Код Флинта

Воскресенье на вилле Остров прошло тихо и почти незаметно. Большая часть обитателей отдыхала после загула субботнего вечера и ночи. Джим не был исключением, он практически не вылезал из кровати, ни с кем не разговаривал. Росс списал все это на последствия тяжелого дня накануне и на этом успокоился, но скоро стало понятно, что делать этого не следовало. Джим угасал, медленно таял на глазах, страх подтачивал его изнутри, лишая аппетита и сна. Если раньше ему удавалось заснуть после очередного ужасного сновидения, то теперь таких снов за ночь было несколько, и скоро парень просто перестал спать. Присутствие Полдарка, которое раньше помогало, теперь, казалось, только ухудшало положение. Внешне Джим никак этого не показывал, но Росс видел, что внутренне парень боится его. Увидев однажды жестокость, Джим не мог забыть ее, хоть и старался изо всех сил, умом понимая, что Росс — последний на вилле, кто может причинить ему вред. С аппетитом у Хокинса тоже начались нелады. Он ел теперь мало и через силу, выбирая блюда без мяса. Это породило волну шуток со стороны бандитов, на что Джим молча показывал им средний палец и уходил работать. Работа была, пожалуй, единственным, что отвлекало его от постоянного чувства страха, и он часто засиживался ночью перед компьютером, разгадывая головоломку Флинта. Росс, занятый теперь тренировками, наблюдал все это со стороны, и испытывал одно стойкое желание — вырвать Джима из этого ада. Благо план побега начал понемногу выстраиваться в его голове. Еще очень хотелось пристрелить перед этим Сильвера, который откровенно наслаждался страданиями хакера. Но, как выяснилось, ему этого было мало… С памятного вечера в «Подзорной трубе» прошло около десяти дней. Незадолго до обеда Джима вызвал к себе Сильвер. — Здравствуй, Джим, — сказал он, приглашая хакера присесть. — Как продвигается твоя работа? — Неплохо, — ответил Джим, усаживаясь на стул для посетителей за массивным письменным столом. — Кое-что удалось расшифровать. Но до конца еще далеко. — Это хорошо. Мне сказали, в последнее время ты много работал. Даже ночами. — Да. Ты же знаешь, я люблю работать ночью. Тихо, спокойно, никто не дергает, — Джим старался говорить как обычно: самоуверенно и немного нагло, но даже для его ушей собственный голос звучал совсем иначе. — Ты плохо выглядишь, Джимми, — проявил заботу Сильвер. — Тебе нужно больше отдыхать. — Отправишь меня в отпуск? — грустно усмехнулся Хокинс. — Отпуск ты пока не заработал, но вот отдохнуть тебе надо. Так что до завтра можешь не приближаться к компьютеру. — Ты серьезно? С чего вдруг такая забота? — Я же не зверь, мальчик мой, хоть ты упорно думаешь иначе. Иди, отдыхай. — Как скажешь, — пожал плечами Хокинс и вышел в коридор. Что делать с внезапно свалившимся свободным временем, Джим не знал. Спать хотелось сильно, но перспектива просмотра очередного кошмара про то, как Росс убивает его на арене «Подзорной трубы» была настолько непривлекательной, что эту идею пришлось сразу же отбросить. Аппетита не было и в помине, хотелось сбежать отсюда, но этот вариант не стоило и рассматривать. Тогда Джим решил просто посидеть где-нибудь один в тишине и хоть немного привести свои мысли и чувства в порядок. После боев без правил он чувствовал себя как осужденный на смерть в ожидании приговора. Он давно уже не чувствовал себя настолько беспомощным и уязвимым и не мог понять, что делать дальше. Но нужно было взять себя в руки и снова начать жить. Нужно было бороться, иначе рано или поздно его действительно убьют. А он хотел жить. Несмотря ни на что он хотел жить. А еще был Росс. Сильный и надежный капитан Полдарк, который обещал