«Without freedom»

В столовой висело просто гнетущее молчание. Драко аккуратно и точно отрезал кусочки мяса, клал в рот, жевал. Не чувствовал вкуса. Глаза поднимать не хотелось, он и так прекрасно знал, как сейчас выглядел Поттер. Злой, растрепанный, упрямый. Он не раз задавался вопросом: «И вот это чучело победило Темного Лорда?» Действительно. Вот это очкастое недоразумение? Поттера растили, готовили, натаскивали. И он смог. А что теперь? Кому теперь дело до Избранного, до героя Магической Британии? Кто-то еще кроме Драко и Финнигана знают вообще, что на самом деле происходит в этой черноволосой голове? Почему Поттер стал таким, каким стал? Драко мог придумать еще целую сотню вопросов, да только, кому они были нужны, если оставались без ответа? Даже Грейнджер и Уизли не знали о темных страстишках их героя. И похоже им было не до него. Сейчас они вполне справлялись самостоятельно. Малфой отправил в рот последний кусок мяса и отложил приборы, тихо звякнув о тарелку. Подумал немного, выпил воды залпом и поднялся. Говорить что-то Поттеру он не стал, просто отодвинул стул и пошел к выходу из столовой. Его, как ни странно, не остановили. До самого вечера Драко проторчал в библиотеке. У Блэков было поистине превосходное собрание книг. Конечно с Мэнором не сравнить, но выбор был приличный. Только по своей будущей специальности Малфой нашел более десятка фолиантов. Плюс научные труды по тому же направлению. Он осторожно сполз вниз по покачнувшейся лестнице и решил почитать «Колдопсихологию и психиатрию». - Весьма занимательно, - кивнул он сам себе и уселся в кресло, закидывая ногу на ногу. Плюхнул огромную книгу к себе на колени и открыл первую страницу. - Клиническая колдопсихопатология, - прочел Драко вслух, ведя пальцем по строчкам. Астенический, обсессивный, паранойяльный, галлюцинаторный, кататонический… Драко погрузился в изучение всевозможных синдромов, напрочь забывая о Поттере. А опомнился только когда старые часы на стене забили семь вечера. Спустя пару секунд в библиотеке материализовался эльф: - Ужин подан в столовой, - отчеканил он и исчез, не дожидаясь ответа. Драко отложил книгу, потянулся, словно низл, потер плаза. Желудок настойчиво заурчал, подгоняя хозяина. Поттер сидел на своем любимом месте и был кроток словно агнец. Малфой сразу поставил себе заметку, почитать о постоянных сменах настроения. «Диагностировать», - мысленно сказал он, а на губах расцвела ехидная улыбка. Что ж, пожалуй, Поттер был лучшим экземпляром для исследования и тренировки. Спустя двадцать минут, Драко довольно откинулся на спинку стула. Повертел в руке стакан с коньяком, выпил и внимательно посмотрел на Поттера. - Кричер сегодня постарался, куропатки были что надо, - начал он разговор первым. Не в вечную же молчанку играть, словно дети. - Да, - тот кивнул и тоже опрокинул в себя коньяк. Налил еще на два пальца, снова выпил. - Полегче, - предупредил Драко. Надравшийся Поттер, как-то в планы не входил. - Я для храбрости, - буркнул тот и налил еще. - Ой ли, - хмыкнул Малфой, делая глоток. – И когда это тебе вдруг понадобилось напиваться, чтобы блеснуть своей храбростью? Мне казалось, она и так прет изо всех щелей, - он прыснул. – Фигурально выражаясь. Поттер ничего не ответил, только выпил еще. - Серьезно, - брови нахмурились. – тебе хватит. Ты и так злой и страшный, и… как ты там говорил: «Гарри Поттер больше не олух…» и бла-бла-бла. Если ты сейчас слетишь с катушек, от меня мокрого места не останется. Драко действительно стал переживать. Не то чтобы он совсем не справится с чокнутым хозяином дома, просто… - Я не могу быть с тобой таким, - выдавил Поттер, и все же отставил стакан в сторону. - Таким? – не понял Малфой. - Я начал сдерживаться, ты не заметил? – зеленые глаза напротив смотрели как-то жалобно, и это совсем не вязалось с Поттером, которого он встретил несколько месяцев назад. - Я заметил. – Раз тот решил поговорить откровенно, то почему не поддержать эту игру? - Я действительно хочу, чтобы у нас получилось, - выдохнул он и закрыл ладонями лицо. Затараторил: - я помешан на тебе еще со школы. Эти глупые ссоры, подначки, сплетни, квиддич