Un autre univers

Парень так сильно хотел исчезнуть, раствориться в воздухе, разбиться на мельчайшие атомы, чтобы не было ни единого шанса найти его. Брюнет с силой захлопнул дверь и побежал. Побежал по еле освещенной улице, в неизвестном направлении и без какой-либо цели, нарушая ночной покой. Париж никогда не казался ему настолько красивым, как сегодня. Он словно смотрел на него глазами другого человека. Человека, который мог разглядеть прекрасное в простых вещах, что, как он считал, с трудом давалось ему. Тусклый свет фонарей, миллионы звезд над головой, бодрящий ночной запах, заряжающий невероятной энергией. Все эти совершенно привычные вещи казались такими особенными. Элиотт продолжал бежать, несмотря на то, что за ним никто не гнался. А кто стал бы? Его семья привыкла к таким выходкам и они давали ему побыть одному, чтобы привести мысли в порядок. Друзьям нет до него дела, потому что он постоянно отталкивает их, не позволяя помочь себе, починить себя. А его душу разрывает пустота, которую уже невозможно было игнорировать. Не сегодня. Сегодня он клянется заглушить ее чем угодно и чего бы ему это не стоило. Ему бы так хотелось научиться жить. Как в старых фильмах, мюзиклах, которые он так любил пересматривать. Чтобы каждый день просыпаться с улыбкой, а не с мыслью о том, чтобы бы изменилось, не открой он сегодня глаза. Хочется стать частью мира, хочется прочувствовать его каждой клеточкой своего тела, хочется быть чем-то важным. А какого это быть важным? Для кого-то… для себя… Может тогда вместо пустоты появится что-то приятно будоражащее душу? Демори продолжает бежать, обгоняя капли начинающегося дождя, и глупо улыбаясь своим мыслям. Интересно как он выглядит со стороны? Наверное довольно комично. Но его это не волновало, да и вокруг никого не было. Он чувствовал, что ему просто нужно бежать. Может быть не от чего-то, а к чему-то? Просто бежать и все, наслаждаясь долгожданным моментом одиночества, наедине со своими мыслями. Несмотря на то, что шум в его голове не утихал, а дождь становился все сильнее и сильнее, Элиотт услышал звук фортепиано. Он сразу узнал его. В детстве парень пытался научится играть на этом сложном, прекрасном инструменте, но ничего не получалось. Может Демори недостаточно старался? Может быть никто его не поддержал? Да и он сам не особо верил в себя. Парень часто слушал игру на фортепиано в наушниках, когда рисовал свои эскизы, но то что он слышал сейчас… Мелодия так сильно заворожила его, что он не мог сдвинуться с места ни на миллиметр. Элиотт даже подумал, что сам выдумал ее, но нет, она отчетливо слышалось за переулком у небольшой кофейни. Брюнет завернул и замер, увидев того, кто исполнял ее. Это был парень в огромном пальто, с нелепым шарфом на шее и слегка мокрыми каштановыми волосами. Свет фонаря так красиво падал на его лицо, что эта картина показалась Элиотту слишком нереальной. Демори попытался незаметно сесть на одну из лежащих коробок напротив, но споткнулся, уронив зажигалку. Парень мысленно дал себе подзатыльник за неуклюжесть, но незнакомец как ни в чем не бывало продолжал играть. Казалось, что он настолько погружен в процесс, что просто не слышал лишнего шума. Элиотт зажег сигарету и поднес ее к своим губам, наблюдая как восхитительные пальцы юноши грациозно скользят по клавишам. Он уверен, что эти пальцы будут преследовать его в самых прекрасных снах, а может даже и в худших кошмарах. Незнакомец играл так, словно дышал этим. Он будто пытался что-то сказать миру, благодаря черно-белым клавишам, но его никто не слышал. А Элиотт услышал. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди, потому что он был уверен, что услышал как звучат его собственные мысли. Те которые пугали его, не давали покоя, делали дыру в его душе все глубже и глубже. Та боль которую он прятал и так хотел, чтобы она вырвалась наружу. Кажется ему была знакома эта песня. Нет, он знал ее наизусть, каждую чертову секунду. Это не было похоже на дежавю. Скорее это было посланием. Посланием Элиотту. Демори даже не заметил, как музыкант прекратил играть и обернулся к Элиотту, с интересом разглядывая его. Парень понял, что не дышал, встретившись с большими голубыми глазами. Почему они ему кажутся настолько знакомыми? Будто он уже утопал в них раньше, с головой, без вариантов выбраться наружу. Будто он влюблялся в него и уже не раз. В него нельзя было не влюбиться. Просто невозможно. — Ты мой первый слушатель за сегодня. — мило усмехается парень и протягивает руку Элиотту. — Лука. Брюнет не сразу пожимает