вытащить его, а в этом деле ему не обойтись без помощи хитроумного хакера. И пусть подсознание Джима подло занесло капитана в список людей, представляющих опасность, Хокинс не хотел даже думать об этом. Они с Россом должны держаться вместе, иначе им конец. С такими мыслями Джим вышел во двор, где его тут же поймал Израэль Хэндс. — Привет, Джимми! Скучаешь? — прохрипел он своим сиплым голосом, перекидывая сигарету из одного угла рта в другой. — Чего тебе? — насторожился Джим. — Пойдем, прогуляемся, кое-кто давно хочет поболтать с тобой по душам. — Отвали. Мне некогда, — Джим развернулся, чтобы пойти обратно в дом, когда в бок ему уперся ствол пистолета. — Не шуми, малыш. Пойдем, прогуляемся, — с этими словами бандит повел Джима в сторону гаража. Росс как раз закончил дневную тренировку, он стоял у большого окна в спортзале и смотрел вдаль, в очередной раз прокручивая в голове детали побега, когда увидел внизу Джима в компании одного из бандитов, направлявшихся за гараж. — Что за черт? — пробормотал Росс и решил спуститься и выяснить, в чем дело, но дверь спортзала оказалась заперта. Полдарк подергал пару раз, поднажал плечом, но дверь не поддалась. — Откройте! Эй, откройте, вашу мать!!! — закричал капитан, с силой ударив по двери, но ему никто не ответил. — Твою мать! Что-то затевалось. Что-то явно затевалось, и его, Росса, убрали с места действия. Не преуспев с дверью, капитан вернулся к окну, и то, что он увидел, заставило его похолодеть. Рыжий Фаулер, Джордж Мерри и еще один бандит загнали Джима в угол за гаражами и методично избивали. Хакер пытался защищаться, пытался хоть что-то противопоставить им, но трое против одного — проигрышная позиция. А Джим, вдобавок, совсем не умел драться, это было видно по его неправильным и неуверенным движениям. — Черт! — выругался Росс. Окно не открывалось, карниза или трубы, чтобы спуститься с третьего этажа вниз, поблизости не было, тогда он взял штангу, снял с нее весь вес и пошел ломать дверь. Он выбивал дверь методично, вымещая в ударах всю ярость, которую мечтал обрушить на трех ублюдков внизу. Он должен спешить. Каждая минута промедления может стать непоправимой. Джим пытался хоть как-то защититься от сыпавшихся на него ударов, сжавшись в комок, но это было бесполезно. Его давно сбили с ног и избивали теперь на земле жестоко и беспощадно. — Будешь знать, как воровать наши деньги, паскуда! — шипел Фаулер, обрушив на спину парня очередной удар. — Я тебе все припомню, гаденыш, — угрожал Джордж Мерри, схватив жертву за волосы и приложив коленом по лицу. — Мелкий пакостник… Меня из-за тебя чуть не убили, мразь! Израэль Хэндс поднял Джима на ноги, и Джордж Мерри с такой силой ударил по голове, что несчастная жертва отлетела к стене и просто сползла вниз, потеряв сознание, от виска к подбородку потекла алая струя. — А ну отошли от него, ублюдки! — раздался голос Полдарка у них за спиной. — Иди своей дорогой, Коммандос. Не мешай. Не видишь, мы твои приемы отрабатываем, — ухмыльнулся Рыжий Фаулер. — Сейчас у вас будет дополнительное занятие, — рыкнул Росс, схватил большую палку — не то черенок от грабель, не то еще что, и пошел на бандитов. Те тут же забыли о своей жертве и переключились на новое действующее лицо. У капитана Полдарка были отличные практические навыки рукопашного боя, и очень скоро все трое лежали на земле без сознания, а Росс, отбросив палку, поспешил к своему подопечному. Парень полулежал-полусидел в нелепой позе у стены, не подавая признаков жизни, голова свалилась на бок. Росс опустился рядом на колени, нащупал пульс на шее и облегченно выдохнул, почувствовав под пальцами ритмичное движение крови по