Пиво, секс и Свон

      Как только Кэтрин припарковала мерседес в гараже, Генри пулей вылетел из машины и побежал в дом. Ввалившись в поместье, он громко крикнул:       — Ма-а-ам! Мама!       Еле успевшая его догнать Кэтрин, поднесла палец к губам и шикнула.       — Генри, давай позволим маме отдохнуть.       — Нет, это очень важно! — не слушался он. — Мама-а!       — Генри! — няня взяла мальчика за локоть и вдруг их перебил хриплый голос со второго этажа. Женщина стояла на лестнице.       — Все в порядке, Кэтрин, спасибо, — на Реджине был шелковый халат, волосы небрежно спадали на лицо, цвет которого был бледнее, чем обычно. Под глазами вырисовывались темные синяки. — Можешь идти, сегодня ты уже помогла.       — Спасибо, мисс Миллс, — испуганно ответила девушка и вышла из дома, оставив маму с сыном наедине.       — Мамочка! — обрадовался Генри и хотел было подняться к ней, но она дала понять, что не в состоянии для объятий.       — Мы можем поговорить позже, дорогой? — сказала она и скривилась, словно её тело пропустило удар.       — Мама, ты в порядке? — забеспокоился ребенок.       — Я неважно чувствую себя, — призналась брюнетка и ушла в спальню, придерживаясь за перила лестницы, а затем и за стены в коридоре.       Генри не помнил, когда в последний раз видел мать в подобном состоянии и серьезно распереживался. Он вошел в столовую и, недолго думая, написал Эмме.       “Эмма, я не хочу пугать тебя, но мама чувствует себя очень плохо.       Я давно не видел её такой. И я не знаю, что мне делать„       — Генри Миллс.       Мальчик очень нервничал и начал покусывать ногти, пока ждал ответа от Спасительницы. Эмма ответила через минуту, которая казалась ребенку вечностью.       “В чем дело, Генри? Кэтрин с тобой?„       — Эмма Свон.       “Нет, мама отпустила её. Думаю, она не хочет, чтобы её видели в таком состоянии„       — Генри Миллс.       Ребенок глубоко вздохнул. Следовало поесть после школы, но кусок в горло не лез. Он не знал, из-за чего его мама так ведет себя: ей физически плохо или это проявление её внутренних проблем? Спала ли она все это время или мучилась от бессонницы? Звонил ли ей Робин и ухудшил ли её состояние разговорами? Принимала ли она таблетки? Быть может это побочные эффекты?       Он хотел отправиться к ней в спальню, но знал, что это неприлично. Генри переживал за неё и боялся самого ужасного: что однажды Реджина просто не сможет встать с кровати. Мальчик знал, что помочь их семье было некому и сейчас был безумно рад, что может поделиться этим с Эммой.       “Расскажи, что именно в её состоянии тебя беспокоит?„       — Эмма Свон.       Генри задумался: может он зря паникует и с матерью все в порядке? Он прокрутил её образ в голове еще раз. Последний раз Реджина так вела себя на следующий день после того, как было принято решение о разводе. Она неделю не выходила из дома, передвигаясь по апартаментам в пижаме, с растрепанными волосами и огромными синяками под глазами. Женщина практически не ела и не пила, весь день пребывая у себя в комнате. Тогда мальчик остерегался, что Робин мог что-то подсыпать его матери, но не был уверен в достоверности этой догадки. Да и как бы мужчина мог проделать это сейчас? Он не навещал их дом уже несколько недель.       “Можно я позвоню?„       — Генри Миллс.       Он не знал, как описать все свои беспокойства в одном сообщении и решил пойти на «крайние меры». К его удивлению, Эмма тут же перезвонила сама.       — Ну что, пацан, какие там дела? — голос в трубке старался сохранять спокойствие, но Генри чувствовал, что девушка волнуется.       — Я переживаю.       — Почему? Мама странно ведет себя?       — Немного...       — Ты уверен, что не накручиваешь себя?       — Не уверен...       — Ну, хорошо. Расскажи, что тебя смутило.       Мальчик глубоко вдохнул и выдохнул. А потом сразу сказал:       — Однажды, у меня была теория... Что Робин подсыпал маме какие-то препараты, чтобы она не могла давать показания против него в суде. Она тогда не выходила из дома целую неделю... А сейчас... В общем, все начинается так же, как и тогда. Но это лишь теория... Может я и правда себя накручиваю и она просто устала?       Эмма замолчала и Генри услышал глубокое дыхание.       — Пацан, я ей сейчас напишу, по рукам? Если она не ответит...       — Ты приедешь? — с надеждой спросил он.       — Все будет хорошо, Генри, — пообещала Эмма и повесила трубку.       Мальчик остался один на один со своими переживаниями в ожидании того, ответит Эмме его мама или нет.

