МЫ В АНИМЕ!!!КАК?!?!ЧТО?!?!КОГДА?!?!

Мидори будто сошла с ума, она побежала к стене, хорошо, что она побежала в другую сторону, где нет людей. — Мидори! Стой! — отчаянно кричал Кен, догоняя её с помощью УПМ. Девушка не слышала, она побежала, быстрее и быстрее «Останови тренировку, если почувствуешь какую-либо опасность», — звучали в голове брюнета слова капитана — Это моя вина, — чуть ли не закричал парень — Успокойся, нам ещё не хватало, чтобы ты потерял контроль, — прозвучал голос позади него — Майор Ханджи, — с каким-то пофигизмом поговорил он Мидори, куда ты направляешься? Почему именно туда? Как ты узнала? — Майор, о чём вы задумались, — спросил Кен, увидев обеспокоенное лицо женщины — Почему она направляется именно туда? — сама себя спросила женщина — Вы о чём? — но ответа он не получил, лишь молчание, но у парня терпение не бесконечно, пусть его лицо камнем, но характер матери- агрессивный, — Очкастая! Отвечай, что ты от меня скрываешь! — Капрал! — как-то по-обычному она отреагировала, будто сам Леви накричал на неё, — Просто несколько дней назад наши солдаты нашли в стене брешь, мы завтра хотели отправиться, чтобы убедиться в правоте, но теперь я уверенна, что всё это правда, так почему Мидори бежит туда, если она не могла знать этой информации  — Почему вы так легкомысленно относитесь к этому? Если бы узнал мой отец? — Кен был в ярости, он готов был убить эту женщину за не компетентность на работе. — Твой отец не знал, лишь я, — виновато опустила голову она, но затем увидела, что они уже прибыли к стене, напротив стоит Мидори, она смотрит в одну точку, будто ждёт чего-то. Когда Ханджи увидела на то, куда Мидори смотрит, распахнул глаза от ужаса. Титанша видит брешь стене, достаточно большой, чтобы высунуть руку пятнадцати-метрового гиганта. — Нет, Мидори, — закричал парень.       Титанша обернулась, её глаза такие-же красные, но теперь она не так агрессивна, она хотела подойти, как вдруг, из-за дыры в стене высунулась огромная рука титана, он схватил Мидори за шею, приближая её к себе. — Мидори, — закричала Ханджи и быстро подлетела к ней, обрезав титану руку       Они могли отчётливо слышать крик гиганта, Ханджи и Кен посмотрели в дыру, женщина была счастлива, но в тоже время её била крупная дрожь. Перед ней больше десятка титанов, которые уставились на брешь  — Как она узнала? Она же не может чувствовать других? Да? — спросила Ханджи, она схватила за голову, пытаясь что-то понять Ханджи и Кен полетели к дереву, правильно сделали, потому что Мидори начала бить в эту стену, почему-то её руки стали покрываться сталью — Что за… — Не может быть, — Зое могла с ума сойти от такой информации, у неё такие-же способности, как у Энни, она может сделать определённый участок тела очень крепким, только похоже у Мидори более развита эта сила, чем у Эрена, даже не как у Энни.       Дыра в стене становилась всё больше и больше, конечно, Ханджи и Кен пытались остановить её, но ничего не получалось. И вот, последний камень падает на землю, от крепкой стены ничего не осталось, лишь остатки бывшего укрытия человечества. Неужели это конец? — Как глупо, — ухмыльнулся парень, сейчас он осознал, что единственной защитой людей была — стена, пусть и крепкая, но её тоже когда-то разрушили, а если это повторится? Что случится тогда?       Немедленно же Кен полетел убивать монстров. Он почему-то не чувствовал страх или чего-нибудь другого, лишь чувство долга, он должен защитить свою семью, детей в городе, он поклялся уберечь всех, женщин, стариков, даже мерзкую военную полицию, которая только и может, что пить и развлекаться, но только изредка работать. Он даже вспомнил тех, кто похитил Мидори и Эму, он не хотел вспоминать, но он обещал защищать всех до единого.       На удивление себе парень двигался очень быстро, легко мог маневрировать, уклонятся, на уже красной земле от крови лежали шесть титанов, они начали испаряться, запах был отвратителен, запах гнили, мёртвого тела, которое начало разлагаться. Ханджи тоже сражалась, но увидев положение, хотела позвать на помощь. — Кен, я… — женщина не успела договорить, как отлетела к огромному дереву, её ударил титан, этот людоед улыбался так, что у каждого душа бы в «пятки» ушла.       Кен быстро подлетела к женщине, поднял её, отнёс к ближайшему дому, который по его мнению, пока не будет атакован. Парень встал, но тут же побежал на улицу, услышав рёв, не такой как у всех титанов, а какой-то женский. Когда он вышел, то увидел такую картину: Мидори сорвалась с места, она била титана, пока один за другим падал на окровавленную землю, так пали почти всё, конечно, как и Эрена, всё гиганты пытались сожрать её, но было все тщетно, одному разорвала голову, другому сломала руки и ноги, а потом наступила на их черепа, чтобы точно убить их. Все титаны погибли, но Мидори не хотела останавливаться, она решила выйти за стены. — Стой, Мидори! — закричал ей в след Кен, взлетая с места       Она почти вышла за пределы стен, парень успел прыгнуть на её шею, он подобрался к её лицу, пытался разбудить девушку, а она отбивалась от него; даже один раз ударила, что тот сильно ударился о стену, при этом сломал себе правую руку. — Мидори! — он снова оказался на её плече. Чтобы вернуть её в чувства, брюнет мечом проткнул ей шею, предварительно, рассчитав её местоположение в этом теле. По его расчётам, он должен был попасть в ногу, но не сильно, чтобы проткнуть её, лишь поцарапать. На его действия, она закричала, чем привлекла внимание других титанов, которые блуждали поблизости.       