Волчья ягода

Глядя, как маленькая Изабелла, покачиваясь и хмуря бровки от усердия, топала навстречу раскинувшей руки Арклайт, Вертиго чувствовала себя... странно. Как будто наглоталась раскаленных гвоздей; что-то застряло поперек горла, жгло и мешало, и точно так же кололо в груди. Она пыталась отвернуться, смотреть куда-нибудь в другую сторону, на что угодно: например, на цветные крылья воздушных змеев, пляшущих в воздухе, или на куст шиповника, где от желтоглазого бродячего кота с оборванным ухом пряталась целая стая воробьев, но глаза все равно тянуло к Филиппе, обнимающей дочь. Арклайт выглядела... такой довольной и гордой, когда Иззи практически дошла до нее; не хватило всего одного маленького шага, девочка зашаталась и наверняка упала бы, не успей женщина ее подхватить. Малышка тихо захихикала, когда мать принялась зацеловывать ее пухлые, но несколько бледноватые щечки, просвечивающие сиреневатыми венами. - Кто моя умница? Ну, кто у меня умница? - Арклайт легонько подкинула дочь, и Иззи тоненько взвизгнула. - Жаль, папочка не видит... - Папочка!.. - пролепетала девочка, и ее личико осветило улыбкой. Сонтаг чмокнула Изабеллу в нос. - Да, наш с тобой папочка. Папочка сейчас на работе, но ничего, дома мы ему покажем, какие мы молодцы, правда? - женщина поправила светло-голубую шапочку Иззи с парой длинных ушек и потешной рожицей. На улице было прохладно, но безветренно, и солнце припекало, однако Филиппа одела ребенка едва ли не по-зимнему тепло: курточка в тон шапке, шарф, закрывавший мордашку Изабеллы едва ли не до самого носа, штанишки, мягкие рукавички с вышитыми морковками. Дети - хрупкие существа, подумала Вертиго с некоторой брезгливостью, но, глядя, как Изабелла обнимает Арклайт, счастливо болтая ножонками, в груди что-то дрогнуло, треснуло тонким льдом, и осколки посыпались в желудок. Мутант скрестила руки на груди, пряча кисти подмышками; в пепельно-сером свитере с длинными рукавами, доходившими до кончиков пальцев, девушка чувствовала себя какой-то блеклой, унылой, уродливой, а, впрочем, дело было вовсе и не в свитере, и даже не в практичных мокасинах на плоской подошве, которые ей пришлось обуть вместо любимых замшевых ботинок: в последнее время у Вертиго отекали ноги. Это... ее состояние... вызывало одновременно отвращение и любопытство, а из-за Арклайт, воркующей над Изабеллой, - нечто, похожее на нежность. Можно подумать, что ребенок - это что-то... замечательное. Закусив губу, мутант поигрывала волосами, собранными в небрежную косу, и наблюдала, как Филиппа, держа дочь за руки, прохаживается вместе с ней вдоль бордюра. Иззи была в восторге: все пыталась подпрыгнуть, вскидывала ножки, как жеребенок, и мутант против воли улыбнулась; когда Арклайт подвела девочку к скамье, на которой расположилась Вертиго, девушка протянула руки к малышке, и Изабелла радостно потянулась к ней. Мародер бережно прижала Иззи к себе и охнула, когда она принялась упрямо тянуть и дергать ее за свитер, пытаясь вскарабкаться на колени к Вертиго. Мутант нахмурилась: брать на руки чужого ребенка... дети, такие крикливые и грязные!.. Она неуверенно покосилась на Арклайт, которую ничуть не обеспокоил интерес ее дочери к другой женщине; Сонтаг присела рядом с Вертиго, вытянув ноги; подошвы ее армейских ботинок огибали черненые металлические скобы. - Чего зависла? Боишься? - хитро осведомилась она, щуря правый глаз; левый искрился насмешливо. Мародер сжала зубы, обнимая Иззи, но так и не решаясь взять ее на руки. Когда ей доводилось в последний раз держать дитя? Маленького, беззащитного... такого слабого, шумного, требующего постоянного внимания. А роды? Отвратительный, кровавый и болезненный процесс! Еще и беременность, иссушающая все силы... Мутант не желала, чтобы ее раздуло как корову, а после еще и вывернуло наизнанку тем монстром, что ей заделал Виктор. Гнусная, тупая скотина... Ему, конечно, плевать, а разбираться со всем этим придется ей! Натаниэль обещал Вертиго свою помощь в столь деликатном деле, и мутант была готова ее принять сразу же, еще тогда, в его кабинете, при Саблезубом и Клодин, но что-то не дало девушке согласиться. Язык онемел и примерз к нёбу, голова опустела: мысли вылились, как вода из треснувшего кувшина, Вертиго просто сидела и молчала, пока Крид стискивал ее плечо до багровых синяков. Он и сам молчал, только сопел так, что дрожала бумажная ширма, отгораживающая приемную от процедурной. Конечно, Виктору ведь все равно... обида больно резанула Вертиго, куда больнее, чем она ожидала; девушка втянула воздух сквозь зубы, но он тут же толкнулся обратно, когда Иззи подняла ручку, и крохотная розовая ладошка, - и когда она только успела стащить рукавичку? - погладила мутанта по зеленой косе. Дрожащие губы Мародера растянулись в бледной улыбке; помедлив в секунду, она усадила Изабеллу к себе на колени. - Видишь - это не так уж и страшно, - язвительно заметила Арклайт, но Вертиго ее не слушала: мутант осторожно качала на коленях Иззи, пока девочка с интересом перебирала яблочно-зеленые пряди, выбившиеся из косы. - Она вообще у меня тихая. В Роба, наверное. - Как у него дела? - мутант практически не видела Призма после их свадьбы с Филиппой; после операции его способности стали нестабильными, и Роберт перестал быть полезным команде, но иногда он все же появлялся в убежище: мистер Синистер продолжал наблюдать за его состоянием. Здоровьем Изабеллы ученый так же был весьма озабочен. - Ничего интересного не планируете? - Смотря, что ты подразумеваешь под интересным, - Сонтаг потянулась к черному кожаному рюкзаку, украшенному маленькими шипами из зеленоватой меди и брелоком с медвежонком в костюме зайца. При виде цветной коробочки с соком Иззи оживилась и завертелась на коленях у Вертиго. - Если ты про отпуск на Гавайях или налет на музей Гуггенхайма, то нет. А если про барбекю в эти выходные - то да, - Филиппа чуть оттянула шарфик дочери, и Иззи довольно причмокнула, потягивая через трубочку морковно-яблочный сок. - Опять набьется полный дом народу... - мутант досадливо сморщила нос. Вертиго ехидно хмыкнула. - Да ладно, признайся, что тебе нравится строить из себя хозяйку дома, - взгляд Арклайт угрожающе потемнел, но девушка только рассмеялась. - Ну, правда ведь! Ты прямо тащишься от всей этой бытовухи: готовка там, уборка... а твоя идея выстроить беседку и засадить изгородь диким виноградом? - мутант содрогнулась в притворном ужасе. - Ты хотя бы представляешь, насколько дико это звучит? Не представляю, что с тобой будет, когда Иззи пойдет в школу... собрания, школьные выставки, ярмарки... а потом экзамены, выпускной, колледж!.. - Эй, осади-ка! Какой к черту колледж?! - Сонтаг больше развеселилась, нежели разозлилась. Смеялась она теперь куда чаще и легче, даже говорить стала как-то иначе: пропало напряжение в голосе, наждачно царапающее слух, тягучими интонациями сгладило привычную резкость. - Она еще и ходить толком не научилась, а ты ее уже на выпускной собираешь. Женщина смяла в кулаке опустевшую коробочку из-под сока и одним метким броском зашвырнула ее в урну; Изабелла скорчила забавную рожицу, когда мать принялась вытирать ей губы мягкой салфеткой. - Но ведь научится же, - резонно заметила Вертиго. Дети растут довольно быстро; рос и ребенок в ее животе - это маленькое чудовище, еще один Крид, только совсем еще крохотный. - Так что все это гораздо ближе, чем ты думаешь. - Не пугай меня раньше времени, - буркнула Филиппа, перетаскивая дочь к себе на колени; Мародер отпустила ее с едва заметным сожалением, саднящим не сильнее крапивного ожога. Было так уютно держать на руках малышку, пусть и не свою. - Она еще до начальных классов не доросла, а ты уже - выпускной... - Хорошо, тогда давай поговорим о воскресном обеде, на котором присутствовали коллеги Роберта? - протянула Вертиго, сахарно улыбаясь; раздражение Арклайт - эти сурово сведенные брови, наморщенный лоб, губы, сжатые в узкую линию - выглядело таким потешным, что мутант расхохоталась, впервые, после осмотра у мистера Синистера. Сонтаг даже сама не заметила, как стала играть по правилам серенького большинства, растворилась в рутине, став такой же унылой и скучной настолько, что по воскресеньям готовила пудинг с инжиром. Редкая же дрянь, как его можно есть?! И эти прогулки с ребенком; Изабелла, конечно, прелесть, но одно и то же, изо дня в день! Как же Натаниэль, как же Мародеры? Разве беременной можно ходить на задания? Одно дело - покачать на коленях дочь подруги, но свой ребенок - это же другое! Вертиго сжала кулаки, чувствуя, как холодеют ладони. Она не хотела этого, нет, нет, нет, не хотела и все! И вовсе не обязана рожать щенка Виктора!.. Желудок