и прочая фигня. Я действительно считал тебя своим врагом, хотел утереть нос, но на шестом… Слова звучали глухо, но Драко понимал, и не смел перебивать. - Но на шестом, - продолжил тот, убрав руки и, уставившись на свои колени, продолжил Поттер. – Я начал получать удовольствие от того что преследовал, смотрел. И еще чуть позже я понял, что хочу с тобой сделать. Глупые подростковые гормоны, страхи, - он вдруг фыркнул. – Мерлин мой, Малфой! Да под конец шестого курса, я готов был позвать тебя на свидание! Поттер заржал. Надрывисто и зло. - Я бы все отдал, чтобы стать тем нежным идиотом, - с сожалением сказал он, отсмеявшись. – Ты не веришь? – глупая надежда в глазах. - Верю, - прохрипел Драко. Горло отчего-то скрутило, пересохло, и он опрокинул в себя остатки конька в стакане, отставил в сторону. - А потом… Пожиратели, метания, поиски Крестражей. Я почти забыл о тебе до того дня в Малфой-Мэноре. И ты… ты так на меня смотрел. Я еще ругал себя, что думаю совершенно не о возможной смерти, а о… - Поттер, ты все же романтик, - покивал сам себе Драко. И почему вдруг Поттер решил быть столь откровенным? Почему решил все рассказать Малфою? Неужели больше некому? - Нет, - тот покачал головой и запустил пятерню в волосы, чуть дергая. – Ну а потом… после битвы за Хогвартс и смерти Волдеморта, после судов и приговоров, меня накрыло. Полгода я изводил Джинни, до сих пор не понимаю, как она это терпела. Но потом, когда мы встретились с Симусом, я подумал – почему, нет? – почему не попробовать. Симус был не против. Только я не знал, что… Поттер замолчал. Надолго. Драко тоже не говорил. Боялся ли спугнуть? Возможно. - Знаешь, - Поттер неожиданно оказался рядом, Малфой даже отшатнулся. – Я же хочу, чтобы все было. У нас с тобой. Кино, прогулки, кафе. Чтобы без напряжения и глупых мыслей. Но я уже изуродовал тебя собой, - он взял лицо Драко в ладони, заглянул в глаза. – И я не знаю, как просить об этом но… давай, просто попробуем. Ну… нормально? Хочешь? Малфой хлопал ресницами и не верил в происходящее. Что за сюрреализм здесь происходил? Где тот орущий, размахивающий кулаками Поттер? Кто этот незнакомый зеленоглазый сумасшедший? И что он ждет от него? Еще месяц назад, Драко бы с удовольствием проорал в кривящееся от злости лицо, что не хочет! Что пусть чертов придурок катится ко всем боггартам вместе взятым. Но сейчас… сию секунду… - Хочу, - выдохнул он и – сам? – сократил разделяющее их расстояние. Заткнуть Поттера, чтобы не выворачивал здесь душу, чтобы не смотрел жалобно. На вкус он был как недавно выпитый коньяк – терпкий, хмельной, обжигающий. И Драко готов был обжечься, он знал, что обожжётся. Тонкие губы, настойчивый язык, тяжесть придавившего его тела. Поттер устроился на коленях, жадно хватался за плечи, нетерпеливо дергал пуговицы на рубашке. Это вновь происходило неправильно – не так как привык Малфой. Сердце в груди жгло и замирало, и рвалось, и падало. Не просто секс, не просто удовлетворение взбесившихся гормонов. Драко давно не чувствовал себя таким нужным, таким необходимым. - Иди сюда, - Поттер сполз с колен, потянул за собой. Малфой понял, что распластался на столе, только когда лопатки, не прикрытые рубашкой, потерлись о полированное дерево. Драко никогда не желал подобных чувств, не хотел плавится, не собирался извиваться под горячими губами на огромном блэковском столе. Он ждал любви тихой, с прохладцей даже, с какой-нибудь юной белокурой и прекрасной девушкой. Чинные поцелуи, такие как полагались Малфоям. Но пришел Поттер, который всегда рушил его мир. Пришел и взял силой, сграбастал, сцапал в свои лапы его и чертово предательское сердце. Заставлял стонать, желать, чувствовать. Сколько они еще смогут вот так? Пока не сломают друг друга окончательно? Поттер просил о нормальных отношениях… придурок. Свидания, сердечки? Как еще понимал «нормальность» человек, выросший в семейке магглов? Драко знал прекрасно, что им не по пути. Не могла судьба сыграть с ними такую злую шутку. Он понимал, что они обречены уже в начале, но подставлялся под ласки, просил еще. Он даже готов быть делать ставки, в какой из дней его прогонят, и когда