История одной шпионки

… Остаток пути они провели в молчании. Где хитростью, а где с помощью своего дара, Рона сумела провести оставшихся в живых агентов и бесчувственную пленницу обратно. Всю дорогу, сидя в машине, она в задумчивости пялилась в окно, лишь изредка переводя взгляд на лицо лежащей у шпионки на коленях спящей женщины. Даже теперь, достигнув своей цели, она не могла ни мимикой, ни жестом, ни даже случайным взглядом выдать своих чувств. Рона чувствовала себя одинокой, как никогда. В стенах родной конторы, которую она ненавидела до глубины души, Рону встретили как героя. Все были в приподнятом настроении. Но ей было паршиво на душе. Сердобольные сотрудники списали это на хандру и горе из-за гибели коллег. Но Рону это волновало мало. Она чувствовала себя виноватой перед Лорен. Поэтому вернувшись обратно, мисс Хансен первым делом нашла тщательно спрятанную бутылку виски и несколькими глотками осушила едва ли не половину и так не маленькой бутылки. В таком состоянии ее и нашел Шеф. — Ты не забыла, на каких условиях будешь ее курировать? — Строго спросил он. — Я похожа на склеротичку? — Раздраженно огрызнулась заместительница. — Тогда почему ты пьешь? — Не имею права? — Рона, что с тобой происходит? — Шеф, мне не до ваших душеспасительных бесед. Мне еще с этой ходячей заряженной винтовкой работать. Вы хоть представляете, как придется изворачиваться? Она же не полная идиотка, что бы там ни плел доктор Бунке! — Рона, ты сама вызвалась на это. — Спасибо, я все помню. И мне нужно собраться. Правильно поняв намек, начальник ушел. Вспомнив о начальнике медчасти и по совместительству их главного потрошителя крыс, Рона невольно поморщилась. Герр Бунке лично у нее никаких симпатий не вызывал. То ли его вечная неопрятность, то ли редкие способности к словоблудию, но они отталкивали многих. В отличие от самой Роны, он видел в новоприбывшей пленнице лишь еще одну лабораторную крыску, что дико раздражало шпионку. А вот у его юной ассистентки Лизы Хейли были несколько иные взгляды на будущего куратора проекта «Громовержец». Или планы. — Какая она красивая, — с нескрываемым восхищением пробормотала девушка, ласково проведя ладонью по запястью доктора Льюис. — Лучше к процедуре ее готовь, — сердито буркнула Рона. Стирание памяти заняло от силы десять минут. Конечно, можно было обойтись и без этого, но для подстраховки нужно было создать новую личность. — Мисс Хансен… С ней ведь… ведь все будет в порядке? — Собравшись с силами, робко пробормотала Лиза, продолжая косить огромным глазом в сторону Лорен. — Разумеется, все будет хорошо. И я лично заинтересована, чтобы доктору Льюис у нас понравилось, — все еще сердито ответила Рона, поневоле жалея Лизу. Для той Лорен Льюис была непререкаемым авторитетом в области медицины, далеким кумиром. А теперь еще и начальницей. Бедная девочка была явно в шаге от влюбленности. Получив ответ, она согласно кивнула и еще раз, но теперь уже по длинным светлым волосам, погладила лежащую без сознания узницу. — Лиза, не увлекайся. Она хоть и красивая, но смертельно опасна — помни об этом. И если где-то произойдет сбой, а наша милая коллега вернет себе память — от базы только щепки полетят. И от нас с тобой тоже. … Лорен очнулась тогда, когда Рона уже потеряла надежду ее разбудить. За эти четыре с половиной часа шпионка в халате уборщицы вымыла и пропылесосила уютную квартирку дока, принесла свежих пончиков, газет и книг. И вот он, долгожданный момент. Док открыла глаза. — Привет, — как можно дружелюбнее сказала Рона. Ну, конечно же, она была готова ко всему, но прыть едва пришедшей в себя узницы просто впечатляла. Кувыркнувшись через голову так, что и Тринити бы обзавидовалась, Лорен прямо на ходу съездила шпионке в челюсть и тут же, не давая опомниться, швырнула через