венам. Тогда он переключился на рану на голове: лоб слева был глубоко рассечен. Удар оказался такой силы, что легко мог вызвать не только сотрясение мозга, но кое-что похуже. — Джим, — негромко позвал парня Полдарк, зафиксировав голову двумя руками и внимательно глядя в лицо. — Джим, ты меня слышишь? Хокинс застонал и чуть приоткрыл глаза. Взгляд в него был мутный и не фокусировался. — Росс? Росс, это ты? — Да, я, — облегченно выдохнул капитан, заметив, что взгляд у Джима стал чуть осознаннее. — Давай-ка, поднимайся, и пойдем отсюда. — Угу, — согласился парень и позволил поставить себя на ноги, Росс перекинул его руку через себя и аккуратно повел к дому, готовый в любую минуту поймать едва держащегося на ногах подопечного. Взгляд капитана скользнул по окнам виллы, и он заметил, как шевельнулась белая тюль в кабинете Сильвера. У окна явно кто-то стоял и наблюдал за всем происходящим за гаражом. Полдарк скрипнул зубами. Ничего. С этим он разберется позже. Сейчас главное — это Джим. Дойти до дома у них не получилось, на полпути Хокинс потерял сознание, и Россу пришлось нести его на руках. Все это ужасно напоминало вечер после посещения «Подзорной трубы» с одной лишь разницей: тогда Джим был мертвецки пьян, сейчас — ранен. По дороге ему попался запыхавшийся Бен Ганн. — Уроды! — выпалил он, с ужасом глядя на избитого друга. — Почему ты им не помешал? Почему меня не предупредил? Ты же видел по камерам. — Я не мог… Том сказал, что если я дернусь, он мне ноги переломает, — чуть не плача, признался хакер. — Принеси аптечку к нам в комнату. Живо! — Сейчас, — Бен подхватился с места и исчез. Росс едва успел уложить Джима на кровать и раздеть, когда в комнате появился Бен с аптечкой в руках. — С ним что-то серьезное? — Пока не знаю. Росс аккуратно осмотрел своего подопечного, но наибольшую опасность на его взгляд представляла рана на голове, в остальном же везде были лишь синяки и ссадины. Правда, сильный ушиб ребер — тоже штука неприятная, парень долго не сможет вздохнуть полной грудью, но это пройдет. А вот голова… Полдарк бережно промыл рану на лбу и поплотнее сжал зубы, чтобы не выругаться вслух. Похоже, у нападавшего было массивное кольцо на пальце, иначе как объяснить такое глубокое рассечение? Ну, и сила удара, конечно… Да, мало он этим недоноскам врезал. Надо было руки-ноги переломать. Только бы ничего серьезного… Росс смочил ватный тампон нашатырем и поднес к лицу Джима, парень несколько раз глубоко вздохнул и открыл глаза. — Ммм, — простонал он, вдруг прикрыл рот ладонью, свесился с кровати и его вырвало на пол. — Черт! Похоже, сотрясение, — пробормотал Полдарк, отправив Бена за тряпкой и каким-нибудь тазиком. Когда спазмы прекратились, Росс усадил Джима ровно и заставил посмотреть на себя. — Сколько пальцев? — спросил он строго, показывая два. — Три? — неуверенно ответил парень. — Нет… четыре? — Все понятно. Точно, сотрясение, — вздохнул капитан, налил воды и напоил Джима, тот сделал пару глотков и снова отключился. Вернулся Бен со шваброй и ведром. — Как он? — Ему нужно в больницу. Налицо сотрясение, если не что-то похуже. — Сильвер не позволит, — покачал головой хакер. — А мне плевать, позволит он, или нет. Сам все это устроил, сам теперь пусть и расхлебывает! — за неимением ничего лучше Росс решил выместить злобу на полу, отмывая его от последствий сотрясения. — Это Сильвер им приказал, — мрачно констатировал Бен, неуютно заерзав на стуле. — Не сомневаюсь. Без его ведома они бы не посмели. Вот что, ты посиди тут с ним, а я пойду прогуляюсь, — решительно заявил Росс. — Не стоит… — попытался остановить его Бен. — Стоит, — нахмурился капитан и вышел. Полдарк