Пиво, секс и Свон

      На следующий день после полудня Эмма получила сообщение от Генри, которое задало настрой оставшемуся дню на все сто процентов. Девушка ехала на встречу с Лилит в то же самое заведение, в котором они встречались в первый раз. Она затормозила на светофоре, чтобы прочитать смс.       “Мама говорила о тебе все утро :Р„       — Генри Миллс.       — Что-о-о-о? — вслух протянула блондинка и широко улыбнулась.       “И сейчас тоже„       — Генри Миллс.       “Ты серьезно???„       — Эмма Свон.       “На все 100!„       — Генри Миллс.       “Я в шоке, пацан„       — Эмма Свон.       “И я...„       — Генри Миллс.       “А что она говорит??„       — Эмма Свон.       Сзади раздался сигнал машины, который заставил Эмму дернуться. На светофоре загорелся зеленый и все ждали, когда её желтый жук двинется с места.       — Сорян, — сказала Свон, словно её могли слышать другие водители, и, отложив телефон, нажала на газ.       Уже через пять минут она была на месте и припарковала автомобиль, но выходить из машины не торопилась. До встречи оставалось около десяти минут, а Лили наверняка опоздает. Можно еще немного помучать пацана, надеясь, что он сможет рассказать все, о чем говорила с ним мама сегодня утром. Она заглушила мотор и, закусив губу, взяла мобильник.       “Да ничего такого„       — Генри Миллс.       Блондинка громко выпустила воздух из щек. Мда. Наверное, опять какие-нибудь гадости или вроде того... Один букет цветов не сможет изменить её мнение об Эмме Свон.       “Генри!„       — Эмма Свон.       “Честно„       — Генри Миллс.       “Ну что-то же она говорила?!„       — Эмма Свон.       “Ладно... Она спрашивала всякое„       — Генри Миллс.       “...например??„       — Эмма Свон.       Эмма закатила глаза. Как же он похож на свою мать: невозможно что-то вытянуть из этого ребенка!       “Правда, ничего интересного! Я бы сказал„       — Генри Миллс.       “Я не очень-то тебе и верю, пацан!       Что-то плохое?„       — Эмма Свон.       “Не-а, просто несущественное„       — Генри Миллс.       Прочитав последнее слово, блондинка рассмеялась. «Несущественное». С ума сойти! Ну и словечки у десятилетнего ребенка.       “Так и быть, я тебе поверю„       — Эмма Свон.       “У тебя нет выбора ;)„       — Генри Миллс.       — Да, пацан прав, — согласилась Эмма и подняла голову. — Черт!       Она увидела, как Лилит подходит к забегаловке и входит внутрь: неужели не опоздала? Свон заблокировала телефон и быстро вышла из машины.       Если честно, она не верила Генри. Ни на секундочку. Блондинка была уверена, что «несущественных» разговоров не бывает, особенно, когда дело касается лично тебя. Теперь любопытство разъедало её изнутри. Она надеялась, что Реджина спрашивала что-то вроде: «Какую музыку вы слушали у Эммы в машине?», а Генри со счастливой улыбкой ответил бы: «Битлз!». И тут глаза женщины расширились бы от удивления, ведь такая, как Эмма, наверняка должна слушать тяжелый рок или типа того. А после, Миллс сделала бы пометку у себя в голове, как это проделывает Эмма каждый раз, когда узнает новые факты о предпочтениях брюнетки. Подумав об этом, девушка ухмыльнулась. Вряд ли Реджина делала то же самое - нет никакой вероятности в том, что такая как Эмма Свон заинтересует её. Хотя бы потому, что она девушка. Прежде всего.       Провалившись в размышления у себя в голове, она не заметила, как по пути внутрь забегаловки налетела на официантку на уличной веранде, которая не смогла удержать равновесие и уронила поднос. Это была Руби, стройная брюнетка на высоких каблуках, которая обслуживала их с Лили в прошлый раз.       Поднос с чашкой кофе полетел прямо на сидящую рядом женщину, юбка которой тут же оказалась мокрой. Пострадавшая моментально вскочила с места и остатки напитка, которые не успели впитаться в ткань, полились прямо на землю по её красивым ногам. Стоп, Эмма уже где-то видела эти ноги и эти туфли на тонкой шпильке...       — Мисс Миллс?! — выкрикнула она и схватилась за лоб.       „Вот же блять!” — сказала она в ту же секунду себе под нос. В этот момент из дверей «У Бабушки» выбежал радостный Генри с двумя турноверами в руках, но, как только увидел Эмму рядом с матерью, улыбка исчезла с его лица. Подойдя еще ближе, он раскрыл рот, а его руки опустились, почти выронив десерт на асфальт.       — Вы не обожглись?! — забеспокоилась Эмма, а Руби тут же начала извиняться перед обеими.       — К Вашему счастью, мисс Свон, — пренебрежительно ответила Реджина, попытавшись взять салфетку со столика, чтобы хоть как-то исправить положение дел.       — Это был капучино, — Генри поспешил разрядить обстановку. — Капучино редко когда бывает горячим из-за молока!       Но это не помогло и лицо брюнетки продолжило сохранять недовольную гримасу.       — Умоляю, простите меня, я... я... — Руби была в секунде от того, чтобы не заплакать. Она взяла салфетки и принялась вытирать стол.       — Нет, нет, это не твоя вина, это я летала в облаках и врезалась в тебя! — успокаивала Эмма.       — Неудивительно, — фыркнула Реджина.       Свон отчаянно поджала губы: она в очередной раз все испортила. Что за закономерность идиотских и провальных встреч? Может это вселенная пытается докричаться до неё и сказать, что Миллс - не её поля ягода? Еще смешнее было от того, что как раз в этот момент Эмма думала о Реджине. Мда.       — Позвольте мне извиниться и... — начала блондинка, но Реджина грубо перебила её, схватила у Генри один турновер, чтобы взять сына за свободную руку и быстрым шагом побрела прочь.       — Благодарю Вас за попытку, мисс Свон.       Эмма рассеяно развела руками. Она была подавлена на миллион из возможных процентов.       — Мы вернулись к «мисс Свон»... — пробурчала она, хоть и знала, что Миллс её не услышит.       Уходящий Генри повернул голову и посмотрел на блондинку. Он огорченно пожал плечами и что-то беззвучно сказал, но плохое зрение Эммы не позволило прочитать сказанное по его губам. Как только семья Миллс исчезла из её поля зрения, девушка совсем поникла. Она готова была расплакаться от боли.       — Она не хотела Вас обидеть, — искренне сказала Руби и положила руку блондинке на плечо. — Я знаю Реджину, она не такая холодная, какой может показаться на первый взгляд.       Эмма удивленно взглянула на официантку. С чего такая откровенность?       — Это броня, — продолжила брюнетка и грустно вздохнула, глядя в след только что ушедшим. — Она многого натерпелась от своего бывшего мужа...       Свон посмотрела сначала на собеседницу, а затем на соседнее здание, за которым скрылись Генри с Реджиной. Она подумала, что Руби - очень болтлива и даже немного разозлилась, что официантка рассказывает такие подробности о Реджине.       Девушка заметила, как лоб блондинки нахмурился и извинилась:       — Вы не подумайте, я не сплетница... Просто я увидела, что вы знаете друг друга, ну и... — она снова поймала недовольный взгляд. — Хотела успокоить.       — Не стоило, — улыбнулась Эмма и похлопала её по плечу.       Наверное, она бы сочла это грубым со своей стороны, но прямо сейчас Свон не могла контролировать свои эмоции на все сто процентов. Девушка была слишком озабочена произошедшим. Она развернулась и прошла по тонкой тропинке, которая вела внутрь заведения.