бедро, пробиваясь к только что открывшейся двери. Правда, сработала система защиты. Бедняге Лорен явно досталось. Кое-как поднявшись на ноги, Рона подошла к доку и проверила пульс на шее. Пульс был, хоть и слабый. Пообещав себе разобраться с диспетчером, Рона вызвала агента-охранника и аккуратно уложила пленную на диван, укутав пледом. Саму ее защищал от воздействия магии и электроники красный камень с до конца не выясненными свойствами. Вроде бы, он являлся обломком какого-то метеорита и мог подавлять сверхъестественные способности и действие электронных систем защиты. С оператором Рона разобралась. Потом пришлось разбираться с Шефом, который заковал бедную доктора Льюис в цепи… — Извини за это, — криво улыбнулась узнице шпионка. — Я сейчас не могу тебе помочь. Но у тебя, наверное, есть ко мне вопросы? — Где я? — Глухо спросила Лорен, приподнимаясь настолько, насколько позволяли путы. — Секретная американская база. Занимается исследованиями и еще дьявол знает чем. Тебя привезли сюда, потому что ты потрясающий генетик. И гений медицины. — А как меня зовут? Я вообще о себе ничего не помню. Говорили они долго. Так же долго новоиспеченная Наоми Мендес не могла поверить, что ее ново обретенная подруга — простая уборщица. — Нууу, — словно стесняясь, выдала Рона. — Не простая. Главная… поломойка. Обе женщины зафыркали от смеха. Шпионка по-дружески обняла новую старую знакомую, чувствуя, что где-то в груди зарождается тепло и испугалась этого чувства. Испугалась потерять голову. Она почти поверила, что подавила свою любовь, хотя постоянно получала опровержения. Словно подслушав мысли новой подруги, Лорен рывком отстранилась. — Прости, мне надо отдохнуть, — вымучено улыбнулась доктор. — Ах да, я так и не извинилась за то, что напала на тебя. Прости меня. — Тебе не за что извиняться. Все в порядке. Я не в обиде, — ответила Рона, печенкой почуяв, что где-то прокололась. И прокололась крупно… Через пару дней цепи с доктора Мендес сняли, чему та обрадовалась. Такой подарок был всецело заслугой Роны, о чем узница, конечно же, не подозревала. Рона в эти дни почти не заходила к ней. И не столько потому, что была занята, сколько потому, что боялась. Вьетнам скандинавскую аристократку многому научил. …Она тогда с трудом добралась до ближайшего представительства родной базы, но у местных насельников(очень хочется букву "е" сменить на "и") был негласный приказ ликвидировать пропавшую спецагентку. Разумеется, выпитав перед ликвидацией все, что той известно. И Рону пытали. Она не раскололась. Лгала напропалую, и ни у кого не было возможности опровергнуть ее ложь. Лгала умело, с крупицами правды, ловко чередуя эти крупицы с ложью и готовя гремучую смесь. И все рвануло. Вытащил ее оттуда, с той базы смерти, полуживую и жаждущую мести, Игорь Павлов — друг и любовник в одном лице. На память об этом приключении у женщины остался безобразный шрам на животе и правая рука с вырванными ногтями. Шеф по возвращению своей «любимой» помощницы умело изобразил радость, однако Рона готовилась к мести. Рона всю жизнь провела в одиночестве, посвятив всю себя вендетте за погибшую семью. Ричарда Картера — своего первого инструктора — ей пришлось убить. Был ликвидирован отчим. Добралась Рона даже до перепуганного Пола Гиллори — связного ее названного папаши. Тот далеко спрятался — но искалеченные руки у скандинавской принцессы оказались длиннее. Но тогда она была одна. Рона все это время подавляла в себе жалость, любовь, прощение. Все, что могло сохранить в ней человечность. Рона думала, что ничего не осталось. И когда она обещала Шефу, что не будет привязываться к Лорен и помогать ей, то сама в это практически поверила. Теперь вся уверенность рассыпалась прахом. Таким же серым и холодным, как и то, что осталось от ее души. Теперь