Титанша пыталась сбросить брюнета с плеча, она билась о стену спиной, но остановилась посреди бреши. — Мидори! — на сколько возможно закричал Кен, он посмотрел на свою руку, которая согнулась под неестественным углом, — Ты сильная, борись, я знаю, ты сильнее всех, услышь меня. Мидори, ты можешь справиться. Помнишь, как я учил тебя нескольким ударом рукопашного боя, как защищал от людей, которые обижали тебя, как сбегали из корпуса, представляя о внешнем мире, в мире за стенами, без титанов. Я помню, как ты хотела посмотреть на жизнь по ту сторону стены. Я не могу потерять тебя, умоляю. Мидори, Мидори.       Девушка слушала очень внимательно, пока Кен молил её, она вспоминала о тех днях, когда они кушали картошку втихаря от всех, как любили подразнить капрала Леви, смеясь над его платком на голове, когда он убирался, затем он заствлял убирать их. Она вспомнила своё детство, никто не смеет управлять ею, только ей выбирать кем она хочет быть. «Такой знакомый голос, кто же это? Не могу вспомнить. Что это за чувство в груди; не даёт мне покоя; почему сердце стучит, как бешенное, не понимаю…»  — Мидори, Мидори, — звал её нежно этот немного хриплый голос. «Кто ты? Почему ты зовешь меня? Я была для тебя кем-то важным, может мы пара или брат и сестра? Почему в твоём голосе столько боли и отчаяния? Неужели все из-за меня?» — Мидори… Листочек! — Он закричал ей в шею «Листочек? Ли… Кен! Кен! Неужели это он? Он впервые меня так назвал…», — девушка будто очнулась, некогда её закрытые, безразлично-пустые глаза начали слезиться Кен будто почувствовал, что она уже проснулась, что она ждёт и зовёт его. — Мидори! — он раскрыл ей шею и вытащил девушку, которая лежала без сознания, с поломанной рукой это было очень сложно.       Когда он её вытащил, то почему-то её тело не испарилось, а наоборот, оно стало покрываться сталью, затем появились нити железа, которыми она закрыла брешь в стене, очень вовремя, потому что остальные титаны прибыли…       Сначала Кен подошёл к Ханджи; к его счастью, она проснулась, у неё лишь лёгкое сотрясение мозга, и вывихнуто плечо, а остальное нормально. Кену вправили руку, чтобы зажила быстрее. А у Мидори всё в порядке, только она находится в огромном шоке, пусть она не получила физических травм, но сломлена морально. Всю неделю она не выходила из комнаты, почти не ела, будто отстранились от мира сего. — Доченька, — позвал её женский голос. Это мама, она стучалась, но всё было бестолку, тогда они попросили Кена поговорить с ней. — Хорошо, я сам хотел к ней зайти, — он посмотрел на почти плачущую женщину, которая улыбнулась, в надежде, что он образумит её дочь. Стучаться парень не стал, открыв дверь он увидел Мидори, девушка сидела на кровати, и что-то рисовала в тетради — Привет, — поздоровался парень, — как ты, что ты делаешь? Она не ответила, лишь кинула на него безразличный взгляд, продолжая своё дело. Когда он подошёл посмотреть, что она так увлеченно рисует, то очень удивился, увидев самого себя на бумаге. — Ух ты, очень красиво, — он не скрывал своего восхищения, рисунок был один в один с оригиналом, то есть им, — Очень красиво. Снова этот безразличный взгляд. — Пожалуйста, скажи что-нибудь. Где Мидори, которая любила разговаривать со мной, не очень любила Хару, называя извращенцем, любила жить, радоваться, наслаждаться. Где она?       Мидори даже не пошевелилась, она продолжила рисовать, не обращая внимания на его слова. — А она мне очень нравилась, — признался парень — Как сестра? — почти шёпотом спросила она Но почему в её голосе звучало столько боли, отчаяния и обиды? — Нет, я даже любил её, очень сильно, — он набрал побольше воздуха в лёгкие и сказал, — Не как сестру, а как девушку. Теперь Мидори вздрогнула, она посмотрела на него, не моргая, и не понимая, что он сказал — Ты любишь меня? — она сказала это с таким удивлением, что Кен не смог сдержать улыбки. — Да, люблю, — он подошёл ближе и поцеловал её в губы, такой лёгкий, даже детский поцелуй. — Извини, я даже не спросил твоих чувств, а уже поцеловал, извини, мне пора, — он поспешил встать, но остановился, услышав всхлипы. Мидори плакала, она спешно вытирала горячую жидкость, которая не переставая текла из глаз по щекам, падая на её рисунок. — Я-я, — начала она, содрогающимся голосом, — Я тоже тебя люблю. Она вытерла слёзы, но они не хотели останавливаться. Мидори вздрогнула, почувствовав большие пальцы, вытирающие её слёзы. — Не плачь, мне больно смотреть на твои слёзы, — он приблизился к её лицу, поцеловал глаз, при этом иссушив его от этой сольной жидкости. Затем плавно перешёл на губы и легонько коснулся их, но он стал более настойчивым, когда Мидори приоткрыла губы, теперь поцелуй глубокий, более взрослый и страстный.       Так они ещё долго целовались, но им пришлось отстраниться, когда они услышали, что в дверь стучаться. Кен добавил: «Прости, завтра приду». Затем перед выходом подмигнул ей, бедная девушка сильно покраснела, а затем притворилась спящей, чтобы не увидели её красные глаза, опухшие губы, от недавнего поцелуя, покрасневшее лицо. А потом заснула.....