«Without freedom»

Драко плюхнулся лицом в подушки с размаху, раскинув руки в стороны. Полежал так немного, пока не перестало хватать воздуха, а потом перекатился на спину, сложив сцепленные в замок руки на груди. Что в действительности происходило с Поттером? Он становился новым Тёмным Лордом? А Драко до конца дней будет его правой рукой, ногой, задницей? Мерлин… Малфой закрыл глаза и помотал головой. Кажется, он и впрямь жестоко избивал Финнигана, но вопрос в том, почему Финниган это терпел и хотел снова вернуться в это место? Был мазохистом, что ли? Другого ответа Драко не находил. Но Малфой мазохистом точно не был, и позволять подобное явно не собирался. По крайней мере, насколько это было возможно. «Может тебе пойти на колдопсихолога…» — всплыли в памяти слова Поттера. Раньше такое в голову не приходило. — Драко Малфой, колдопсихолог высшей категории, — сказал вслух он, смакуя звучание. И оно пришлось по вкусу. Вот только занятия уже идут, и вряд ли кто-то зачислит Малфоя просто так. Драко даже не был уверен, что его вообще захотят куда-то принять. Но можно попробовать записаться на подготовительные курсы, а там бы народ привык. Плюс Драко блестяще сдал ЖАБА, и уж точно был умнее многих одногодок. Конечно, неизвестно, как волшебники стали бы воспринимать уже его практику. Кто захочет пойти на приём к бывшему Пожирателю? Но вот если зарекомендовать себя, — а он сделает это, чего бы ни стоило, — то к нему очередь будет собираться! Драко заулыбался. Всё же это была отличная идея! Так он и заснул, улыбаясь и мечтая о светлом будущем. А проснулся оттого, как скрипнула дверь. Он вздрогнул, но глаза открывать не стал. Прозвучали тихие осторожные шаги, кровать просела и скрипнула под весом. Чужая рука слегка коснулась волос, убирая их со лба. Похоже, Грейнджер уже ушла. Послышалась возня, шуршание, что-то шмякнулось на пол. Поттер забрался на кровать, укладываясь рядом и накрывая их обоих покрывалом. Драко не стал протестовать, потому что и впрямь немного замёрз.

***

Утро встретило его затёкшей шеей. Малфой завозился, пытаясь выбраться с постели, но его только перевернули набок и притянули ближе. — Полежи ещё немного, — влажно шепнули в ухо, и Драко затих, наверное, ещё на полчаса. Странно, но с Поттером в обнимку было уютно и тепло. Случай с плёткой сейчас виделся бредом. Вообще, иногда Малфою казалось, что существует два Поттера. Один адекватен, нежен и любвеобилен, второй — любит драться, говорить колкости и совершать необъяснимые поступки. Его чмокнули в затылок. Похоже, Поттер уже проснулся. Рука, обнимавшая поперёк груди, поползла вниз. — Мы вчера кое-что не закончили, — хрипло сказали сзади. Драко только закатил глаза и поймал руку возле ширинки. — Я хочу в туалет. Его со вздохом отпустили. Пока он справлял нужду и умывался, пытался прислушаться к себе и понять, хочет продолжения или нет. Внутри опять было пусто. И Драко вновь пугало то, что он не испытывал недавнего отвращения от мыслей о мужских соитиях. Он пристально взглянул на себя в зеркало, стараясь рассмотреть в лице хоть какие-то изменения, говорившие о смене ориентации. Изменений не было. Только на скуле цвёл ярко-лиловый синяк. Вчера Драко забыл его залечить. Он аккуратно потрогал его пальцем, шикнул и вышел в комнату. Поттер спокойно восседал на кровати, поджав под себя ноги и уставившись на дверь. У него-то синяков, кстати, уже не наблюдалось. Грейнджер постаралась, сомнений не было. Драко сделал несколько шагов, и его сразу поймали за руку, потянули. Малфой разрешил себе упасть и затих. Поттер перевернул его на спину, окинул взглядом лицо и, нагнувшись, поцеловал скулу. Ту, что плыла красным. Наглые руки уже забрались под рубашку, трогая живот. Драко неосознанно его втянул. Губы у Поттера были горячие и сухие, они теребили рот Малфоя, не давая вздохнуть. Было душно, кожа плавилась. Он удивлённо охнул, когда член освободили от белья. Поттер спустился, целуя под рёбрами, возле пупка и… Драко неосознанно дёрнулся, когда его окунуло в жар. Он уставился вниз, изумлённо открыв рот. Поттер ласкал член губами и языком, отчего… — Хозяин! Хозяин! — в дверь забарабанили, голос Кричера звучал как-то глухо и виновато. Поттер оторвался от Драко и зло крикнул в сторону двери. — Все вопросы позже! — и хотел было вернуться к своему занятию, как… — Хозяин, там госпожа Малфой, урождённая Блэк, она требует сына! Я говорил, что вы заняты, но она настаивает. Она сказала — её супруга выпускают. Драко подпрыгнул на кровати как ужаленный, практически скинул Поттера с себя и начал одеваться. — Чего сидишь? — Малфой взглянул на развалившегося Поттера. — Я там не нужен, — голос почему-то звучал обиженно, но Драко было плевать. — Как хочешь, — бросил он напоследок, схватил свою палочку и выбежал в коридор.

