Треугольники

Утром я проснулся от того, что пахло чем-то вкусным и жареным. Это неожиданно и приятно. Зевать, к сожалению, некогда, утреннюю тренировку никто не отменял. Я встал с дивана и прошел на кухню. Приобнял сзади Катю, стоявшую у плиты. — Напугал, — она поёжилась в моих объятьях, но только для того, чтобы удобней устроится, и это не мешало готовке, — блинчики жарю. — Это здорово. Мне уже давно никто не жарил блинчики. — Ты начто намекаешь? — Катя развернулась ко мне лицом, держа в левой руке ложку. — Ни на что, — я поцеловал её, — ты же знаешь, что я скучаю по тебе. Почему ты не можешь переехать в Питер? — Макс, ты же знаешь, что у меня контракт, — Катя вздохнула и посмотрела на меня. Контракт, контракт. Это действительно так. Катя помогала развивать фирму консалтинговую фирму родителей. Антикризисный менеджер. Топовая профессия последних лет*, Семейный бизнес. Я уже предлагал Кате помочь открыть филиал в Петербурге. Но, как оказалось, это не так просто, и не так сразу, как хотелось бы. — Кать, у тебя что-то горит, — я почуял носом запах палёного. — Ух, чёрт, — она отложила ложку и схватила лопатку, быстро перевернула подгоревший с одной стороны блин, — повариха из меня никудышняя. Она вздохнула. Я посмотрел на небольшую горку испеченных блинов и стащил один. Он уже не такой горячий, и успел остыть. — А знаешь, очень вкусно, — я потянулся за вторым, но Катя меня остановила. — Я даже на стол не накрыла. А по поводу контракта… Макс, а чего бы тебе в Москву не переехать? ЦСКА думаю, с радостью взяли бы тебя к себе. — За ЦСКА играть? — я очень быстро вскипел, — ну уж нет, Динамо и Спартак тоже не предлагай. Я буду играть только за СКА. И у меня тоже контракт. На два года ещё. Я махнул правой рукой, которая попалась на глаза Кате. Она, забыв про горящую сковородку, резко схватила ее. Я даже не понял, почему. — Макс, где твое кольцо? — спросила она. Я глубоко вздохнул. Я совсем с пятницы забыл про него. Черт, а это плохо. Где оно теперь могло быть, понятия не имел. Говорят, потеря кольца — плохая примета. — Видно, выронил где-то после тренировки. Попробую сегодня поискать. Видел, как она расстроилась, потом сверкнула глазами, верный признак того, что она собирается обидеться или рассердится. — Почему ты его вообще снимаешь? — вздохнула она, — у вас все хоккеисты кольца, что ли снимают? — Не знаю, нет, — я замялся, — Кать, мне просто иногда бывает неудобно с ним. — Ах, иногда бывает неудобно, — передразднила она меня. — Кать, у тебя опять горит, — вздохнул я, закрывая глаза. Я видел, как внутри неё начинала клокотать злость, она хотела еще что-то сказать, но развернулась и выключила плиту. — Мне просто неприятно, что ты не носишь кольцо. Я своё не снимаю, — четко отчеканила она. — Я поищу сегодня кольцо, — повторил я. — Сделай милость, — сквозь зубы сказала она, отвернувшись к плите, — ее плечи дернулись, будто она начала плакать. — Кааать, — я протянул ее имя, дотрагиваясь до плеча жены. — Иди на тренировку, тебе уже пора, — Катя скинула мою руку. Да, время поджимало. Я молча вышел из кухни. Помню, как мы как-то разругались перед свадьбой, нас спасла только жаркая ночь. Я просто заткнул ей рот поцелуем. Действенный способ. Но сейчас это не сработает. Нужно обязательно найти кольцо. Чтобы больше таких непониманий не возникало. *** На улице у входа в парадную я снова столкнулся с Сашей. Теперь с понурым лицом шёл, а не она, и даже не сразу заметил её. — Все в порядке? — спросила она, когда я прошел мимо неё. — Да так, дома проблемы, разберемся, — честно сказал я. Но снова умолчал про жену. Почему мне ей все никак не сказать, что я женат? Что меня останавливает? Это удивляло. — Может, помощь нужна? — спросила Саша, — как Пушистик? — Нет, это вряд ли, — я улыбнулся, — пристроен в надежные руки. Ты как? В субботу грустная была, я не успел спросить, почему. — Очень рада, что нашлись хозяева, спасибо, Максим. А по поводу меня. Да просто у нас конец туристического сезона, аврал. В музее все вдохновенно жду осень и зиму, когда основной поток туристов станет не таким большим, как летом. Вот и ходим на нервах все, — пояснила Саша. — Ты в каком музее работаешь? В Питере же их тьма тьмущая, — Саша ведь об этом еще не упоминала. — В Русском музее. Но работаю я в пресс-службе. Так что экскрусии я не вожу, — ответила Саша. — Зря, голос очень приятный, — я сделал ей комплимент, — извини, мне пора бежать. У нас тренировка, а потом мы уезжаем на выезд. — А куда? — В Челябинск, — я попрощался с ней, а она пожелала мне удачи. *** На тренировке я не мог сосредоточиться. Все мысли крутились вокруг утреннего разговора с Катей, которая позже прислала смс, что её вызвали в Москву, и её не будет на первых трёх домашних матчах. Вспоминались Саша и котенок. И потерянное кольцо. Перед тренировкой обыскал всю раздевалку — не нашёл. Ребята спрашивали, что случилось. Сказал только Кови. Приходилось работать через силу, но тренер, конечно, это заметил, и я несколько раз получал замечания. На время прогнал ненужные мысли и сосредоточился только на работе. — Эй, Маша-растеряша, — я не сразу понял, что зовут меня, когда я вышел из душа. — Твоё? — Илья протянул мне кольцо, аккуратно сложенное в маленький прозрачный мешочек, — охранник передал, когда узнал. Не теряй больше. — Спасибо, — обрадовался я, достал кольцо и надел его на палец. Я попытался дозвониться до Кати, но она не отвечала. Наверняка в дороге. Ладно, уж. Сфотографировал свой палец с кольцом и отправил ей сообщение в «WhatsApp». Прочитает, когда появится связь. А приедем в Москву на игру, порадую её чем-нибудь. Но пока предстоял выезд в суровый Челябинск.