***

      Реджина все утро чувствовала себя ужасно. Её голова кружилась и она практически не вставала с кровати. Женщина отключалась каждые десять минут и не могла толком проснуться.       Вчера в суде она столкнулась с Робином. Каждая встреча негативно отражалась на ней, ведь мужчина не мог не опустить в её сторону пару колких замечаний по поводу внешнего вида и, конечно же, своей предстоящей победы. Брюнетка отчаялась и уже не надеялась даже на малейший выигрыш и весь оставшийся день провела в рефлексии. Наложилась еще и ужасная ситуация в кафе с капучино: она нагрубила девушке, которая защитила её от бывшего супруга и каждый раз при встрече была весьма мила и приветлива. Миллс хотела отблагодарить свою Спасительницу, пригласив её на чашечку кофе однажды, а в итоге просто нагрубила ей при случайной встрече. Еще и после того, как девушка подвезла её сына, а вечером отправила цветы с извинениями.       Все это заставило Реджину провести оставшийся вечер в кровати, сожалея о том, кем она стала: несчастной, неуравновешенной, брошенной женщиной. Она не представляла, что будет с ней после проигрыша в суде. Одна, без работы, без дома и без единственного ребенка. С таким набором она даже не надеялась появиться на пороге дома своих родителей: мать, услышав о разводе, сразу дала понять, что думает о своей дочери.       Да, все это время она боролась с отчаянием и до последнего верила в справедливость. Она сражалась ради Генри. Но вчера её руки опустились, кажется, окончательно и она не могла понять, как заставить себя продолжить борьбу. Чтобы успокоиться, Миллс приняла таблетку антидепрессанта, которые ей прописал психотерапевт.       Реджина повернулась в кровати, услышав, как её мобильник вибрирует. Брюнетка с трудом открыла глаза и увидела сообщение:       “Мисс Миллс, я в очередной раз прошу прощения за беспокойство, но не могу перестать думать о вчерашней ситуации. Мне действительно очень жаль. Как Вы чувствуете себя?„       — Эмма Свон.       Реджина хмыкнула. Эмма Свон очень забавляла её своей настойчивостью: даже после того, как брюнетка нагрубила ей, девушка решила написать. Что еще больше удивляло: она берет вину на себя и не винит Миллс в грубости. Женщина к такому не привыкла. Она привыкла, что Робин винил её абсолютно во всем - основательно или нет. Также поражали мотивы блондинки: какую цель она преследует? Чего добивается? Или просто старается быть дружелюбной?       В принципе, Миллс уже и не возражала насчет того, что её номер оказался у блондинки «нелегальным путем». Ей бы ту же решительность, которую имеет Свон...       “Добрый вечер, Эмма. Честно говоря, я чувствую себя отвратительно.       Благодарю за извинения, не стоило.„       — Реджина Миллс.       Она не успела отложить телефон, как тут же получила ответ:       “Вы заболели?„       — Эмма Свон.       Брюнетка уже пожалела, что сказала об этом, потому что была не в силах вести диалоги: все, чего хотелось, это закрыть глаза и забыть обо всем плохом, что происходит в её жизни.       “Я знаю, что это не тактично, но я сейчас как раз в Вашем районе, быть может, Вы могли бы принять небольшой презент от меня? В качестве извинения.„       — Эмма Свон.       Глаза Реджины тут же распахнулись и она приняла сидячее положение. Нет, ни в коем случае. Женщина не собиралась спускаться вниз и принимать гостей.       “Мисс Свон, Вы очень проницательны, но не нужно.„       — Реджина Миллс.       Её сердце забилось сильнее от волнения. Все это происходит на самом деле или у неё жар? Следовало спуститься и померить температуру.       “Я возле дома„       — Эмма Свон.       Реджина была поражена невоспитанностью девушки. Неудивительно, ведь Эмма Свон ночами пропадает в барах: разве в таких заведениях можно научиться манерам? Она цокнула и попыталась выбраться из кровати. Голова все еще кружилась и она с трудом встала на ноги. Брюнетка поправила тонкий халат и взглянула на себя в зеркало: ужасно. Просто отвратительно. Она не была готова предстать перед гостьей в таком виде, но и сил приводить себя в порядок не было.       Раздался звонок в дверь и женщина услышала, как её сын открыл дверь. Она закрыла глаза и поднесла ладонь ко лбу: разумеется, мальчик впустит блондинку в дом. Реджина не сомневалась.

