Часть 1
7 сентября 2016 г., 12:11
Неистово разрывая друг на друге одежду, два сводных брата желали поскорее оказаться в спальне, чтобы отдаться друг другу полностью, до конца. Две недели они не могли уединиться, потому что в доме всегда кто-то был, грозясь застукать братьев далеко не за игрой в шахматы. Двигаясь резко, то и дело припечатывая партнера к стене, вампиры крушили все на своём пути, не обращая внимания ни на что, кроме манящих и прохладных губ другого. Сбивая картины со стен, опрокидывая большие напольные вазы, они продвигались вглубь дома, в спальню их отца, чтобы утолить безумное и поистине животное желание.
Ворвавшись в комнату, старший вампир ловко выскользнул из рук младшего и через несколько мгновений оказался на широкой кровати, покрытой алым бархатным покрывалом, поудобнее располагаясь на спине и пригласительно раздвигая ноги. Младший брат не мог не отметить грацию пантеры, проскальзывающую в каждом его движении, и вновь восхищался красотой бледного лица, колкостью ледяного взгляда, тонкой полоской алых губ. Он пожирал глазами обнаженное тело, прячущееся за лохмотьями белой ткани рубашки, и не смог сдержать порыва ярости, когда его горячо любимый братец скинул останки бывших джинс и провёл по вставшей плоти рукой, ещё сильнее увеличив эрекцию.
– Эдвард, может, ты уже возьмёшь меня? – томно прошептал вампир, ещё шире раздвигая колени, в надежде успокоить желание брата на неопределенный срок, пока тот снова не попросит его об одолжении. Они уже несколько десятков лет бегали от своих родственников и оставались наедине в самых разных местах, выполняя свою устную договоренность.
Давно, когда молодые вампиры встретились впервые, он заметил на лице младшего брата смертельную тоску, вызванную, как оказалось, одиночным существованием на этой земле, и решил помочь ему, впустив в свою чёрную душу и сердце, превратив его в намного большее, чем просто брат. Юный вампир стал для него всем миром, и любовь, такое забытое и далекое чувство, снова проснулась в нем, заставляя жить спокойно и не оглядываться на своё прошлое.
Вампир с желанием смотрел на брата, но иногда во взгляде проскальзывала гордость, ведь именно таким он воспитал его за все эти годы, и именно таким он и останется на всю свою вечную жизнь. Его искуситель, его личный сорт героина, его вселенная, его Эдвард...
Не сдержав гортанного рыка, темноволосый парень прыгнул на своего любовника, сминая его губы властным, полным нетерпения поцелуем. Кусая в порыве страсти губы брата, он путался пальцами в светлых волосах, оттягивая их назад до предела, чтобы боль казалась ощутимой, но в то же время недостаточной. Осторожничая с зубами, младший брат покрывал поцелуями тонкую шею, прикусывал адамово яблоко и тут же проводил горячим языком по следам-укусам.
– Хватит медлить, у нас ещё будет время на нежности, – еле сдерживаясь шептал своему партнеру вампир, но все же продолжал подставлять распаленную поцелуями кожу под новые ласки.
– Джаспер, прошло всего лишь две недели, а ты только и думаешь, что о животном удовольствии, – тихо усмехнулся Эдвард, но все равно поспешил избавиться от штанов.
Снова соединив губы вместе, он быстро нашёл сжимающееся кольцо мышц и надавил сразу двумя пальцами, входя ими почти беспрепятственно и легко, как будто кто-то уже проделывал эту операцию заранее. Улыбнувшись своим же догадкам, вампир добавил третий палец, а грациозное тело под ним словно растаяло, наконец чувствуя начало их бурной ночи.
Убрав пальцы, Эдвард отлучился на мгновение, но Джасперу показалось, что в этот миг его мир умер, оставив его одного. Он следил из-под опущенных ресниц за своим братом, как тот, в ком таилась мощь готовой для прыжка пумы, быстро отлучается к одному из шкафов и возвращается обратно, держа в руке небольшой пузырёк. Оказавшись сверху, младший вампир сжал в руке склянку с холодной маслянистой жидкостью, но не мог да и не пытался её согреть, ссылаясь на то, что в сегодняшних жарких объятиях холод их не отвлечёт.