молча шел по коридорам к кабинету Сильвера, а внутри у него все кипело от злости. Мало ему было уже всего того, через что он заставил Джима пройти?! Зачем было избивать? А травма головы — вообще штука опасная. Чем он думал, когда приказывал это? Шагов за десять до своей цели Росс услышал громкий голос Долговязого Джона, разносящийся по коридору из неплотно закрытой двери кабинета. — Идиоты убогие! Вам что было сказано?! Припугнуть. Чуть попинать! За каким хреном нужно было его избивать чуть не до полусмерти?! Чем вы вообще слушали?! Я запретил бить по голове! Голову и руки я вообще запретил трогать! Какого хрена ты взялся бить его по лицу, Джордж, башка твоя каменная?! А если у него с мозгами что случилось, ты код Флинта разгадывать будешь?! Имбицилы! Пошли вон отсюда! Чтоб я вас не видел и не слышал!!! И молитесь, чтоб обошлось без последствий, иначе я вас закопаю на поле за домом. Живьем. А теперь вон! Все трое нападавших разной степени помятости с похоронными лицами вышли из кабинета шефа и так и замерли, наткнувшись на пылавшего праведным гневом капитана. Кулаки чесались и у той и другой стороны. Бандиты жаждали реванша за недавнее позорное поражение, Полдарк хотел отомстить за Джима, а увидев большую золотую печатку на правой руке Джорджа Мерри, почувствовал, что желание стало почти непреодолимым. Они так и стояли, сверля друг друга ненавидящими взглядами, пока из кабинета не выглянул хозяин, удивленный такой тишиной. — Тебе чего здесь надо, Коммандос? — недовольно спросил он. — Я к вам, — коротко ответил Росс и прошел мимо бандитов в кабинет, плотно закрыв за собой дверь. — Джиму нужно срочно в больницу, — с порога начал он. — С чего вдруг? — У него тяжелое сотрясение мозга, насколько я могу судить. А возможно и что-то более серьезное. — А ты у нас врач? — Нет. Но курсы первой помощи проходил. — Так вот, иди и занимайся своим делом. Не раздувай из мухи слона. Ребята немного не сдержались. Их трудно в этом винить. Джим предал нас, предал наше доверие. Не все могут так легко прощать, как я. — Да уж, — не смог сдержать сарказма Полдарк. — А что касается травмы Джима, я вызову своего врача, он его осмотрит и окажет всю необходимую помощь. Завтра. — Завтра? — возмущенно воскликнул Росс. — Да, завтра. Ничего там смертельно опасного нет. А если ты попытаешься вывезти Джима с виллы тайно, я велю пристрелить вас обоих. Это ясно? Росс сжимал и разжимал кулаки в бессильной ярости. Он сделал один небольшой шаг вперед, мысленно желая оторвать голову этому мерзавцу, и видимо это очень отчетливо читалось у него на лице, потому что ему в лоб тут же уперлось дуло «беретты». — Не дури, Коммандос, — спокойно сказал Сильвер, не опуская оружия. — За что вы с ним так? Он и так был напуган до смерти после боев без правил. Зачем было еще и избивать? — Ну, ребята давно мечтали поквитаться с ним. Я лишь позволил им сделать это под моим контролем, а не дожидался, пока они наплюют на мой запрет и не накажут Джима сами. И то, видишь, все равно все пошло не по плану. — Пошло не по плану?! Раскроенный череп — это, по-вашему, «пошло не по плану»?! — Кончай истерику. Ты, в конце-концов, боевой офицер, а не девица из пансиона. — Если Джиму станет хуже — я повезу его в больницу, — решительно заявил капитан, глядя в глаза бандиту. — Нет. Не заставляй меня применять меры, Коммандос. — Больной он вам код не вскроет. — До завтра Джим будет здесь. После визита врача решим, что делать дальше. А пока иди к себе. И не зли меня. Подумай о Джиме, каково ему будет без тебя здесь? — многозначительно выгнул бровь Сильвер, в его холодных глазах была неприкрытая угроза. — Почему нельзя найти врача