***

      Первые пять минут за столом Эмма просто пялилась сквозь Лили. Она начала прокручивать в голове то, как вообще Реджина с Генри оказались здесь. Живут они совершенно в другом районе, а это центр. Вряд ли бы они захотели поехать в забегаловку побаловать себя сладеньким после школы, когда рядом есть заведения поприличнее. Наверняка у Реджины были какие-то дела в суде и, как раз после, они зашли пообедать. Наконец-то пазл сошелся: брюнетка точно была чем-то расстроена, поэтому так отреагировала. Дело не в Эмме. Совсем нет.       — Ты слушаешь? — вдруг спросила Лилит, чем вырвала блондинку из размышлений.       — Да, да, прости, — прокашлялась Эмма и внимательно уставилась на собеседницу, но, поймав недоверчивый взгляд, призналась. — Ладно, я действительно не слушала. Прости.       Лилит закатила глаза.       — И таких, как ты, у меня минимум пять человек на дню, — пожаловалась она, но, собравшись с духом, начала заново.       Она обрадовала Эмму тем, что уже три девушки согласились дать показания против Робина по делу об изнасиловании, включая саму Лили - четыре. Кто знает, может ситуация еще изменится и к ним присоединится кто-нибудь еще? Впереди две недели.       Ещё одной хорошей новостью стала информация о том, что в суд нанимают нового адвоката - женщину. О ней никто практически ничего не знает. По слухам, она неместная, от этого интерес к её личности в суде подогревается с каждым днем все больше и больше.       — И когда она появится на работе? — нетерпеливо поинтересовалась Эмма.       — Говорят, что в следующий понедельник.       Ровно через неделю. Не очень хорошая новость. Но, тот факт, что совершенно новый человек, который, вероятнее всего, не знаком с Робином, приходит в суд - играл Эмме на руку. Отличная возможность привлечь женщину к делу Реджины, но вот неделя на подготовку - совсем никчемный для выигрыша срок.       — Судя по тому, как все шепчутся о ней - она высшего уровня профессионал, — успокоила Лили. — И за неделю она точно управится.       Несмотря на слова девушки, Эмма продолжала нервничать. Что если таинственная незнакомка не захочет брать дело Миллс? Или окажется очередной знакомой Робина, которая с легкостью купится на кругленькую сумму... Кстати, о деньгах. Если она такой профессионал, как о ней говорят, наверняка и гонорар запросит не малый. А где Эмме взять такие деньги?       Конечно она не собиралась оплачивать адвоката Реджины полностью, тем более, что они с Генри не планировали скрывать эту часть дела от брюнетки. Но если что-то пойдет не так и Миллс не согласится на нового юриста, Эмме ничего не останется, кроме как заплатить самостоятельно.       — Хочется верить, — вздохнула Эмма и сделала последний глоток своего какао. — Спасибо, Лили.

