Слабость.

***

       Следующим утром рингтон телефона разбудил Доминика, заставив подняться с кровати. На экране высвечивался номер Августа. Постояв в сомнениях несколько секунд, он решил все же взять трубку. — Алло. — Доминик, доброе утро. Где ты снова пропадаешь? — строго спрашивал голос по ту сторону телефона. — Я…э, в смысле? Вроде бы никуда я не пропадал на этот раз.- замешкался Доминик, не зная какую отговорку придумать. — Ну хорошо. Доми, не против вечером прогуляться? — Да… было бы неплохо.        Договорившись встретиться в ближайшем парке, Доминик отложил телефон. Спустившись на кухню, парень взял из холодильника энергетик, завалился на диване в зале и включил телевизор, смотря разные идиотские телешоу, дабы скоротать время до встречи с Августом.        Через некоторое время брюнет начал явно чувствовать как медленно деградирует благодаря такому виду безделья и решил пойти в парк раньше положенного времени, чтобы подождать блондина там.        Доминик заметил за собой, что с каждым днём он начинает тратить все больше и больше времени на выбор одежды. Сегодня же он стоял минут десять и тупо не мог решить какую футболку ему одеть. С горем пополам сделав решение, он оделся, как всегда подвёл глаза, уложил чёлку, закрепив её небольшим слоем лака для волос и вышел из дома.        На пути к парку он видел сквозь пряди волос, прикрывающие глаза, множество людей. Парочек, гуляющих с собаками, весёлых бабушек ходящих под ручку, чем-то загруженных людей, спешащих куда-то. Никто из них не замечал Доминика. Проходя мимо даже не кидали в его сторону взгляда, словно он просто невидимка, на которую всем плевать. Но вспомнив о том, что он не просто так бредёт к парку, а к парню, который будет с трепетом ждать его там, брюнет откинул все депрессивные мысли что так и норовили испортить ему настроение.        Заплатив за вход, Доминик зашёл внутрь парка и побрёл по боковой тропинке поодаль изгороди, за которой была стена деревьев и проезжая часть. Глядя на проезжающие мимо машины, он смотрел на людей. Кто-то разговаривал по телефону, кто-то беседовал с сидящими рядом знакомыми, а одна парочка вообще целовалась в стоящей на парковке машине, что показалось Доминику достаточно милым. — Погоди-ка.- прошептал в неизвестность парень.- Это…        Парень, только что страстно целовавший кого-то в машине отстранился. Этим парнем оказался Август, а кем-то — мужчина, лет сорока.        Глаза брюнета расширились в немом ужасе, рот приоткрылся в изумлении. «Ч-что?..» — раздавалось эхом в голове Доминика. Он видел, как его парень мило улыбается странному мужчине и воркуя о чем-то, забирая у того денежные купюры, выходит из машины, оглядываясь. Глаза парней встречаются. Удивленный взгляд сменяется совестливым и жалостливым, когда тот замечает слёзы на щеках брюнета стекающие к оцепенело приоткрытому рту. Август направился в сторону Доминика, но тот, не ожидая и секунды более, побежал прочь что есть силы. Внешние просторы покрылись рябью, словно парень смотрел в кривое зеркало, но у него просто не было сил для того, чтобы смахнуть вновь и вновь набегающие слёзы.        Бежал он долго, до самого дома, до которого, кстати, было приличное расстояние. Влетев в свою комнату он грузно рухнул на колени, не желая и пытаться перебороть подкашивания в ногах. Слёзы лились горько-солёными ручьями после ливня, затопляя все города под названиями Счастье, Любовь, Верность и Доверие в его душе.        Не в силах осознать то, что человек, который был хоть как-то дорог ему, которому он доверял и считал, что был любим, предал его, врал ему. Скорее всего, эта ложь была и раньше. Может у него и правда были какие-то нежные чувства к Доминику, но…        Доминик просто не способен был понять и осознать то, что произошло. Неужели он, его милый Август, такой красивый, верный и честный, изменял ему с какими-то старыми, волосатыми и просто омерзительными мужиками, дабы заработать денег? Может он и с Домиником встречался только из-за того что знал о хорошем финансовом положении его родителей?        Мысли нагнетали Доминика ещё сильнее и он плакал, кричал и долбил кулаками стену. Но вдруг он мельком услышал мелодию видео-звонка сквозь собственные всхлипы. Стерев с лица все жидкости, что натекли из глаз и носа рукавом, он поспешно поправил чёлку и натянув улыбку ответил на входящий вызов. — Доминик.- послышался хрипловатый женский голос из темноты. — Сильвия.