он будет пытаться склеить себя вновь. Как тогда, на первом курсе. Рука – отказ. Вот только пережить уязвленную гордость в одиннадцать лет много легче, чем покалеченное сердце в девятнадцать. Позже они лежали на наспех наколдованном покрывале, прямо возле стола. Поттер, закинув руки за голову, смотрел в потолок. Драко примостился затылком на жестковатом бедре и старался не думать. - Давай завтра сходим куда-нибудь, - нарушил такое спасительное молчание Поттер. Малфой только застонал, пряча глаза в изгибе локтя. – Ты чего? - Начинается, - только и выдохнул он. - Что? – кажется у этого придурка вместе со спермой выходили и мозги. - Романтика твоя дурацкая. - А кто сказал, что я поведу тебя купаться в лепестках роз, пить шампанское и прочие глупости? – голос был обиженным. - И почему я не удивлен твоим познаниям в романтике? – риторический вздохнул Драко и перевернулся на живот, уперся локтями в покрывало, подкладывая ладони под подбородок. - А в чем проблема? – взгляд зеленых глаз был цепким, пристальным. - Да ни в чем, - отмахнулся Малфой, даже улыбнулся слегка. – Пойдем, куда скажешь. *** - Поттер, это уже слишком, - угрюмо бросил Драко, выдергивая свою руку из чужой ладони. – Это раз! А два, зачем ты притащил меня в ресторан? - А что такого? Поедим и все, - тот пожал плечами и улыбнулся метрдотелю. – Добрый вечер. У нас заказан столик. - На какое имя, сэр? - Эванс. - Что ж, мистер Эванс, пройдемте, - мужчина лет сорока слегка улыбнулся и указал рукой в зал. - Поедим? – не унимался Малфой, когда они сели за столик в углу. – Просто поедим в одном из лучших ресторанов Лондона? Ты меня за идиота держишь? Я же просил, без этого всего. Мне это не нужно. - Мне нужно, - Поттер выпятил подбородок. – И ты сказал, что пойдем, куда скажу. Тем более – это твоя стихия, можешь всласть поглумиться над моими способностями пользоваться приборами. Драко открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость, но передумал. - Ну раз ты больше не ворчишь, предлагаю выбрать уже что-нибудь, - Поттер опять улыбнулся и взял меню. – А то пока бродили в парке, я здорово проголодался. Малфой только скривился. Как бы он не хотел, но по всем законам жанра выходило, что его затащили на самое настоящее свидание. Он повесится, если, придя домой, обнаружит свечи и лепестки роз вокруг кровати. Его даже передернуло. - Ты чего? – вскинул брови Поттер, отвлекаясь от выбора. - Поттер, если вдруг… - он тяжело вздохнул. – Если вдруг каким-то непонятным мне образом ты додумался до каких-нибудь свечей по возвращении домой, ванне или прочей чуши, я тебя убью. Я не шучу, - кажется под конец он даже зашипел. Поттер поджал губы, засопел и демонстративно уставился в меню. Через два часа, когда они наелись, наспорились и уже готовы были убить друг друга, Поттер потащил его домой. В гостиной было темно и пахло сырыми дровами. Драко крутанули вокруг оси, сдергивая с плеч пальто, больно потянули за волосы. - Ай, придурок, ты что делаешь?! – он постарался оттолкнуть Поттера, но не вышло. - А ты как думаешь? Сам же хотел без свечей и соплей. Его швырнуло на софу, и он больно приложился затылком о подголовник. Зашипел. Кажется, вернулся старый «добрый» псих Поттер. Кажется, Драко сам вынудил его вернуться. - Ну-у? Дра-ако-о, - выдохнул Поттер в лицо, больно сжав пальцами подбородок. Малфой ударил наотмашь. Звук звонкой пощечины разлетелся вокруг. Лохматая черноволосая голова метнулась в сторону. - Так-то лучше, - Поттер недобро улыбнулся. И тут на Драко нахлынули прошлые чувства. Страх за родителей, нежелание, отвращение, распирание. Малфой зажмурился. Пусть делает, что хочет. Пусть калечит, лишь бы не сердце. Но Поттер исчез, словно растворился в воздухе, давление ушло. Драко приоткрыл глаза. - Я не стану, - сказал тот угрюмо и пошел к выходу из гостиной. Сегодня они ночевали порознь. Ну и что с того? Не впервой. *** Утром его разбудил настойчивый стук в окно. Неплотно задернутые шторы дали понять, что за окном еще не рассвело. Драко застонал, пряча голову под подушку. Стук не прекратился. Малфой чертыхнулся, спустил ноги на холодный пол и прошлепал к окну. Быстро открывая