Додзё-кун

Итачи гордилась вся семья, и Саске, стремясь хоть немного походить на старшего брата, выбрал секцию сётокан каратэ-до. Впоследствии, додзё* из увлечения переквалифицировалось во второй дом, а после - в убежище. Зал с низким потолком, напоенный в дневном свете танцующей в воздухе пылью, стал привычным и родным. Тёмно-зелёный татами помог быстро натереть мозоли на стопах, отчего кожа огрубела до нечувствительности. Небольшой алтарь с портретом Гичина Фунакоси* у входа внушал чувство причастности к чему-то большему, чем школьный кружок. Японский флаг и герб организации. Закрепленное на специальных подставках и вычищенное до блеска оружие. Полки уставленные грамотами и кубками бывших и нынешних учеников. Две боксерские груши в дальней части зала и несколько деревянных макивар* рядом. Строгий тренер с будоражащим воображение шрамом на переносице. Всё это составляло другой, отличный от окружающей действительности мир. ~~~ Первая тренировка показала Саске, что кислород и прохлада в помещение с закрытыми окнами и активно двигающимися людьми – роскошь. Вторая, что запах пота скоро станет привычней маминых духов. Третья, что лестницы – злейший враг спортсмена. ~~~ Тренировки приучали к дисциплине: приветственный и прощальный ритуал, додзё-кун, иерархия поясов. Контроль в движениях, дыхание в такт отрывистого счёта, несколько бамбуковых палок для поддержания дисциплины, перемотанных цветным скотчем в местах трещин после встречи с задницами взбалмошных учеников. Одна из них (любимица Ируки-сенсея) особенно легко обесточивала неповиновение. ~~~ - Нии-сан, помоги мне с ката*, – отвлекая брата от неподъемных учебников, просил Саске. Итачи всегда отзывался на милую просьбу, как бы не было ограничено его время. Расслабленно присаживался на веранде и наблюдал с незаметной улыбкой, как младший цепляется кроссовками о кочки в попытках плавно повторить выученное движение. - Прикладывай больше усилий, следуй счету, контролируй удар, – после наставлял брат. Отточенным жестом впечатывая слова в лоб. Саске лишь насуплено потирал покрасневшую кожу и хмурил брови, отчего взгляд Итачи по-особенному теплел. Микото, всегда точно определявшая, когда импровизированные тренировки перерастали в разбор ошибок, присоединялась к детям и, положив руку старшему сыну на плечо, целовала младшего в лоб. Прямо в красную точку, поставленную братом. Боль проходила мгновенно. Саске любил эти минуты. Отец иногда возвращался раньше с заседаний, и они вместе ужинали на веранде, наблюдая, как колеблется зелёная листва в саду. Умиротворяющее время. ~~~ Летние каникулы подарили незабываемый день рождения, множество тёплых вечеров и фестиваль, который они посетили всей семьей. В школе на трудоведение учили делать маски, и Саске специально ночь не спал, чтобы смастерить Итачи особенную. Такую, чтобы ни в одной лавке не купить. Весь праздник брат проходил с лицом великомученика, а мама, не переставая, улыбалась и прятала смех в рукаве бордового кимоно. Изредка она не могла сдержаться и звонко смеялась, отчего отец бережно приобнимал её за талию и нежно целовал в щеку. - Тебе не нравятся бегемотики, нии-сан? Семилетие обещало поставить Саске на одну ступень со взрослыми. Вот только взрослые находили самодельные маски нелепыми, а Саске - миленьким. Непрошенная влага разом затуманила младшему Учиха глаза. Итачи впервые за вечер усмехнулся и потрепал брата по встопорщенным волосам. - Не реви, глупый ото-то. Они всем нравятся. - И тебе? – не поверил Саске. Отец положил руку ему на плечо, а мама сжала пальцы на его ладони чуть сильнее. - И мне. Фейерверк цветными вспышками осветил чернильное небо, ветер ласковым касанием провел по лицу. В животе теплело от съеденных вкусностей, и Саске разморило. Обратно он возвращался на спине брата. Счастье переполняло в Саске каждую клеточку. ~~~ Узумаки на свою первую тренировку опоздал, не сумев правильно завязать пояс с первой попытки. (И со второй. И с третьей тоже…) Провозившись минут пять с дубовой материей, мальчишка ураганом влетел в зал, где в позе сейдза* чинно сидели ученики. Сбив тренера на повороте, Наруто уселся в конце строя и старательно зажмурил глаза. Саске, как замыкающий, невольно поморщился - шебутной новичок оказался совсем близко. Аккурат, по левую руку. В наступившей тишине обрушились грамоты, населявшие стену, в которую Узумаки так неосторожно впечатал наставника. Ирука-сенсей орал вечность, пока Наруто лыбился ему точно слабоумный. У всех учеников на исходе головомойки дико затекли ноги, и неприязнь к мальчишке росла в геометрической прогрессии. - Что ты должен сказать? – заканчивая воспитательный монолог, строго спросил охрипший Умино. Бамбуковая палка опасно качнулась в его руках. - В следующий раз успею, даттебайо! ~~~ Наруто - громкий, шумный и взбалмошный. Вечно препирающийся с наставником, неусидчивый ребенок. Глупый настолько, что пять коротких наставлений, произносимых из раза в раз в конце тренировки, не удерживаются в его памяти. Будто шторм в спокойном море или ураган посреди поля. Кажущийся не к месту добавленной деталью, портящий всю картину. Саске искренне считает, что подобному в додзё делать нечего. Искусство, взрастившее его совершенного брата, не может быть запятнано каким-то раздолбаем, попавшим сюда по социальной программе. - Тебе здесь не место, добе, - цедит Саске, когда их ставят в пару для кихон-кумите. - А где мне место, темэ? - вспыхивает Узумаки, бросаясь в атаку без указания тренера. Его ярость сокрушительна, но её недостаточно. Наруто больно падает на татами, переброшенный через плечо. - Прямо у моих ног, усуратонкачи, - этому недоумку никогда не дотянутся до него.