История одной шпионки

… Прошло еще энное количество времени. Рона старалась подавить в себе гнетущее предчувствие чего-то непоправимого. Но было трудно. Было чудовищно трудно держать себя в руках. Лорен все больше отдалялась, делала отношения более прохладными. Лорен становилась чужой. Рона догадывалась, в чем тут дело, но не хотела верить в это. Однако признавала — скоро она окажется в дерьме. Док в шаге от разгадки. Интересно, что ее подтолкнуло? Анализируя свое поведение, шпионка не могла обнаружить каких-то явных промахов, однако что-то было не так. Очень сильно не так. Вот, к примеру, с чего бы это бы обычно честолюбивой и эмоционально весьма сдержанной докторше флиртовать с младшим персоналом? А ведь флиртует и не краснеет, внаглую пользуется своим обаянием, притупляя бдительность своих стражей и сводя лаборанток с ума. Как, впрочем, и Рону. Не выдержав очередной такой сценки, обычно собранная и хладнокровная, да еще и заядлая трезвенница, Рона безбожно напилась. С обеспокоенной Лорен они встретились лишь вечером, когда в стельку пьяная скандинавская аристократка старалась отыскать свою комнату, старательно игнорируемая агентами. — Оооо, кого я вижу? Неужели это наша соблазнительница явилась? — Иронично предположила шпионка,едва ворочая заплетающимся языком и вновь прикладываясь к бутылке. — За тебя, солнце. — Рона, ты пьяна? А ну, отдай бутылку, — потребовала Лорен, решительно подходя ближе и скрещивая руки на груди. — Ко…конечно… Выпьешь со мной? — По-моему, тебе хватит, — буркнула док, сердито отбирая бутылку и пытаясь удержать подругу на ногах. — Ко…конечно… Я не могу тебе сопротивляться… Я… люблю… люблю… А…а ты… бббросаешь…Ты… суккубская… шлю…ха, — бормотала в пьяном угаре Рона, когда они остановились перед дверью апартаментов Лорен. Агент хотела вякнуть еще что-то, но щеку ее обожгла пощечина. И так едва удерживающаяся в вертикальном положении женщина пошатнулась от силы удара. — Сейчас в ванную — и спать. Поговорим утром, когда ты протрезвеешь, — безапелляционным тоном приказала Лорен, не особо аккуратно втаскивая зам.главы Рэнд Корпорейшн в комнату и захлопнув дверь. Рона уже после ванной не чувствовала, как с нее стаскивали башмаки и укладывали на диван. Рона отправилась путешествовать по стране снов. К сожалению, даже там она не могла выудить чего-то приятного, поскольку за всю свою короткую смертную жизнь от рук людей принимала лишь боль, страх и ненависть. Увы, даже любовь к Лорен мало что меняла. Ей снился Вьетнам… … Начальнице отдела аналитики спалось плохо. Кошмары терзали ее, заставляли с криками и стонами метаться по дивану. Рона не знала, что мучимая чувством вины и жалости Лорен просидела у ее изголовья всю ночь, стараясь успокоить. Лорен винила себя за то, что сорвалась. Чувствовала отвращение к себе и к лежащей в полубреду женщине, явно переживающей худшие моменты своей недолгой жизни. Лорен чувствовала сожаление. На миг у нее мелькнула мысль, что это очередная уловка, но эта мысль тут же исчезла, едва доктор взглянула в искаженное болью и ужасом лицо спящей. — Мама… Мамочка, не умирай! Мама… — Бормотала во сне Рона. Затем, по всей видимости, один кошмар перешел в другой. — Убей меня… Пожалуйста. Просто добей… Пожалуйста… Пожалуйста… Убей меня… В голосе спящей было столько муки и боли, что доктор Льюис не выдержала. Стараясь подавить в себе рвущиеся наружу рыдания, она стала судорожно водить дрожащими пальцами по телу Роны, покрывать ее лицо, обнаженные участки шеи и рук быстрыми легкими поцелуями, и шептать слова любви. Хотя Рона и не проснулась, оставшись досматривать свои кошмары, ласки подействовали. Простенав еще несколько минут, она затихла. Но Док не заснула, чутко вслушиваясь в малейшие вздохи спящей на диване гостьи и глядя в стену невидящими заплаканными глазами… …Полковник Хансен соизволили проснуться только к обеду. Солнце уже давно стояло в зените, немилосердно припекая все вокруг. Утреннее совещание она уже благополучно пропустила. Голова дико раскалывалась. — Я что, опять на допросе? — пробормотала женщина себе под нос, так и не открыв глаза. — Доброе утро, — послышался хмурый голос. Пропахшая лекарствами и аптекой тонкая сильная рука поправила подушку под головой у страдалицы, немного надавила на челюсть, заставляя открыть рот. В этот самый рот тут же попало что-то круглое и