створки, он уже улыбался. В комнату, неся с собой прохладу ночи и поздней осени, ворвалась сова матери. - Тише-тише, - он пробежался пальцами по перьям и отвязал письмо. – Отдохни пока, сейчас я тебя накормлю. Птица прошлась туда-обратно по подоконнику и нахохлилась, смотря на Драко большими круглыми глазами. - Кричер! Пока Малфой вновь устраивался в постели и открывал письмо, эльф уже притащил совиного печенья. Это было невозможно, но Драко казалось, что пергамент исписанный маминым почерком до сих пор хранил ее запах. «Здравствуй, Драко, В своем крайнем письме ты просил рассказать, как мы устроились с твоим отцом. Смею заверить, все замечательно. Мы вновь переехали, надеюсь, на сей раз окончательно. Купили дом недалеко от Ренн. Он небольшой, но Люциуса наконец-то все устраивает. Здесь есть сад, прекрасный вид и чудесная спальня для тебя. Сколько еще, Драко? Как долго ты будешь жить у мистера Поттера? И не нужно вновь обманывать своих родителей, и писать о небывалой любви. Мы не верим тебе ни на йоту. Я переживаю, Драко. И очень жду от тебя честного рассказа. Не в письме, конечно. Приезжай. Думаю, мистер Поттер проживет без тебя пару дней? Об отце не беспокойся, он почти не ворчит. Так что его уязвленное самолюбие скоро успокоится. Сова будет ждать ответа. Бедняжке опять придется лететь через Ла-Манш, так что покорми ее как следует. Так же прошу написать о своих успехах в учебе. Колдопсихология довольно почетное направление. Даже Люциус одобрил. Что ж, надеюсь на скорый ответ. Целую тебя, дорогой». В носу защипало. Драко отложил письмо в сторону и с силой потер глаза. Возможно действительно стоило навестить родителей. Поттер же не мог быть таким черствым и не давать им возможности видеться. Он аккуратно сложил письмо и сунул под подушку. Отвечать сию секунду он не собирался, это можно было отложить до утра. Ему снилась мама, ее руки, что нежно поглаживали лоб, убирая светлые прядки. А Драко улыбался и тянулся к этим рукам. И ему было так хорошо. Затем поцелуй. На щеке, на губах. Малфой резко открыл глаза, стараясь спросонья разобрать что происходит. Поттер сидел на кровати и осторожно поглаживал его по волосам. - Доброе утро, - рука не исчезала. – Тебе нужно на лекции? Уже почти восемь. - Проклятье! – Драко подскочил, словно ужаленный. Спрыгнул с кровати, засобирался, забегал в ванную и обратно. Поттер не уходил. - Сова? – спросил он, кивнув в сторону дремлющей птицы. - Мамина, - отмахнулся Малфой, быстро застегивая рубашку и надевая мантию. Времени на завтрак не оставалось. Он схватил свою сумку и двинулся к выходу. Остановился. – Спасибо, что разбудил, - бросил он не оборачиваясь. - Не за что, - голос оказался неожиданно близко. Его развернули, поцеловали. – Хорошего дня. - И тебе, - ответил он секундой позже и выскочил за дверь. Лекции он почти не запомнил, так, чиркал что-то на пергаменте. В мыслях, словно клещ, засел Поттер. Драко прокручивал в голове несколько последних дней и не мог отделаться от мысли что что-то происходило. С ними. С ним. Поттер все больше походил на себя прежнего, чем будил в Малфое бурю эмоций. Именно с таким Поттером он когда-то хотел дружить. Ну почти с таким. Драко словно ходил по канату натянутым над пропастью. Один неверный шаг и похоронят навсегда. Ему хотелось разобраться. Хотелось понять, что творилось с Поттером. - Ну и кто же ответит на мой вопрос? – резанул по ушам громкий голос профессора. – Томпсон?.. Нет? Может Хиддсон?.. Тоже нет? А вы Малфой? Драко подобрался. - Не могли бы вы повторить вопрос? – ему было ужасно стыдно, что вместо учебы, он размышлял о Поттере. - Рефлексия, мистер Малфой? – усмехнулся профессор Бекер. – Поведаете, что это такое? - Рефлексия - это одна из форм самоанализа и является обращением сознания личности к анализу своих мыслей и поступков, - начал он. Рассказал о рефлексивном акте, о видах. Вывалил все, что знал. - Прекрасно, мистер Малфой, - довольно покивал профессор и обратился к студентам. – Вот, бездари! Вы только зря занимаете здесь место. Тот, кто хочет учится – учит, а кто-то просто просиживает здесь штаны. Драко вжал голову в плечи. Ну зачем к нему