теплую ладонь, прокручивая в голове голос Луки. От него по спине побежали мурашки, а в животе разлилось невероятно теплое чувство. — Элиотт. — как придурок улыбается парень, заставляя юношу улыбнуться ему в ответ. — Всегда хотел научиться играть так, чтобы люди теряли дар речи. Лука немного покраснел и слегка спрятался за свой шарф, а Эллиот улыбнулся еще шире. Он провел по своим мокрым волосам, чтобы привести их в порядок, а затем встал и подошел к мусорку, выкинув окурок и тогда услышал неуверенный голос за своей спиной: — Я... могу научить тебя. — голос был не только неуверенным, но и слегка напуганным? Будто парень боялся, что Элиотт покинет его и оставит одного размышлять над тем, что он почувствовал встретившись с глазами таинственного зрителя. — Я буду твоим худшим учеником. — ухмыльнулся парень, присаживаясь на стул рядом, а Лука удобней устроившись на своем, взял руки Элиотта и перенес их на клавиши, немного засмотревшись на красивые пальцы с разодранными костяшками. Он не понимал почему такие восхитительные руки покрыты шрамами. Они должны создавать, но никак не разрушать. Эти руки были искусством, как и сам Элиотт. — И единственным. — сказал музыкант и Элиотт почувствовал, словно его ударило током. «Единственный» ему так нравилось это слово. Слово произнесенное его устами и адресованное ему. — Никого и никогда не стал бы учить. Ты везунчик «Так и есть» и пронеслось в голове Демори, когда пальцы Луки коснулись его. Он практически не дышал, слегка расслабляя кисть и позволяя парню, управлять ею. Возможно он даже не слышал, что говорит Лука, Демори просто смотрел на него и чувствовал, что он должен быть здесь. Все так, как и должно быть. Элиотт, находящийся в руках Луки и никак иначе. — Ты не настолько безнадежен. — довольно улыбается Лука, выпуская руки Элиотта из своих. — Немного практики и… — застыл Лука, почувствовав как пальцы Элиотта, переплелись с его. Их взгляды снова встретились, а дождь резко прекратился. — Мы раньше не встречались? — с надеждой спрашивает Элиотт и тут у парня звонит телефон, в дребезги разрушая момент. Он выдергивает руку и отвечает на звонок. — Да, черт... совсем забыл. Уже бегу. — Лука убирает телефон в карман и встает со стула. — Прости, мне срочно нужно идти. Мои друзья уже потеряли меня Парень уже рванул в другую сторону от Элиотта, но тот схватил его за рукав пальто и произнес все, что пришло ему в голову в этот момент, с каким-то отчанием и надеждой: — Ты живешь здесь? Лука поджал губы и потряс головой: — На самом деле я просто проходил мимо и нашел его здесь. Решил узнать не разучился ли я играть. — парень нервно посмотрел на вибрирующий телефон. — Прости, мне пора. — Лука аккуратно освободился из хватки и грустно улыбнулся. — Пока, Элиотт. Парень умчался настолько быстро, что Демори не успел понять этого, поэтому он просто стоял на месте и смотрел в пустоту. — Пока, Лука. *** — Дорогой, кто это? — женщина с доброй улыбкой и совершенно пустыми взглядом, кладет руку на плечо сына, рассматривая как тот старательно что-то вырисовывает на листе бумаги. — Лука. — быстро отвечает ей Элиотт, дорисовывая растрепанные волосы юноши. На эскизе он изобразил как парень мило спал на двух подушка сразу и прижимал к себе одеяло, счастливо улыбаясь кому-то во сне. Он улыбнулся еще раз взглянув на рисунок и понял, что последний месяц рисовал лишь тайного незнакомца. В каждом эскизе Элиотта был Лука, а скорее моменты, которые он будто проживал раньше вместе с ним. Или же ему хотелось так думать. Безусловно ему нравился каждый рисунок, но парочку эскизов до сих пор заставляют его сердце биться чаще. Недавно он представлял как они с Лукой целовались под дождем, совершенно не беспокоясь о том, что могут промокнуть. И кроме них не существовало никого. Будто израненные души нашли друг друга и еще не раз найдут вновь. Еще он любил рисунок, где они с Лукой лежали в его комнате и смотрели друг на друга. Время словно проходило мимо них, а парни разговаривали и делились своими самыми странными мыслями. И никто никого не осуждал, будто бы это нормальное и совершенно привычное явление. И Эллиот был уверен, что в какой-то вселенной все это было реальным. Мама Элиотта немного нахмурилась и сочувственно посмотрела на сына: — Тот самый мальчик, который приснился тебе? — осторожно спрашивает женщина, очень беспокоясь за моральное состояние младшего Демори. С каждым днем он все больше и больше говорил об этом загадочном парне, которого якобы встретил дождливой ночью. Он приходил на это место снова и снова, оставляя