сегодня? — сдался Росс, отступая. Сильвер убрал пистолет за пояс. — Потому что он за каким-то хреном уехал на какую-то конференцию во Флориду и сможет приехать только завтра. А, как ты понимаешь, кого попало я сюда не приглашаю. Поэтому иди и присматривай за Джимом. На ближайшие пару дней я отменяю тренировки. И дверь в спортзал потом не забудь починить. — Кто меня запер, пусть тот и чинит, — зло бросил Росс и ушел. Легче от разговора с Сильвером не стало. Он был абсолютно бессилен, и от этого чувства хотелось что-нибудь разломать или разбить. Решив, что в таком состоянии от него будет немного пользы, капитан отправился в спортзал. Развороченная дверь по-прежнему висела на одной петле, по полу были разбросаны куски дерева. Стоило Полдарку примериться к одной из больших боксерских груш для удара, как за спиной послышались шаги. Не меняя стойки, Росс развернулся на 180 градусов. Перед ним стоял Хомото. — Сильвер тебя приставил следить за мной? — не сдержал злой реплики капитан. — Да, — спокойно ответил мастер. — И думаю, в этом он прав. — А в остальном он по-твоему тоже прав? Что приказал избить Джима? Что заставил его смотреть эти бои в клубе? — В тебе говорит ярость, капитан, — все также невозмутимо ответил мастер. — Ярость и бессилие. Это плохие советчики. — А ты хороший? Может, присоветуешь чего? — У моего народа есть одна мудрость: «Нельзя исправить только смерть». Остальное в нашей власти, капитан. — Мне нужно вытащить Джима отсюда. Ему нужно в больницу, — вдруг решил сыграть ва-банк Полдарк. Просить помощи у бандита было верхом идиотизма, но он не знал, что еще делать. Хомото покачал головой. — Я был у Джим-сана, и больница ему не нужна. Ему нужен покой и отдых. Росс разочарованно поджал губы и отвернулся. — Через неделю у Тома день рождения. Будет большая вечеринка. На этих вечеринках все всегда напиваются как свиньи, даже охрана. Полдарк вскинул голову и вопросительно посмотрел на мастера. — Я не желаю этому мальчику смерти, капитан, — тихо сказал Хомото. — Спасибо, — сказал вдруг севшим голосом Росс. — За что? Я просто не хочу, чтобы ты разнес весь дом. — Вот за это и спасибо, — чуть улыбнулся Полдарк и поспешил вниз к Джиму. Когда Росс вернулся в комнату, Джим уже пришел в себя. Выглядел он отвратительно, синяки и ссадины в сочетании с зеленоватым оттенком кожи делали его похожим на несвежий труп. От такого сравнения капитана передернуло. — Привет. А где Бен? — Ушел работать. Заглянет позже. — Как ты? — спросил Росс, присаживаясь на край кровати и внимательно глядя на своего подопечного. — Отвратительно, — честно признался тот. — Как все прошло с Сильвером? — Бесполезно, — криво усмехнулся Полдарк. — Ничего удивительного, — Джим попробовал пожать плечами и тут же болезненно поморщился. — Как же все болит! Это надолго? — Думаю, на несколько дней. — Черт! Какая дрянь! Повисла пауза, Росс молчал, размышляя, стоит ли говорить Джиму, что побег возможен уже через неделю. Хокинс тоже о чем-то серьезно задумался, потом вздохнул, снова поморщился от боли и тихо произнес, глядя на сложенные поверх одеяла ладони: — Росс, спасибо тебе. Если бы не ты, они бы меня до смерти забили. Извини, что плохо думал о тебе. Росс мысленно выдохнул и расслабился. — Похоже, сотрясение мозга пошло тебе на пользу. К тебе вернулась способность рассуждать здраво. — Похоже на то. Так ты… — Если тебе так важно это услышать, то я не сержусь. Я все понимаю. Хотя, не скрою, это было обидно. — Я понимаю. Но такие уж у меня повернутые мозги, — Джим еще немного помолчал, а потом сказал глухим голосом. — Мне надо уходить отсюда, Росс. Как только я вскрою код, Сильвер отдаст меня на растерзание