То, о чем нельзя забывать

      Сеул встретил меня дождем и холодом. Эта погода показалась мне на минуту предвестником того, что может быть: плохой исход событий. Я не знала, что будет, когда я заявлюсь к Чонгуку и расскажу ему то, что знаю, что он в своей памяти. Может быть, он прогонит меня прочь. Может быть он крепко обнимет меня и не отпустит больше никуда. Я прикрыла глаза, вдохнула этот влажный воздух. В голове сразу начал представляться второй вариант. Конечно, мне как и другой любой любящей девушке очень бы хотелось оказаться в объятиях любимого и дорого человека. Но страх быть отвергнутой не покидал меня. Нервно выдохнув я двинулась в сторону ближайшего такси. Сейчас моей целью было максимально быстро добраться до больницы Гука. А там уже Бог знает, что будет.       Когда я подошла к машине, водитель молниеносно опустил стекло. Он сморщился. Дождь начал попадать на его лицо. Дядечка приятной наружности все же мило улыбнулся мне с вопросом:"Куда?". – До больницы "Мин Групп", пожалуйста.       Таксист радостно замотал головой в знак согласия, как будто ждал человека, который поедет именно туда. Я поспешила укрыться в салоне автомобиля. Благо чемодана у меня не было. Только среднего размера рюкзачок. Мне было тогда не до собираний каких-либо вещей. Только все самое важное и нужное.       Поездка тянулась долго. Скорее всего, так было потому, что мне не терпелось скорее оказаться в пункте назначения. Руки предательски дрожали, ладони потели, сердце билось со скоростью света, а мысли были забиты вопросом:"а если...?". – С вас 5 000 вон, – вывел из моих мыслей водитель. Он повернулся ко мне и мило похлопывая глазками ждал своих денег. Я с дрожащими руками вынула деньги и неряшливо вложила их в руку таксисту, поклонилась и вышла. Не успела я отойти от автомобиля, как стекло опустилось и водитель мне крикнул вдогонку: – Настройте себя сами на свое счастье! И не засоряйте голову лишними вопросами и мыслями. Вы думали вслух! – он также мило улыбнулся, махнул рукой на прощание и уехал. А я осталась стоять и думать о том, как же он прав.       Я зашла в здание больницы. Сколько я пыталась успокоить себя, у меня это не получалось. Вспомнив, в какой примерно палате лежал Чонгук, я сразу понеслась наверх к палатам. Мимо проносились таблички с именами пациентов, но среди них не было пока ни одной с именем "Чон Чонгук". Паника, паника, паника... А что, если я его здесь сейчас не найду? Сейчас я могла молиться только тому, чтобы он оказался здесь. И вот последняя палата. Я зажмурила глаза, чтобы не сразу разочароваться в том, что и здесь его нет. Вот я распахнула глаза, пробегаюсь взглядом по буквам. Первая буква – "Ч", вторая буква – "О", третья буква – "Н". Отлично, фамилия сходится. Читаю имя по буквам: первая буква – "Ч", вторая буква – "О", третья – "Н", четвертая – "Г"... Следующие две я уже выдыхаю вслух и полностью "УК"... И тут снова это дурацкое волнение! Он здесь! Он за этой дверью. Паника. Что делать? Я положила руку на ручку, и как только уже хотела открыть дверь, кто-то с той стороны открыл ее за меня. Ну, как кто-то. Конечно, это был Чон Чонгук! Вот он – мой любимый, здоровый Чонгук! Он стоял и смотрел на меня, ничего при этом не говоря. Его взгляд выражал сожаление, удивление и боль. – Чонгук... – выдохнула я и попыталась обнять парня. Он аккуратно убрал мои руки и состроил вопросительный взгляд. Дурак! Из тебя плохой актер! – Кто вы? Откуда вы меня знаете?       И тут меня как по голове ударили. Зачем он притворяется? Чего он хочет этим добиться? Если он хочет сделать мне больно, то у него это получилось раньше. Но сейчас ведь смысла нет... Я решила сыграть по его правилам. Зачем раскрывать все, если я знаю, что он все помнит? В голове созрела мысль.       Я схватила Гука за предплечье и втащила в его же палату, захлопнув за собой дверь. Сейчас моим планом являлась цель рассказать ему все о нашем прошлом, я должна показать то, насколько я ему верна и как сильно люблю этого дурака. Усадив его на кровать, я примостилась рядом. В его взгляде уже не было этого вопроса. Гук воспринимал все мои действия как должное, только повинуясь мне. Молчание. Я беру его руки. Они такие теплые и большие. Сердце бешено застучало. Чонгук в ответ сжимает мои руки крепко-крепко. И это так греет мое сердце! Это очередное доказательство тому, что он помнит меня, что что-то чувствует ко мне. Я начала говорить: – А ты можешь сейчас представить мир без меня? Представил? – парень сложил голову на мои колени и отрицательно покачал головой, – И я не могу. Не могу даже предположить, что тебя быть не может в моей жизни. Вспомни только, сколько произошло у нас с тобой. И я не жалею ни о чем. Для меня эти воспоминания о нас с тобой – ценный клад. Даже ценнее любого клада на земле. Поэтому это нельзя забывать. Нельзя категорически. Я буду помнить все. Я провела рукой по волосам молодого человека: – А ты помнишь с чего все началось? Я вот помню до сих пор. Все в мельчайших подробностях. Думаю, это самое важное. Начало – это всегда важно. Хотя не буду отрицать, что на середине пути происходят не менее важные события. Я должна вернуть тебе все воспоминания. Позволь мне начать?       Парень только согласно кивнул, и я поведала ему все-все от самого начала и до момента, что длится сейчас.