***

У Люциуса был ужасный вид. Они с матерью встретили его на берегу, невдалеке высился мрачный Азкабан, обиваемый крупными волнами со всех сторон. Здесь было холодно, дул сильный ветер и воняло тиной. — Отец, — Драко подлетел к нему первый и, не заботясь о том, как выглядит со стороны, крепко обнял. Нарцисса обняла их обоих и шепнула: — Нам пора. Спустя несколько секунд они уже аппарировали домой. Пока Люциус приводил себя в порядок, Драко набросал записку Поттеру, в которой говорилось, что сегодня останется дома с родителями. Записка была передана с эльфом. Сразу представилось перекорёженное лицо Поттера. Спустя десять минут домовик вернулся, сунул в руки тот же клочок пергамента, где внизу неровными каракулями плясала приписка: «Только сегодня». Малфой смял ни в чём неповинную бумажку и сунул в карман. Сегодня можно было расслабиться.

***

Они обедали как раньше, когда их семья была уважаема и почётна. Когда столы ломились и все хотели заглянуть на чай. Много говорили, о том о сём. Отец делился соображениями по поводу будущего, мать молча кивала, радостно поглядывая на мужа. Но вот о главном не говорил никто. И только вечером, уже после ужина отец позвал Драко к себе в кабинет. — Твоя мать мне всё рассказала, — он сидел в кожаном кресле, покачивая в руке стакан с виски. — Ты живёшь в доме Поттера, и я не сомневаюсь, что именно он ускорил моё освобождение. Ничего не хочешь мне объяснить? — Это неважно, — Драко тоже потянулся к бутылке и налил себе виски на два пальца. — Главное, что вы сейчас можете уехать. — Но в чём дело? Зачем нам уезжать? — Люциус прищурился, стараясь рассмотреть что-то в лице Драко. Слава Мерлину, он успел свести синяк, прежде чем его увидел отец. — Просто уезжайте. — И ты хочешь, чтобы мы оставили тебя здесь? С Поттером? — он сделал глоток. — Ты не забыл — глава семьи всё ещё я. И я принимаю решения. И требую рассказать, что происходит? — Я живу с Поттером, — эта фраза далась на редкость просто. Драко хлебнул из стакана и уставился в отцовские глаза. — Он что-то просит взамен? Мы можем пойти в Пророк, подать в суд. Драко прикрыл веки и тяжело вздохнул. Это нужно было сказать, сейчас просто необходимо, хоть и не являлось всей правдой. Но может, так родителям легче будет уехать. — Смирись. Сын подставил зад ради твоей свободы и спокойствия семьи. Но вы должны уехать как можно скорее. Вы сможете вернуться, но позже. Глаза у Люциуса налились красным. Он хватанул ртом воздух, прищурился. — Зачем это было нужно?! Оставалось всего три месяца! Три чёртовых месяца! — он грохнул стаканом о стол. — Ты не понимаешь. Мы в шатком положении, если Поттер захочет что-то сделать, нас защищать никто не станет. Люциус замолчал. Налил себе ещё виски, выпил залпом. — Так ты предпочитаешь мужчин, — констатировал он и поморщился. Да, Драко часто видел разочарование в глазах отца. И на сей раз его ни с чем не спутал. — Не мужчин — Поттера, — врать было слишком легко, Малфой сам не ожидал, что его не передёрнет от собственных заявлений. Отец вновь замолчал и отвернулся, вглядываясь в тёмное окно. Драко кивнул и поднялся. Не нужно было слов, он и так всё понял. Главное — родители в безопасности, остальное можно пережить. — Я пойду, — он прошёл к двери. — Пора идти спать. У мамы уже собраны вещи. Я надеюсь, что на днях вы покинете страну. Сообщи, я приду вас проводить. Когда Драко выходил из кабинета, Люциус так и не обернулся.