противное, а потом у губ появился стаканчик с минералкой. Рона жалобно застонала, но безропотно все проглотила. Открыв глаза и восстановив плавающую перед глазами картинку, в своей спасительнице она признала доктора Льюис. Ну конечно, кто же еще-то? Лицо дока было бледным и хмурым, под глазами синели темные круги, а сами глаза покраснели от бессонной ночи и слез. Роне стало стыдно. — Прости, я, кажется, вчера сильно перебрала, — тихо сказала она и попыталась подняться. — Ты что, не спала? Наоми? Не говоря ни слова, та подошла к шпионке и слегка надавила ладонями на плечи, заставляя лечь. — Наоми, прости меня, — жалобно простонала Рона, хватая любимую за рукав. — Потом поговорим, ладно? Тут скоро Векса привезут, надо будет разбираться, — проворчала док, немного подобрев. — А ты сегодня отдохни, поспи. — Не уходи. Пожалуйста, не уходи… Тут послышался вой сирены. — Уже привезли, — скривилась Лорен, собираясь уходить. Не говоря ни слова, Рона тоже поднялась, так и не потрудившись привести себя в порядок. Они пошли в лабораторию. На лице агента Хансен следы вчерашних разборок с Доком и сильного похмелья. На скуле у нее красовался роскошный синяк, плохо вымытые волосы паклями свисали по плечам, глаза заплыли и опухли. Сегодня в этой измученной женщине никто, даже Шеф — не признал бы полковника спецразведки, держащей в страхе всю Америку. Хотя Лорен и смилостивилась над ней, угостив аспирином с минералкой, однако помогло это мало. Услышав удивленное восклицание Векса, Рона без лишних слов(точней, вообще без слов) съездила кулаком по челюсти пленника. Уж сильно болтливый попался. — Айййй, больно же! — Взвыл несчастный месмер. — Лорен, у вас тут все такие злые?! Рона замахнулась повторно, но Лорен перехватила ее руку. — Иди, я справлюсь сама, — велела док, все еще хмурясь. — А тебе нужно поспать. А потом поговорим. — Да уж, не помешало бы, — проворчала шпионка, вспомнив причину своей дикой попойки. — Особенно о твоих увлечениях. — Потом поговорим, — тихо, с отчетливой угрозой, прошелестела Лорен. — Иди поспи. Шпионка несколько секунд вглядывалась в дока, но лицо последней было совершенно непроницаемым и сердитым. Тяжко вздохнув, агент Хансен поплелась в комнату Лорен досыпать, оставив подопечную под присмотром бдительных агентов и притащившегося с виноватым видом доктора Бунке. Она не сомневалась, что разговор будет неприятным. Док долго не возвращалась, проводя свои опыты, так что Рона успела выкупаться и привести себя в порядок, в ожидании любимой. На душе у нее тоже было тоскливо в ожидании неприятного разговора. Рона понимала, что ее любовь безнадежна и, скорей всего, останется безответной, но как же больно было видеть любимого человека в объятиях других! И хотя где-то на задворках сознания агент Хансен понимала, что Док могла прибегнуть к своим способностям, дабы добиться повиновения от той бедной девочки, ревность и боль никуда не делись. Сколько Рона себя помнила, она была неразрывно связана с Конторой. Ей приходилось убивать и причинять боль другим, все больше и больше уродуя свою душу, добровольно превращая себя в монстра. Лорен стала ее светлым лучиком в беспросветной тьме насилия и ненависти — и самым тяжким наказанием за все грехи. И все же, Рона старалась сохранить в душе эту болезненную любовь, прекрасно понимая, что другой в ее жизни уже никогда не будет. Хотя Рона знала, что Лорен рано или поздно поймет, что происходит, что может применить свой дар и на самой шпионке — но последней уже было все равно. Даже если Док и вспомнила о своем даре — Рона сохранит ее секрет, не выдаст — но и не отпустит. Зазвонил мобильный, без церемоний выдернув полковника Хансен из ее грез. — Задание выполнено. Девчонка у нас. Ну что, Рона, хоть теперь пойдешь со мной в клуб? — Послышался мужской голос из трубки. Рона в ответ витиевато, с чувством и тактом выматерилась, и бросила трубку. Похоже, Нельсон совсем страх потерял. Надо бы с ним побеседовать так, как это умеет делать только она. Похоже, зря Рона вытащила его из тюряги. Ее кровожадные мысли вновь прервал телефонный звонок все того же Нельсона. Он хрипло дышал и стонал в трубку. — Рона, они скоро будут у тебя, — прохрипел разбитым ртом Нельсон, зажимая рукой разорванную глазницу. Ответить она не успела, потому что это время щелкнул замок, открывая входную дверь. Это вернулась Лорен…