Вытащив зубами пробку, темноволосый вылил немного благовонного масла из пузырька на свою ладонь и обмазал им свою плоть, на секунду прикрыв глаза от удовольствия. Недовольное ёрзанье под ним дало понять, что лучше поспешить, а то можно остаться и без своего достоинства. Шутливо оскалившись, вампир вылил масло прямо из склянки в ложбинку между ягодицами, пальцами другой руки собирая капли и направляя их куда следует.
Джаспер изнывал от желания, подавался навстречу, но властные руки партнера быстро остановили его своенравные действия и сжались так сильно, что в этих местах наверняка останутся синяки, которые сойдут уже к утру. Резко войдя до конца, Эдвард удержал в объятиях выгибающееся тело и в порыве полного безумия вцепился зубами в плечо, навек запечатлев то, что брат по праву принадлежит ему. Он чётко понимал, что в этом деле ни в коем случае нельзя останавливаться, потому что либо ты их, либо они тебя. Молодой вампир усвоил это уже давно, когда был еще только новообращенным, но не хотел вспоминать этот горький, но полезный урок.
Оставляя на чужой спине десятки царапин, старший утробно рычал, находясь на пике своего терпения, и его брат все же решил поторопиться, зная, какими могут быть срывы его любовника. Резкие, глубокие толчки разрывали гибкое тело изнутри, создавая впечатление того, как тебя распаляют на куски, сжигают в адском пламени, развевают твой пепел над миром.
Расшатанная от безумий братьев кровать скрипела не переставая, тяжёлое покрывало было давно разодрано, и пальцы светловолосого принимались за постельное белье, не задумываясь о том, что это комната их приемных родителей. В воздухе летал лишь запах секса, и его разбавляли только рычание и стоны, вырывающиеся из груди двух счастливцев, наконец получивших желаемое. Сжимая друг друга в крепких объятиях, вампиры потеряли счёт времени, но никто за ним не следил, ведь впереди у них была целая вечность, и время для них - просто несуществующая формальность.
Оскалившись, младший брат грубо вошёл в тело старшего и замер, вздрогнув всем телом и сладко улыбнувшись. Старший вампир кончил следом, опускаясь на подушки и утаскивая за собой любимого. Он смотрел, как в темных волосах застревали микроскопические пылинки, как на острых чертах лица играли солнечные лучи, как в красных глазах ненадолго застывало желание.
– Ты опять заведомо не пошёл на охоту? – усмехнувшись, Джаспер положил свою ладонь на щеку брата и невесомо провёл большим пальцем по острой скуле и носу, более уверенно касаясь обкусанных губ.
– Ну ты же знаешь, что так можно получить больше удовольствия, – Эдвард оставил короткий поцелуй на чужих губах и, под взглядом пристальных медовых глаз, сел на кровати. Оглядев причинённый ими же ущерб родному дому, он с тихим вздохом встал и направился собирать тряпки от их бывших штанов и оторванные куски рубашек, с недовольством отметив: – Больше уходит времени на уборку, чем на само дело.
Старший вампир лишь улыбнулся и, понаблюдав некоторое время за неспешной уборкой брата, тоже встал с кровати. Легко коснувшись губами щеки, он оставил младшего одного на несколько минут, но когда вернулся, то был уже переодет в новые штаны и кофту. Протянув недавнему любовнику целый комплект одежды, Джаспер сел в кресло и придал своему лицу наигранную серьезность.
– Мы разбили четыре вазы, проломили две ступеньки, порвали оригинал картины, разворошили постель родителей и каким-то образом оставили царапины по всему полу в направлении этой комнаты, – надвинув на нос воображаемые очки, он выжидающее и с нескрываемым смехом смотрел на брата и ждал его решения, хоть и знал, что тот найдёт выход из любой ситуации.