***

Драко ворочался с боку на бок и всё никак не мог уснуть. Ну а чего он ждал? Он прекрасно знал, что отец не поймёт. А что оставалось Драко? Послать всё? Сгноить родителей в тюрьме? Может, даже сесть самому… было обидно. Его жертвы — ха-ха — не оценил никто. Чувство досады ползло по венам. Отец никогда не признавал его достижений и поступков. Малфой вновь перевернулся, ударил кулаком подушку и зажмурился. Под веками пекло. Неужели родители не понимали, что с ним творилось на самом деле? Что Драко с удовольствием бы уехал вместе с ними? Что он просто не мог этого сделать? И разочарование в глазах отца, оно хлестало не хуже пощёчин. Ну и плевать! Разве с Поттером было так уж плохо? Драко опять перевернулся, укрываясь одеялом с головой, глубоко задышал ртом. В памяти всплыли новые ощущения. Он, наконец, отчётливо осознал, что сделал для него Поттер. И стоило признать, Малфой не отказался б от продолжения. Он сел. Интересно, что сейчас делает его тюремщик? Драко вызвал Tempus. Час ночи. Может завалиться на Гриммо? Он вскочил и, не размышляя над своими мотивами, собрался даже чересчур быстро. Аппарировал. Дом встретил его темнотой и тишиной. Драко осторожно прошагал по лестнице, стараясь не оступиться и не врезаться лбом во что-нибудь. В спальне Поттера было пусто. Кровать аккуратно заправлена, шторы не задёрнуты. — А и боггарт с тобой, — тихо выругался Драко и махнул рукой, двигаясь в другую сторону по коридору. Хозяин дома обнаружился в гостевой комнате Малфоя. Он самозабвенно спал, обняв подушку и уткнувшись в неё носом. Очки съехали набок, и Драко осторожно их снял. Поттер тут же подскочил, хватая его за руку. — Ай, Поттер, мне же больно, — зашипел Драко. — Уже утро? — тот метнул взгляд в сторону окна. — Нет. Что-то случилось? Драко покачал головой и плюхнулся рядом. Всё это было так неправильно и странно. Ночь всегда делала из него нытика и мямлю. Хотелось покоя и ласки. Поттер погладил его щеку. — Ты изменился, — просто сказал ему Малфой. И это было правдой. Тот унижающий его Поттер появлялся всё реже, что не могло не радовать. — Нет, — он покачал головой. — Это не так, — улыбнулся грустно. — Но давай поговорим об этом потом… — перекатился на Малфоя. — Как думаешь, сейчас нам снова помешают? Драко пожал плечами. — Ты… — он запнулся, спрятал пылающее лицо в ладонях и глухо спросил. — Ты сделаешь то же, что утром? Поттер захохотал, а потом Драко почувствовал, как тот сполз вниз, распахнул полы мантии и потянулся расстегнуть ширинку.

