Это уже любовь.
19 декабря 2012 г., 13:46
Благодаря заботе Арона болезнь Рена отступала куда-то далеко и надолго. Теперь они могли вместе снова прогуливать репетиции. Слава Богу, менеджер не злился на них, он словно все понимал и делал вид, что так нужно, хотя иногда приходилось звонить этим бездельникам и заставлять идти назад.
-У меня последний выходной, — вздохнул Рен, допивая свежевыжатый томатный сок.
-Я сегодня тоже отдыхаю, — улыбнулся Арон и провёл своей рукой по волосам парня.
-Давай сходим куда-нибудь? – предложил светловолосый.
-Сначала поешь, а то вон как исхудал, — засмеялся Арон и сходил за едой для бедняги Рена.
Тот послушно съел все, что ему дали. Он не только наелся, но и даже переел. Вот только ругать и проклинать за это Арона он теперь не мог. Не потому, что не хотел, хотя и поэтому тоже, а потому, что нельзя проклинать того, кому отдал такие слова как «я люблю тебя». Тепло одевшись, парни вышли на улицу, направились они к недавно появившейся горке на соседней с ними улице. Там собралось множество ребятни, они веселились, кричали какие-то странные выкрики, которые забавили их ещё больше. Они почти не были заинтересованы горкой, ведь их было много. Там веселье!
-Пошли, покатаемся, — крикнул Рен, после чего схватил Арона за руку и побежал с блестящими, как алмазы глазами и сияющей улыбкой на лице. Словно ребёнок. «Улыбайся так всегда, пожалуйста… не хочу, чтобы ты грустил, не выдержу слёз на твоём милом личике…» — подумал Арон внезапно. Они скатывались с этой горки снова и снова. Им было очень хорошо друг с другом.
Хотя на улице было и холодно, тепло исходящее от их любви могло растопить сейчас даже лёд, на котором они стояли, а иногда и на который падали: вместе, обнявшись, чтобы смягчить удар.
-Слушай, я по уши в твоей любви, ты понимаешь? – задыхаясь, говорил Арон, очередной раз, оказавшись на земле с Реном, — это как болезнь, которая убивает меня день за днём.
-Это плохо? – ответил светловолосый немного не понимая парня. Он не часто понимал его речи: раньше, потому, что они были друзья, и он не знал, как он к нему относится, а сейчас неистово страшно, что Арон захочет быть снова просто другом.
-Нет, это хорошо, глупый сладкоежка! – засмеялся Арон и крепко сжал в своих объятьях Рена.
----------
Aron.
Я очень сильно привязался к тебе. Сейчас на моих ладонях лёд, не могу погладить тебя такими руками по голове, вдруг тебе будет холодно.
Ты один такой в моей жизни сейчас. Без тебя я задыхаюсь, душно!.. Это совсем не значит, что с тобой холодно. Нет, наоборот, только с тобой у меня нет повода грустить и задыхаться от тоски.
Когда мы вместе все вокруг светло. Я до сих пор считаю, что снег – это вата. А ты помнишь этот день? Надеюсь, что да, ведь он такой ценный для меня, может, стоит напомнить тебе об этом.
--------
-Рен, — неожиданно позвал парня Арон — Скажи мне, что звёзды – это просто точки?
-Зачем? – удивился Рен.
-Нет, не надо, — выдавил из себя улыбку Арон, думая, что светловолосый просто все взял и забыл.
-Снег – это вата, но звёзды не точки, — засмеялся Рен, видя грусть на лице у своего единственного особенного человечка. Арон заискрился тут же улыбнулся, понимая, что ничего не забыто и побежал поскорее обнять Рена, а ещё лучше зацеловать до полусмерти этого сладкоежку.
