Demon inside me

      — Черт! — Свон запустила пальцы в волосы и взъерошила их, поглядывая на часы.       Стоило только стрелке достигнуть нужной отметки, девушка подхватилась с места, судорожно закинув в свою испорченную утром сумку вещи, и вылетела из офиса.       На сей раз Эмма была готова. Когда раздалось протяжное «бииииип», сумка ловким движением была прижата к груди, а сама девушка подпрыгнула, но теперь уже на месте и не в луже.       — Тебя подвезти? — улыбнулась рыжая стерва, словно это не она испоганила ей утро, а как оказалось после и весь вчерашний вечер вперемешку с ночью.       — Подвезти? Серьезно? Подвезти? — кричала Эмма, стоя на тротуаре и размахивая сумкой. — Знаешь что, ты меня достала. Я не знаю, какого хрена ты прицепилась, но настоятельно рекомендую отвалить, как сделала это после нашего последнего секса. Сколько тебя не было? Пару недель? Ты не нуждалась во мне и не вспоминала, но как только у меня замаячила какая-то перспектива, ты объявилась, и начала все портить.       — Ежик, ну что ты там блеешь, словно овца перед спариванием? — усмехнулась Викед. — Садись в машину, посидим где-то, выпьем и цивилизованно поговорим обо всем.       — Нам не о чем говорить, Зелена, — вызверилась Эмма. — Ты действительно напрягаешь меня своим присутствием и не только меня.       — А вдруг у меня к тебе чувства? — подмигнула рыжеволосая.       — Зато у меня к тебе нет никаких чувств!       — А к кому есть? — не выдержала Викед, вылезая из автомобиля и повышая голос до противного визга. — К брюнеточке-наркоманке? Да я тебя умоляю, она же просто никчемна. Самая обычная кукла на веревочках, которой можно помыкать. Такие тебя притягивают? Безвольные куклы? Если бы не Хелена, то она и вчера была бы бревном недееспо…       Звонкая оплеуха разрядила поток льющихся изо рта Зелены слов. Девушка схватилась за горящую щеку, широко раскрыв глаза и недоуменно вылупившись на Эмму.       — Никогда больше не приближайся ко мне. И тем более, к Реджине. Предупреди свою шавку ручную, что, если она попадется мне на глаза, ей несдобровать.       С этими словами девушка развернулась и быстрым шагом направилась к стоянке, на которую где-то в середине обеда доставили ее автомобиль, прошедший осмотр и починку в сервисе.       Домой Эмма не ехала, — летела.       Реджина весь день провела на диване в гостиной. Она не хотела дожидаться, когда Свон явится и вышвырнет ее из дому, но встать и уйти не могла. Во рту было дико сухо, голова болела, а ноги не хотели держать. Только к вечеру, она стала более-менее приходить в себя.       Она давно заметила стоящую у дома машину. Примерно минут пятнадцать Эмма сидела, заглушив мотор, и не решалась выйти. Миллс расценила это по-своему — Свон подбирает наиболее омерзительные выражения в ее адрес, чтобы выпроводить из своего дома, хорошенько унизив.       Хоть девушка и не понимала, в чем конкретно она виновата, но хорошего не ждала и даже не надеялась на благоприятный исход. На самом деле, ей уже хотелось поскорее покончить с этим, но выйти из дому она тоже не решалась.       Наконец, спустя минут сорок, Эмма с тяжелым сердцем покинула салон автомобиля, устанавливая его на сигнализацию, и поплелась к дому.       Реджина упорно делала вид, что читает какой-то идиотский глянцевый журнал, пока Свон мялась в дверном проходе, не зная, как начать разговор. Она прошла на кухню, налила себе стакан воды, промочив внезапно пересохшее горло, положила на стойку ключи от машины, а затем направилась в гостиную.       — Нам нужно поговорить, гм… — неуверенно промямлила Эмма.       — Я… — хотела было начать Миллс, как в дверь позвонили.       Блондинка этому, кажется, была только рада. Она что-то брякнула и рванула открывать.       — Эммочка, — на пороге вдрызг пьяная стояла Зелена.       — Господи, серьезно? — взмолилась Свон, вскинув руки к небесам. — Какого хрена ты здесь делаешь? Я неясно выразилась?       — Я приехала извиниться, — всхлипнула Викед, заглядывая в пустую бутылку литрового Джек Дэниелса и еле стоя на ногах. — Можно войти? — не дожидаясь разрешения, рыжеволосая ввалилась в дом и неуверенным шагом продвинулась к кухне в поисках выпивки.       — Зелена, я сказала тебе не появляться в моей жизни больше. Какая часть этого предложения тебе не понятна? — разозлилась Эмма, входя следом и хватая девушку за руку.       — Какая ты горячая, аррр, — ухмыльнулась Викед, прижимая Свон к кухонному островку и пытаясь сунуть руку ей в трусики. — Такая жесткая. Я возбудилась. Зачем тебе она, когда есть я? Я в любой момент готова быть рядом. Уверена, она даже половину твоих потребностей удовлетворить неспособна.       — Как же ты меня достала, — раздалось позади рыжеволосой раньше, чем Свон успела бы схватить ее за волосы и вышвырнуть из своего дома.       Реджина схватила Зелену за ухо, оттаскивая от блондинки и заставляя посмотреть на себя.       — Ай-ай-ай, — вопила рыжеволосая. — Отпусти, сумасшедшая.       — Значит так, рыжеволосый спиртоприемник, я не знаю, какие отношения связывают вас со Свон, но какими бы они ни были, это не дает тебе права раскрывать на меня рот. Ты ничего собой не представляешь. Смазливая мордашка не прикроет твоей чрезмерной навязчивости и недальновидности. Ты просто не представляешь, что бы я сделала с тобой за эти слова девять лет назад. Так что, будем считать, что тебе повезло. А теперь, пшла вон, вонючка.       — Реджина… — ошарашено выдала Свон, не зная, то ли бояться, то ли восхищаться.       — Ты, — Миллс ткнула пальцем в блондинку, — кстати, тоже.       — В смысле, тоже? — не поняла Эмма. — Вонючка или пшла вон?       Но Реджина ничего не ответила, на всех парах вылетая из дому и направляясь в одном только ей известном направлении.       Недолго думая, Свон рванула следом, переступая через развалившуюся на полу и посапывающую Зелену.       — Реджина, подожди! — крикнула Эмма вдогонку брюнетки. — Реджина!       Но Миллс даже ухом не повела на оклики, стремительно уходя.       — Черт! — блондинка вскрикнула и побежала за девушкой.       — Убирайся, Свон, — бросила суккуб через плечо. — Я делаю то, чего ты хотела. Валю из твоей чертовой жизни.       — Да, стой ты. Нам нужно поговорить, — Эмма, наконец, догнала девушку, хватая за локоть.       — Ну, уж нет, — брюнетка вырвалась. — Не смей ко мне прикасаться. И не смей указывать. Я больше не на твоей территории. И я не твоя кукла, ты не можешь помыкать мною. Хватит с меня. Я не стану терпеть оскорблений, унижений и того отношения, которое было ко мне у тебя и твоей чокнутой дырки на ножках.       — Реджина, послушай, — попыталась успокоить девушку Свон, отступив на шаг назад и поднимая руки вверх, как бы показывая, что она не будет делать больше резких движений и прикасаться к суккубу. — Я хотела извиниться за свое поведение.       — Нет, Эмма. Нет! — Миллс призвала ее замолчать. — Ты не можешь издеваться надо мной, а потом просить прощения и пускать все по кругу. Я не смогу тебя вечно прощать. Если ты не можешь разобраться в себе, если ты не можешь понять саму себя, то и я не смогу. Даже пытаться не стану. Потому, что у меня нет сил терпеть твой эгоизм. Я не требовала от тебя ничего, кроме простой благодарности в ответ на мои действия. Да, я знаю, что ты скажешь, мол, ты ничего не просила делать, меня никто не заставлял, все это было моя инициатива. Но это не значит, что я превратилась в запрограммированную вещь. Может, я и стала слишком сентиментальна, как для суккуба, но ты не единственная, на ком оставило свой отпечаток прошлое. Ты не единственная, кому было плохо в определенный период жизни. И я не могу быть твоей девочкой для битья. Для этого ты можешь найти себе кого-нибудь другого, а я ухожу. Я лучше вернусь в Ад и буду ожидать суда, находясь под пытками, чем позволю тебе возить на мне воду, ломая волю и превращая в животное.       — Реджина…       — Просто оставь меня уже в покое, — всхлипнула суккуб, вводя девушку в ступор.       Слезы в голосе Миллс застали Свон врасплох. Она никогда не думала, что перед ней будет плакать девушка, и, тем более что плакать будет по ее вине. В этот момент, у Эммы, словно пелена с глаз спала.       