***

Через несколько дней родители отбыли во Францию. Нарцисса настояла, чтобы они пожили у дальних родственников её матери Друэллы Блэк, в девичестве Розир. Драко провожал их недолго, обещал писать и обязательно приехать. Все эти дни Поттер вёл себя адекватно, только зажимал Драко при каждом удобном случае, но к этому Малфой, кажется, смог привыкнуть. Так прошла неделя. Затем другая. Драко окопался в библиотеке, читая книги по колдопсихологии, и готовился к прохождению теста. Как ни странно, но заявление на подготовительные курсы приняли сразу. Дни сменяли друг друга и становились похожи один на другой. Подъём, завтрак, дальше Поттер уходил, а Драко зарывался в книгах. Потом обед, книги, вечерний час, книги, потом возвращался Поттер. Иногда они гуляли, порой сидели у камина, всегда спорили о чём-то. Неважно о чём. Но о той комнате на втором этаже не вспоминалось больше ни разу, и Драко не решался переступить её порог. Поттер не раз пытался снова трахнуть его, но Малфой не поддавался. Сказать, что было страшно? Пожалуй. Хотя он знал — ему не сделают ничего ужасного. Но боль от проникновения всё ещё помнилась, и Драко пытался оттянуть момент нового секса, как мог. Как ни странно, Поттер не настаивал и терпеливо выносил все причуды. А капризничал Малфой со смаком, пытаясь нащупать у Поттера спусковой рычаг, чтобы впредь до него не добираться. Но тот если и срывался, то где-то в другом месте, а Драко получал лишь обрывки саркастичных фраз и тычок в плечо, или чаще хлопок по заднице. Он не мог поверить, что Поттер всерьёз становился нормальным и пытался строить «отношения».

