Психолог в крипипасте

Я сидела в мокрой одежде. Да, я не переоделась, от чего мне становится холодно. Человек, который посадил меня под кандалы, лежал на кровати и переписывался, и по его реакции я думаю, это была девушка. — Спасибо тебе. — тихо произношу я. — Что? Что ты сказала?! — его грубый голос ненадолго заставил меня обдумать ответ. — Спасибо. — опять тихо говорю я. Он подходит ко мне и дотрагивается своими шершавыми руками до моего лица и поднимает подбородок к верху. (интересно почему у него шершавые руки?) — А теперь скажи громко! — его голос, его тембр речи не передать. Я его как бы не боялась, но я выполняла все, что он говорит. — Спасибо. — опять тихо произношу я, но на этот раз из-за того, что осипла. — Ты чего заболела? — он дотрагивается до моего лба и резко убирает руку. — Ты чего? — с вопросительный взглядом поглядывая на него. — Ты простыла. Он выпускает меня из кандалов и помогает пройти, но у меня не получается из-за того, что кандалы мне натерли ноги, и тут из ног льется кровь. Парень сначала понять не мог откуда кровь, на мою смекалку и я подкатила джинсы. Кожа была стерта, и только кусочки остались одиноко свисать. — Да не классно. — он помогает мне встать и я в очередной раз падаю. Он поднимает меня на руки и кладет (я вещь) на кровать. — Да ты ещё вся мокрая, живо раздевайся. Я мотаю головой. Он резко садится, вот прям садится на меня и непринужденным тоном говорит. — Или ты сама раздеваешься и останешься в нижнем белье, или я снимаю все с тебя и, ты голая будешь так лежать. Выбор за тобой! — продолжал сидеть на мне. — Я выбираю первое. — почти шепотом говорю я. — Ладно снимай с себя одежду, а я пока заварю чай. Парень ушёл, и я присев на кровать начала снимать одежду, я понимала, что оставаться только в нижнем белье не вариант и поэтому я надела лежащие на стуле толстовку, она практически доходило мне до колен. Она была серого цвета и на ней было две цифры один и один, то есть одиннадцать. — Я принёс тебе чай и поесть. И бинты для ног. — он вошёл с подносом в руках, и когда он взглянул на меня, остановился. — Мне её снять? — пытаясь говорить громко, но это кончалось неудачей, и я начала кашлять. — Нет не стоит, она просто лучше идёт тебе, чем мне. — он улыбнулся. Я принялась пить час с мёдом и печеньками, но парень не как не хотел при мне есть. Я же настырная, и всё-таки с моих рук он съел одну, две, три. Короче, мы с ним пачку умяли. Потом он перемотал мне ноги. — Мне спать на полу? — я уже говорила более громко, но горло ещё першило. — Нет, сегодня ты будешь спать со мной. Кстати не хочешь сходить в туалет и спать? — Можно. Он поднял меня на руки и понес в коридор, потом мы завернули в какую-то комнату, а тут ванна и туалет. Справив свои нужды, парень отнес меня в комнату. (Он принёс меня в ванну и вышел) — Я скоро приду. — сказав это, он вышел. Я сидела, а потом решила лечь. Тут врывается две девчонки, это была Кейт и Клокворк. — Эй ты! Дрянь! — крикнула на меня Кейт. — Что вы хотите? — боязно, но твёрдо отвечала я. — Иди сюда! — на этот раз это говорила Клокворк. Она за волосы вытянула меня из кровати и дала очень хорошую оплеуху, от чего я упала на пол. Она начала меня сильно пинать, но я почувствовала только то, что меня раздирает чувство мести и страсти к сладкому. Когда я закрыла глаза и задержала дыхание, ко мне прислонилась Кейт и сказала: — Походу умерла, блин, нас Лью убьет! — с тревогой в голосе говорила девушка. — Да, может и сейчас! — парень стоял около выхода, облокотившись об косяк. — Зачем вы это сделали, она моя! — Она сволочь! — крикнула Клокворк. Я присела на попу и сказала: — Может быть, но я сказала все, как есть! И бить меня не за что. Да, спасибо вам! Лью, подними меня пожалуйста. Он подошёл ко мне и смотрел в моё окровавленное лицо, из губы текла кровь, большой синяк на правой щеке. Я отвела взгляд. Он всё-таки поднял меня, и я нащупав поддон, как лупанула Кейт и Клокворк по лицу, от чего две клуши провалились на пол. — Знаете за что я люблю в поддоне, он алюминиевый. Значит, он гнется. — я еле стояла на ногах, но сделав ещё один шаг, я показала поддон, на нем было запечатлено лицо двух дур. Они с криком ушли из комнаты, Лью оставил нас наедине. — Прости меня. — опустив голову, сказала я. — За что?! За то, что они тебя избили за то, что из-за них у тебя лицо в ссадинах? — он смотрел удивленными глазами на меня. — Я испачкала твою толстовку. (#ядура) — О, господи! Успокойся! Он обработал раны на лице, и мы улеглись спать. — Тебя же Лью зовут? — Да, а тебя как? — Я же твоя игрушка, называй ты. — Ты не моя игрушка. Он поцеловал меня в щеку, повернулся и уснул, а я не смогла уснуть.