этой своре, а сам займет место в первом ряду и будет наблюдать. — Знаю, — мрачно согласился Полдарк. — Через неделю. Когда ты немного окрепнешь. — У тебя есть план? — Он не идеален, но, боюсь, ждать лучшего случая мы не можем. И нам понадобится помощь Бена. Я бы вообще забрал его с собой. Джим закусил губу и опустил глаза: — Он не пойдет. Он слишком боится. — Но если узнают, что он нам помог, его убьют. — Значит, нужно сделать так, чтобы не узнали, — нахмурился Джим. — Он последний близкий мне человек на этом свете. Я не могу им рисковать. — Тогда уговори бежать с нами. — Попробую. Но не обещаю. На этом Джим позеленел еще сильнее, он едва успел нагнуться над ведром, когда его снова вырвало. — Господи, когда же это прекратится? — простонал он, отдышавшись, принял у Росса влажное полотенце и вытер лицо. Росс с теплотой посмотрел на него, губы капитана дрогнули в едва заметной улыбке. — Что? Тебе смешно, что меня выворачивает наизнанку? — нахмурился парень. — Нет, нет! Что ты! Просто ты мне сейчас напомнил моего друга Айка Шульмана. — Того, который погиб? — Да. — И чем же? — Он тоже совсем не умел драться, когда мы познакомились. — А как вы познакомились? — Если хочешь расскажу, только сиди тихо, пока я буду зашивать тебе рану на виске. Черт! Пару сантиметров левее, и мы вряд ли бы сейчас так мило болтали. — Ладно, зашивай. Тебе повезло, что любопытство во мне сильнее чувства самосохранения. Полдарк достал из аптечки все необходимое и занялся делом. Джим стоически терпел. Очевидно, что сотрясение оказалось не таким уж тяжелым, а значит, держать рану открытой не было никакого смысла. Завтра врач и так увидит все, что ему нужно. После окончания неприятной процедуры Росс принес своему подопечному большую чашку сладкого чая, себе взял пива и под стоны Хокинса о несправедливости этой жизни начал свой рассказ.

***

— Я родился и вырос в Джорджии в поместье моего отца Нампаре. Когда-то род Полдарков был очень богатым и влиятельным, но я не застал тех времен. Моя мать умерла, когда я был еще совсем маленький, после ее смерти отец больше не женился, поэтому воспитание я получил мужское. После окончания колледжа передо мной маячила перспектива пожизненной работы на семейной фабрике. Она не приносила особого дохода, но помогала нам держаться на плаву и худо-бедно платить по кредитам. Так вот, в мои двадцать один мне совершенно не хотелось хоронить себя заживо в этом семейном бизнесе, и я с громким скандалом и без гроша за душой ушел служить в армию, оставив позади должность помощника директора деревообрабатывающего завода Уил-Леджер и прекрасную любимую девушку. Да, Элизабет была первой красавицей в нашей глуши. Впрочем, это и сейчас так. Вот в лагере для подготовки новобранцев в первый же день я и познакомился с Айком Шульманом. Высокий, выше меня, худой, как щепка, без намека на мускулы, с коротко стрижеными волосами и невероятными очками в круглой оправе. Не было ничего нелепее на свете, чем он в военной форме. Естественно, в первый же вечер, как только нас расквартировали, к нему пристали какие-то уроды с целью доказать окружающим свою нереальную крутизну. А Айк совершенно не умел драться, прям как ты. Стоял в своих дурацких очках смотрел на этих придурков полным недоумения взглядом, совершенно не понимая, чего от него хотят. А я с детства не умел молча наблюдать такие вещи со стороны, и в этом, видимо, моя проблема… Всю следующую неделю мы с Айком и этими придурками отрабатывали наказание от командира за грубое нарушение дисциплины. Так я узнал, что Айк — сирота, его родители погибли, когда ему было восемь, воспитывался он в приемной семье и по окончании колледжа