Треугольники

Я жадно ответил на её поцелуй, будто неделю воды не пил, в груди разливалось приятное тепло. Сами не заметили, как отошли обратно к дивану, на который я аккуратно толкнул Сашу, она потянула меня следом, почти не отрываясь от моих губ. Сама стянула с меня футболку, кинув её куда-то в сторону. Мои же руки гуляли под Сашиной домашней майкой, которую мне очень хотелось стянуть, а Саша ещё и без лифчика была. Я прикусил мочку её левого уха, услышав стон неожиданности. Нежно и медленно целовал её шею. Мы, похоже, совсем забыли про реальный мир, вот только он про нас — нет. Я уже хотел снять с Саши футболку, чувствовал, как она тяжело дышала и была готова к этому, как зазвонил её мобильный телефон. Заметка на будущее. Всегда выключайте мобильники, когда хотите заняться любовью. Я недовольно застонал, не желаю выпускать Сашу. Мы только начали. — Саш, это твой, выключи его, — я сел на диван и едва перевёл дух. — Это важно, я чувствую, — сказала она. — Са-а-а-аш. — Я сейчас, — она схватила свой разрывающийся телефон, — да. Что? Не может быть. Где он? Хорошо, я приеду, — её голос резко изменился, стал испуганным. — Саш, что случилось? — обеспокоенно спросил я и подошёл к ней. — Брат в аварию попал. Кто-то из друзей позвонил и сказал, что он в больнице, — её голос задрожал. — Эй, спокойно, разберемся, — я поднял с пола свою футболку, оделся, — собирайся, вместе поедем. — Спасибо, — вздохнула она. Да, тут уже не до продолжения было. Может быть, это предупреждение? Мы чуть не переступили опасную черту, за которой возврата к прежним отношениям нет. Ни с Сашей, ни с Катей. Нам не дали этому совершится. По дороге Саша рассказала немного о своей семье. Её мама с папой женаты не были, но младшую дочку он признал своей. У Саши есть старшая сводная сестра Света, по маме, вот её дочка Юля, Сашина племянница, которую я видел у Ледового. И брат, тоже сводный, но только по отцу. Видятся они не часто, так как Сергей живет и учится в Череповце. Но вот его распределили на практику в Питер. На выходные он поехал на дачу к друзьям, а когда они возвращались, то столкнулись с легковушкой. Подробностей аварии Саша не знала. Мы приехали в больницу, и нам повезло, сразу же нашли врача. — Фамилия? — спросил он. — Сергиенко Павел Петрович. Наконец-то узнал Сашину фамилию, отметил про себя. — А-а-а-а, — протянул врач, — с ним все в порядке, — руку сломал, даже в больнице держать не будем, можете забирать. Только гипс наложат. — А чего же сам тогда не позвонил? Придурок, — выругалась Саша, шмыгая носом, она чуть не плакала. Я придержал её за плечо. — У него спросите, — врач пожал плечами и ушёл. Из соседнего кабинета вышел паренёк, даже немного похожий на Сашу, с гипсом на правой руке. Опустил голову, увидев сестру. — Паша, как же практика твоя? Ты чем кисточку держать будешь? Зубами? — спросила она, обняв брата, — и почему не позвонил? — Извини, не хотел тебя пугать, друзья решили позвонить. Ну, может и зубами подержу. В детстве как-то пробовал. Тебе сказали, что это не мы в аварии виноваты — водила легковушки был пьяный? — чуть ли не тараторил Сашин брат. — Надо было тебе в Череповце практику проходить, а не здесь, соблазнов больше, — она посмотрела на него, а Павел посмотрел на меня. — Надо было, надо было, — пробурчал Сергей, — ты не одна за мной приехала? — Нет, — вздохнула она, переведя тему, — куда тебя отвезти? — В общагу. А там уже видно будет. Так не познакомишь? — Сергей перевел тему —  Максим, это — Паша, Паша, это — Максим, — вздохнула Саша, представив меня брату, — давай, отвезём тебя, горе мое луковое. Павел вздохнул и собирался ещё что-то сказать, но передумал. Я тут только сторонний наблюдатель, и в разборки брата с сестрой не вмешивался. Саша попросила отвезти брата в общежитие. На обратном пути молчали, оставшись вдвоём. Когда проезжали стрелку Васьки, Саша попросила ее высадить. Но до дома еще далеко, я удивился. — Макс, я хочу побыть одной, — сказала она и хотела уже выйти из машины, как я взял её за руку. — Если ты из-за… Не вини только себя. — Я хочу быть с тобой, но получается только наполовину, — сказала Саша и вышла. Я вздохнул. Не хотелось отпускать её, но не насильно же держать? Придется, видимо, съездить