болезненно скрутило, воздух толкнулся в горло, и во рту разлился привкус желчи; девушка, застонав в ладонь, согнулась, прикрывая глаза, пока внутренности водили хоровод. Проклятье... тело словно бунтовало против таких мыслей. Или это звереныш цеплялся за жизнь? - Эй, ты как? - обеспокоенный голос Филиппы пробился сквозь вату, завалившую уши Мародера. - Выглядишь зеленее, чем обычно. Воды? Вертиго махнула рукой, не поднимая головы: не стоит. Приступы дурноты никогда не длились больше пары минут, но ведь все еще впереди! Токсикоз, отечность, бессонница и прочие прелести, связанные с ее состоянием, а от мысли, что она растолстеет, мутанта замутило снова. Девушка хорошо помнила, как раздалась Арклайт, особенно на последних сроках; и чтобы Вертиго... так же?! Вот уж чушь! - Слушай, давай-ка пойдем, - Сонтаг усадила сонно притихшую дочь в коляску. Изабелла зевнула, вся сморщившись, и заворочалась, пока мать укрывала ее одеяльцем, вышитом спящими мышатами. - Роб сейчас в издании... можем зайти к нам, посидишь, пока легче не станет. - Я в порядке, - колюче откликнулась мутант. Когда Филиппа носила Иззи, она часто теряла сознание, а перед самыми родами спала, практически не просыпаясь. Сплошные неудобства. - Наверное, съела что-нибудь... - Ага. Малыша Крида, - Арклайт тряхнула волосами; затылок у нее был выбрит до темной щетинки, но длинные пряди на висках и макушке чуть завивались, челка закрывала лоб до линии бровей. Она неспешно катила коляску по тротуару, Изабелла в полудреме качала ножкой, постукивая ботинком по раме коляски; подошва ботиночка мигала голубым и розовым. - Даже не знаю - поздравить тебя или посочувствовать. Хотя Роба тоже простым пациентом не назовешь, Саблезубого впору на цепь сажать. Что он сказал? Ну, по поводу ребенка? - Ничего, - по лицу прошла судорога, голос зазвенел; девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. - Думаешь, ему есть до меня дело? Криду лишь бы присунуть, а что будет дальше... - Вертиго дернула плечом, отворачиваясь; клены над головой шептали кронами что-то утешающее, ветер задорно играл разноцветным цветочком-вертушкой, привязанной к раме коляски Иззи. - Так что решение принимать только мне. - Ну-у... я бы не была на твоем месте так уверена, - Филиппа покосилась на Вертиго с нескрываемым беспокойством. - Если этот парень решит, что ребенок ему нужен... - Это еще зачем? - презрительно бросила мутант, откидывая косу на спину. - Он не тянет на заботливого папашу. - Он вообще на заботливого не тянет, - Сонтаг негромко рассмеялась, - но малыш ведь не только его, но и твой. Да и рожать тебе, а это еще та работенка... - женщина присвистнула. Вертиго слегка побледнела. - Ничего не хочу слушать! - А мне тебе и рассказать-то нечего - я была в отключке. Но меня резня Морлоков так не вымотала, как вот эта козявка. Почти неделю провалялась под капельницей прежде, чем смогла самостоятельно моргнуть. Но у тебя все будет просто замечательно, я уверена, - Арклайт одарила подругу лучезарной улыбкой, - но если ты, конечно, решишь рожать, а то я больше, чем уверена, что Эссекс готовит для него пробирку. - У него уже есть одна девочка из пробирки, - вяло огрызнулась Вертиго. Если она решится на аборт, Натаниэль несомненно найдет ему применение; Мародеры постепенно разбредаются кто куда, и ученый заранее начал готовить им замену. Улисса - это только начало. - А так он сможет стать полезным мистеру Эссексу. Я уверена, операция пройдет без осложнений. - Да, осложнения начнутся потом, когда Крид обо всем узнает. Он, может, и безответственный засранец, но тот еще жмот и собственник, а вашей мелочи приходится отцом, так что... на твоем месте я бы с ним поговорила. - С какой это стати? - возмутилась мутант; ярость вспыхнула спичкой, заплясала золотистым огоньком в зло прищуренных глазах. - Это - мой ребенок! - Ого, уже твой, уже ребенок! - Филиппа прищелкнула языком. - Так, прогресс наблюдается... - Я вовсе не... это имела в виду, - сконфуженно пробормотала девушка; но если не это, то что? Разумеется, можно и оставить плод, но зачем? Она все равно не сможет сама его воспитывать, так, как Арклайт: мутант не собиралась оставлять Мародеров и службу у мистера Синистера. Жизнь, которую выбрали Сонтаги, явно не для Вертиго. Подумать только: жить с Кридом где-нибудь в глуши, воспитывать его волчат вдали от Натаниэля! Никаких Людей Икс или агентов ЩИТ, простая тихая жизнь, которую Вертиго оставила в Диких Землях... мародер выдохнула коротко и сердито; что толку попусту забивать себе голову подобной ерундой? Виктора едва ли устроит подобный расклад, да и она хотела совершенно противоположного... или нет? - А что, если... - Вертиго в нерешительности закусила губу, теребя рукава своего свитера. - Что, если это все не для меня? Вдруг я не гожусь для... для всего этого? Окажусь отвратительной матерью, не смогу воспитать своего ребенка, он вырастет и меня возненавидит... - Пока не родишь - не узнаешь, в любом случае, - наставительным тоном произнесла Арклайт. Вертушка трещала, вращая лопастями; мимо, бряцая звонком, пронесся велосипедист с шоколадно-коричневыми питбулем на поводке. Шею собаки обхватывал шипастый ошейник толщиной с три пальца Вертиго. - Думаешь, я всю жизнь мечтала круги по парку нарезать и белок арахисом подкармливать? Я вообще детей не планировала, мне вполне хватало Роба, но если хочешь узнать, чем все закончилось, то загляни в коляску. Будто подтверждая слова матери, Изабелла заворочалась, закряхтела, словно старушка, сквозь сон; Филиппа, не сбавляя шага, наклонилась к дочери; смуглые пальцы чуть ослабили завязки шапочки под подбородком Иззи, поправили одеяльце. Вертиго пыталась представить себя на месте Сонтаг точно так же гуляющую с ребенком, кормящих вместе голубей или белок в парке, но не получалось; картинки проносились вереницей смазанных, бледных акварельных клякс, мелькали вспышками новогодних гирлянд, дразня сладким запахом сахарной ваты и мармелада. Интересно, кто у нее - мальчик или девочка? На родине Вертиго всякий мужчина жаждал сына, будущего воина или охотника, но и дочкам тоже радовались - за красивых девушек отдавали большой калым. Мутант не знала, кого бы ей хотелось больше с таким отцом, как Саблезуб: вот что, если девочка удастся в него? Ростом, повадками и характером пойдет в Виктора? Это будет маленький кровожадный зверенок, а не тихая застенчивая малышка вроде Иззи Сонтаг. А сын?.. Нет, пусть уж лучше мальчик; будет свирепым и сильным, что медведь. Вертиго коснулась кончиком пальца задумчиво поджатых губ: как тогда быть с именем? Здесь не принято ждать третьих именин, детей нарекают сразу... и не держать же ребенка в убежище мистера Синистера! Натаниэль хоть и довольно терпим, однако едва ли позволит держать детей рядом с его лабораторией. Неужели придется искать новое жилье? - Ау, мамочка, чего притихла? Уже мысленно имя малютке Криду выбираешь? - Арклайт пихнула Вертиго локтем в бок; девушка смущенно отмахнулась, пряча улыбку. - Да ладно тебе, зеленая, давай, роди Виктору маленького Виктора. Не хочу быть единственной мамашей среди Мародеров, - Филиппа сморщила нос, вытянув губы, многозначительно поигрывая бровями под темной челкой, - зато будет у Иззи подружка. - Или приятель, - добавила мутант, лукаво блестя глазами. В ее племени договорные браки были не редкостью; если дети вырастут вместе, то кто знает... - или что, считаешь, что мой сын недостаточно хорош для твоей дочери? - Чтобы стать достойным моей малявки, еще надо постараться, - горделиво бросила Филиппа; в темно-фиалковых глазах золотистой искоркой плясала смешинка. - Ну, так что, зайдешь к нам? Я бы предложила вина, но в твоем случае стоит обойтись виноградным соком. - Лучше чаю или минеральной воды, - Вертиго прижалась ладонью еще к плоскому животу. Совсем скоро ее ребенок начнет расти... и она вместе с ним, и станет похожей на одну из тех громадных хэллоуинских тыкв. - Может, по пути заглянем в магазин? Что-то я успела проголодаться... - сосущая пустота в желудке появилась внезапно, точно по щелчку. Мутант не очень любила говядину, отдавая предпочтение рыбе или мясу птицы, желательно изрядно приправленной, но сейчас хотелось именно красного мяса, горячего, истекающего соком. - Все мысли только о стейке с кровью и... что? - девушка недоуменно приподняла брови в ответ на выразительный взгляд Филиппы; Арклайт ухмылялась широко и довольно, и самодовольство в ее глазах было столько, что оно едва не выплескивалось через край. Толкнув подругу плечом, Сонтаг озорно подмигнула: - Мясо с кровью, говоришь? - женщина задорно тряхнула волосами. - Тут и на УЗИ не ходи, и так все ясно: Саблезуб-младший на подходе.

