Ты никогда меня не отпустишь. Продолжение истории.

Сегодня первым уроком у третьеклассников было ИЗО. Никита Михайлович быстро отметил присутствующих, отложил ручку и сказал: - Теперь проверим домашнее задание. Никита вызывал учеников по списку, с интересом изучал каждую работу, иногда дополнял рисунок замечаниями или вопросами, после чего ставил оценку – либо пять, либо четыре. Других оценок Ольшанский не приемлил, считая, что уроки рисования должны стать для ребят развлечением, а не наказанием. Когда настала очередь Вани Шевцова, и мальчик положил рисунок на стол, Никита долго его рассматривал, а затем сказал: - Три. - Почему? - возмутился Шевцов. - Ведь работа чудесная! В глазах Ольшанского блеснули задорные искорки, но спустя секунду учитель состроил недовольное выражение лица, нахмурил брови и нарочито строгим голосом произнес: - Потому что эту картину нарисовала твоя сестра. Неужели ты думал, я не узнаю ее стиль и почерк? Скажи спасибо, что ставлю три, а не два. И с Алиной еще поговорю на эту тему! - Пожалуйста, не ругайте ее, - испуганно пробормотал Ваня. - Это я уговорил Алину помочь, а она сначала отказывалась! - Ладно, садись. – Никита немного смягчился. – Ведь главное в рисовании не оценки, а развитие эстетических чувств и нестандартное мышление, раскрытие творческого потенциала, развитие моторики пальцев... Ваня с трудом подавил зевоту. Ему приходилось выслушивать этот монолог каждый день – либо на уроках рисования, либо от сестры, которая с детства восторгалась работами Никиты Михайловича и повторяла его учение слово в слово, надеясь когда-нибудь объяснить братцу, как сильно может пригодиться умение рисовать. - Ваня, не спи, – шепнула Катюша ему на ухо. Ваня лишь отмахнулся и, положив голову на парту, закрыл глаза. Что поделаешь... Не все становятся великими художниками.

* * *

- Девчонки, зацените, что я надену на «День Весны»! – сказала Алиса Ткаченко, вихрем ворвавшись в комнату Алины и Нади. Надя, Алина, Алиса и Тася жили вместе до пятого класса, но потом кровати в детской стали маленькими, сама комната тесноватой; а куклы, игрушки и розовая мебель, согласитесь, не совсем подходят для учениц средней школы. Пятиклассниц решили переселить в другую спальню, но со временем и она бы неизбежно стала тесной для четырех взрослеющих девушек, поэтому ученицам предложили распределиться в новые комнаты по два человека. Алиса сразу предложила Тасе Барышниковой занять спальню, которая расположена ближе к душевой, и разделение произошло само собой: Тася с Алисой, а Надя с Алиной. Поначалу Наде было обидно, что ее первая подруга, ни секунды не раздумывая, предпочла Тасю, но все же разделение никак не сказывалось на крепкой дружбе, и четыре девочки продолжали общаться. А позже, по мере вступления в подростковый возраст, Надя поняла, что это был правильный выбор: сейчас она не смогла бы ужиться с взбалмошной модницей, а с Алиной у нее было много общих интересов. - Девчонки, зацените, что я надену на праздник, - повторила Ткаченко. Она нарядилась в красное мини-платье, длинные волосы завила плойкой, а глаза были подведены и густо накрашены. Наверное, вам интересно, что за праздник намечается в «Логосе»? В школе празднуют «День Весны». Логичнее было бы отметить его в марте, но Виктор Николаевич, который по-прежнему придумывает для детей интересные развлечения, решил, что в марте было достаточно праздников, и пусть хоть что-то останется на апрель. - Что вы молчите? Как вам мое платье? Алина смерила Алису равнодушным взглядом, пожала плечами и снова уставилась в книгу. - Замечательно выглядишь, - ответила Надя. - Только макияж слишком яркий. Я бы даже сказала, вызывающий. Хочешь, я сделаю что-нибудь поспокойнее? Алиса махнула рукой. - Не надо. Я не для того целый час красилась, чтобы ты за минуту все стерла. – девушка улыбнулась и, залюбовавшись своим отражением, добавила: – Главное, что новые туфли отлично смотрятся с сумочкой. Надя покачала головой и снисходительно улыбнулась. Это ведь Алиса. Она всегда была заядлой модницей. - Почему ты нарядилась сегодня? Ведь до праздника целая неделя. - Ну, должна же я подготовиться заранее, а не носиться в последний момент, как большинство девушек. – Алиса снова покружилась перед зеркалом и, придирчиво осмотрев себя со всех сторон, сказала: - Платье слишком длинное. Надо обрезать подол вот до сюда. – Алиса отмерила расстояние, которое было выше колена сантиметров на тридцать, проще говоря, едва прикрывало нижнее белье. Надя округлила глаза. - Тебе не кажется, что это слишком откровенно? Ты все-таки не в клуб собираешься, а на школьный вечер, где будут читать стихи о весне, петь русские народные песни, выступать с традиционными танцами... Не постесняешься обрезать подол и показаться в таком виде перед учителями? Алиса задумалась. - Наверное, ты права. Но стесняться мне некого и нечего, - уверенно произнесла девочка. – К тому же я хочу, чтобы Митя увидел меня во всей красе: открытой, смелой, яркой! Девочки, это платье идеально отражает мою сущность и состояние души! – Алиса покружилась по комнате и с мечтательной улыбкой добавила: – Но будет отражать еще больше, если я его обрежу. - Значит, весь маскарад ради Мити? – усмехнувшись, спросила Авдеева. – Сомневаюсь, что этот прием сработает. - Сработает. – утвердительно кивнула Ткаченко. – Он будет смотреть только на меня. Да, детская любовь не развеялась с годами. Алиса уверена, что это не просто закоренелая привычка бегать за Митей, а настоящее чувство, которое живет с ранних лет и будет жить вечно. - Алина, а ты что думаешь по этому поводу? – спросила Надя, повернувшись к подруге. – Алина! Но Алины не было в комнате. - Странно, - пробормотала удивленная Надя. - Она так тихо вышла, я даже не заметила. И, главное, ничего не сказала... - Ну и ладно, без нее обойдемся, - ответила Алиса, вытащив сантиметр и булавки. – Поможешь отмерить длину? Надя неодобрительно покачала головой. - Все-таки решила обрезать? Алиса вновь улыбнулась, залюбовавшись своим отражением. - Да, - уверенно сказала она. - Может, хотя бы сантиметров пятнадцать оставим? - Нет. Я решила тридцать – значит, тридцать.