хотел поступить в университет, но денег на учебу у его приемных родителей не было, и тогда он решил заработать их сам. Он посчитал, что за два года службы как раз накопит нужную сумму. Нет, представляешь?! Тогда мне казалось, что Айк не продержится в армии и месяца. Но я ошибся. Из учебного блока мы оба выпустились с наилучшими рекомендациями. У меня — по рукопашному бою и боевой стрельбе, у Айка — по снайперскому делу. Нас вместе зачислили в особый отряд «Сигма» и отправили в горячую точку. Там нас муштровали еще год. Из ничего не понимающих зеленых сопляков там сделали нечто похожее на солдата. Потом были годы службы. Но это мало интересно, потому что там не было ничего, кроме крови, жары и песка. С отцом я отношения так и не наладил. Элизабет написала мне, что между нами все кончено, еще когда я учился. Из всех близких я общался только с кузиной Верити, и то не часто. Свой отпуск я обычно проводил в доме Айка в Канзасе, доставшемся ему по наследству от родных родителей. В том самом… Полтора года назад Верити позвонила мне и сказала, что отец при смерти, и я должен приехать. Накануне нас перебросили в Ирак, планировалась крупная операция, и меня, тогда командира отряда, никуда, естественно, не отпустили. В Нампару я приехал уже на похороны. Так я узнал, что отец умер от инсульта, вызванного известием о банкротстве Уил-Леджер. И никто из моих дражайших родственничков не пожелал помочь отцу отстоять семейный бизнес. Довершило картину известие о том, что Элизабет вышла за моего богатенького кузена, брата Верити. Я уладил дела, нанял управляющего для восстановления Уил-Леджер, оставил ему часть своих сбережений, а сам вернулся в Ирак. Я делал это не для себя, а в память об отце, прося прощение за то, что был далеко, когда был ему нужен. Во время одной из операций огневую точку, где работал с винтовкой Айк, раскрыли террористы. Я велел ему держать оборону, и мы с ребятами поехали за ним, но все пошло не так… здание, из которого работал Айк, взорвали. Мы не доехали каких-то двести метров. Я видел, как эти сволочи заряжали миномет, кричал ему уходить по рации, но он не успел… тело потом нашли на лестничном пролете. А мы через пару минут после этого подорвались на фугасе. Джо и Лу погибли на месте. Меня сначала тоже считали погибшим, но потом выяснилось, что они поспешили. Следующие десять месяцев я провел в госпитале. Глаз мне сохранили, слух тоже смогли вернуть, даже с моторикой проблем нет. Остался только вот этот шрам… и то, что я никогда себе не прощу, что опоздал. Знаешь, мне кажется, я всю жизнь везде опаздываю. Я не уберег отца, не уберег Айка, свой отряд. Наверное, хорошо, что Элизабет от меня ушла, а то бы и с ней что-нибудь случилось. Но ты не думай, нет, тебя я вытащу. Обязательно вытащу. Слышишь? Я больше не хочу никого терять. И знаешь что… спасибо. Я никогда никому об этом не рассказывал вот так. Уж конечно не казенным психологам в госпитале. Спасибо, что выслушал. *** Джим сглотнул тяжелый вязкий ком во рту и кивнул: — Не за что. Обращайся, если что, — потом немного подумал и добавил. — А мы с тобой отличная парочка: оба с прибабахом. — Да уж, — криво усмехнулся Росс. — Ладно, уже поздно, давай спать. Надеюсь, твое любопытство удовлетворено? — Более чем, — кивнул Джим. — Спасибо за доверие. — Мы квиты, ты рассказал мне свою историю, я тебе — свою. — Осталось только мне спасти тебе жизнь, — усмехнулся Джим. — Нет уж, давай без этого. Спасать жизни — моя работа. Росс смотрел, как Хокинс аккуратно укладывается спать, стараясь не тревожить свои синяки, и снова думал, что не позволит больше никому его и пальцем тронуть. Только через его, Росса, труп.