Еще в момент заявления домой она хотела извиниться перед Реджиной и попытаться исправить свои ошибки. Когда Зелена прислала ей то сообщение, девушка поняла, насколько несправедливо относилась к суккубу. Реджина, в самом деле, не заслуживала подобного отношения. Все прошло по плану Зелены, и вряд ли Миллс сама додумалась бы так испортить вечер.       Но сейчас слова девушки ударили сильнее самой больной пощечины. Блондинка осознала слова суккуба. Она действительно зациклена на своем прошлом, которое не было самым радужным. Все это время она руководствовалась только местью. Ее родители не были идеальными, и что она сделала? Отомстила, устроив чуть ли не порно-съемки в их доме. Реджина оставила метку и ушла, что сделала Эмма, когда та вернулась? Стала вести себя, как мешок с дерьмом. И так всю жизнь.       Но Реджина права. Пора перестать зацикливаться на своем эго. Она взрослая женщина, которая должна разобраться в своих соплях и жить в гармонии с окружающими. А как это сделаешь, если не можешь достигнуть гармонии сам с собой? Правильно, никак.       — Черт! — ругнулась Свон. — Какая же я идиотка.       Девушка осмотрелась вокруг. Реджины нигде не было. На улице было довольно темно, и блондинка понятия не имела, где искать суккуба. Одно она знала точно — оставлять Миллс на улице она не хочет. Нужно найти и исправить свои ошибки. Пора с чего-то начинать.       Спустя двадцать минут Эмма, наконец, нашла брюнетку медленно идущей в сторону парка с озером. Медленным шагом Свон пошла следом, не отставая ни на минуту и держась на расстоянии двух метров.       — Я сказала оставить меня в покое, — не выдержав, бросила суккуб через плечо, спустя некоторое время. — Что тебе не ясно?       — Я слышала тебя, — спокойно ответила Эмма, настигая девушку и ровняясь с ней.       — Тогда будь добра, хотя бы раз, сделай что-то, думая не только о себе!       — Я думаю о тебе.       — Серьезно?       — Да.       — В каком таком месте ты думаешь обо мне?       — В этом, Реджина. Я не оставлю тебя одну, чтобы неизвестно что случилось. Опасность заключается не только в людях, но и в природе. Окажешься не в тот момент, не в том месте и все…       — Главная опасность для меня — ты, — крикнула Миллс, замирая на месте. — Хватит уже. Я не твоя вещь, ты не можешь силой держать меня у себя. Я не твоя мама. Найди себе домработницу. Правда, ей придется платить. Но, я уверена, что ты найдешь чем.       — Я заслужила, — покорно кивнула Свон.       Реджина молча продолжила идти, ускорившись.       — Я знаю, что далека от идеала, — выдохнула Эмма, собравшись с мыслями. — Я знаю, что вела себя отвратительно.       Суккуб остановилась, не поворачиваясь.       — Я не заслуживаю ни на что. Тем более, не заслуживаю тебя в своей жизни. Мне жаль, что я так поздно поняла, какой слепой я была. Всю свою сознательную жизнь я была сосредоточена на своем «я», на обидах, на мести и на себялюбви, но ты открыла мне глаза.       Миллс уселась на стоящую лавочку, сунув руки в карман толстовки, которая принадлежала Эмме.       — Я только надеюсь, что еще не поздно все исправить, — Свон подошла к Реджине, приседая рядом с ней на корточки и поглаживая руками колени девушки. — У меня очень сложно со всей этой сентиментальностью. Я не умею признаваться в важных вещах, но ты должна знать…       Эмма замялась, а Миллс внимательно уставилась на нее, затаив дыхание в ожидании.       — Ты должна знать, что важна для меня. Ты была важна для меня и тогда, девять лет назад. Пожалуйста, дай мне шанс исправить себя и подняться в твоих глазах. Я не хочу терять тебя снова.       Реджина молчала.       — Я пойму, если ты откажешь. Только не уходи. Ты можешь жить у меня столько, сколько пожелаешь. Я обещаю, никто, в том числе и я, тебя не побеспокоят.       — Ты не отстанешь? — тихо спросила Миллс.       — Не отстану.       — Я не твоя вещь, — повторила суккуб.       — Ты не вещь, — согласилась Свон. — И не моя, к сожалению.       