***

Это случилось ближе к Хэллоуину. Драко, как обычно, корпел над учебниками по колдопсихологии и делал конспекты, аккуратно чиркая пером на пергаменте. За окном гостиной было темно, накрапывал мелкий дождь. Шаги и голоса Малфой услышал не сразу. Но они все приближались и становились отчётливее. Драко поднялся, откладывая в сторону перо, и подошёл к окну. Осторожно отодвинул тюль, вгляделся. Возле крыльца стояли двое. Если Драко правильно увидел, то тот, что повыше был Поттером. Он говорил громко, размахивая руками, но расслышать что-то совершенно не получалось. Малфой шагнул обратно вглубь комнаты и, подумав несколько секунд, направился в коридор. Приложил ухо к двери, прислушался. — Но, Гарри! Я же вижу, какой ты стал! — по голосу второй явно был Финниганом. — Срываешься на всех! Когда мы были вместе, с тобой такого не случалось. — Да, подушкой для битья был ты, — зло бросил Поттер. — Вот видишь! Хорёк тебе не подходит, раз тебе не хватает навалять только ему, и ты… — Я его не трогаю, — эти слова Драко еле расслышал. Повисла долгая пауза. — Но… — начал Финниган, — но… ты говорил, что тебе это необходимо. — Так и есть. Слушай, Симус, не лезь к нам, хорошо? — устало сказал Поттер. — Мы сами разберёмся. Я отпустил тебя, теперь ты можешь жить как хочешь. — В том и дело, что не могу! — заорал Финниган. Затем послышалась возня, фырканье и дальше голос Поттера: — Да отцепить же ты! — Я подожду. Подожду, пока тебе не надоест нежничать с Хорьком. Сам позовёшь. Слышишь?! Сам! В этот момент дверь резко распахнулась, прибивая Драко к стенке. — Да вы сегодня с ума меня свести решили? — завыл Поттер, захлопывая дверь. Вздёрнул Драко за грудки. Встряхнул. — Отпусти, придурок, — выдавил Малфой, вцепившись в чужие руки. Но вместо этого, Поттер рванул полы рубашки в стороны, вырывая пуговицы. Они покатились по деревянному полу со звонким: «Цок, цок, цок». — Это новая рубашка! — только и успел возмутиться Драко. Его пришибло к стене во второй раз, выбивая воздух из лёгких. Зубы больно укусили нижнюю губу. Холодные руки зашарили по телу, расстегнули молнию на брюках, ладонь скользнула в трусы. — Прекрати! — Малфой забился как рыба на берегу, и пожалел об этом в ту же минуту. Глаза у Поттера потемнели, на губы легла кривая усмешка. Драко не заметил, как его толкнули на пол, ударили наотмашь по лицу. Голова дёрнулась в сторону, щека заныла. — Блять… — только и успел вымолвить он, а в бок уже прилетел ботинок. Малфой зашипел, выставил руку в защите, но тут же получил по ней. Он не понимал, что происходит. Нет, конечно, он сообразил, что Поттер решил сделать из него отбивную. Вот только зачем и почему сейчас — не знал. Он попытался встать, но запнулся и упал набок. Тут же последовал удар в рёбра, потом в живот. Драко хватанул ртом воздух и, собравшись, поймал ногу на подлёте к лицу. Дёрнул что было силы. Поттер чертыхнулся и рухнул сверху. — Блять… — ещё раз выдохнул Драко и отпустил ногу, расслабляясь. Поттер уже не подавал признаков агрессии, а только тихо заскулил. Малфой не собирался даже спрашивать, отчего. Он попытался выползти из-под Поттера, но не вышло — тот сгрёб его в охапку, тяжело задышав в шею. — Прости меня… — услышал Драко тихое и закатил глаза. Ныли рёбра и рука. Сейчас он в красках вспомнил, как они дрались в Хогвартсе. Тогда стычки были жёстче, яростнее, злее. Удары слабее, да, но злости было хоть отбавляй. И носы не раз оказывались разбиты в кровь и губы, и скулы цвели яркими синяками. Но был азарт, и даже полученный фингал не обижал так, как сегодня. А всё почему? Потому как Драко подставил Поттеру зад и начинал думать, что с ним, общем-то не так страшно. Какой же идиот. — Прости, я психанул, — вновь услышал он виноватый голос. — Симус хотел встретиться, я решил поговорить в парке и сразу домой. Но он не отстал… — Поттер поднялся и заглянул в глаза. — Что я сделал! — он осторожно погладил пальцами пострадавшую щеку, Драко отвернулся. — Тебе нужно лечиться, Поттер. Это я тебе как будущий колдопсихолог говорю. — Мне не помогут, — обречённо сказал Поттер и встал, протянул руку Малфою. Он её оттолкнул. — Отстань, — поднялся сам, крепко держась за бок. Нужно было выпить болезаглушающее зелье. Он помнил, что в ванной должен стоять флакон. — Малфой, — позвали сзади, но он не остановился. — Драко… — он притормозил на первых ступенях и, не оборачиваясь, спросил: — Ну что ещё, Поттер? — тот помолчал немного, прежде чем Драко услышал: — Ничего. Извини. Малфой чертыхнулся про себя и пошёл вверх по лестнице. Зелёными глазами Я хотел отпустить его. Хотел не мучить. Но и хотел верить, что он не уйдёт. Скажет, что останется. Это глупо, правда? Я же прекрасно знаю, что он тут же сбежит из этого проклятого дома. Злость во мне с каждым днём всё ярче. Симус прав. Если она не находит выход дома, то я срываюсь на улице. Неделю назад я поругался с Роном, позавчера с Гермионой. В группе меня еле терпят. Я же вижу, что лишний раз даже разговаривать никто не спешит. И да, я знаю, что мне нужно сделать, чтобы вновь стать добродушным Гарри. Гарри, которого все так любят. Гарри, которого больше нет. Настоящий Гарри отвратителен. Он любит в красках представлять, чем можно душить Малфоя и чем можно его бить. Кровь на остром подбородке, её вкус у меня на языке. Растрёпанные волосы, и море красных синяков и подтёков на бледном худом теле. Возможно… прав и Драко. Я знаю, что мне нужно к психологу. А лучше к психиатру. Но я точно уверен — меня запрут в отделение душевнобольных, как только поймут, что мне необходимо. Я уже даже придумал заголовки газет: «Кровожадный Герой» или «Новый Тёмный Лорд» или «Гарри Поттер сошёл с ума». Звучит страшно, зато правдиво. Я уверен, это не последствия войны и не душевные травмы. Я так же в полной мере осознаю, что Волдеморт умер, издох. Я видел бледную тень татуировки на руке Драко, я спрашивал, чувствует ли он что-то. Он не чувствовал. Волдеморт мёртв, и поэтому я знаю — всё происходящее в мозгу, моё личное, сотворённое сознанием. И если я не хочу окончательно сойти с ума. И тем более изуродовать Малфоя, я должен кое-что попробовать.