G.O.G.R.

Недобежкин тем временем занимался Гохой. Он снова провёл в изолятор своего бывшего коллегу по СБУ Ежонкова. И Ежонков теперь пытался разговорить Гоху новым методом, который он назвал «шоковая терапия». Заключался метод Ежонкова в том, что он сначала просто наблюдал за Гохиным «камланием», а потом – ни с того, ни с сего как крикнет: - Гоха! Гоха прекратил подвывать: - Гогр! Гогр! – уселся на пол и уставился на Ежонкова перепуганными глазами. Сидевший на пустых нарах Недобежкин пожал плечами: да, Гоха прекратил «гогрить», но он всё равно ничего не сказал. - Ну? – осведомился Недобежкин. - Сейчас! – радостно прошептал Ежонков. – Действует! А Недобежкин снова пожал плечами. - Ну, давай, - буркнул он без особого энтузиазма. Ежонков в свою очередь установился напротив Гохи, вперил в него свой пронзительный взгляд «оккультиста» и принялся ждать от Гохи откровений. А Гоха поморгал-поморгал, а потом – вместо откровений – распахнул рот и вымолвил: - Бе-е-е-е! - Чёрт! – выплюнул Ежонков, стукнув кулаком по своей коленке. - Хы-хы! – съехидничал Недобежкин. – Вот тебе твоя «шоковая терапия»! «Сбаранился»! - Бе-е-е-е! – подтвердил Гоха. - Эта методика никогда не подводила! – оправдывался Ежонков. – У нас «на кухне» сколько раз так «блаженных» расколдовывали! После «шока» они базарить начинали поголовно все! Ещё нацистские… - Вяжи! – отрезал Недобежкин и поднялся на ноги. – Всё ясно с твоей терапией! Давай, выползай отсюда, и свяжемся со Смирнянским! - Зачем? – вопросил Ежонков. – Я сейчас сам! - «Сам» у нас в огороде хрюкает! – Недобежкин решительно направился к двери. – Белкин! – позвал он. – Давай, отмыкай! Проворный Белкин быстренько уговорил надёжный замок разблокировать дверь, и Недобежкин покинул «камлающего» Гоху наедине со своим «камланием». Ежонков ещё пытался уговорить Недобежкина остаться и продолжить «терапию», слёзно обещал, что выгорит, и Гоха начнёт говорить, но Недобежкин остался непреклонен, как чугунная сковорода. Он большими шагами прошёл коридор и завернул к своему кабинету, железной рукой направив Ежонкова следовать за собой. Ежонков засеменил и правой ногой споткнулся о невысокий порожек, что отгораживал кабинет начальника от общедоступного коридора. - Неудобный у тебя кабинет! – посетовал Ежонков, покосившись на свою правую туфлю из крокодиловой кожи – не открыла ли она пасть после «конфликта» с твёрдым порожком? Туфля оказалась цела, но Ежонков всё равно, обиделся и проворчал: - И неэргономичный, к тому же! Где ты видел, чтобы стол под поперечной балкой стоял? Вот и работа не идёт, потому что сидишь не по фэн-шую! - Ежонков! – буркнул Недобежкин, усаживаясь за свой стол, «под поперечной балкой». – Хватит тут травить баланду, лучше двигай сюда, будем к Смирнянскому стучаться! - Эх ты! – вздохнул Ежонков и взял один из стульев для посетителей. – Спецслужбы всегда по фэн-шую сидят, а ты всё по старинке, ешь картошку с мясом! - Ты мне в рот не заглядывай! – огрызнулся Недобежкин и включил компьютер. – Лучше сюда смотри! Недобежкин собрался связаться со Смирнянским по Интернету, однако красненькая «собака» около его адреса дала понять, что Смирнянский сейчас занимается чем-то другим, нежели сидение в виртуальной реальности. Ежонков вместе со стулом придвинулся к Недобежкину и заглянул в монитор его компьютера через его плечо. - Нема Смирнянского, - заключил он. – Учапал. Давай, я продолжу Гоху пушить! - Никакого Гохи! – Недобежкин едва не стукнул кулаком по столу. – Какой у Смирнянского телефон? - Секретный! – выпалил Ежонков. – Смирнянский мне под страхом смерти запретил сливать тебе свой телефон. - Так, Ежонков, дело государственной важности! – напёр Недобежкин. – Давай, говори! - Ладно, - пробормотал Ежонков. – Только если что – ты во всём виноват. Выкапывай ручку и пиши! - Что значит – «выкапывай»? – обиделся Недобежкин. - А то и значит! – Ежонков бросил на Недобежкина взгляд победителя и радостно так заявил: – Бардак у тебя тут, Васек, и не по фэн-шую! Недобежкин