привлекают лишнее внимание? На него покосилось несколько пар злобных глаз. Небольшая пауза превратилась в гнетущее молчание. Малфой прекрасно понимал, что ему здесь не рады, что все только и перемывают кости ему и его семье. Хотя он уже расплатился за все с полна – в прямом и переносном смысле. Колокол. Быстрее бы прозвенел колокол. И спустя мгновение он, наконец, прозвенел. - Все свободны. Мистер Малфой, останьтесь, - профессор кивнул студентам и прошел к своему столу. Драко не спешил спускаться, давая возможность студентам уйти вперед первыми. И все равно получил «нечаянный» тычок в бок от того самого Томпсона. - Пожиратель проклятый, - выдохнули прямо в ухо, отчего Малфой застыл как вкопанный. Кровь бросилась в лицо, а перед глазами уже маячила удаляющаяся спина. Дверь в аудиторию хлопнула, и они с профессором Бекером остались вдвоем. Драко медленно выдохнул и зашагал по ступеням. - Что ж, мистер Малфой, - глаза за стеклами очков чем-то напомнили Дамблдора. – Не могу не отметить ваши успехи. И как мне известно, не только в моем предмете. - Благодарю, - кивнул Драко. Щеки все еще жгло. - Не стоит, - профессор улыбнулся. – Я хочу предложить перевести вас на очную форму в новом семестре. Думаю, вы не будете против? - Конечно нет, - расплылся в улыбке Малфой. Еще бы! Не нужно терять лишнее время. - Чудесно. Подойдите ко мне завтра, я выдам вам задания для досрочного перевода. Выполните и после каникул вас переведут. - Спасибо, - Драко был настолько рад, что, не задумываясь протянул руку. Профессор Бекер хмыкнул, но руку пожал. Впереди была еще одна лекция, но желудок не получивший завтрак, настойчиво требовал обед. Драко взглянул на огромные часы в фойе. У него были в запасе пятнадцать минут – хватит, чтобы влить в себя отвратный кофе и закусить чем-нибудь еще более отвратным. В столовую Малфой старался не ходить, очень редко и только по острой нужде. Как сегодня. Он толкнул большие двери и ступил внутрь, тут же окунаясь в водоворот голосов, позвякивания приборов и тарелок, кое-где даже жуткого чавканья. Мерным фоном гудели хозяйственные заклинания. Грязные подносы сами улетали со столов. Едва не давая по головам самым нерасторопным студентам; в раздаточной зоне большие половники и ложки бойко раскладывали еду по тарелкам. Да, Хогвартс в этом плане был много уютнее. Драко подошел к стойке, пристраиваясь к концу очереди. Под руку тут же скользнул чистый поднос. Малфой взял странный на вид – и уверен – на вкус салат, кофе и пошел искать свободное место. Единственный не занятый столик оказался в самом углу. Быстро справившись со своим псевдо обедом, Драко уже собрался было уходить, как с двух сторон его прижали какие-то парни, а перед ним уселся Томпсон. - Ну? Ублажил нашего любимого профессора, а, Малфой? – ехидно начал он. Драко опешил, но виду не подал, лишь вздернул подбородок и скривился. - Что ты несешь, Томпсон? - Как что? Разве ты не любитель членов? – тот похихикал. – Знаю каким местом пробиваешься. А что еще остается бывшему Пожирателю? Да? - Я пробиваюсь исключительно потому, что могу читать и запоминать. То есть пользоваться мозгами. Ни разу не слышал о таких способностях? – он резко поднялся, стараясь дышать ровнее. - А как тебе живется под Поттером? – Томпсон заржал в голос. – Ой, прости, в доме Поттера? - А ты чего так активно интересуешься? Неужели метишь в конкуренты? – Драко оперся ладонями о стол и перегнулся, сверля глазами этого идиота. - Что-о?! – не выдержал тот и вскочил. Запыхтел, раздувая ноздри. Малфой только удовлетворенно улыбнулся и выбрался из-за стола, не взирая на прихвостней Томпсона по бокам. - Ребятки, вы бы ублажили дружка, - уходя, бросил он через плечо. – А то спермотоксикоз и свербение замучили милашку Гэлла. Он едва успел унести ноги, прежде чем Томпсон выхватил палочку. М-да… нужно быть осторожнее, вряд ли кто-то решит заступиться за него, случись что. И интересно, откуда это Томпсон знает о том, что Драко живет у Поттера? И что – ну, да – трахается с ним? Малфой вновь посмотрел на время. У него осталось три минуты. Нужно было быстрее найти аудиторию, поэтому он отбросил лишние мысли на потом.