Реджина вынула руку из кармана и провела по волосам Эммы. Девушка перехватила руку суккуба, осторожно сжимая в своей, и глядя ей в глаза.       — Я пойду с тобой в Ад к Лилит, — уверенно произнесла Свон.       Как добрались домой, обе не помнили. Губы покалывали и распухли от поцелуев. Тела исследовали каждый угол дома, расположившийся на пути к спальне.       Одежда была разбросана по полу комнаты. Девушки стояли в тусклом свете, страстно целуясь и прижимаясь друг к другу обнаженными телами. Губы Эммы спустились на шею суккуба, и брюнетка в своей страсти оцарапала ногтями спину девушки.       Миллс впилась рукой в стену позади себя.       — Эмма, я не уверена…       — Я хочу слышать, как ты будешь задыхаться от стонов, когда я проникну в тебя, — произнесла девушка.       Брюнетка выдохнула и впилась в губы Эммы. Она жадно целовала ее, ощутив прилив энергии и распространяющееся по всему телу тепло.       На этот раз одного поцелуя ей было мало. Она хотела большего.       Эмма обняла ее за талию и прижала к стене. Она прошлась взглядом от груди до сосредоточия желания между ног. Реджина слегка покраснела, глядя, как голодный взгляд Эммы бродит по её телу, но девушка не обратила на это внимания. Так на нее еще никто не смотрел, и это могло смутить даже суккуба.       Быстро опустившись на колени, Свон закинула одну ногу Реджины себе на плечо, раздвигая влажные складки.       Миллс задохнулась, когда язык Эммы прошелся по её клитору, умело чередуясь с покусываниями и посасываниями. Реджина сгребла горсть золотистых локонов, крепко сжимая их между пальцами, ощущая удовольствие, наполняющее ее тело.       — Мм, — простонала Свон, и ее голос отдался вибрациями по набухшему от возбуждения клитору суккуба.       Много времени не понадобилось. Миллс задрожала, приближаясь к оргазму и сжимая копну золотистых волос.       — О, Боже, Эмма! — вскрикнула брюнетка, ощущая, что готова кончить в любую секунду.       Свон усилила ласки языком, одной рукой придерживая бедро суккуба, а вторую расположив на ее животе, чтобы удержать на месте. Стоны Реджины превратились в крики, а кончила она с такой силой, что билась в крупной дрожи, медленно оседая на пол. И явно упала бы, если бы Эмма вовремя не подхватила ее за талию, впиваясь в губы.       Она знала, что суккубу нужно, знала, как нужно это дать, ведь готовилась к чему-то подобному, изучив в интернете всю возможную литературу. Но, она и подумать не могла, как это будет на самом деле.       Припав к губам брюнетки в сладостном поцелуе, Свон ощутила, как Реджина начинает пить из нее энергию. От одной только мысли об этом, между ног Эммы запульсировало и стало влажно. Миллс не раз говорила, что подобное смертельно опасно для девушки, но все, что она ощущала в данный момент — бьющее через край возбуждение. Лишь через пару мгновений ее разум затуманился, а ноги слегка подкосились от какой-то секундной слабости. Реджина смогла сдержать свой животный позыв испить девушку до дна, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладонь.       Когда суккуб разорвала поцелуй, Свон тряхнула головой, отгоняя сладкую пелену и подхватила ее под ягодицы, заставляя обвить ногами свою талию, и понесла на кровать.       — Эмма, — брюнетка ахнула, покрывая ее подбородок и скулы поцелуями, такими легкими, что Эмме хотелось засмеяться.       — Скажи еще раз.       — М-м-м? — девушка прикрыла глаза, отдаваясь прикосновениям блондинки.       — Мое имя. Скажи еще раз.       — Эмма.       В ответ её притянули ближе для еще одного обжигающего поцелуя, такого же страстного, как и предыдущий.       — Эмма.       На губах заиграла улыбка, и в ушах остался только голос Реджины, снова и снова повторяющий ее имя. Опустив взгляд, Эмма увидела, что Миллс целует ее подбородок, спускаясь на шею, а затем поднимаясь к уху.       Свон застонала, чувствуя, как между ее ног все туже затягивается узел почти болезненного возбуждения. Внезапно Реджина поменяла их местами и провела по клитору девушки большим пальцем, играясь с возбужденной плотью.       — Войди в меня, — простонала блондинка.       И Реджина не смогла отказать. Она уткнулась лицом в шею Эммы, покусывая и посасывая нежную кожу. Впервые татуировка Свон не давала о себе знать, будто шло так, как должно быть. Свободная рука грубо сжала грудь, пока вторая двигалась внутри. Ногти Свон впились в простыню, а бедра подались навстречу движениями. Суккуб ощутила, как сжимается плоть вокруг ее пальцев, выпуская наружу наслаждение блондинки.       Спустя несколько мгновений, Миллс опустилась сверху на Эмму, их вспотевшие тела переливались в свете, а приглушенные вздохи отлетали от стен. Девушки неустанно дарили друг другу ласки до самого утра, то ленивые и нежные, то быстрые и страстные, местами даже грубые. Этой ночью поспать им не удалось.       Казалось бы, только они закрыли глаза, как прозвенел будильник, оповещая, что Свон нужно бежать на работу. Кое-как, разлепив веки, девушка сбегала в ванную, набросила на себя чистую одежду и, забыв о завтраке, выбежала из дому, целуя сонную Реджину в щеки, лоб и плечи.       Как ни странно, не смотря на усталость, блондинка была счастлива, как никогда. Кажется, ее жизнь начинает налаживаться. Конечно, девушка все еще корила себя за свое поведение и еще долго будет корить. Оказывается, во многих своих бедах, мы виноваты сами. Особенно, когда виним кого-то. Теперь Свон поняла это и надеялась, что сможет исправиться себя, свою жизнь и жить, как нормальный человек, без всяких дефектов в виде неадекватности и эгоизма.       Прошлый день и ночь заставили ее посмотреть на суккуба иными глазами. А учитывая, что способности Реджины практически не действовали больше в человеческом мире, она была обычной женщиной, и относиться к ней нужно было соответствующе — с уважением, трепетом и теплом.       Блондинка усмехнулась своим мыслям, понимая, что романтик в ней все-таки не умер. Конечно, к школьному маразму она не вернется, но желание покорять Миллс усиливалось с каждой минутой. Хотелось сделать что-то, чтобы вызвать на лице суккуба счастливую улыбку.       Весь рабочий день для Эммы прошел, словно в трансе. Она все время вспоминала стоны и вздохи Реджины, покрытые бисеринками пота их уставшие тела и поцелуи.       Миллс же проспала почти до обеда, проснувшись полная сил и довольная жизнью. Разумеется, она сразу решила, что продолжит воспитывать Эмму и то, что она отдалась ей, не означает, что Свон прощена, но секс был хорош, и отказывать себе в нем суккуб больше не собиралась. Тем более что к нему прилагается одна несносная знойная блондинка, которая была слишком дорога для души или сердца — Миллс еще не определилась, есть у нее что-то из этого — суккуба.       Лениво потянувшись на постели, девушка отправилась в душ, дабы искупаться, а затем спустилась на кухню, чтобы поставить мясо в духовку на разогрев.       С дивана в гостиной послышался стон, и Реджина подпрыгнула на месте, испугавшись. Не успела она пойти проверить, кто пробрался в их обитель, как на кухню вползла помятая Зелена.       — Здравствуй, гадина рогатая, — простонала Викед, потянувшись за водой.       — И тебе не хворать, вонючка, — сощурилась Миллс.       Оказывается, вчера они с Эммой так были заняты разбором полетов, а затем и изучением тел друг друга, что напрочь забыли об уснувшей на полу рыжей. Видимо, той стало холодно ночью, и она перебралась на диван в гостиной.       — Не смотри на меня так, — бодро выдала Зелена, попив воды. — Меня разбудили ваши стоны. Но вы так страстно трахались, что я не могла отказать себе в удовольствии послушать.       — Небось, завидно.       — Завидно, — честно ответила Викед. — Подо мной она так не кричала. Да и меня до такого не доводила.       Реджина приподняла одну бровь, пряча довольную ухмылку и доставая из духовки курицу.       — О, завтрак! — обрадовалась рыжая.       — Тебе пора, — рявкнула Миллс.       — Да успокойся. Поем и исчезну, не волнуйся, — подмигнула она Реджине, закидывая на тарелку две куриные ножки. — К тому же, у меня есть девчонка.       — У тебя? — удивилась Реджина. — Она, небось, мертвая? Живой и здоровый человек не способен выдержать тебя дольше пятнадцати минут.       — Она живее всех живых. И я спишу тебе страстный засос с ней на танцполе, учитывая, какую вечеринку ты для нас потом устроила.       — Так вот, кто эта гадина была и по чьей наводке. Давай доедай быстрее и сваливай, иначе я за себя не отвечаю, — пригрозила Миллс.       Она бы с радостью потаскала Зелену за волосы по полу, но была слишком довольна жизнью после проведенной в объятиях Эммы ночи.       — Свалю сейчас, свалю, суккубишка, — хихикнула рыжая.       — Что? — прошипела Реджина, мигов бросив мясо на тарелку. — Она тебе рассказала?       — Я знала, — невозмутимо ответила Викед. — Иначе, чего бы я здесь ошивалась, унижаясь столько времени. Я просто забавлялась. Конечно, Свон стоит того, чтобы ее трахнуть и даже побегать, но не настолько.       — Кто ты? — Миллс даже как-то стало обидно за Эмму, которую обвели вокруг пальца, но выяснить, кем была девушка напротив, было намного важнее, ведь она могла представлять опасность для брюнетки.       — Мы с тобой лично не знакомы, дочь моя, — улыбнулась рыжая.       — Лилит? — яростным шепотом заговорила Реджина, пребываючи в шоке.       — Удивительно, что ты не догадалась. Все таки вы самые глупые и ручные зверюшки, созданные мной. Прям как пекинесы, — пожала плечами женщина, поедая куриную ножку.       — Так ты на земле была, пока я девять лет в заточении провела, ожидая твоего суда и неоднократно подвергаясь пыткам?       — Пыткам? — Зелена облизнула кость и швырнула ее себе за спину, точно попадая в мусорное ведро.       — Ты не знала? Ты же Лилит!       — Знала, — лениво протянула рыжая. — Мне просто лень было спускаться. Тратить лишнее время, которое я могла бы потратить с большей пользой, — недвусмысленно ухмыльнулась Викед.       — Серьезно? — не выдержала Реджина, доставая сигарету.       — А что такого? — невозмутимо пожала плечами Лилит. — Достали со своими разборками и законами. Кому они нужны. Девственница, не девственница, делов-то. Только вот ты привязала себя к ней, так пожинай свои плоды теперь. Может, стрельнешь сигаретку?       — Привязала?       — Да не нервничай, я видела ее школьные фотки после твоей корректировки шариков, — Лилит указала на грудь, выпячивая ее вперед. — При таком раскладе я бы и сама ее невинность взяла.       — Э-э, — протянула Миллс.       — Я сниму с тебя все обвинения, не переживай, — Зелена вымыла руки и направилась к двери. — Считай это моим прощальным подарком. Но вместе с этим ты потеряешь свое бессмертие и способности суккуба. Ты превратишься в обычного человека, без возможности вернуться домой. У тебя есть возможность подумать. Завтра в девять утра ты должна вернуться в Ад. Все обвинения будут сняты, и останешься суккубом. Если не вернешься, станешь человеком, обвинения также будут сняты. Подумай, стоит ли оно того.       — А твое пребывание в этом мире стоит того?       — Определенно, — с этими словами Лилит покинула дом Эммы, чтобы больше никогда в него не вернуться.       Оставшееся время Реджина провела в раздумьях. Она не знала, что делать. Девять лет каторги изменили ее и взгляды на собственную жизнь, но готова ли она отказаться от бессмертия и вечного удовольствия ради кратковременного удовольствия с человеком? К тому же, Миллс не была уверена, что Эмма и их отношения, какими бы они ни были, того не стоят.       Суккуб настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила пришедшую домой Свон. Только когда девушка, сунула ей под нос букет и поцеловала в шею, Реджина очнулась.       — Красивые цветы для самого красивого суккуба в мире, — хихикнула Эмма.       — Ты стала романтиком? — ухмыльнулась Миллс.       — Да. И мы идем в ресторан, — суккуб приподняла бровь. — Точнее. Реджина Миллс, ты пойдешь со мной на свидание в ресторан?       — В ресторан?       — В ресторан, — кивнула блондинка.       — В ресторан пойду, — рассмеялась Миллс.       — Тогда я быстро в душ, — подмигнула Эмма.       — А я собираться, — Реджина выдавила улыбку и направилась за блондинкой в спальню.       На душе было тяжело, мысли не отпускали не на секунду. Она хотела вернуться домой в привычное русло, в привычную обстановку, но она не хотела оставлять Эмму. Не хотела ее забывать, не хотела расставаться. Брюнетка пока не знала, что это, но чувствовала определенную привязанность к странной девчонке.       Но, с другой стороны, она ведь могла приходить к Свон, будучи суккубом. Ничего не мешало бы им быть вместе.       — Кроме демонических способностей и бессмертия, — невесело хмыкнула брюнетка.       В любом случае, она решила, что должна все рассказать девушке. Эмма имела право знать, а там, может быть, она бы поняла, как ей действовать дальше и что выбрать.       Найдя в шкафу блондинки черное облегающее платье, украшенное сверху и снизу тонким кружевом и туфли на шпильке. Миллс спустилась вниз, решив дождаться девушку там, и нервно теребила в руках журнал, когда Эмма спустилась в черном костюме.       — Готова?       — Готова, — кивнула суккуб и приняла руку Свон.       Реджина нервничала всю дорогу до ресторана, нервничала и, когда они делали заказ, нервничала так, что кусок в горло не лез.       — Что случилось? — не выдержала Эмма.       — Лилит на земле. И я разговаривала с ней сегодня, — выдала Миллс, решив не рассказывать блондинке, что мать всех суккубов Зелена, дабы не расстраивать ее тем, что она была всего лишь вещью для развлечения в руках демоницы.       — Что? — прошипела Свон. — Что она сказала? Над тобой будет суд? Тебя приговорят?       — Тише, не так быстро, — нервно улыбнулась девушка.       — Реджина, что она сказала?       Шумно выдохнув, брюнетка поведала всю историю разговора Эмме, следя за эмоциями на ее лице. Она видела, как быстро сменяется хорошее настроение девушки плохим и мрачным. От этого ее выбор становился еще труднее.       — Я не могу просить тебя остаться, — только сидя в машине на пути домой, Эмма подала голос. — Просить уйти никогда не стану. Но выбор свой должна сделать ты. Если ты хочешь остаться здесь, со мной, я буду счастлива, а если нет — так тому и быть.       Реджина молча кивнула, прикусив губу.       — Ты хочешь провести эту ночь со мной или мне лучше оставить тебя одну и поехать в гостиницу? — спросила блондинка, паркуясь у дома.       — Останься со мной, — попросила Миллс, выходя из автомобиля и протягивая Эмме руку.       — Хорошо, — кивнула девушка. — Я не буду спрашивать, что ты выбрала. Если завтра я вернусь в пустой дом, мне будет тяжело, но я пойму и не стану ни в чем тебя винить. В любом случае, это то, чего я заслужила своим поведением.       — Тшш, — Реджина приложила палец к губам Свон, а затем притянула к себе для поцелуя.

***

      Утром губы блондинки покалывали от новых поцелуев, а на душе что-то скребло от страха потери. Они снова не спали всю ночь, но в этот раз Эмма сидела в офисе эмоционально выжата, словно лимон.       С одной стороны она хотела лететь домой на всех парах, а с другой молилась, чтобы время тянулось бесконечно. И когда оно достигло нужной отметки, оповещая о завершении рабочего дня, Свон перепроверила все возможные папки на завершенность дел, несколько раз включила и выключила компьютер, а потом все же медленно покинула здание, решив прогуляться до дома пешком.       Еще не приблизившись, Эмма видела, что ее встречает темнота в окнах. Сморгнув непрошенные слезы, она подняла голову к небу и закусила до боли губу.       — Это то, чего ты заслужила, Свон, — прошипела девушка сама на себя. — Браво, Эмма, из-за своего эгоизма ты потеряла одного из немногих близких людей.       Девушка продолжала ругать себя, грубо распахивая дверь дома и вваливаясь внутрь. Она направилась прямиком к бару, желая достать самый старый и выдержанный виски, чтобы напиться и забыться. Внимание привлек одиноко лежащий клочок бумаги, исписанный почерком Миллс.       «Я не готова проститься с этим домом и его несносной хозяйкой навсегда», — прочла Эмма, улыбнувшись сквозь слезы.