Переполох на кухне или пропажа ингредиента

В далёком Кальнаире, на кухне одного из самых дорогих ресторанов мира, с самого утра царил переполох. Люди в белых спецодеждах сновали из стороны в сторону, не находя себе места под пристальным взглядом неистовствующего Главного Шеф-повара, прозванного в народе Рузинкой за странный цвет лица, схожий с цветом одноимённого экзотического растения. И именно рузинка, очень редкое, и неописуемо дорогое растение, стала всему виной. Есть такое блюдо — салат по-Кальнаирски, — придумано оно было одним гением в честь победы над тёмными эльфами и обретения Кальнаиром независимости в прошлом столетии. В состав этого чудо-блюда входила и та самая рузинка. Всё бы ничего, ресторан в самом центре Кальнаира мог себе позволить закупать такой ценный продукт высшего качества прямо из первоисточников, но именно в самый ответственный момент все ценные листики как водой смыло. На полке, где раньше хранился пакет с ними, сейчас находилась лишь пустота да пара банок с приправами.  — Как такое могло произойти?! — казалось, что голос начальника начальников сметает всё на своём пути, включая остатки надежды на помилование. — Кто отвечает за продукты? — гневно выкрикнул он, впиваясь взглядом в каждого, словно стараясь просверлить насквозь.  — Я, господин Ливьеров, — подал скромный, еле слышный голос один из людей в белых колпаках, с красовавшимися на них шестнадцатью цветными полосками. В тот же миг над молодым парнем, словно нависшее цунами, готовое вот-вот обрушиться на землю, сконцентрировался весь гнев Шефа.  — А почему ты не уследил за тем, когда кончилась рузинка?! — громогласный рёв на секунду оглушил парня. Да и всех присутствующих тоже. Крик был настолько громким, что даже смысл сказанного доходил до людей не сразу. — Да ещё и в такой ответственный день! Быть может, ты специально хочешь подорвать репутацию моего ресторана?! — казалось, что громче кричать уже некуда, но Шеф превзошёл все допустимые и недопустимые планки. Когда дело касалось репутации, он всегда был особенно нервным.  — Но, господин… я специально вчера проверял все продукты, рузинка была на месте, причём целый пакет… — испуганно, словно загнанная в угол мышь промямлил несчастный.  — Значит, недостаточно хорошо проверял! — в такие моменты, подчиненные могли радоваться только тому, что столь престижный ресторан может позволить себе поставить на кухню защиту Первого Класса, не пропускающую в зал и на улицу не только запахи, но и шумы. С другой стороны, этот же факт давал Ливьерову Арену, главному Шеф-повару, мастеру своего дела, право кричать на сотрудников как угодно и сколько угодно, не опасаясь, что о переполохе услышит Проверка. Хотя, честно говоря, Арену не были важны проблемы подчинённых, и в свои интересы он не ставил оскорбить, унизить или нагнать страх на кого-то конкретного из них. Шеф-повара заботил только его ресторан, которому из-за недосмотра глупого мальчишки и из-за пропажи одного ценного ингредиента могли сегодня не дать семнадцатую, последнюю полоску. Семнадцать — как гордо звучит! Да во всём мире нет ещё ни одного ресторана с семнадцатью полосками! А в Кальнаире вот будет. «Один из лучших» — совершенно не звучит. «Самый лучший» — уже другое дело! Ресторан уважаемого Ливьерова достоин только такого звания. Почему полосок отличия было не пять, не десять, не двадцать, а именно семнадцать? История умалчивает. Возможно, именно столько ресторанов было в мире, когда кому-то вздумалось ввести классификацию, а возможно тому чудику просто нравилось это число. Какая разница? Вот именно, какая теперь разница, когда все планы готовы сгинуть коту под хвост из-за одного несчастного растения?! Великая и Всемогущая проверка, состоявшая исключительно из известных высокопоставленных лиц, решила заказать именно этот деликатес, известный во всём мире и даже за его пределами. Если в салате по-Кальнаирски не окажется самого главного ингредиента — рузинки, не видать ресторану почетной семнадцатой полоски. Ещё и шестнадцатую снимут, за компанию. Именно поэтому господин Ливьеров готов был рвать и метать, или же, как альтернативный вариант, порезать в салат вместо рузинки кого-нибудь из своих провинившихся сотрудников. А провинились они все, ибо каждый несет ответственность за происходящее на кухне. Эх, знал же он, что у семи нянек дитя без глазу, всё всегда самому приходится делать, всё самому! Вот где теперь средь бела дня найти качественную рузинку?! Да ещё и чтоб в течении пятнадцати минут она была уже здесь!  — Если через десять минут в салате всё ещё не будет рузинки… — начал тихим, но свирепым и обещающим нехилые последствия, голосом Шеф. Он ещё не придумал, что сделает с каждым из сотрудников, но тем этого и не нужно было. Кухня снова превратилась в муравейник. Кто-то обшаривал полки, кто-то побежал на рынок, нелегально предлагая пропуск в самый престижный ресторан Кальнаира в обмен на несколько несчастных листьев рузинки, кто-то пытался связаться со своими знакомыми, занимавшими относительно высокий ранг. Честно говоря, страх — отличная мотивация; уже через пять минут поисков служанка, которая вообще-то всего лишь проводила уборку и к кухне отношения не имела, громко воскликнула:  — Есть! — все застыли и посмотрели на хрупкую девушку как на богиню. Столько надежды было в их глазах, что скромная, тихая и никогда никому не перечащая Лия просто не могла её не оправдать. — Есть, — уже тише, так как нужда перекрикивать возникший гул отпала, повторила служанка, выдавая вымученную, немного нервную от повышенного внимания к её скромной персоне, улыбку. Все увидели, как девушка в накрахмаленном переднике и полосатом чепчике (ровно шестнадцать полосок, как и положено кодексом) вытащила откуда-то из-за баночек со специями, стоявших на той самой злосчастной полке, откуда пропал целый пакет с рузинкой, один-единственный красноватый листик.  — Этого недостаточно, — строго констатировал Шеф-повар. На глазах у десятков сотрудников несчастная Лия из спасительницы начала превращаться в жертву. Табуретка, на которую пришлось встать девушке опасно покачнулась, а ноги служанки вдруг начали подкашиваться…, но неожиданно положение спас какой-то парень из толпы.  — Этого будет достаточно, если доверить дело Нулуе… — начал было он. Остальные сотрудники быстро закивали, стараясь убедить Шефа не начинать новую бурю.  — Кто такая Нулуя? — настороженно переспросил он. Это имя на своей кухне он слышал впервые, что не могло не показаться странным. Ещё бы, всех поваров он отбирал лично и каждого знал в лицо, а тут возникает какая-то неизвестная Нулуя, способная одним крохотным листиком рузинки накормить семнадцать персон, сидевших в зале и ожидавших свои порции салата.  — Практикантка, — пояснил кто-то.  — С каких пор к нам посылают практикантов?! — негодовал Ливьеров. В самом престижном ресторане не могут работать студенты, это место только для профессионалов! А значит, девушка пробралась на кухню нелегально и могла стать как раз той причиной, по которой вдруг испарилась вся рузинка… Шефа окутывал ужас. Вдруг, на специальный выступ, где стоял Арен Ливьеров, поднялся еще один человек, наклонился к уху Шеф-повара и что-то быстро тому зашептал. По мере его слов глаза повара становились всё круглее.  — …а ещё Нулуя может намазать бутерброд икрой так, что на это уйдёт не больше десяти икринок! — закончил странный тип вполголоса так, чтобы другие тоже могли расслышать. — Именно ей мы это и доверяем. -Угу, — всё еще под впечатлением растерянно кивнул повар. Что ему там нашептал этот неизвестный останется для всех, и для нас в том числе, загадкой. Быть может дело в статусе Нулуи, быть может в её способностях, да только девушке всё же доверили драгоценный единственный листочек рузинки. *** Это был тот самый случай, когда говорят: либо пан, либо пропал. Все повара грызли ногти от волнения, а уж о самом Шефе даже речь не