издал тихий рык, но потом замолчал, поняв, что ручка затерялась в хаосе бумаг, папок, дисков и огрызков. А огрызков у него на столе насчиталось целых три… - Ладно, я тебе свою дам! – великодушно предложил Ежонков и вынул из кармана синенькую ручку «Бифа» за тридцать копеек. - Это тебя спецслужбы так обеспечивают? – ехидно заметил Недобежкин, но ручку всё же взял. – Давай, диктуй телефон и побыстрее! - Нет! – отказался вдруг Ежонков. - Это ещё почему? – буркнул Недобежкин и постучал этой самой ручкой по столешнице. - У стен есть уши, - загадочно прошептал Ежонков и отобрал у Недобежкина ручку. – Я лучше напишу. - Валяй, - уныло согласился Недобежкин. Ежонков принялся елозить дешёвой ручкой по первой попавшейся бумажке и наконец, как курица – лапой накарябал неровный рядочек разношёрстных цифр. - Вот, - заключил он. – Как только позвонишь – запись уничтожь! - Было бы, что уничтожать! – фыркнул Недобежкин и выволок из кармана мобильный телефон. - Кондиционер поставь! – посоветовал Ежонков, вращаясь на своём стуле. – Не продохнёшь! - За какие шиши? – осведомился Недобежкин. – Подари мне сумму в твёрдой валюте – тогда можешь рассчитывать на кондиционер! А так – дыши, чем есть! Смирнянский ответил не сразу. Несколько раз он просто сбрасывал вызов: то ли боялся, то ли просто не желал разговаривать. Но на шестой раз Недобежкину всё же, удалось выцарапать его на разговор. - Васёк? – удивился Смирнянский. – Как ты мой номер узнал? Недобежкин не пожелал закладывать Ежонкова и ответил просто и лаконично: - Кверху каком! - Ежонков слил? – догадался Смирнянский. – Я знал, что этому треплу доверять нельзя! - Остынь, - примирительно сказал Недобежкин. – Скажи, лучше, что тебе ещё удалось узнать про «Густые облака» и базу «Наташенька»? Мы тут в Верхние Лягуши скатались и привезли оттуда несколько любопытных экземпляров. Не хочешь глянуть? Смирнянский что-то булькнул в телефонную трубку, а потом – дрожащим голосом проблеял: - За-зачем вы туда ездили? Где вы были? Кого вы оттуда привезли?? - Кати сюда и увидишь! – сказал Недобежкин. – Не бойся, они не страшные, тебя не скушают! Нас не скушали, и тобой, думаю, побрезгуют. - Очень смешно! – огрызнулся на том конце Смирнянский. – Но… ладно, так и быть, приеду. У меня тут кое-что есть. - Через чёрный ход заходи, - предупредил Недобежкин. - Знаю, - буркнул Смирнянский и нырнул в волну гудков. Смирнянский добрался до отделения удивительно быстро – ещё и получаса не прошло, а он уже нарисовался у чёрного хода. Наверное, где-то тут поблизости прогуливался, прохвост. Одет он был не столько по маскировочному, сколько комично – шляпа двадцатилетней давности, чёрные очки типа «мотоциклист» да плащ песочного цвета, как у лейтенанта Коломбо. - И Ежонкова выцапал, – ворчливо заметил Смирнянский, увидав, что рядом с Недобежкиным у двери чёрного хода топчется «суперагент» Ежонков. - Выцапал, - согласился Недобежкин. – Идём ко мне в изолятор, глянешь на «экземпляры». Одного Гохой кличут, а второй – Объегоркин. Тоже зачарованный до чёртиков. - Ну, пойдём, поглядим, - согласился Смирнянский и скользнул в темноту чёрного хода. Недобежкин впустил его к Гохе и сказал: - Ну, что академик, диагноз? Смирнянский изучал «дикое поведение» Гохи минуть десять, а потом изрёк, почесав под шляпой вспотевший затылок: - Гипноз у него какой-то… Личность отключена, интеллект тоже. Обычно такую блокировку устанавливают на определённое время. А когда оно истечёт – она сама собой исчезает. - Я его «шоковой» лечил и «синхросом», - вставил Ежонков. – А он ни в какую: «Бе» сказал и запёрло. - Не выйдет здесь «синхрос», - отрезал Смирнянский. – Только хуже будет. Чем чаще вы его раскручиваете, тем сильнее его запирает. А «озверение» это может снять только тот, кто сделал, потому что нужно кодовое слово сказать, а вы его не знаете. И ещё… - Смирнянский оглянулся и увидел позади себя приоткрытую дверь. – Закрой-ка её, Васек. Тут секретный разговор, а у вас в коридоре мало ли кто