- ответил слегка драным голосом парень. — Ты плакал? — спросила девушка, поднеся глаза близко монитору и, следовательно, камере. — Нет, с чего ты взяла? — заулыбался брюнет. — Ты лжешь.- девушка смотрела прям в камеру, отчего казалось, что она пронзает взглядом глаза Доминика. — Возможно, но, мне пора. Мне нужно идти.- замешкался он. — Куда? — Мне…мне нужно начать собираться в школу на завтра, я многое пропустил. Я должен подготовить доклады.- соврал парень, зная что никуда выходить он завтра не собирался, а идти в школу и подавно. — Ты ничего не должен, Доминик. Ты никому ничего не должен.- розовласая сверлила презрительно суженными глазами парня.- Слышишь? Единственное, что ты должен- это умереть. Рано или поздно. Больше ничего. — Но я не хочу умирать! — прикрикнул он, но после затупил взгляд. А разве, действительно не хочет?        В голове пролетели все последние прошедшие моменты в его жизни, отчего сердце заломило и слёзы вновь начали наворачиваться в уголках глаз. А может, все-таки, хочет? — Ты уверен в этом, Доминик? — спросила Сильвия, словно увидев в его глазах жгучую боль, что он часто испытывал в последнее время.- Ведь, все умирают. Зачем ждать пока состаришься, станешь дряблым, никчемным и всем на свете мешающим старикашкой, если можно убить себя сейчас? — с печалью во взгляде вздохнула та.- «И в смертной схватке с целым морем бед покончить с ними, умереть забыться… И знать, что этим обрываешь цепь сердечных мук и тысячи лишений присущих телу. Это ли не цель желанная? Скончаться, сном забыться, уснуть и видеть сны?».- с глубоким восхищением прочла девушка строчки Шекспира, столь любимого Домиником, словно они давали её невероятную мотивацию и силу для того, чтобы наконец свершить задуманное. — «Какие сны в том смертном сне приснятся, когда покров земного чувства снят?» — продолжил Доминик. — Так ты боишься! Ты боишься! — звонко и визгливо засмеялась Сильвия.- Ты боишься того, что будет дальше? Да какая разница?! Всё лучше, чем здесь! Чем в этой поганой реальности, которая не может дать нам ничего, кроме боли.- ухмыляясь качала головой девушка.- Зачем нам с тобой эта жизнь? Вокруг сплошная ложь и издевательства. Как до тебя не доходит, Доминик? Мы особенные, не такие как они! Они не способны понять нас и могут делать лишь зло. Ведь люди так боятся чего-то неизвестного и далёкого им… — Но всё же, можно ведь как-то бороться с этим? — неуверенно спросил парень. — Да, конечно можно. Нужно просто прятать себя от них. А потом избавить. Себя. От этого мира. Смертью.- загадочно и полубезумно улыбалась Сильвия.- Вот смотри, у тебя есть лезвие? Возьми его. — Лезвие? Да… С-сейчас.- порывшись в ящике с канцелярией Доминик нашёл лезвие после чего, улыбнувшись уголками губ, продемонстрировал его в камеру. — Теперь смотри.- девушка, подняв руку, поднесла поблескивающее в свете монитора лезвие в руке и оскалившись провела им линию, с которой буквально через мгновение потекли ручейки алой крови.        В легком ужасе парень смотрел на дико хохочущую Сильвию, что поднесла язык к ране, вылизывая вытекающую с неё кровь. — Видишь? Ничего страшного. Теперь твоя очередь! — девушка смотрела на парня, в замешательстве смотрящего на неё и изредка кидающего взгляд на лезвие в руке.- Вспомни своего любимого и что он тебе сделал. Вспомни ту шлюху, которая решила наказать тебя за свою же проказу, вспомни друга, который так отвратительно предал тебя, несмотря на какие-либо чувства. Вспомни всю боль, что тебе причинил этот мир и люди, которые живут в нём. Теперь вырежи эту боль на себе. Пусть они знают, что это из-за них. Пусть они знают, какие они твари.        И Доминик вспомнил. Вся боль предательств и измен, позора и односторонней влюбленности прошла сквозь Доминика с такой силой, словно он переживал всё вновь.        Тогда ему было всё равно на то, откуда обо-всем узнала Сильвия. Всё равно, что скажут родители. Хотя, какие родители, они и не узнают ни о чём, ведь им плевать на своего сына.        Доминик поднёс лезвие к руке и провёл остриём по коже, оставляя жгучий след из которого такими же мелкими ручьями потекла кровь вниз к запястью. Срывающийся голос не мешал ему тогда истерически смеяться вместе с Сильвией, оставляя на коже всё больше и больше глубоких порезов.

***

       Уснули они тогда под утро, не выключая камер. Долго болтая о разных глупостях и о том, как можно суициднуться. Сильвия была самой необычной знакомой Доминика. И как ему казалось, самой понимающей и близкой для него.        С того дня Доминик решил не выходить из комнаты вовсе, так же как и Сильвия. И умереть с ней. Вместе.