***

      Вернувшись домой, блондинка без сил рухнула на кровать. Она достала телефон и сделала долгожданную пометку:       ◖ Новый адвокат для ̶М̶и̶л̶л̶с̶ Реджины (новенькая женщина в суде - понедельник)       Осталось чуть-чуть: получить результаты ДНК и отдать их Лилит - она подготовит все документы, которые помогут на слушании. Жертвами насилия также занималась она и Эмма практически не беспокоилась за эту часть. К своему же удивлению, блондинка доверилась своей предательнице. Наверное потому, что Лили искренне хотела исправить вину многолетней давности и Свон ей поверила.       Нужно направить к ней Кэтрин с показаниями. Или разобраться с этим самостоятельно? Да, стоило взять эту часть на себя. И как-то привлечь в это дело Реджину... Блондинка знала, что Миллс устала бороться и, возможно, пустила все на самотек. Её можно было понять, но Эмма Свон не собиралась сдаваться. Она будет бороться вместо брюнетки.       Кстати, Генри все еще ни слова не проронил о том, что происходило между Робином и его матерью за закрытыми дверьми. Есть ли вариант того, что домашнее насилие - это только домысли Эммы и его на самом деле не было? Тогда что собиралась рассказывать Кэтрин?       Наверняка мальчик еще не готов об этом говорить, но прошло уже достаточно времени. Тем более, это очень поможет в суде. Эмма не знала, почему Генри так тянет. Но и не давила на него.       Она создала новую заметку и сделала обновленный список дел:       ○ Договориться с новой юристкой       ○ Ввести в курс дела Реджину (с помощью Генри. Как она отреагирует? Стоит ли вмешиваться мне?)       — Определенно нет, — ответила себе Эмма и стерла этот вопрос.       ○ Договориться с новой юристкой       ○ Ввести в курс дела Реджину (с помощью Генри. Как она отреагирует?)       ○ Получить результаты ДНК       ○ Прослушка Робина (будут ли новые записи от Грэма?)       ○ Встретиться с Кэтрин и обсудить то, что она знает (домашнее насилие - будет ли давать показания сама Реджина?)       ○ Продумать свои показания против Робина (драка) - обсудить этот вопрос с адвокатом       Девушка посмотрела на список и театрально захныкала: это какой-то кошмар. Изначально, она и не думала, как тяжело будет сложить все по полочкам. Что еще хуже - осталось две недели. Эмма думала о сроке ежесекундно и паниковала с каждым разом все больше и больше.       Вдруг телефон завибрировал и оповестил о новом сообщении.       “Не обижайся на маму. Мы были в суде и встретили отца.       Встреча тяжело отразилась на ней, как и всегда...„       — Генри Миллс.       Прочитав смс, Эмма ужасно разозлилась. Она встала с кровати и ударила кулаком в стену, с потолка которой тут же посыпалась штукатурка. Блондинка знала, что дело не в её неуклюжести - злость Реджины была вполне обоснована и сорвалась она от отчаяния. Если бы Свон сразу знала, что в суде брюнетка встретила бывшего мужа, она бы не дала Миллс просто так уйти. Женщина не заслуживала страдать в несчастном браке десять лет, а потом еще несколько лет после. Эмма не представляла, в каком ежедневном кошмаре живет Реджина и всем сердцем хотела ей помочь.       Она представила, как снова бьет этого придурка по лицу. За все, что он сделал с Реджиной, за то, какую боль продолжает ей причинять.       Блондинка вернулась на кровать и взяла телефон. Её челюсть сжалась от напряжения и злости: она пыталась сосредоточиться, но все, о чем могла думать - это то, как сильно хочет причинить вред Робину. Девушка быстро постучала по экрану мобильника.       “Пацан, я ни в коем случае не обижаюсь. Это не вина твоей мамы. Как она?„       — Эмма Свон.       Ответ пришел сразу.       “Не очень„       — Генри Миллс.       Эмма громко выдохнула и нервно постучала по корпусу телефона ногтем.       “Она даже не съела свой турновер„       — Генри Миллс.       В голове крутились сплошные ругательства и больше ничего. Она не знала, что делать, как помочь. Сорваться и приехать? И что она скажет?       “Что мне сделать?„       — Эмма Свон.       “Нет идей„       — Генри Миллс.       Эмма понимала, что Генри тоже был расстроен не меньше, чем его мама. Но и здесь не предполагала, что может сделать для ребенка.       “Просто знай, что она не хотела тебя обижать„       — Генри Миллс.       “Я знаю это, пацан„       — Эмма Свон.       “Она сожалеет„       — Генри Миллс.       Она сожалеет? Это парнишка так думает или...       “Мама сказала тебе?„       — Эмма Свон.       “Да. Она сказала. Ей правда жаль„       — Генри Миллс.