***

"Velvet rose" оказался откровенной дырой, Улисса пожалела, что позволила заманить себя сюда сразу же, едва переступила порог. Темно-бордовые стены с золотым рисунком, потолок, задрапированный мерцающим полотном, имитирующим полог шатра, кресла, обитые малиновым велюром; царящую в клубе красноту не приглушала даже янтарная подсветка. Рыжая гадливо поморщилась, проходясь взглядом по колонне, обвитой бархатными розовыми побегами: словно в желудок Годзиллы угодила, который перед этим сожрал какого-то придурковатого садовода! Пока Улисса с откровенно мрачным видом озиралась по сторонам, Миранда со смехом тянула девушку к бару; на плотной эластичной коже туманно мерцала чешуя, похожая на агатовые пластинки, в глазах, зеленовато-желтых, словно пара малахитовых бусин, отражалась краснота зала, дрожали огоньки гирлянд. Отсветы скользили по зачесанным назад смоляным волосам, липким от лака, темные губы изгибались в улыбке, звенели браслеты, кроваво вспыхивали рубины в ушах и каблуки выстукивали бешеный ритм по полу. Стейси Икс притягивала чужое внимание, посетители на нее оборачивались, и Ливалд нежилась под их взглядами, словно змея на солнце. Узкая черная юбка едва прикрывала бедра, топ с фигурными разрезами на спине не скрывал практически ничего; широкое золотое ожерелье обнимало шею. Горячие цепкие пальцы сжимали ладонь Улиссы, металлический ободок кольца вминался в кожу, и освободить руку удалось только у самого бара. Миранда поставила локти на столешницу, сплела пальцы, предвкушающе покусывая губы; рыжая проворно заскочила на высокий табурет, скучающе оглядывая зал: публики было немного. Играл мягкий джаз, темнокожая пышнотелая певица, зябко кутаясь в черный мех, плакала в микрофон о своей несчастной любви, и искусственные зубы ослепительно белели в ее оскале. Пара девиц в темно-розовых платьях уныло ей подвывали; у официанток, разносящих напитки, в волосах цвели розы, места перед сценой занимали солидные мужчины в костюмах; у бара было немного поживее, но в воздухе все равно витал кисловатый душок тоски, и челюсти Улиссы свело от зевоты. Карминно вспыхнувшие глаза окатили Стейси Икс недовольством: какого черта они вообще сюда пришли? Если Миранде так хочется склеить какого-нибудь старпера, то пожалуйста, а вот Улиссе страдать подобной херней не хотелось совершенно. Сердито фыркнув, девушка хотела развернуться и уйти - уже голова начинала кружиться от всей этой желудочной красноты, - как Ливалд крепко обхватила ее за талию, притягивая к себе. Мимолетный поцелуй обжег плечо, рыжая строптиво дернулась, и мутант поцеловала ее уже в шею и ласково рассмеялась ей в волосы. - Что такое? - томно прошипела Стейси Икс, туже стискивая Улиссу в объятиях; будто питон сжимает ее своими кольцами. - Тебе здесь не нравится? Странно... - дыхание пощекотало висок, - я думала, ты любишь красный цвет. - Я много чего люблю, - огрызнулась Улисса, выворачиваясь из рук мутанта, но как она не старалась, ладони Миранды все одно оказывались на ее теле: хватали за бока, за руки, тискали бедра, все норовя прижать к себе; словно у Ливалд не две руки, а дюжина. - Например, вишни. Но это не значит, что я должна объедаться ими до диатеза. - Фу, какая ты злюка, - Стейси Икс оскорбленно надула губы; вскинув подбородок, она демонстративно повернулась к девушке спиной, и рыжая облегченно выдохнула, одергивая платье. Бока ныли - Миранда умудрилась нащипать ее до синяков. Улисса метнула в затылок Ливалд угрюмый взгляд из-под насупленных бровей; чешуя складывалась витиеватым узором вдоль позвоночника мутанта - иссиня-черная, она отливала кобальтовой синевой. Девушка меланхолично мазнула кончиком пальца по прохладной коже, чувствуя ее шероховатость: на ощупь точно сумочка из крокодиловой кожи. Стейси Икс хмуро взглянула на рыжую через плечо. - Отвали, - капризно бросила мутант. - Сначала говоришь мерзости, а теперь подлизываешься? - Да черта с два, - Улисса издевательски хохотнула и вовсе залилась смехом, когда Миранда повернулась к ней потемневшим от возмущения лицом. Глухо зашипев, Ливалд схватила ее за волосы, намотала огненные пряди на кулак; налетев на девушку всем телом, она втиснула колено рыжей между ног, прижала ее к барной стойке. Раздвоенный язык скользнул по губам, и Стейси Икс прикусила его, сипло охнув: белая рука с матово-черными ногтями сжала ее горло. Улисса продолжала посмеиваться, чуть запрокинув голову, глаза переливались ярко, соперничая с рубинами в серьгах Миранды, а пальцы сжимали с неожиданной силой, выдавливая остатки воздуха из легких. Со стороны их объятия могли показаться вполне чувственными, но на деле Стейси Икс не могла дышать; сердце скакало, билось в горле о ладонь Улиссы, рыжие локоны шелковыми лентами просочились меж пальцы. Через тонкую ткань ощущался жар ее тела, девушка чуть выгнулась, прильнув животом и животу Миранды, и сжала пальцы сильнее. Перед глазами заплясала чернота, Стейси Икс вцепилась в запястье Улиссы; у нее хватит сил, чтобы сломать ей руку, вывихнуть до влажного хруста сустава, а потом заломить за спину и вжать лицом в столешницу, такую беззащитную, оглушенную болью, но пальцы исчезли с шеи в тот же миг, и губы Улиссы чмокнули воздух в миллиметре от лица Ливалд. - Ты такая забавная... - прошептала рыжая прежде, чем со смехом оттолкнуть Миранду; мутант попятилась, жадно хватая ртом воздух. - А вот ты - та еще стерва, - со злой усмешкой выплюнула Миранда, и ее узкая чешуйчатая ладонь взметнулась, клинком рассекая воздух, заалела, словно освежеванная, пронзенная лучом прожектора. Улисса заслонилась с кошачьим проворством, коротко рыкнула, приподняв верхнюю губу; Стейси Икс в ответ стрельнула раздвоенным языком, в глотке у нее зашипело, точно там засел пучок гадюк. Терпкий мускусный запах усилился, перекрыв тяжелый приторный аромат духов, Ливалд сипло выдохнула, приоткрыв пересохшие губы. Стерва, злючка, рыжая сучка... ласковая и игривая, словно кошечка, через секунду Лисса уже скалилась, готовая укусить до крови, а в следующую минуту - тормошила, щекотала, смеялась, веселая, будто ребенок в рождественские каникулы. Дикая, живая и быстрая, как искорка, электрический разряд - и как это Стейси Икс ее раньше не встречала? Она попыталась ударить рыжую снова: замахнулась левой, которую Улисса играючи отбила, а правой, проскочившей под рукой девушки, шлепнула по округлому бедру. Рыжая взвизгнула: Миранда ударила намеренно сильно, чтобы на коже загорелся след ее ладони, а хотелось еще сильнее; ущипнуть с вывертом, провести ногтями по атласно-мягкой коже, и чтобы за пальцами тянулся шлейф алых царапин... С плотоядной улыбкой мутант потянулась к девушке снова, но Улисса отмахнулась от ее рук уже без прежнего пыла. Она отвернулась, потеряв весь интерес, взмахнула длинными прямыми волосами, настолько рыжими, что, казалось, коснись - и обожжешься. Стейси Икс недовольно наморщила лоб, отчего узор чешуи на лбу распался, собираясь в новый, но губы тут же растянулись в томной улыбке; пританцовывая под плач певицы, она подошла к девушке. Руки тянулись ее обнять, так крепко, чтобы задохнулась, но Миранда просто облокотилась о барную