свои записки и надеясь, что Лука увидит их. И она уже не могла смотреть на подавленное состояние сына, который возвращался домой, обнаружив, что его очередную записку никто не забрал. — Он не приснился мне, мам. Мы говорили об этом. Я стабилен. — как наизусть выученный текст произнес парень и продолжил рисовать. — Как скажешь, милый. — грустно вздохнула женщина и поцеловала Элиотта в щеку. Брюнет даже не заметил как его мама покинула комнату и, закончив эскиз, написал кое-что в нижнем левом углу, а после помчался в сторону того самого переулка. Погода была восхитительной и Элиотт чувствовал, что этот день должен был быть удачным. Он обязан отличаться от предыдущих. Демори забрал два горячих капучино и завернул за угол, укутавшись в пальто немного сильнее. Его снова там не было. Стул пустовал и кажется он пустовал с того самого момента, а предыдущая записка была так и приклеена к крышке фортепиано. Парень не отчаивался и поставив кофе на соседний стул, решив дождаться его сам. Элиотт открыл крышку и едва касаясь, провел по клавишам. Он старался вспомнить чему его учил Лука, но воспоминания были слишком туманны, и все что он мог прокручивать в голове это прикосновение его кожи к своей. В его кармане резко зазвенел телефон и парень ответил на звонок: — Привет, Эл! — радостно поприветсвовала Алексия. Она была очень удивлена, что за такое количество времени наконец-то дозвонились до своего лучшего друга. — Привет. — не менее радостно ответил ей парень и улыбнулся, зажигая сигарету. — Как ты? — Теперь все просто отлично. Вот хотела узнать не занят ли ты. — парень затянулся и, сильнее улыбаясь, продолжил слушать девушку. --У меня три коробки пиццы и две первые части звездных войн — протараторила девушка и парень понял как сильно он соскучился по ней. — Присоединишься? Ну, знаешь... Как раньше. — Прости, но я жду когда придет Лука. — сказал Элиотт и услышал разочарованный вздох на другом конце. — Может завтра? Я уверен, что сегодня он будет здесь. — Я понимаю, как хочется иметь человека, который поймет и полюбил тебя с первого взгляда. — осторожно начала Алексия после долгой паузы. — Но, Эл. Это слишком нереально. Сам подумай. Идеальный парень, играющий на фортепиано ночью под дождем? Который тут же влюбился в тебя? Хотела бы я такие сны — Он...не приснился мне — тихо произносит парень, вдумываясь в ее слова и роняет сигарету. — Не мог просто присниться. — Тогда где же он? Прошел месяц. Ты месяц гоняешься за придуманным тобою... — Элиотт не дает поговорить девушке и кладет трубку, тут же начиная судорожно дышать. А может она права? Все они правы? Может Элиотт настолько одинок, что создал себе того единственного человека, кто наконец-то сможет его понять? И в этот момент он впервые готов был сдаться. Не только с поисками парня, а просто сдаться. Он чувствовал, что разочаровывает каждого кто знает его и ничего не может с этим сделать. Потому что это — он. Это и есть Элиотт. В последний раз обернувшись к клавишам, он коснулся их и попытался вновь воспроизвести ту песню, которая засела в его голове. — Ты ничего не запомнил, так ведь? — ухмыльнулся парень, усевшись на край музыкального инструмента. Элиотт поднял взгляд и увидел яркие глаза Луки в которых горел какой-то азартный огонек. — Не ожидал сегодня встретить тебя здесь Брюнет поднялся со своего стула и встал напротив Луки, неверяще рассматривая его, на что парень напряженно сглотнул — Ты был здесь? — тихо и надломленно спросил Демори, а Лука опустил взгляд и тихо прошептал: — Каждый день. — облизнув губы, он взял брюнета за руку и сделал голос еще тише. — Элиотт, прости меня...Я... Демори не дал договорить юноше, обхватив его лицо своими руками, наконец-то коснулся его губ. Лука тут же ответил ему, счастливо улыбаясь в долгожданный поцелуй. Они целовались нежно, отчаянно, стараясь передать все, что они чувствовали все это время. И на удивление, понимали друг друга. — Мне было страшно. Очень. — шептал Лука в губы Демори. — Я никогда столько не думал о человеке за всю свою жизнь. Это чертовски пугает меня — Мне тоже... — Элиотт аккуратно убирает упряжь волос с лица парня и смеется. — Я просто в ужасе Лука начинает смеяться вместе с брюнетом, уткнувшись головой ему в плечо и чувствует столько всего, что это практически разрывает его. — Ты не откажешь мне, если я позову тебя пообедать со мной? — с надеждой спрашивает Элиотт и вновь встречается с потрясающими глазами парня. Тот лишь смеется и прижимается немного ближе, прячась от холодного осеннего ветра: — А ты попробуй.