– Уже не первый раз заметаем следы, – усмехнулся Эдвард, подходя к креслу и нависая над светловолосым братцем, за что получил пылкий и несдержанный поцелуй. – Заметём и эти, но только не сейчас...
***
На светлой веранде ещё мгновение назад все было тихо, как вдруг раздался треск стекла и звон маленьких осколков на полу. В сторону Эдварда были обращены взгляды всех находящихся в комнате, выражающие то удивление, то радость, то недовольство. – И ты нам только сейчас говоришь, что вы с Беллой женитесь? – возмущённо, но в то же время радостно воскликнула Элис, первой приходя в себя. Все и так знали, что именно к этому клонится любовь между вампиром и человеком, вспыхнувшая как сухая трава от искры во время их первой встречи, но никто не смел сказать ничего против такого союза и искренне радовались предстоящему событию. Переступив через разбитую вазу, Розали вышла с веранды, всем своим видом показывая, что абсолютно не рада услышанной новости. Эммет поспешил за своей девушкой, но по дороге успел хлопнуть Эдварда по спине и завалить его наилучшими пожеланиями. Элис лёгкой походкой выпорхнула из комнаты, обещаясь организовать такую свадьбу, какую ещё не видел их город. Эсми и Карлайл были приятно удивлены и быстро покинули веранду, желая найти неугомонную Элис и проконтролировать подготовку к свадьбе. Большая, полная света веранда опустела, и лишь в дальнем углу на небольшом диванчике сидел Джаспер, задумчиво пялясь в одну точку. Именно к нему и подошёл Эдвард, чувствуя вину за случившееся, но обратного пути нет, а время летит неумолимо быстро, приближая уже назначенный день. – Поздравляю тебя, – отстранённо сказал Джаспер, не мигающим взглядом изучая разводы на лакированном полу. В его медовых глазах больше не было той самой жизни, что поддерживала его существование, и теперь он был похож на пустую бездушную куклу, брошенную в самую тёмную и сырую комнату на верную смерть. – Я люблю её, по-другому никак, – начал оправдываться молодой вампир, но он не видел, что это ни к чему не приведёт, и его брат угаснет словно зажженная спичка на ветру. Но я люблю тебя!.. Хотел было закричать Джаспер, но сдержался, впиваясь тонкими пальцами в кожаный подлокотник дивана, почти разрывая белую обивку. Он даже не смел думать об этом, зная, что вампир может прочитать его мысли. Натянув на лицо жалкое подобие улыбки, он поднял глаза на младшего брата и посмотрел на него так, будто видел впервые. Это был не его мальчик, которого он долго и упорно ставил на ноги. Он сильно изменился, можно даже сказать, что отстранился от Джаспера, закрылся в себе от него и исчез. Исчез из маленького мира, который старший вампир привык считать своим домом, оставив после себя лишь зияющую дыру. – Я хотел сказать... – Эдвард немного помялся, но несколько смягчившийся взгляд медовых глаз подбодрил его, и он решился: – Мне больше не понадобится твоя помощь, я нашёл то, что искал. Вот так вот просто? После стольких лет он решил бросить Джаспера одного? Без любви, без поддержки, без всего? Это было жестоко с его стороны, знать, что вампир живёт вечно, и любовь остаётся в сердце навсегда, хранится глубоко внутри и никогда не умирает. – Хорошо. – Сухо проговорил Джаспер, опуская глаза в пол и больше не поднимая их на виновника всех своих страданий. Эдвард ушёл тихо, не побеспокоив задумавшегося вампира. Он чувствовал, что брату нужно все обдумать, ведь такая новость могла повергнуть любого в шок, но даже не подразумевал, что своим заявлением он разрушил ему жизнь, которая так долго возвращалась в нужную колею. – Хорошо... – согласился с пустотой Джаспер, понимая, что так будет лучше, но... почему же давно умершему сердцу так больно?..