стойку и повелительно взмахнула рукой, подзывая бармена. Браслеты звонко запели, скатываясь с тонкого запястья к локтю; Улисса протяжно выдохнула, подперев кулаком щеку. - Скажи: на хрена вообще мы сюда пришли? - гнусаво протянула она, скосив глаза на мутанта. Прикрытый ресницами, ее взгляд казался насыщенно карим, словно вишня в шоколаде, но Ливалд знала, что в гневе или в радости он засверкает ярче рубинов. - Здесь же, блять, тоска, болото уныния! - Зато "Дайкири" отменный, - Миранда прильнула к девушке, потираясь плечом о ее плечо. Рыжая фыркнула, упрямо встряхивая волосами. - Так ты сюда тупо напиться пришла? Это можно было сделать и на ближайшей парковке. - Фи, куколка, - Стейси Икс брезгливо сморщила нос, - разве леди распивают коктейли у мусорных баков? О, нет... мы потягиваем "Дайкири" из хрустальных бокалов за чужой счет, - просунув ладонь под локоть Улиссе, Ливалд со смешком склонила голову ей на плечо, - ведь красивые девушки за свою выпивку не платят! Ну же, милая, улыбнись! Покажи всем, какая ты милашка, - но личико девушки оставалось угрюмым и хмурым, и Миранда в досаде закатила глаза. Ну, что с ней не так?! Могла бы быть хоть чуточку поласковее, все-таки Стейси Икс вовсе не обязана с ней возиться... черт, мутант и не предполагала, что все будет так! Веселая, словно певчая птичка, легкая на подъем Улисса казалась лакомым кусочком, Миранда и не думала, что с ней будут трудности. Пары вечеринок, на которые мутант милостиво взяла с собой Лиссу, и нескольких безделушек в подарок казалось более, чем достаточно, чтобы девица была вся ее, от огненной макушки до пяточек, однако нет, рыжая нахалка проявляла удивительное своеволие. Хотя, с чего это вдруг?! Все, что на ней сейчас надето, преподнесла ей Ливалд, точнее, Улисса сама выбрала себе наряд из ее гардероба: маленькая стерва ничуть не стеснялась брать себе все, что нравится. Не то, чтобы мутант была против, ее шкаф и без того ломился от шмоток, просто... проклятье! Зубы Стейси Икс разочарованно клацнули о край бокала, косой острый взгляд полоснул по рыжей, мешающей трубочкой свой коктейль. Миранда выбрала себе излюбленный "Вельветовый дайкири", а в стакане Улиссы буйно оранжевело что-то цитрусовое и несомненно кислое. Миранда плутовато прищурилась. - А почему не вишневый? - Потому что отвали, - буркнула девушка, отворачиваясь. Плакальщицу на сцене сменил дергающийся парень в темно-синем пиджаке, прожектора замигали лиловым, и публика немного оживилась; певца приветствовали аплодисментами и свистом. Музыка заиграла быстрее, ритм заскакал со стремительностью горного ручья. Парень на сцене нелепо дрыгался, словно марионетка, подкидываемая на ниточках, гримасничал так, что невольно казалось, будто нос, глаза и рот пытались сбежать с его лица, но стоило только певцу подойти к микрофону, как он вмиг преобразился: деловито убрав руки в карманы брюк с идеально отглаженными стрелками, обвел взглядом зал и с залихватской ухмылкой взял первую ноту. Мечтательно-томный стон перешел в разъяренный рык, певец точно изнывал от любви и ярости; схватив держатель микрофона как неверную любовницу за горло, он запел; его густой бас заполнил собой весь зал, вытеснив другие звуки. Улисса встрепенулась лисой, почуявшей зайца, в надменно прищуренных глазах вспыхнул огонек интереса. Стейси Икс самодовольно улыбнулась; губы, на которых под сиропной сладостью тлела ромовая горечь, горячо зашептали, пока рука Миранды змеей обвивала тонкую талию рыжей: - Ну, что, теперь здесь достаточно весело для тебя? - Ливалд накрутила на палец красно-рыжий локон. Посетители высыпали на танцпол, неожиданно зал "Velvet rose" оказался забитым до отказа. Мутанту пришлось теснее прижаться к Улиссе, чтобы позволить сумрачному темнокожему парню протиснуться к бару. Облизав взглядом его татуированную грудь, виднеющуюся в расстегнутом вороте рубашки, Миранда положила ладонь на живот девушки. Пи-Джей в последнее время нарасхват, на его выступление просто так не попасть, однако вот он, пожалуйста, на сцене, куда можно провести Улиссу, если она будет хорошей девочкой. Пора бы дикой кошечке спрятать коготки и замурлыкать, Стейсти Икс и так пыталась приручить ее почти два месяца. Но рыжая упрямо кусала руку, которая ее кормила - и это просто возмутительно! Чтобы кто-то сопротивлялся Миранде Ливалд так долго?! Недопустимо, черт побери! Но из-за этого мутант хотела рыжую только сильнее. Раздвоенный язык пощекотал чувствительную мочку; Улисса, завороженная музыкой, лишь поежилась, дернула головой, потираясь виском о плечо, и Стейси Икс снисходительно рассмеялась. Она огладила тонкие спицы ключиц, поддела ногтем тонкую золотую цепочку и потянула, привлекая девушку к себе. Рыжая поддалась; не сводя алчно искрящегося взгляда со сцены, она клонилась навстречу губам Миранды. Мутант ликовала: всего один поцелуй, и Улисса никуда от нее не денется. Сердце заколотилось, заметалось, словно бешеное, предвкушая, но внезапно тело рыжей под ладонями Ливалд закаменело в напряжении, в глазах за веерами ресниц заклубилась чернота, а губы, пухлые, манящие, гневно искривились. По телу девушки прошла дрожь, взгляд рыжей ударил больнее пощечины, но Стейси Икс не собиралась отступать, о нет. Довольно много времени и сил она потратила на эту стерву. Миранда сжала точеный подбородок Улиссы, притягивая к себе, рыжая мотнула головой, вырываясь; взгляды скрестились: голодно горящий Ливалд и злой до черноты Улиссы; гортанно рыча, рыжая вслепую нашарила бокал с недопитым "Дайкири" мутанта и разом выплеснула остатки в лицо Стейси Икс. Уши Миранды завалило звенящей тишиной, воздух выбило из груди, словно на нее обрушилось цунами, а не один-единственный стакан. Коктейль стекал по лицу, по щекам и на шею, капал с подбородка, размазал тушь; трясущейся рукой Ливалд коснулась влажной скулы, чувствуя, как злоба поднимается, будто змея из травы; растет, раздувается. Маленькая рыжая дрянь! Да как... как она посмела?! Глаза Ливалд сверкнули расплавленным золотом, оскал обнажил заостренные зубы, но легкие вдруг иссушило, - второй раз за минуту! - когда мягкие губы Улиссы коснулись ее липкой от коктейля щеки. Рыжая тут же отстранилась, ударила ладонями в плечи Стейси Икс, отталкивая мутанта; Миранда покачнулась, налетела спиной на стоящего позади парня. Его недовольный возглас Ливалд едва расслышала. - Не смей меня слюнявить. Терпеть это не могу! - выпалила Улисса, с обиженным видом одергивая платье. - И вообще... я хочу танцевать! Девушка проворно увернулась от Стейси Икс, пытавшейся поймать ее, не пустить, прижать к барной стойке, и, взмахнув на прощание пламенными локонами, нырнула в толпу. Миранда выдохнула сквозь зубы, слизнула "Дайкири" с губ; в груди давило и пекло от возмущения и ярости. Рыжая сука... она заплатит за каждую свою выходку. Мутант дернула уголками рта в скупой усмешке; Улисса еще отработает каждый затраченный на нее цент; однако, несмотря на кипящую в крови бешенство и пожар в груди, нечто, похожее на нежность, распустилось под сердцем пышным цветком. Стейси Икс пригладила волосы под ехидно-насмешливый звон браслетов. Что же... наверное, это любовь.