идет, о его любви к собственному ресторану среди подчиненных легенды ходят. На мониторе отображался круглый, специально по случаю украшенный стол, за которым восседали семнадцать известнейших критиков. Вот-вот они должны были вынести вердикт. Время потеряло свой счет, тот, кому хоть единожды приходилось ждать важнейшего решения в жизни, отлично понимает чувства Шеф-повара. Наконец, Верховный Критик встал и вышел вперёд. Это послужило сигналом. Ливьеров поднялся с места и опрометью кинулся к выходу, не забыв по пути поправить съехавший колпак. Если это победа, то она станет известна всему миру. Если провал, — то тоже. Это, безусловно, пугало. Прославиться как «Ресторан, не оправдавший ожиданий» никак не хотелось.  — Я понимаю, насколько важным было это решение, и мы принимали его, возлагая на свои плечи большую ответственность… — начал свою длинную и нудную речь Верховный. Казалось, каждое слово иголками впивается под кожу Шеф-повара. По лицу критика нельзя было прочесть ровным счётом ничего. А, впрочем, на что он надеялся? Все высокопоставленные лица умеют контролировать свои эмоции. — Мы оценивали каждый пункт по всем правилам… — «Не дадут», — понял Ливьеров, — однако ваш ресторан нас очень порадовал. — Сердце Шеф-повара пропустило удар. — За все вместе, начиная обслуживанием и заканчивая самими блюдами мы поставили… — ладони повара вспотели. Вот он — решающий момент. Всего баллов 177, в прошлый раз они вышли на 164, получив шестнадцатую полоску, если и в этот раз очков будет меньше ста семидесяти, то… не видать им престижного звания. Так и войдут рестораном-неудачником в историю. — Сто семьдесят шесть! — возвестил критик. Уважаемый Шеф-повар еле удержался, чтобы не запрыгать от радости аки малое дитя. Да. Это свершилось. Не может такого быть. Мечта всей его жизни… свершилась! — думаю, Вы и сами знаете в чём дело, — продолжил критик.  — Да, — кивнул человек с шестнадцатью полосками на поварском колпаке. Пока с шестнадцатью. — Рузинка, — повар виновато понурил голову.  — Верно. Её было слишком много. Видимо желание не ударить в грязь лицом у Вас и Ваших сотрудников было настолько велико, что экзотического растения вы, мягко говоря, не пожалели. Однако, поздравляю этот ресторан с семнадцатой полоской! — воскликнул критик. Раздались аплодисменты, поздравления… потом было торжественное вручение платинового Колпака, вставшего на стеллаж под стекло рядом с прошлыми наградами… Но всё это словно в тумане. В голове у повара билась одна короткая мысль. «Слишком много». Он сказал: «Слишком много». Арену стало смешно. Тёмный эльф их всех подери, да эта Нулуя — настоящее чудо! Безусловно, она достойна работать в самом лучшем ресторане всего мира! Да, именно так. «В самом лучшем». *** Фигура, закутанная в чёрный плащ со странной красной обстрочкой, всё дальше удалялась от престижного квартала. Уровень культуры (а заодно и цены) на той улице мгновенно подскочили в пару раз из-за присвоения ресторану семнадцатой полоски… всё это осталось позади. Сейчас темноволосая девушка завернула в не менее тёмный переулок. В нос сразу ударила резкая вонь, среди которой явственно различались запахи дешёвого алкоголя и табака. Притом, из всех они были наименее ужасными. Лежавший на дороге пьяница попытался что-то возразить, но девушка даже не обратила на него внимания, просто прошла мимо. Узкая улочка упёрлась в кирпичную стену, преграждавшую путь, залитую и забрызганную… чем-то нехорошим. Подробности Нулую волновали мало. Она просто представила чёрную дыру со вспышкой света внутри, а затем шагнула в образовавшийся перед ней телепорт. Только что она отказалась от самого престижного рабочего места в мире. В этом мире. Но девушку с чёрными волнистыми волосами до плеч и насыщенно-фиолетовыми глазами со слегка вытянутыми зрачками сей факт мало волновал. «В чём же было дело, — думали они, — в статусе или в способностях?». Какая разница, если у тебя есть и то, и другое?