Assistant

***

Ганнибал уверенным шагом направился в гостиную для сеансов, а мне оставалось лишь проследовать за ним. За время проведенное в этой комнате с доктором Лектером и его пациентами этот интерьер уже перестал меня шокировать, хотя разумеется он был таким же педантичным как и сам подход Ганнибала к работе. Жестом он указал мне на кожаное кресло для пациентов, а сам, к моему большому удивлению сел рядом, на кушетку, а не на свое привычное место, что позволило сократить расстояние между нами примерно вдвое или втрое относительно привычной посадки на сеансах. — Я обещал, что расскажу подробности про ту ситуацию, в которую ты оказалась втянута, — он распрямился и слегка нахмурился. — Ганнибал, не стоит. Я решила, что не хочу в этом больше участвовать, — я выпалила эти слова на одном дыхании, отчасти не ожидая этого от самой себя.  В комнате повисла тишина, но всего лишь на несколько секунд. Я с опаской следила за реакцией доктора Лектера, однако его лицо осталось совершенно безмятежным, как будто он был готов к моему заявлению. Однако, одновременно с внешним спокойствием было заметно, что его удивил отказ. Мне удалось уловить едва дрогнувшие уголки губ, прежде чем он заговорил:  — Твое участие в этой авантюре было исключительно добровольным, Александра. Я не имею права и не хочу удерживать тебя насильно. Ты оказала мне большую услугу, что в какой-то степени делает меня обязанным тебе, — он по-отечески улыбнулся и встал с кушетки, направляясь в сторону своего привычного места для сеансов.  — Услуга за услугу?  — Именно так, — с этими словами он сел в кресло. Руки доктора легли на широкие деревянные подлокотники, одну ногу он закинул на другую, выпрямил спину и слегка склонил голову набок, как будто изучая меня. Раньше я наблюдала за его работой со стороны и успела увидеть и запомнить некоторые уловки, которые он применял в работе с пациентами. Одной из них как раз и было принятие уверенной и несколько вальяжной позы, которая начинала давить на человека сидящего напротив. Однако теперь этим человеком была я, только вот как вести себя мне было не известно. Хотелось сжаться и стать меньше, но я старалась не выказывать того, что ощущаю физическое давление.  — Позволишь мне ещё одну просьбу? — дождавшись моего короткого кивка он продолжил, — Расскажи, пожалуйста, что именно заставило тебя принять такое решение?  — Это сеанс или дружеский диалог? — спросила я, пытаясь вычислить ответ по его взгляду и мимике. Было очевидно, что Ганнибал уже начал психоанализ.  — Откровенная беседа. Ты была честна со мной прошлой ночью, и я надеюсь на последующую искренность с твоей стороны, — стало понятно что на этом его часть «беседы» окончена и теперь он ждёт подробное описание моих рассуждений.  Я взяла небольшую паузу, пытаясь грамотно сформулировать последующие фразы. Ганнибал не собирался меня торопить, но из нас двоих он очевидно занимал доминирующую позицию в разговоре, и внутри меня появилось неловкое чувство того, что я заставляю его ждать. Сюра добавлял тот факт, что я все ещё сидела в его рубашке, которая начала сползать с левого плеча. Судорожно поправив лацкан я начала говорить:  — Я долго размышляла прошлой ночью и поймала себя на мысли, что не совсем корректно применила термин влюбленность по отношению к тебе. Это скорее обсессия или зависимость, я пока не смогла разобраться до конца, — я старалась говорить медленно, точно подбирая слова, чтобы не дать ему возможности для двусмысленных трактовок, — Ты обладаешь гипнотической притягательностью, и в последнее время занимаешь все мои мысли. Это не приведет ни к чему хорошему, и на мой взгляд единственным решением может быть полное ограничение нашего общения.  — Что именно тебе кажется притягательным? — спросил Лектер, при этом полностью проигнорировав мой последний пассаж.  — Тембр голоса, скулы, педантичность, вежливость, губы, характер, одежда, руки, — я стала перечислять все что приходило в голову, бегло оглядывая самого Ганнибала, — а разве это имеет какое-то значение?  — Мне было интересно соотношение внутренних и внешних качеств. Не кажется ли тебе наивным говорить о моей вежливости или характере, например? Или ты думаешь, что знаешь настоящего меня?  — Я так не думаю. Но ровно также мне кажется, что право узнать тебя нужно заслужить, а я этого ещё очевидно не сделала, и, честно признаться, не представляю цену этой близости, — я заметила что на лице доктора Лектора появился легкий прищур.  — Александра, тебе не к лицу лесть и подхалимство. Это грубый метод завоевания доверия, — в его голосе отчетливо звучало разочарование, — но я спишу это на сложность ситуации, в которой ты оказалась. Что именно ты имела в виду под словами о том, что я занимаю твои мысли? — резкая смена темы застала меня врасплох и напомнила о важности подбора каждого произнесенного слова.  — Это личное, — оборвала я.  — Личное или интимное? — Ганнибала казалось совсем не смущало то, с каким напором он давил на меня. Возможно, он делал это специально. В любом случае, я решила поддержать откровенный тон разговора:  — Если это так важно, то да, интимное в том числе. Попросишь меня описать эти фантазии? — я попыталась перехватить инициативу, но безуспешно.  — Зачем? Мне было бы интереснее узнать какие эмоции ты бы ощутила, если бы эти фантазии сбылись? — не отводя взгляд от моих глаз будничным тоном спросил доктор.  Мне потребовалось некоторое время чтобы подобрать правильный ответ. Конечно, я не думала об этом раньше. Я могла только перебирать в голове сказочные сценарии в которых галантный доктор Лектер влюблялся в меня, свою молодую ассистентку, а я отвечаю взаимностью и все заканчивается страстным сексом на кухне или где-нибудь ещё. Конечно, я понимала, что все это не более чем выдумки и мечты, которым не суждено сбыться. Именно поэтому меня поставило в тупик то, с какой обыденностью и безмятежностью Ганнибал влез в мое личное пространство, заставляя додумать эти фантазии до конца.  — Наверное, сатисфакцию, — ответила я.  Лектер издал короткий смешок, словно остался удовлетворен моим ответом и принял более расслабленную позу.  — Встань напротив меня, пожалуйста, — легким жестом он указал на место посередине комнаты, между нашими креслами.  По какой-то неведомой для меня причине я подчинилась. Не задавая вопросов я сделала то, что сказал Ганнибал, а в ответ получила одобряющую полуулыбку.  — Ты уверена, что действительно хочешь прекратить наше общение? — спросил он, вставая и делая шаг навстречу мне.  — Так будет лучше.  — Эгоистичный подход к делу, — он оказался совсем рядом, буквально в нескольких сантиметрах, но сделал ещё шаг, обходя меня со спины, — но я не услышал конкретики. Думаю, что твои слова поспешны, — он оказался прямо позади меня и говорил совсем тихо. Я почувствовала легкое прикосновение в области шеи и вздрогнула от неожиданности. Нажим стал слегка сильнее и его рука провела по моему плечу, вероятно он поправлял загнувшийся воротник рубашки.  — Спасибо за открытость и честность, Александра, я очень ценю такое отношение к себе. Я бы хотел ответить тебе тем же, — ещё одно касание, но уже за волосы. Ганнибал распустил наспех собранный, небрежный утренний пучок. Я стояла и не могла пошевелиться, будучи словно под гипнозом, пока его пальцы перебирали распущенные пряди. Мое тело было напряжено, и он очевидно чувствовал это. Два пальца его левой руки легли мне на шею, с правой стороны. Рука Ганнибала обвивала меня, хоть он и держал её навесу не позволяя себе надавить локтем на грудь.   — Ты боишься меня? — спросил Лектер спустя несколько секунд нащупывания пульса.  — Нет, — солгала я, прекрасно понимая, что меня выдает сердцебиение, которое я и сама чувствовала уже в висках.  Резким движением кисти Ганнибал накрутил мои волосы на кулак и дернул их, заставляя мою голову податься наверх. Обнаженную шею крепко сжала его левая рука, ловя мой выдох, который я издала от неожиданности. Почти прикасаясь губами к моему уху он шепотом произнес только одно слово: «Зря». Хватка шеи ослабла, и примерно через три моих коротких вздоха Лектер отпустил волосы, а уже спустя мгновение оказался передо мной. Поймав мой испуганный и растерянный взгляд и проследив за зрачками он вернулся в свое кресло, взял записную книжку, быстро открыл её на нужной странице, и не отрывая взгляд от написанного произнес:  — Если ты передумаешь, я буду ждать тебя через два дня здесь. В понедельник, в шесть вечера. Без опозданий. Можешь идти, — на последней фразе он бросил короткий взгляд на меня, и снова вернулся к книге, сделав быструю пометку.  Словно по щелчку с меня спало оцепенение, в котором я пребывала с того самого момента, как Ганнибал попросил меня встать. Не прощаясь, быстрым шагом я вышла из комнаты, взяла сумку с вещами и спешно покинула дом.  «И что это было?»

***