***

Чужие мысли гуляли рядом, но даже проходя гомонили так, что он едва слышал собственные. Толпа давила всей массой; сидя за угловым столиком, отгороженным от основного зала аркой, увитой искусственными цветами, Мэттью чувствовал себя загнанным в клетку: вокруг стальные решетки, а за ними - акулы, тигровые или белые. Каллаган с хрустом размял пальцы, мрачно наблюдая за официанткой, поставившей перед ним высокий пивной бокал и темную запотевшую бутылку. У девушки были светлые, мелко вьющиеся волосы, пара прядок нежно розовела в тон цветку и бархотке на шее; встретившись глазами с Мэттом, она робко улыбнулась, но улыбка увяла, словно бутон, побитый заморозками, когда Каллаган, нахмурившись, перехватил бутылку, не позволив ей снять пробку. - Я сам. Спасибо, - бросил Мэттью, чувствуя, как ее взгляд липко шарит по пластине, прикрывающей его правый глаз. По лицу официантки прошла рябь, ее отвращение прошмыгнуло сорной крысой по краю сознания, и телепат брезгливо дернулся. Все равно, что в помои окунулся. Тряхнув головой, он скрутил пробку и жадно прильнул к горлышку, провожая официантку тяжелым взглядом. Хам, инвалид, должно быть ветеран... и как такого только пустили?.. Каллаган растянул губы в жесткой усмешке, глотая светлое нефильтрованное; охранник на входе почти не сопротивлялся. Девица тоже оказалась пустоголовой: всего пара усилий, и она забыла о только что принесенном заказе, не успев отойти от его столика и пять шагов. Мэттью глотнул еще пива; взгляд телепата перебегал от одного лица к другому. Сотня человек, набившихся в клуб, безмолвно вопили ему в уши на разные голоса, сознания перепутались, сплелись в тугой узел. Приходилось отслеживать каждую нить, чтобы найти нужную: среди тонких разноцветных лент она скалилась шипами, как колючая проволока. Петляя по залу, она тянулась к столикам у самой сцены; слишком далеко, чтобы можно было разглядеть, слишком людно: посетители копошились вокруг, но Каллаган узнал его, видел так четко, будто мужчина сидел напротив него, а не развалился в широком кресле с золочеными подлокотниками, крутя в ладонях бокал с красным вином. Сладким; Мэтт мысленно поморщился: премерзкое пойло. Глоток светлого нефильтрованного прогнал призрачную сладость, терпко вяжущую язык. Телепат позволил себе чуть ослабить контакт, откинулся на спинку обитого красной кожей диванчика, салютуя вернувшемуся к столику Леону бутылкой. Фростбайт с громким стуком поставил бокал на стол, пенная шапка на темном пиве всколыхнулась, переливаясь через край, пиво лениво плеснуло на столешницу, пенные слезы лениво поползли по гладким стенкам бокала. - Не нравится мне это, - прогудел Карвер, с укором поглядывая на блондина; недовольство читалось в каждом его жесте; даже то, как он отхлебнул пива, было исполнено неодобрения: шумно, угрожающе насупив брови, буравя Каллагана черными глазами. Мэтт знал, что на самом деле они темно-карие, как шоколад с корицей, но немой упрек и рваная пляска светотени наполнили их тьмой. - Зря ты все это затеял, Мэттью. - Тебя никто не держит, - холодно обронил телепат. В голове Леона гудело, как в трансформаторной будке, тревога щелкала током на оборванных проводах, стыд и вина ползли густым зеленоватым туманом. Отличный парень Леон... все надеялся отговорить Каллагана, хотя прекрасно понимал, что это бесполезно. Мэттью не собирался отступать, не после всех этих лет, когда его использовали, врали в лицо. Напрасно Карвер надеется всех спасти; никому уже не помочь. Организации конец, Мэтт готов поставить на это свой единственный глаз. Уголки рта приподнялись в циничной усмешке: отнюдь неплохая ставка при условии, что Каллаган намеревался лично растоптать DV8, уничтожить всех: от ученых до оперативников, в том числе... в том числе и родную сестру. Кулаки непроизвольно сжались, хрустнув суставами, солонка испуганно заскакала по трясущемуся столу. Кровь бросилась в голову, алой пеленой застилая взгляд, в висках застучало, и по краю сознания ртутной каплей прокатилось эхо издевательского смеха Блисс. Бедный, глупый братик... ничего-то у тебя не выйдет, ничего! А знаешь, почему? Потому что ты один, один и никому не нужен! Ты никто, никто без меня, никто без DV8. Слабак, глупец, ничтожество!.. но нам ведь было весело вместе, правда, Мэттью? - Нет! - рявкнул телепат, коротко дернув головой. Поганое хихиканье Николь раскалывало голову изнутри, Мэтт вцепился пальцами в волосы, пытаясь заставить ее замолчать. - Нет, проклятая ты сука! Заткнись, уйди, оставь меня!.. - Мэттью... - смятенный голос Леона прошелестел не громче палой листвы; Каллаган поднял на него покрасневший воспаленный глаз; он слезился, и все вокруг расплывалось, растекалось, смешиваясь красками. Тяжелая ладонь Фростбайта опустилась на плечо. - Друг, ты как? - Оставь... я в норме, - Мэтт повел плечами, сбрасывая руку Карвера; смех в голове затих, но боль собралась под переносицей, сверлила до темноты в глазах. Блондин прижался лбом к прохладному стеклу бутылки, пока Карвер в своем беспокойстве раздувал ноздри над своим пивом. - Если тебе так все это не нравится, - Мэттью коснулся пластиковой пластины, закрывающей мертвую глазницу: под ней нещадно зудело, - тогда зачем ты пришел? Лучше не вмешивайся, - блондин потер шею, разминая, - попытаешься остановить меня - пожалеешь. - Мэтт... проклятье, но ведь это не выход! - кулак Леона шарахнул по столу. - Чего ты добиваешься? Семью это тебе не вернет, прошлого не исправит... зачем? Пошли все это к черту, начни жить по-человечески? Ну? Разве не ради этого ты ушел? Мой тебе совет, - Фростбайт перегнулся к телепату через стол, - забудь. Забей, плюнь на это дерьмо, скоро эти пауки в банке сами друг друга передавят. - А может, я хочу передавить их лично? - прихлопнуть всех мерзких ползучих тварей: Николь, Айвану и ее прихлебателей, Алехандро Риоса, безмятежно курящего сигару. Седой дым плыл к сцене, узловатые пальцы с намеком поглаживали устроенную между коленей трость по узорному набалдашнику. Босс Баул; его смерть вышибет почву из-под ног Айваны: несмотря на то, что тянется к власти, как сорная трава - к солнцу, она не знает, что с ней делать. Собственные тщеславие и амбиции туманят рассудок Баул, а вал забот об организации точно надломит хребет железной суке. Айвана будет растеряна; колосс зашатается, сокрушить его будет куда проще, и плевать, скольких погребет под обломками. Грустно будет, если зацепит Леона - он не плохой парень; вот кому надо быть героем! Толпа обожает таких: добрых, самоотверженных и до глупости наивных; Мэттью видел, что Карвер не понимает, ну, и к черту, Каллагану не требовалось его одобрение, однако Фростбайт переживал за него, и это... было приятно. Создавало зыбкую иллюзию, что Мэтт и вправду кому-то нужен. Лицо Леона болезненно исказилось; внутри все осыпалось, рушилось, он хотел уйти, но не мог бросить Мэтта, сам себя приковал к нему незримыми кандалами и не ждал освобождения. Он тянул телепата за собой, по своему пути, но вот проблема - Каллагану совсем в другую сторону. - Ты сам не понимаешь, что творишь, - выдал Карвер, непримиримо сложив руки на груди. Луч прожектора ударил его в затылок, и голову Фростбайта окружило ореолом света. - Ты половину жизни угробил на них, а теперь разбрасываешься тем, что осталось. Лучше... отдохни. Развейся, черт побери! Найди красивую девушку, может, она сумеет вправить тебе мозги, раз уж у меня не выходит. Девушку... а это идея! Они все-таки