким-то запретным плодом. Пухлые алые губы манили не слабее груди, а глаза… В них можно было утонуть.       — В… В смысле? — робко переспросила блондинка, вжимаясь в стену.       — Суккуб. Демон. Дитя Лилит, в конце-то концов, — уже немного раздраженно произнесла незнакомка, будто ей надоело объяснять всем и каждому, кто она такая.       — Дитя Лилит? — кажется, Свон уже совсем потеряла связь с реальностью.       — Реджина, приятно познакомится. А ты, я так полагаю, Эмма? — демон уже совсем близко подошел к девушке, от чего та забыла, как дышать.       — Откуда ты знаешь?       — На двери написано. Кстати, про двери. Ты хоть думала их закрывать? Я про входную. Так легко я еще не входила.       — Так ты в дверь вошла?       — А нет, в окно! Посмотри на мою юбку, я бы продемонстрировала белье всей улице, — Реджина наконец-то отошла от Свон, присаживаясь на ее кровать.       — Обалдеть, — только и смогла сказать Эмма.       — Да, это многие говорят. А теперь к делу. Зачем ты меня звала?       — В смысле?       — В коромысле. Я, значит, прихожу из недр самого Ада, а она даже не в курсе, что меня вызвала. И за что мне это? — кажется, брюнетка была немного обозлена.       — Ну, я не ожидала, что вызову тебя, — Свон оправдывалась, чтобы скорее исправить это недоразумение и отправить демона обратно.       Ах да, она уже успела поклясться себе, что эту книгу больше никогда не тронет. Хотя до нее еще и не дошло, что все это происходит на самом деле.       — Я вижу. Как минимум по тому, что ты девственница, — Реджина скривилась, демонстрируя отвращение к слову «девственница».       — Это тоже на двери написано?       — Нет, на твоем лице, — незваная гостья закинула ногу на ногу, еще больше задирая юбку. — Многие, увидев это, — она показала на себя, — выбирают секс. А с тобой-то мне что делать?       — Ну… — Свон запнулась, не зная, что ответить.       — Сразу отвечу на вопрос, который крутится в твоей голове. Нет, я не могу просто взять и уйти. Не по правилам это.       — Каким правилам? — блондинка, словно в разведке, подошла ближе к демону, пытаясь рассмотреть.       Наверное, она пыталась увидеть какие-то намеки на рога или хвост, но ничего такого не было.       — Я должна исполнять твои желания и брать за них плату. Такие правила. И не глазей так, прожжешь.       — Тогда переоденься! — скомандовала девушка.       Реджине хватило щелчка пальцами, чтобы сменить одеяние. Теперь она была одета более строго и гораздо приличнее. Юбка-карандаш, блузка и пиджак, будто сами образовались на ее теле.       — Первое есть, — брюнетка хищно улыбнулась, словно предвкушая победу.       — Подожди-подожди! Это было не желание! — протарахтела Свон, будто физически чувствуя возможность, которая упорхнула от нее.       — Не бойся ты, это ерунда. За такое даже плату стыдно брать,— поспешила успокоить паникующую девушку брюнетка.       — Так ты у нас… Что-то вроде джина? — Эмма не смогла сдержать улыбку, которая криво расползлась на ее лице.       — Так, давай вот без оскорблений. Джины — это нечто из арабской культуры. Я выполняю желания не потому, что ты потерла мою лампу, а потому, что ты мне за это платишь. К тому же, твои желания не ограничены количественно. Тем не менее, чем важнее и труднее в исполнении твое желание, тем выше плата.       — Какая… плата? — в серо-зеленых глазах заиграл страх.       — Да почему ты всего так боишься? Ах да, тебе же шестнадцать… Ну, смотри. Потому, что ты несовершеннолетняя и невинная… Я думаю, я смогу сделать тебе маленькую скидку, взяв лишь полцены от того, что я беру обычно.       — А какая обычная цена?       — А это, дорогая моя, ты узнаешь немного позже.