***

      Как только я закончила рассказ про нашу совместную историю, Чонгук резко поднял свою голову с моих колен и замер на мгновение. Эта реакция напугала меня. Его глаза бегали, руки дрожали, из глаз хлынули слезы. – Тэми, прости меня! Прости меня, прошу! – Чонгук рыдал, сжимая в своих больших и крепких руках мои ладони. Я была совершенно растеряна. – Прости меня, Тэми. Я все это время все помнил, – вот оно чистосердечное признание. И я улыбнулась этому, ведь мне так хотелось, чтобы он признался мне сам. И я не стала ему говорить о том, что знала это, когда пришла сюда. Я только закивала ему согласно о том, что прощаю его и уткнулась носом в его грудь. Даже больничная пижама не могла скрыть этого запаха, которым обладал мой любимый человек: аромат спелой вишни. Из моих глаз тоже хлынули слезы. Я была счастлива сейчас оказаться в объятиях любимого. И моя сентиментальность приказала мне заплакать. Гук, почувствовав то, как его рубашка намокает от моих слез, отстранился, обхватил ладонями мое лицо и нежно стал вглядываться в мое заплаканное и некрасиво красное лицо. – Не смотри на меня так! – пыталась вырваться я, – я ведь сейчас такая некрасивая и заплаканная! – Дурочка, – протянул Чонгук, – ты даже заплаканная прекраснее всех на свете.       Эти слова засмущали меня. Я аккуратно пыталась убрать его ладони, но у меня это не получалось. Парень держал меня крепкой хваткой, но так нежно, что мне побыстрее захотелось сдаться и поддаться ему. И он сразу понял это. Гук наклонил голову чуть в бок, внимательно, сосредоточенно и нежно рассмотрел мое лицо и медленно приблизился к моему лицу. Как же долго я ждала этого поцелуя! Далее уже он не медлил и молниеносно накрыл своими губами мои губы. Этот поцелуй будто длился бесконечность, но мне этого было мало. Все бы ничего, но дверь в палату раскрылась, и в помещение ввалились друзья Чонгука. А впереди всех стоял мой брат. И сейчас он выглядел не радостным и любящим Тэхеном. Улыбки тут же сошли с наших с Чонгуком лиц. – Тэми? Что ты тут забыла? – холодный и повелительный тон. Что не так? Почему он не рад меня видеть? – Оппа, я все объясню... – Никаких объяснений. Мы немедленно едем сейчас с тобой в аэропорт. Ты сегодня же улетаешь обратно в Японию. И это не обсуждается. – Но хен... – вмешался Чонгук, но мой брат мигом поспешил заткнуть и его. – Я сказал, это не обсуждается, Чонгук. Я вынужден оберегать свою сестру от контакта с тобой. Так она только в опасности. А в Японии никакой опасности нет, – Тэхен подошел к своему другу и похлопал его по плечу, - прости, но так будет лучше и для тебя, и для нее, и для всех нас.       Брат схватил мой рюкзак и меня. Мы поспешили удалиться из палаты, а точнее быть, Тэхен поспешил. Я могла лишь оглядываться на Чонгука в бесшумном рыдании и волочить ноги, еле успевая за братом. Я обязательно что-нибудь придумаю, Гук!