в клубе, нельзя выделяться; может, Риос и напыщенный придурок, но опасность чует, словно в заднице у него стоит детектор движения. Но пока Алехандро ничего не подозревал: мужчина по-хозяйски осматривал зал, перекидывая трость из руки в руку, угрожающего вида телохранитель переминался с ноги на ногу, стоя за его креслом. Толстая, почти отсутствующая шея, мощные широкие плечи, тяжелый лоб - не достает только рогов и кольца в носу. Под толстым черепом киселем перекатывались мысли о еде: секъюрити мечтал о хот-доге с жареной картошкой, пока его наниматель лакомился устрицами и крабовым коктейлем. А ведь к морепродуктам принято подавать белое вино... видимо, сегодня у Риоса донельзя бунтарский настрой, или просто его потянуло на красное: из-под черного пиджака выглядывал ворот темно-бордовой рубашки, запонки вспыхивали алым под лучами прожекторов, и девица, по которой развязно шарили глаза Риоса, была рыжей до красноты: словно морковь вымочили в крови. Девушка танцевала, извивалась под музыку, уверенная в собственной неотразимости, однако в головке пожаром полыхала ярость; раздражение заставляло ее соблазнительно кусать губы, взмахивать волосами, оглаживая себя по животу и груди, а Риос воспринимал все на свой счет. Думал, она для него так старается... Мэттью едва не сплюнул на пол: вот ведь самодовольный ублюдок! Рыжая его даже не замечала, но интерес Алехандро к этой куколке может сыграть Каллагану на руку. Телепат залпом допил свое светлое; девица все плясала, и собственнический взгляд Риоса оплетал ее точно паутина. Мэтт думал, что психует она именно из-за него - далеко не всем женщинам нравится, когда их поедают глазами, словно то же суфле на тарелке, но нет, раздразнил рыжую кто-то другой, и этот некто находился неподалеку. Каллаган хотел было нырнуть глубже: искать информацию в чужой голове все равно, что плыть в озере, сплошь заросшем водорослями - осторожно и не спеша, - но рыжая вдруг задергалась, занервничала, будто ощутив вторжение, и Мэтт решил отступить. Отдуваясь и часто моргая, он уперся ладонями в прохладную столешницу; перед глазами плясали язычки пламени. И та девица. Платье, настолько короткое, что не скрывало эластичных ленточек подтяжек, удерживающих черные чулки, обрисовывало каждый изгиб, оставляло открытыми плечи; не удивительно, что Риос запал. Идиот, не понимает, что цеплять фей в клубе может быть опасно; конечно, у него ведь есть собственный ручной пес, только вот он едва ли спасет Алехандро от Каллагана. Блондин хлопнул себя ладонью по колену, поднимаясь; Леон вскочил вслед за ним, толкнув случайно стол. - И куда это ты собрался? - с подозрением протянул Фростбайт, сунув большие пальцы за ремень. Мэттью с хриплым, циничным смешком хлопнул парня по плечу. - Если в сортир, то ты пойдешь со мной, мамочка? Расслабься, Карвер, я всего лишь следую твоему совету - иду развлекаться. Посмотрим, кто из нас быстрее склеит красотку? - Мэтт приглашающе раскинул руки, пытаясь вновь ненавязчиво уцепиться за сознание Риоса; он что-то притих, никак отлить вышел. А вот рыжая осталась в зале, и ее окружало ярко пылающее зарево; остальные посетители вились вокруг нее, как мотыльки возле свечи. Не заметь ее Риос, Мэттью и не обратил бы внимания на эту... спичку. Блондин криво усмехнулся, сунув руки в карманы джинсов; он шел к сцене, где надрывался певец, выплевывая слова в микрофон. Если девица приглянулась Риосу, он не отступит и рано или поздно решит уединиться со своей дамой на вечер; Каллаган надеялся, что рыжая не сильно обидится на него за испорченное свидание. Хотя, если все пойдет совсем уж дерьмово, девчонка о нем и не вспомнит. - Ты мне зубы не заговаривай, - буркнул Леон в спину телепата, - имей в виду, Каллаган, я в стороне стоять не буду. - Можешь постоять рядом, я не против, - он снова услышал Риоса; чем ближе подходил Мэттью, тем громче звучал голос Алехандро у него в голове. Оставив свое лимонное суфле одиноко стыть на тарелке, мужчина встал и направился к танцполу; секьюрити послушным псом потрусил за ним. Блондину пришлось срезать путь у столиков; он проскочил сквозь стену шумной компании молодых людей в надежде оторваться от Карвера и угодил в душные девичьи объятия. Невысокая темноволосая прелестница прильнула к нему всем телом, но, встретившись взглядом с телепатом, ошеломленно охнула и отшатнулась; в глазах, больших и кротких, как у лани, плеснуло недоумением, а в следующую секунду она визгливо рассмеялась, всплеснув тонкими руками. - Простите, мистер, обозналась! - выкрикнула девушка, виновато прикрыв лицо ладонями; Мэтт понимающе усмехнулся. Бросив быстрый взгляд через плечо, он отыскал в толпе Фростбайта: несколько растерявшегося Леона обхаживала девица с узкими змеиными глазами и раздвоенным языком. Мутант... Каллагана передернуло от отвращения: развязными повадками девка до ужаса напоминала ему сестру, да и видок у нее, откровенно говоря, шлюший: платье было даже короче, чем на пассии Риоса, руки в длинных черных перчатках, унизанные браслетами, обвивали шею Карвера с цепкостью лиан. Пальцем мутант поддела пуговицу на рубашке Леона, расстегивая, и провела ладонью по орехово-смуглой коже, повторяя контуры татуировки; Фростбайт перехватил ее запястье, но девушка только рассмеялась. У Леона было такое забавное выражение лица: сурово сведенные брови, плотно сжатый рот, а вот глаза - как у потерявшегося щенка, непонимающие и испуганные. Мутант думала, что он боится ее - глупенький, я тебя не обижу, - но Карвера тревожило иное: он не хотел упустить телепата из виду, но лучше бы ему последовать собственному совету и не влезать в это. Мэттью сам разберется. Трость из полированного черного дерева с узорной золоченой ручкой кружилась в ладони Риоса; театрально подкинув ее в воздух, Алехандро поймал трость и изогнутой ручкой зацепил рыжую за талию, притягивая к себе. Девушка взвизгнула, покачнувшись на каблуках; секьюрити услужливо подхватил рыжую под локоть. Она дернулась, полосуя Риоса и его телохранителя разъяренным взглядом. Мужчина приподнял пальцем личико рыжей за подбородок; ее глаза сверкнули красным. Тоже мутант? Девушка ударила Алехандро по руке - отвали от меня, козел! - и лицо Риоса угрожающе потемнело; парень не привык к отказам. Недовольство медленно вскипало в крови в то время, как девица пылала и искрила, словно бенгальский огонь. - Не натвори глупостей, куколка, - пробормотал Мэтт себе под нос, - они нам обоим ни к чему... - Милочка, не стоит так грубо, - бархатный баритон Алехандро Риоса заглушал музыку; движения остальных посетителей клуба сделались замедленными и смазанными, голос певца звучал будто из-под воды. - Нельзя, чтобы такая красивая барышня скучала в одиночестве. - А с чего ты взял, что с тобой мне будет весело? - Я знаю, как угодить девушке, - от слащавого тона Риоса Мэттью скривился; черт побери, он как хренов извращенец, бесплатными конфетами заманивающий подростков в свой фургон! Интересно, а угождал ли он хоть раз Айване? Хотя она сама была бы рада польстить своему боссу; подхалимистая сука. - Что, правда? - тягуче пропела в ответ рыжая, затрепетав ресницами. Вся спесь слетела с ее лица, девушка кокетливо улыбнулась, сложив ладони у груди. - И как же? - О!.. - Риос выразительно приподнял бровь, поглаживая острую черную бородку; пальцы поигрывали с кончиками огненных локонов. От его самоуверенности густел воздух. - Ну, для начала... - А, нет, забудь, дядя, мне это не