Жених моей подруги - мой любовник.

- Кого-то, - призналась Гермиона, смотря на снимок своей руки. - Больше нет никаких повреждений? - Нет... По-моему, я разбила только нос ему. Ох, он вопел, как горный троль, которому отдавили лапище. - Я имел в виду про ваши повреждения, - усмехнулся врач. Это был ваш парень? Он что-то натворил? - А, вы об этом... - Гермиона покраснела. Нет, он не мой парень, и вообще... Он... - Друг? Постойте. - Врач повернулся, взял со стола скомканную газету, стал листать страницы и нашёл ту, которую искал. - Когда вы вошли, мне показалось, что ваше лицо мне знакомо. На газетной полосе - "Ежедневный пророк" помещались рядом две крупные колдографии: одна сделанная через долю секунды после удара в нос Драко Малфою, а на другой, крупным планом был запечатлён замедленный момент их поцелуя, страстного поцелуя. Очень остроумный редактор снабдил колдографии заголовком: ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ САМ КВОФФЛ ! Текст под колдографиями был шутливо стилизован под репортаж с Квиддича и пестрел такими словами, как "в первые секунды", "первый раунд" "последние минуты"... Слава Мерлину, что репортёр явно не стал заглядывать глубже, материал был поверхностный, касался лишь конечной стадии их вражды. И был так напичкан терминами Квиддича, что его было тяжело воспринимать всерьёз. Как предсказывал Малфой, там было много домыслов о том, что Гермиона и есть та самая девушка с закрытым лицом, которая сорвала его свадьбу. - Ну что же... Давайте я вам перебинтую руку. - Перебинтуете? И надолго? - Недели на две. Я выпишу вам несколько болеутоляющих зельев на тот случай, если боль усилится. Заживать будет естественным способом, без магии, потому что повреждена всего лишь небольшая косточка в кисти руки. - А почему боль может усилиться? - с опаской спросила она. - Скорее всего, из-за тугой стяжки. Надеюсь, что вы не собираетесь повторять ваш коронный удар! Гермиона проигнорировала эту попытку пошутить и стала рассматривать повязку на руке. - Две недели... Гермиона взяла выписанные им зелья. И скорее отправилась домой. В последующие несколько дней Гермиона стала сведетельницей того, как несколько вариантов уплыли у неё из рук в буквальном смысле. Она все сделала, как надо. Элегантно оделась, попросила соседку сделать ей причёску, везде приходила вовремя, была мила с работодателями. В одном месте она и правда не подходила, а в остальных двух случаях, узнав, кто она такая, от неё попросту хотели отделаться. Владелец одного из бюро в Косом переулке - грубоватый, прямолинейный в суждениях мужчина, был с ней откровеннен. - Гермиона, не тратьте время просто так. Моё бюро зависит от крупных компаний, и если я сейчас дам работу Гермионе Грейнджер, то лишусь выгодных контрактов. Вероятно и в других местах дело обстоит так же. Кто-то употребил своё влияние. Гермиону не удивило такое стечение обстоятельств. Теперь задача найти работу отошла на второй план. Через четыре дня Гермионе предстоятело съехать с квартиры, а нового жилья она не нашла. На родителей она и не могла надеяться, так как они даже не помнят о том, что у них когда-то была дочь... В дверь неожиданно постучали. Это была соседка. - Тебя к телефону. - О, спасибо. Она не думала, что волшебники точно также пользуются телефонами, как и маглы. - Алло. - Грейнджер? Только один человек мог шипеть так угрожающе. - Малфой. Какой сюрприз, - она тоже умела быть оскорбительно вежливой. - Как поживаешь? - Прекрасно. А ты? Гермиона инстинктивно сжала кулак. - Да просто превосходно ! Куда уж лучше ! В возникшей паузе Гермиона слышала его дыхание и старалась сдержать своё, чтоб он не узнал, что её сердце слишком сильно колотится, словно она гонится за снитчем... Пешком. - Я звоню, чтобы пригласить тебя завтра поужинать со мной в моем отеле "Гринтиз". У меня есть к тебе деловое предложение... И советую засунуть свою гордость в задницу и явиться без опозданий !