Личная религия Гарри Поттера

- Отдай сюда! - Узумаки нагло оттянули от клавиатуры. - Итак, начнём... На удивление тихим июльским вечером в небольшой гостиной в квартире на третьем этаже обычной хрущёвки сидело двое: мальчик лет одиннадцати с растрёпанными волосами и непонятным зигзагообразным шрамом на лбу вслух читал «Уголовный кодекс Российской федерации», в то время как мужчина средних лет: рослый детина в форме, — развалился на диване.  — Глава двадцать пять, статья двести двадцать восемь, пункт первый. Незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка без цели сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в значительном размере, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка без цели сбыта растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, в значительном размере наказываются штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок. Десять лет назад Илья Борисович — российский мент, командированный в Англию для выполнения секретного спец.задания, — волей случая наткнулся на мальчишку в отделении тамошних стражей порядка. Сам тогда ещё младший лейтенант прибыл в Англию с чрезвычайно важным поручением прямо от начальника Игоря Степановича (или просто «Степаныча»): забрать его задержанную дочь и сопроводить обратно на Русь-матушку. Когда Илья Борисович, на ломанном английском объяснив полицейскому суть своего визита, вошёл в комнату временного содержания, девушка уже успела немного протрезветь и выплакать процентов сорок воды, содержащейся в организме. В то же время в соседнем помещении истошно заорал ребёнок. Идя по аэропорту с вырывающейся и истерящей девчонкой в одной руке и орущим годовалым пацаном в другой, Илья Борисович желал лишь одного: поскорее избавиться от обоих. Он уже сомневался, стоило ли забирать свой груз из камеры полиции: в конце концов, англичане известны своей терпеливостью и «особым» подходом к воспитанию детей — вот бы и мучились. Илья Борисович не мог сказать, что это было: фальшивый крик души, или же взыграли отцовские инстинкты, но с того самого дня мальчишка жил с ним в одной квартире. Поначалу приходилось туго: орущее, жрущее и срущее существо на два года превратило его квартиру в девятый круг ада, однако к четвёртому году жизни Гарик поумнел, перестал плакать из-за любой мелочи и даже называл его «батя». К сожалению, как и у любого ребёнка, у «сына» появились и отрицательные черты: к примеру, запоминать любые ругательства и маты, а после демонстрировать выученные слова редким гостям. С возрастом мальчишка полностью скопировал его, Ильи Борисовича, стиль речи, одежды и поведения. Всё свободное от школы время Гарик проводил в участке, ожидая пока «батя» закончит с работой. Не удивительно, что уже через две недели он научился метать ножи, а через месяц чуть не пристрелил охранника, который забыл его покормить.  — Бать, нам сегодня малява [1(сленг.) — письмо] пришла, — Гарик протянул ему объёмный жёлтый конверт, на котором изумрудными чернилами был выведен их адрес.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

 — Эт чё? Докалдырился [2(сленг.) — совсем спился] кто? — протянул мальчишка, заглядывая ему через плечо.  — Шутник какой-то, — пробормотал Илья Борисович, засовывая конверт под диван. — Ты читай-читай. Тебе полезно.  — Да нужна мне твоя Конституция! Это ж ты баклажан! [3(сленг.) — человек не в теме. Гарри намекает на то, что Илья Борисович не знает Конституцию]  — Ща в обезьянник отвезу: быстро книгу в лапы! Иван Борисович и вовсе забыл бы про то письмо, если бы на следующий день не вытащил из почтового ящика ещё три таких же конверта с зелёными чернилами. На следующий день «шутник» блеснул своей изобретательностью, засунув двадцать писем в бутылку с молоком, которую Иван Борисович купил в магазине. Продавцы консультанты только разводили руками, тихо посмеиваясь. Положение обострилось, когда в субботу Гарик обнаружил ещё тридцать конвертов, заныканых в разных уголках квартиры: в диване, за креслом, в печке и, наконец, на люстре. Окончательно из-под контроля ситуация вышла в воскресенье. Обычное утро ничего не предвещало: внутренний дворик освещался золотыми солнечными лучами, листья деревьев — высоченных тополей, — тихо шелестели, приводимые в движение лёгким ветерком. Гарик проснулся рано и, когда в девять утра Илья Борисович вышел в гостиную, приканчивал завтрак, внимая уголовному кодексу России. По телевизору крутили новости: мужчина в строгом костюме рассказывал о том, что страна катится в пропасть.  — Здорово, бать.  — И тебе не хворать, — вздохнул Илья Борисович, наливая себе кофе. — Маляв не было?  — Неа. Видать, выдохся шутник. «Хоть бы и так», — подумал Илья Борисович. Для себя он твёрдо решил — ещё одно письмо, и он самолично займётся этим делом. И уж тогда пусть виновные не просят пощады. Сначала никто не понял, что произошло: над макушкой Гарика что-то прошелестело, с бумажным хрустом врезавшись в шкаф. В следующую секунду в окно влетело ещё три конверта. Входная дверь протяжно заскрипела, а письма всё продолжали прибывать, скрыв под собой значительную площадь полов. Илья Борисович подлетел к окну, захлопнув его так, что звякнули стёкла, Гаррик тем временем баррикадировал дверь. Телефон остался в коридоре, и теперь Илья Борисович чувствовал себя пленником собственного дома. Письмопад прекратился ближе к вечеру, но это не было концом. Стоило Илье Борисовичу на пару с Гарриком очистить квартиру от макулатуры, в дверь постучали. Это была преклонных лет женщина в очках и длинном платье, со строгим взглядом. Держалась она, несмотря на возраст, прямо и достойно и напомнила Илье Борисовичу героиню какой-то заунывной мелодрамы — свекровь, что ненавидит свою невестку.  — Здравствуйте, — «свекровь» говорила с небольшим акцентом: видимо, англичанка. — Меня зовут профессор Минерва МакГонагалл, и я здесь, чтобы поздравить Гарри Поттера с поступлением в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс и проводить его в Косой переулок, где он сможет купить все необходимые школьные принадлежности.  — Ну нихуя ж себе! — выдал «Гарри Поттер», рассматривая женщину пристальным взглядом. — Вы, мадама, часом, веком не ошиблись, а? Профессор МакГонагалл застыла, как изваяние, уставившись на мальчишку, как на единорога.  — Гарик, пшёл вон. Это взрослый разговор.  — А я чё, тип, не взрослый, да? Я меж прочим тож терпила! [4(сленг.) — потерпевший] Я ваще ментобурсу [5(сленг.) — средняя специальная/высшая школа милиции] заканчивать буду! Так что back off and kiss my ass, fucking english! [6] — продемонстрировал Гарик результаты занятий с Прыщём — бывшим заключённым английской колонии строгого режима и подчинённым Ильи Борисовича. На этом женщина зашаталась, схватившись за стенку, в явно выраженном шоке. Здесь Илья Борисович не выдержал и не сдерживаясь в выражениях послал сына куда подальше. Тот, насупившись и подчёркнуто подняв с пола «Уголовный кодекс Российской Федерации», гордо прошествовал к себе в комнату. (по-моему я слегка перебрал со сленгом)