интересно, - девица расхохоталась в лицо Алехандро и фамильярно поправила лацканы его пиджака. - Ты не в моем вкусе. Иди, поиграй с кем-нибудь другим. Мэттью довольно хмыкнул: видишь, мудак, не такой уж ты и подарок. Лицо Алехандро Риоса побагровело, безобразно раздулось воздушным шаром над идеально отглаженным воротником рубашки. - Следи-ка за языком, девочка. - А ты - за руками. Не трогай меня, - она выдернула локоть из мясистой лапы телохранителя, но он схватил ее за плечи, подтаскивая ближе к Риосу. - Лучше отпусти, урод, - раздался щелчок, будто возвели курок. Рыжая оскалилась, словно пума, но Риоса это только развеселило. Мужчина небрежно потрепал девушку по щеке, потянулся большим пальцем к яростно кривящимся губам, но она клацнула зубами, и Алехандро спешно отдернул руку. Смех его прозвучал как-то вяло и наигранно, внутри все закостенело от злости: отказ девчушки задел Риоса за живое. - Ну, будет тебе, милашка. Уверен, мы с тобой отлично поладим. Идем. Обещаю, тебе со мной понравится, - секьюрити поволок сопротивляющуюся девушку к выходу из зала; ноги в туфлях на высоченных каблуках заплетались, спотыкались, она тонко рычала, силясь вывернуться из крепкой хватки. Каллаган, рвано выдыхая сквозь зубы, двинулся за ними; телепат ослабил давление, и клуб снова ожил: шквал звуков обрушился на него, едва не припечатав к полу, толпа стискивала его со всех сторон, не позволяя идти дальше. Проклятье! Риос не должен уйти! - Мэтт! Какого хера?! - голос Леона с трудом пробился сквозь общий гвалт. От Карвера пахло женскими духами; навязчивый резкий аромат забивался в нос, раздражая до зуда. Блондин неопределенно пожал плечами, пробираясь к выходу сквозь толпу. - Какого черта происходит? - Расслабься, Карвер, все под контролем, - телепат не собирался упускать этого напыщенного ублюдка, да и как бросить девушку в беде? Риоса она ужалила больно, как бы куколке не пришлось об этом пожалеть. - Где Риос? И куда это ты собрался? Мэтт? Каллаган, мать твою! - пальцы Фростбайта, загребая, стиснули плечо Мэттью, обожгли холодом; заинедевевшая футболка захрустела, и мороз пополз с плеча вниз по руке. Телепат дернулся, сбрасывая руку Карвера; онемевшее плечо ныло, ломотой постреливая в локоть. - Пошевеливайся - у тебя выпал шанс погеройствовать, - пока Леон будет отбивать девицу у ручного пса Риоса, Каллаган потолкует с ним. Много времени это не займет, а Карвер, занятый спасением рыжей, не помешает телепату. Он практически выбежал в полутемный холл, стараясь уловить шлейф мыслей Риоса; они вели к черному ходу. Черт, что этот урод задумал сделать с девчонкой? Или так теперь набирают новых оперативников? Внезапно чужая боль шибанула Каллагану в переносицу, едва не швыряя его на пол, перед глазами полыхнуло ослепительно белым; человек не успел закричать, только надсадно захрипел, его затылок ударился о что-то твердое и холодное, и на смену слепящему свету пришла темнота. Мэттью прижал ладонь к груди; сердце бешено колотилось, рука была мокрой и липкой от пота, но блондин знал, что это кровь; он чувствовал, как чужая кровь сочится из чужой пробитой груди. Полный паники вопль Риоса пронзил мозг раскаленной спицей. - Твою мать, я же сказал: не наделай глупостей! - рявкнул блондин, хватаясь за стену. Черт, черт, черт! Не пытайся он не потерять Алехандро из вида, его бы не пропустило через мясорубку вместе с Риосом. Голова закружилась, вверх по глотке пополз огонь, и Мэтт сглотнул горькую слюну. Так... девочка, что, с сюрпризом? Но она сама говорила Риосу не лезть, так что идиот сам напоролся. - Давай-ка побыстрее, Леон, а то опоздаем на вечеринку, - телепат утер нос тыльной стороной ладони, не заметив, что на коже остались алые разводы. Если девка не при чем, то кто ждет их за дверью? Риос успел насолить многим, и, может, сама Айвана решила устранить босса, чтобы самой занять его место. Расчетливая мразь... Каллаган толкнул плечом тяжелую металлическую дверь, поддавшуюся лениво, с пронзительным лязгом, выскочил на улицу, чуть не запнувшись о ноги телохранителя Риоса. Блондин с проклятиями шарахнулся в сторону: мужчина лежал, привалившись бритой головой к стене; на кирпиче темнел кровавый след, белая рубашка на груди была залита бордовой до черноты влагой. Он был еще жив, дышал мелко и часто, глотая воздух маленькими порциями; щеку секьюрити от виска до подбородка пересекали четыре глубокие борозды; сквозь лоскутья кожи и плоти виднелись зубы и темный язык. - Твою мать, - глухо выдавил Мэтт, переступая через охранника; если пес здесь, то где хозяин? Леон кинулся к парню; тот застонал, когда Карвер зажал ладонью пробитую грудь; кровь тут же просочилась сквозь пальцы. Фростбайт лихорадочно шарил по карманам в поисках мобильника, не отрывая от Каллагана острого обвиняющего взгляда. - Это не я, - вымолвил телепат, покачав головой, - мне нужен был только Риос. - Да? И где он сейчас? - огрызнулся Леон, набирая "911" на своем смартфоне. Надо поспешить: на их вечеринке и так слишком много народу. Мэттью тряхнул головой, отгоняя накатывающую волнами боль телохранителя, попытался сосредоточиться; Риос должен быть где-то рядом. Жалобный, похожий на собачий, скулеж блондин расслышал не сразу: сначала был цокот, звонкий и сердитый, затем удар; что-то разбилось, и звон прокатился по переулку. Где-то вдалеке залаял пес; дребезжащий от страха голос Алехандро Риоса едва различимым эхом пронесся где-то на грани слуха: - Прошу... не надо... ты... ты пожалеешь, с-сука! - Заткнись! - за звуком удара последовал чавкающим хруст выбитого сустава; Риос взвыл и задохнулся, подавился воздухом, когда изящная девичья ножка саданула его носком туфельки в грудь. - Я же тебе говорила, урод: оставь меня в покое! - трость взметнулась в воздух, изогнутая ручка рассекла воздух. Алехандро захлебнулся, повалившись на бок, кровь брызнула из разбитого рта на зернистый асфальт. - Ты совсем тупой или как?! Придурок... бесишь! Уголки губ Мэттью дрогнули; куколка такая не единственная, наверняка найдется немало желающих пересчитать Риосу ребра. Вот так и цепляй девочек в клубе - в итоге окажешься в сраном переулке, избитый собственной тростью. И кто эта девица вообще такая? - Наверное, много кого снимал вот так, да? - рыжая держала трость на манер клюшки для гольфа, размахивала ею в опасной близости от головы мужчины; Риос вздрагивал, закрываясь рукой всякий раз, когда ручка со свистом проносилась возле его лица. - Пиздел ты, что умеешь с девушками обращаться. Хочешь, я тебя научу? - девушка опустилась на колени перед ним. По порванному на колене чулку поползла стрелка; скрутив воротник Риоса, она притянула мужчину к себе; на лице, покрытом мелкими кровавыми веснушками, цвела широкая улыбка. - Ты это на всю жизнь запомнишь... Картинки в ее голове проносились с дикой скоростью, воспоминания летели одно за другим, кружась водоворотом. В бешеном вихре цветов Мэттью различил лица: мужское, искаженное в оскале, женское, бледное и скуластое, с острым подбородком и налитыми кровью глазами. Черноволосая красавица надменно кривила алые губы, а широкое пухлощекое лицо, обрамленное пышно завитыми светлыми кудрями, белело от пудры. Черноволосый парень зло щурил глаза, а мужчина, бледный до синевы, со скупой улыбкой на узких губах, милостиво склонял голову, и ромбовидный кристалл в его лбу ало вспыхивал. Мэтт вжался спиной в стену, коротко выдохнул, раздувая ноздри. Любопытно... и откуда это девчонка знает Натаниэля