бывает? - Только Белкин, - пробормотал Недобежкин, но всё же, притянул дверь и дождался щелка, возвестившего о том, что замок захлопнулся. - Хорошо, - одобрил Смирнянский и присел на нары Гохи. – Это касается американцев из «Росси – Ойл». Звучит, конечно, абсурдно, но я пролез в старый архив в обход Ежонкова. - Эй! – обиделся из своего угла Ежонков. – Да мне за твои экивоки башку припаяют! - Не дрейфь, - успокоил Смирнянский. – Никто ничего не знает, и башка твоя останется в живых. Старик Росси раньше тоже подвизался на «Густых облаках». Это на его денежки америкашки корпели над своим сверхсолдатом. Росси после войны купил архив фашистов и не дал русским уничтожить его, как архивы «Аненербе». А потом – Росси продолжил их работу. Не исключено, что компания его фиктивно сюда приехала. У нас в Донбассе нефти – ёк. Они только за документами охотятся и «Наташеньку» хотят откопать. - Ясен перец, - пробубнил Недобежкин. – Какие американцы станут работать с нашими Сумчатыми? Это же курам на смех… - Слушай дальше. Америкашка Артерран, которого сожрала горилла, тоже на денежки Росси выживал. Я тут кое-что выудил про него. Его папаша в разведке служил и скопытился неизвестно от чего. Говорят… - Эй, Смирнянский, где ты всё это вскопал?? – подпрыгнул Ежонков и ухватил Смирнянского за воротник. – Если кто-нибудь сверху унюхает – меня же и пристрелят тёмной ночью! - У меня другой информатор есть, помимо тебя, родной, - успокоил Ежонкова Смирнянский и выручил свой воротник от его пальцев. – Так вот, говорят, Артерран-старший на «Наташеньке» исчез. - И это получается – глухой кут, - заключил Недобежкин. – Один съеден, второй пропал. Ты, Смирнянский, лучше, по живым копни, а не по жмурикам. - Так вот, я и копнул по Росси, - сказал Смирнянский. – И выходит, что, скорее всего, Росси заварил всю эту кашу с «Густыми облаками». Гоха ваш побывал у них в плену, и я больше, чем уверен, что он тоже каким-то образом там завязан, раз кричит про «Гогр». - Гогр! – поддакнул Гоха и запрыгал на полу, как орангутанг. - Да, здорово они его припушили, - сочувственно протянул Смирнянский, глядя на «закамлавшего» Гоху, как он скачет на четверых, чешется и корчит обезьяньи рожи. – Скажи-ка, Васек, кто у вас в пропавших без вести по городу числится? - Да их там много, -Недобежкин почесал голову и перевёл взгляд с «камлающего» Гохи на Смирнянского. – Это надо базу смотреть… - Си-си-син! – пискнул Гоха и уполз на четвереньках под нары. - Эй, - подпрыгнул Смирнянский. – Да нам много и не надо! Он сам сказал! - Что? – удивился Ежонков. - У тебя он баранит, - съязвил Смирнянский, состроив едкую улыбочку. – А вот я, кажется, понял. Васек, просмотри по своей ментовской базе всех, чьи фамилии начинаются на буквы «СИН». - Ээээ, - протянул Недобежкин. – Как же я раньше не догадался?? Он мне тут «Син» свой впаивал ещё на прошлой неделе… - Так вот, я разумнее тебя всегда был, - похвастался Смирнянский. – А теперь… Смирнянский собирался гордо, как победитель народов, прошествовать в кабинет Недобежкина и изучить базу данных на пропавших людей, но тут мобильный телефон милицейского начальника подал свой пронзительный голос. - Ну, кого там ещё несёт? – буркнул Недобежкин, доставая мобильник из кармана. – Алё? А «несло там» Петра Ивановича Серёгина. Пётр Иванович Серёгин звонил, чтобы рассказать Недобежкину о таинственном побеге из палаты пациента Ярослава Семенова. Выслушав похожий на рассказ Азимова доклад Петра Ивановича, Недобежкин покачнулся на ногах и едва не хлопнулся прямо на пол, около Гохи, который во всю «пел»: - Си-си-син! Гогр! Си-си-син! - Чего там? – спросил Смирнянский. - Эх, - ответил Недобежкин. – Слушайте, оба, погнали со мной в психушку, там и увидите, «чего». - Эй, Васек, ты что, нас за психов держишь? – обиделся Ежонков. – Мы тебе помогали-помогали, а ты? - Да не в этом дело, - проворчал Недобежкин, чьё настроение заметно приблизилось к нулю. – Сбежал там у нас один, тоже на «Наташеньке» корячился. Поедем, посмотрим…