История одной шпионки

… Полумертвая от усталости и обильного кровотечения, полковник Хансен смотрела в глаза конторского доктора. Тот дрожал и потел. Я должен бежать. Куда угодно. Только подальше отсюда. Она психопатка, больная на голову убийца. На эти мысли врача Рона усмехнулась еще шире. Милостиво разрешив отвезти себя в больницу, она продолжала смеяться всю дорогу, пугая окружающих. Но ей на остальных было плевать. Рона думала о единственном докторе в мире, которому позволила бы делать с собой все, что угодно. Кстати, как она там? Уже наступает ночь, и Лорен, скорей всего, засыпает в объятиях своей суккубши. Интересно, приснится ли ей Рона? Как всегда, мысли о Лорен делали полковника Хансен более человечной и заставляли улыбаться. Вот как теперь. Такой нежной, доброй улыбкой. Женщина провела ладонью по разбитому в кровь лицу, напоследок коснулась губ, вспоминая свой последний неистовый поцелуй с доктором Льюис. — Доброй ночи, мой милый доктор. Как ты там без меня? — Прошептала шпионка, прижав к окну ладонь с тремя вырванными ногтями. Лежащая в объятиях суккуба, Лорен во сне вздрогнула и зябко поежилась. А Рона достала свою шкатулку, в которой хранила самые ценные сокровища. Кроме подарков от родителей и бедного мистера Шерри, там хранилась фотография Лорен и целлофановый пакетик, с упакованной в него прядью светлых, чуть вьющихся на концах волос. Рона достала фото и прядь, перекладывая во внутренний карман ночнушки. На душе сразу потеплело, словно любимая, как и раньше, засыпала у нее на груди. А через несколько дней полковник Хансен стояла на кладбище, сжимая в руках маленькую бронзовую фигурку коня, и проводила странный, тысячелетиями забытый ритуал. — Ну, а теперь начнем все сначала, — негромко сказала женщина, а на губах у нее заиграла жестокая улыбка. Она бы собой гордилась, узнав, что Лорен видит во сне ее каждую ночь, слышит слова любви и чувствует ласки, боясь и желая этого одновременно. Но Рона наверняка этого не знала. Подставив лицо серому дождливому небу и раскинув руки, шпионка закрыла глаза и захохотала диким, неистовым смехом. Словно в ответ, совсем рядышком в землю ударила молния и взвыл, застонал ветер. Потом еще одна молния. И еще. Мелкий противный дождь превратился в ливень, а ветер превращался в торнадо. Вокруг буйствовала стихия, круша и ломая все вокруг. Крошились надгробия, падали деревья, давя все кругом, живое и неживое. Обилие воды грозило смыть ближайшие населенные пункты. А в самом эпицентре всего этого хаоса стояла Рона с закрытыми глазами и раскинутыми в стороны руками, вся светясь красным потусторонним светом, и хохотала исступленным торжествующим клекотом…