к жене. Объяснятся нам рано или поздно всё равно нужно. Была одна история на моих глазах. Дядя изменял своей жене, а потом ушёл к любовнице. Я его осуждал и не понимал по юности — как это вообще возможно. Как можно, быть женатым и изменять жене? Зачем тогда вообще женится? А теперь сам попал в такую же ситуацию. Да, той самой физической измены еще не случилось. Почти. Но меня тянет к Саше, и я не перестаю думать о ней. Как это называют? Духовная измена? *** После супер результативного матча против Югры выдался один выходной день, который я решил использовать для того, чтобы съездить к Кате. Сперва хотел устроить ей сюрприз, но потом передумал. Позвонил ей. Не показалось, чтобы она очень обрадовалась моему желанию приехать к ней. Наоборот, уговаривала меня остаться в Питере. — Кать, что-то случилось? — спросил я. — Нет, все в полном в порядке, — сказала она, но в её голосе я услышал нотки сарказма. Ну, или когда девушка говорит одно, а на самом деле всё совсем по-другому. И голос был каким-то чужим. Хотя, может просто так показалось, потому что давно его не слышал. — Теперь я точно приеду. Рейс в десять утра, я уже купил билеты. — Хорошо, — вздохнула она, — я встречу. Дома распечатал электронные билеты. С собой никаких вещей, кроме документов не брал. Да и зачем — уже вечером вернусь в Питер. Проверил загранпаспорт, вызвал такси до аэропорта. Мало что знал о Вене, в дороге немного ознакомился с городом по путеводителю на планшете. Но в этот раз времени погулять и как следует насладиться его красотой у меня не будет. В полёте прокручивал в памяти голос Кати по телефону — тревожило, отчего он был такой чужой, холодный, далекий. Мы приземлились, Катя уже стояла в зале прилета и ждала меня у информационного табло. Поспешила ко мне, сразу, как увидев меня. — Привет, — сказала она, её взгляд был грустным. И не поспешила в объятья. — Ты чего такая? Точно мне не рада, — я обнял её, — прости меня, я был не прав тогда. На самом деле порол горячку в Москве. Не поругался с Катей — не случилось бы того вечера с Сашей. Последовательная цепочка определенных событий. Катя улыбнулась. Выглядела она прекрасно: Темно-фиолетовые брюки, белая блузка, черные туфли на невысоких каблуках. Обычный офисный стиль. Разве что Катя всегда любила искать какую-нибудь изюминку к нему. Как, например, брюки неклассического цвета или какой-нибудь шелковый шарф. В Вене сейчас еще тепло, люди ходят без верхней одежды. — Ну вот, другое дело. Пойдем, посидим где-нибудь. Командуй, я тут ничего не знаю. — Да я тоже, меня на машине возят — от дома до работы, от работы до дома, — сказала Катя. Приехав в город, мы зашли в уютную кафешку, оформленную в стиле двадцатых годов, с виниловыми пластинками на стенах. Заказал себе кофе и венские булочки, Катя попросила фруктовый салат. — Что тебя тревожит? — спросил я. — Работу предлагают в Вене. В юности у меня была мечта — выучусь и самостоятельно смогу работу найти, без помощи отца. Не получилось сразу. Но тут я пытаюсь ухватиться за эту возможность. Даже двух недель не пробыла в Вене, как объявляют конкурс на полноценную годовую стажировку. Но я не могу принять это важное решение без тебя, — Катя сбивалась и говорила не уверенно, — Максим, а не поторопились ли мы? Я сидел и пытался переварить эту новость. Конкурс на полноценную годовую стажировку. Но ведь еще не факт, что она ее выиграет. Даже пропустил последний Катин вопрос. — Годовая стажировка в Вене? — Я еще не подавала заявку на участие в конкурсе. Подумала, что ты опять начнешь возмущаться. Я вспомнил прошлую сцену, как Катя устроила истерику по поводу своей работы в Москве. С одной стороны, я мог понять Катю с ее желанием обособленности. С другой стороны, я не мог понять — почему она не хотела переехать в Питер, где живу я. А на Вену с легкостью согласилась. Я был в растерянности. А нужен ли вообще я ей? — Если для тебя это важно, — сказал я, и даже сам свой голос не узнал. Ведь хотел произнести совсем другое. Оставшееся время мы немного побродили по городу. Я чувствовал, что Катю терзало что-то ещё, о чём она не хотела рассказывать. Но было какое-то неприятное мимолетное чувство, точно она от меня ускользает. Сложно объяснить. Не я даже, а она.