Рона с радостью еще раз провела бы время в руках конторских палачей, однако отступать было некуда. Теперь появилась Лорен. Такая хрупкая и такая сильная. Рона никогда не думала, что любить кого-то можно настолько сильно и настолько же бояться силы своих собственных чувств. И она никогда не думала, что любовь может приносить такую боль. Не телесную, нет. Душевную. Но хуже всего было то, что она не могла не только рассчитывать на взаимность, но и даже намекнуть о своих чувствах. Друзей Рона сознательно не заводила — не хотела получить собачий ошейник — а Лорен не должна была узнать и крупицы правды. Если она все вспомнит — от Конторы только щепки полетят. И Рона ее потеряет. Навсегда. Но самое плохое было в том, что сама Лорен чувствовала ее фальшь. Лорен сторонилась своего куратора, не подпускала к себе. Нет, она была предельно вежлива, вот только ее радость была наигранной. Лорен ей не верила. Рона не думала, что временная блокировка памяти так быстро исчерпала себя, но что-то было не так. Лорен замкнулась в своем невидимом мирке, куда никому, включая Рону, не было доступа. … Прошла почти неделя, но Рона так и не придумала, что ей делать дальше. Под видом уборщицы она старалась каждую свободную минуту проводить в покоях своей подопечной, решив поддаться чувствам, с которыми не осталось сил бороться, и время от времени робко их высказывая. Правда, сама пленница бы очень удивилась, если бы узнала, что ее чуть робкая, ласковая и заботливая подруга-"уборщица" является главным пугалом для всей Америки и почти всей Канады. А также половины Африки. Ну, и так далее. Обычно достаточно веселая, более или менее общительная докторша моментально замыкалась, стоило Роне заговорить о сотрудничестве. А теперь, судя по всему, к Лорен пытались дотянуться ее друзья. И эта шлюха-суккуб. — Как ты себя чувствуешь, Наоми? — Тревожно спросила шпионка, когда ее любимая вновь замкнулась в себе, уставившись неподвижным взглядом в одну точку. — С тобой все в порядке? — Нет, я не в порядке. Меня постоянно преследуют странные ощущения, — ответила та, так и не повернув головы. — И что за ощущения? — Уточнила Рона, чуть подвинувшись поближе. Но Лорен так и не и не ответила. Тогда подавшись вперед, скандинавская аристократка погладила доктора по плечу и нежно поцеловала в щеку. Обычно ранее в таких случаях Док отстранялась и что-то сбивчиво лепетала. Но теперь даже не шелохнулась, полностью погруженная в свои мысли. — Да что с тобой такое? — Уже всерьез обеспокоилась Рона, прижимая объект своей любви к себе. — Ты несколько минут таращишься в одну точку. — Да все хорошо, не волнуйся. Я просто плохо спала. И когда меня отсюда выпустят? — Спросила Док, не пытаясь высвободиться из объятий своего куратора и продолжая думать о своем. — Но ты… ты согласна работать с ними? Ты же… ты же память потеряла… не навыки, — уж совсем робко, как по своим меркам, спросила Рона. Лорен на миг повернулась к ней лицом, и шпионка невольно отшатнулась в смятении и ранее неизведанном страхе. — Ты же знаешь, что не соглашусь. Я не палач, — тихо и твердо ответила Док. Рона уткнулась ей в плечо лицом, стараясь успокоиться. Помогло мало. Попыталась снова убедить. Безуспешно. Мысленно материла Шефа, который позволил доктору Льюис увидеть подопытных крысок неряшливого боша. Потом ушла. Вышла за дверь и без сил сползла вниз. Рона впервые за долгие годы плакала… О себе, о Лорен, о том, что будет дальше. В борьбе со своими чувствами Рона безоговорочно признала поражение и готовилась отдать всю себя любимому существу. Защищать и оберегать любимую любой ценой. Но если Лорен и дальше будет артачиться — ее же убьют эти твари. И Рона плакала от боли и страха, до крови кусая покалеченные руки, обивая о каменную стену пальцы с нежными зародышами ногтей…