Песня главы — LP – When We're High.
Как только пальцы Свон свободно скользнули в плоть девчушки, её телефон издал характерный звук. — Воу, — захохотала девушка. — Какой функционал. — Кэссиди, чтоб тебя. — Что? — откидывая голову назад и растворяясь в блаженстве, спросила брюнетка. — Не бери в голову, — Эмма оставила поцелуй на внутренней стороне бедра любовницы, чем вызвала новый вздох. Не смотря на то, что мобильник открыто игнорировали, он продолжал вибрировать в такт стонам брюнетки. Наконец, звонки были прекращены, а на экране отобразилась смс: "Свон, Она здесь." — Вот дерьмо! — завопила блондинка. — Что не так, детка? "Детка?!" — Мне пора, — поморщившись прозвучавшему прозвищу, кинула женщина и покинула кровать и ошарашенную девушку, которая еще секунду назад была на пике подступающего оргазма. Оставляя сие «тело», Свон задумалась, какого черта она, сломя голову, мчится навстречу непонятно кому? Срывается с места ради женщины, из-за которой завязался спор. Хотя, это ведь стоит того, верно?***
Спустя полчаса блондинка оказалась у порога «Похоти», но от чего-то не могла войти. Женщина поймала себя на мысли, что её ладони вспотели, а сердце начало биться чаще, будто вот-вот её поймают на краже или чем-либо еще. Да что за черт, Свон? Теряешь хватку. Размяв шею и глубоко вздохнув, блондинка вошла в бар. Взгляд сразу же упал на строгую фигуру за барной стойкой. Нил увидел участницу спора и незаметно кивнул. — Два бокала виски, будь добр, — попросила Свон, занимая место рядом с брюнеткой. Изящная леди в офисном костюме бросила на соседку кроткий взгляд. Эмма же не взглянула на неё ни разу. — А Вы всегда одеваетесь подобным образом? — Простите? — удивилась брюнетка внезапно заговорившей с ней посетительнице. Кэссиди глухо засмеялся. — Давайте выпьем, — понимая, что разговор не завяжется подобным образом, предложила блондинка. — Я не нуждаюсь в компании, мисс. Эмма было хотела что-то возразить, но её взгляд остановился на руках женщины, взявший бокал. Кольцо на левой руке. Замужняя. Аккуратный маникюр и мелкие морщинки на пальцах и ладонях, выдающие возраст. Тридцать-тридцать пять. В горле вдруг пересохло и девушка одним глотком проглотила обжигающую жидкость. — А это не Вы нагло врезались в меня, когда покидали бар с ничего не соображавшей девицей пару дней назад? — вдруг поинтересовалась брюнетка. — Допустим. Леди усмехнулась. — Вам бы меньше злоупотреблять алкоголем, мисс... — она замялась. — Свон, — пропуская мимо ушей нравоучения, представилась Эмма, чем вызвала удивление. — Мисс Свон, — задумчиво произнесла женщина. То ли алкоголь так действовал, то ли это откуда не возьмись сраное волнение, но блондинка готова была поклясться, что брюнетка просмаковала имя девушки. — Вы считаете, что я много пью? — Я считаю, — поразившись настойчивости, продолжила посетительница. — Что Вас стоило как следует воспитать, мисс. Ничего личного. Нил, наблюдавший за картиной, внезапно напрягся. Все, что касалось детства, и уж тем более воспитания Эммы, находилось под строжайшим замком неприкосновенности. Они с ней однажды коснулись этой темы, вскользь, да и закончилось это, как всегда, психами и криками: "Не смей более заводить эту тему". Именно поэтому сейчас, глядя на то, как предмет их спора вскрывает блондинку острыми ножами, Кэссиди занервничал. — Вы думаете, меня интересует Ваше мнение? — усмехнулась Свон. — Вы ведь хотели составить мне компанию, мисс. — Мисс Свон, ради всего святого, — повысила голос Эмма, уставшая от этого тягучего "мисс". — Я запомнила, как Вас зовут, — женщина повысила голос в ответ. Блондинка тяжело выдохнула. "Один день, говоришь? — так и читалось в глазах усмехающегося Белфайра. — Здесь придется повозиться." Хотелось сдаться. Плюнуть на этот никому ненужный спор, тем более безвыигрышный. Но что-то не давало девушке взять и уйти. Дело было далеко не в споре. Уже не в нем. Интерес самки более не заключался в том, чтобы уложить женщину в постель и заставить её стонать всю ночь напролет. Она была куда сложнее, куда интереснее всей этой похоти. Что-то в ней цепляло. Цепляли эти аккуратные руки, которые постоянно тянулись к бокалу с виски, цепляли стройные ноги в темных колготках, даже чертов синий пиджак, так грациозно сидящий на ней, цеплял за все живое. Что-то в этой брюнетке заставляло Свон нервничать, все выворачивалось наружу. Какого черта? Еще никто никогда не доводил её до столь ужасного состояния. Это все проклятый виски. Соберись. С незнакомкой хотелось говорить. Даже этот диалог, полный скрытых оскорблений, нравился Эмме. Ей хотелось рассмеяться собеседнице в лицо, сказав: "Не строй из себя такую холодную тварь". Все еще хочешь сдаться, Свон? Интерес об этой мадам был подогрет еще в тот вечер за бутылкой пива с Нилом. И вот теперь, наблюдая за её движениями, речью, он стал совершенно взрывоопасен. Эмме интересно. Еще ни одной женщине не удавалось завладеть её интересом. Только секс без поцелуев и касаний собственного тела, только обнаженные тела и оргазмы. Ни имен, ни увлечений. Ни-че-го. — А как зовут Вас? — спустя несколько минут молчания, спросила Свон. Брюнетка слегка улыбнулась. — Вы все еще намерены продолжить разговор? — 2:0, Свон, — тихо хихикнул Нил, убежденный, что его слышит только блондинка.***
— Она невыносимая, — выдохнула блондинка, как только дверь квартиры захлопнулась. — Неприступная, я бы сказал, — улыбнулся Кэссиди. — Один день, а. Каково? Вы гляньте на нашу обольстительницу! Свон рухнула на диван, закрывая лицо руками и издавая протяжный стон. — Ох, Эмма, дорогая, прости меня ради Бога, — театрализованно изображая испуг, начал парень. — Я не знал, что ты не одна. Девушка приподнялась и скрестила руки на груди, наблюдая за спектаклем брата. — Бог ты мой! Что за очаровательная брюнетка у нас в квартире? Эмма, женщина у тебя дома? Не может быть! Представление было оборвано тяжелой диванной подушкой, метившей прямо в лицо Белфайра. — Ты даже имени её не узнала! — расхохотался Нил и сел рядом с блондинкой, вручая ей влетевший в его лицо секундой ранее агрегат. — Заткнись, Кэссиди.