Эссекса, так же известного как мистер Синистер? Вечер становился все интереснее и интереснее. - Что тебе нужно?.. - Риос отползал на локтях, волоча правую безвольную ногу; похоже, девчушка разбила ему колено. - Кто... кто тебя послал?! - Спроси еще - где детонатор? - страшно пробасила рыжая, нависая над мужчиной, и расхохоталась, тыча ручкой трости ему в лицо. Звонкие переливы смеха хрустальными шариками рассыпались по переулку: ей было действительно весело. Маленькая садистка, мысленно улыбнулся Мэттью, таясь за углом; когда она наклонилась вперед, платье чуть задралось, открывая весьма аппетитный вид. - Какой ты все-таки забавный... - Сколько тебе заплатили? Неважно!.. Я дам в пять, в десять раз больше! - еще немного, и он продаст ей всю DV8. Наверно, стоило вмешаться сразу, но Каллаган откровенно наслаждался страхом Риоса, его болью и унижением; босс Айваны хныкал как маленькая девочка, упавшая со своего трехколесного велосипеда, и куда только подевалась вся его заносчивость и холеная надменность? Что касается девицы, то ее вообще здесь быть не должно! В этом спектакле играть должны двое, и не всяким рыжим соплячкам менять расстановку ролей. Но черт побери, как же было сладко смотреть на этого ублюдка, дрожащего, с перекошенной от ужаса рожей! Что, не нравится, урод? Телепат сжал кулак, обдирая пальцы о шершавый кирпич, но не почувствовал боли. Будь он сейчас на месте рыжей, забил бы Риосу его трость прямо в глотку. Девушка закинула трость на плечо, задумчиво постукивая каблучком; она выглядела расслабленной и довольной, словно кошка, наигравшаяся вдоволь с мышью, но готовая кинуться в любой момент, если жертва надумает улизнуть. Но что-то ее насторожило: рыжая вдруг замерла, плечи вздрогнули, напрягаясь, и она медленно повернулась, подергивая носом. Блондин нахмурился, отходя в тень; она что... принюхивается? Глаза хищно сузились, ноздри затрепетали, и Мэттью услышал негромкое гортанное рычание. Так... а вот это уже не так весело. Зато более-менее понятно, как такая крошка сумела заломать двух здоровых мужиков. - Спокойнее, детка, спокойнее, - произнес Мэтт одними губами, пересохшими от азарта. Он давно не встречал ген-активных, вернее, не сталкивался с ними вот так; назревающая драка будоражила кровь. Конечно, бить девушек нехорошо, но если рыжая будет умницей, то все обойдется. Телепат ласково коснулся ее пульсирующего угрозой сознания: тише, малышка, все хорошо, я тебя не обижу, мягко уговаривал он, двигаясь вдоль стены. Каллаган пытался убаюкать ее, приглушить страх, однако на него ледяной водой плеснула паника; рыжая попятилась, стискивая трость. Она уже не рычала, в голове с сокрушительностью атомного взрыва пронеслось ошеломленно-гневное: телепат! В следующую секунду она побежала. - Да твою ж мать! - выдохнул Мэттью, вылетая из-за угла; постанывающий Риос забился в щель между мусорными баками и запищал цыпленком, раздираемой лисом, когда Каллаган остановился напротив его укрытия. Алехандро засекотил целой ногой, остервенело царапая стенки баков, вжался спиной в стену, дико косясь на блондина. Мэтт одарил его дружеской улыбкой. - Только никуда не уходи, - попросил он, щелкнув пальцами, перед тем, как броситься вслед за рыжей. Она успела далеко убежать - и как только на таких-то каблуках! Девушка испугалась: куколка сразу смекнула, кто здесь реально опасен, но собственный страх ее бесил, в голове мелькали вспышки как от взрывающегося динамита. Он говорил держаться от них подальше, держаться подальше... кто - он? Синистер? С чего вдруг такая забота со стороны полоумного ученого? Мэттью прибавил скорости, гепардом ринувшись вперед; расстояние между ними таяло, но медленно, слишком медленно, и вскоре телепат начал терять терпение. - А ну стоять! - его сердитый крик камнем полетел в спину удирающей рыжей. - Стой, мать твою! - Я не причиню тебе вреда, - со всей любезностью заверил он и был награжден возмущенным взглядом, впившимся в него с исступленностью пули. - Прочь из моей головы, мудила! - взвизгнула рыжая, петляя не хуже зайца, убегающего от волка, и завопила во все горло: - Я тебя не слышу, я тебя не слышу, я тебя не слышу, ла-ла-ла-ла!.. - Смотри под ноги, куколка! - запальчиво крикнул Каллаган ей вслед; он был все ближе и ближе, еще какие-то пятнадцать метров - и сможет ухватить нахалку за волосы. - Обидно будет, если такое красивое личико попортится. - Да пошел ты! - она вылетела из переулка на широкий проспект и кинулась прямо через проезжую часть, пустынную в столь поздний час. По губам Мэтта пробежала злая усмешка. - Милая, ты доболтаешься - накажу, - пригрозил он. Блондин был уже рядом; последний рывок, какие-то четыре шага, - и рыжая лисичка угодит в капкан. Мэттью вытянул руку, готовясь схватить рыжую за плечо, как в глаза ему ударил свет фар. Пронзительно завизжали шины, на повороте черный седан занесло в сторону; телепат еле успел отскочить. Ментальной волной он оттолкнул машину; седан подпрыгнул, вставая на оба левых колеса, но тут же вырулил обратно на дорогу. Каллаган окружил себя ментальной стеной, отходя к бордюру; кровавая капля скатилась по губам и повисла на подбородке. Кажется, Риос успел позвать друзей... воздух вокруг кулаков Мэттью задрожал, густея, заискрил; что ж, он не против размяться! Седан выехал прямо на тротуар; рыжая заскочила за фонарный столб, но пара рук, высунувшаяся из распахнутой автомобильной дверцы, затащила ее внутрь машины. Девушка даже не успела закричать; тревога забилась соловьем в силках, но тут же успокоилась, затихла, разлившись озером в безмятежный день, гладким, словно зеркало. Недовольство разбежалось кругами по воде; седан рванул с места, обдирая бок о пожарный гидрант. - Вечно мне не дают развлекаться!.. - Ну, так оставайся, милая, - он подцепил машину за багажник, будто крюком; задние шины визжали, остервенело крутясь, дымили от трения об асфальт; запахло паленой резиной. - Я уверен, нам будет весело вместе. Каллаган потянул седан на себя; водитель до упора жал на газ. И кто же там? Приятели рыжей? Прихвостни мистера Синистера? Мэтту сегодня определенно везет на новых знакомых; выйти на Эссекса может быть весьма полезно, особенно, если у него будет эта девчонка. Должно быть, она дорога ученому, раз он посылает за ней почетный эскорт. Она останется здесь, отчеканил телепат, летучим дымом проникая в головы четырех человек, прячущихся за тонированными стеклами седана. Она пойдет со мной. - Да черта с два! Широ, поджарь его! Заднее стекло затрещало и лопнуло, разбрызгивая осколки, и струя золотисто-белого пламени вырвалась из частокола битого стекла. Каллаган едва успел выставить щит, но лицо все равно опалило жаром, словно из печи. Мэттью зажмурился; ладони пекло, огонь ревел, разбиваясь о невидимую стену, длинные гибкие языки пламени извивались, силясь дотянуться до телепата. Напор пламени едва не ставил блондина на колени, и когда огонь внезапно иссяк, собственный щит, рванувшийся вперед, будто спущенный с привязи зверь, чуть не протащил за собой Мэтта. Каллаган попятился, хватаясь за взмокший, раскаленный лоб. Волосы липли к влажной от пота коже, на виске колотилась жилка, а огни седана издевательски мигнули на прощание; после машина скрылась за поворотом. Мэттью угрюмо сплюнул сквозь зубы, рукой вытирая сочащуюся из носа кровь. Ну, и к черту, пусть катятся. У него есть дела и поважнее, чем гоняться за смазливыми девками. Для Риоса это закончилось весьма плачевно.