***

      — Привет! — обрадовался мальчик и быстро обнял девушку, чем весьма удивил её.       — Привет, пацан, — она провела рукой по его волосам. — Мама не спускалась?       Генри отрицательно покачал головой и пригласил войти Эмму на кухню. Он не сразу обратил внимание на то, что она держала в руке.       — Это что еще? — он подозрительно вздернул бровь.       — Корзина фруктов, — сказала Свон, чем вызвала у ребенка приступ смеха.       — Ты с ума сошла!       — Совсем перебор..? — скривилась она. — Мне нужен был предлог, чтобы приехать.       — Это мило, — сказал Генри, когда закончил смеяться. — Но смешно.       Блондинка присела и, поставив корзину на стол, пожала плечами. Она взглянула на вазу с нежными пионами, которая стояла на кухонном тамбуре рядом с окном. Было приятно вживую видеть цветы, которые они с Генри подарили Реджине.       — Как думаешь, она спустится? — спросила блондинка.       — Очень сомневаюсь, — признался мальчик. — Она не хотела, чтобы Кэтрин видела её в таком состоянии, что уж о тебе говорить.       Эмма удивилась.       — Не поняла. Что ты имеешь в виду?       Щеки ребенка залились краской. Кажется, он ляпнул лишнего.       — Генри? — переспросила девушка.       — Ты будешь что-нибудь? — он попытался перевести тему и отвернулся к холодильнику. — У нас есть диетический пирог, овощная запеканка... Чай, кофе, лимонад?       — Давай кофе, — согласилась Эмма, но продолжила думать о том, что сказал пацан минутой раннее.       Девушка успокоила себя тем, что Кэтрин долгое время работает у Миллс и, вероятнее всего, видела Реджину в домашнем. А учитывая то, что брюнетка неважно себя чувствует, выглядит она хуже, чем обычно и не способна в таком состоянии принимать гостей. Наверняка, парень говорил именно об этом.       Сзади послышался хриплый кашель: хозяйка дома дала о себе знать. Эмма сглотнула и повернулась. Её челюсть буквально упала на пол: перед ними стояла брюнетка в черном строгом платье с золотым поясом на талии, а волосы были зачесаны в аккуратный пучок - непривычно видеть Миллс с такой прической. Несмотря на то, что на женщине не было ни единого слоя макияжа, она выглядела невероятно. Да, кожа была бледнее, чем обычно, а под глазами виднелись синяки, но это не делало Реджину менее красивой. Эмма еще раз сглотнула.       — Мам?! — удивился Генри.       — Генри, поднимись к себе, пожалуйста, — попросила она и мальчик послушно удалился из кухни, подмигнув блондинке на прощание.       Эмма поднялась со своего места и хотела было пожать брюнетке руку, но одернула себя. Она взяла корзину и протянула ей.       — Я подумала, что фрукты помогут поднять иммунитет, — сказала она и глупо улыбнулась.       Реджина подняла бровь и указала на стол: она явно не хотела брать корзину в руки. Блондинка кивнула и вернула подарок на стол.       Миллс подошла к кофе-машине, в которой Генри начинал варить напиток и, продолжив начатое сыном, сказала:       — Вы поступаете очень безалаберно, позволяя себе без спроса вваливаться в мой дом, мисс Свон.       Сердце блондинки каждый раз пропускало тяжелый удар, когда брюнетка обращалась к ней так официально. Это означало, что Реджина злится и держит дистанцию.       — Не думаю, что мы с Вами достаточно знакомы для внезапного визита друг к другу в гости.       — Да, но...       — То, что Вы однажды помогли мне и находились здесь, не дает Вам право навещать нас, когда Вам вздумается, — Реджина повысила голос и даже развернулась, глядя Эмме в глаза. — Без моего приглашения. Вас никто не приглашал, мисс Свон. И, признаться честно, я не в том состоянии, чтобы принимать гостей и потчевать их кофе.       Девушка виновато опустила глаза. Она не хотела, чтобы мнение брюнетки и дальше оставалось негативным и, на свой страх и риск, призналась:       — Генри написал мне.       Глаза Миллс удивленно распахнулись, а бровь поднялась вверх.       — Он испугался за Вас и написал мне.       Внезапно щеки брюнетки порозовели: ей стало стыдно. Реджина и представить не могла, что может напугать сына своим поведением. В голове снова пронеслась куча мыслей о том, сколько у Робина может быть оснований к лишению её родительских прав. Сначала Эмма застает её пьяной в стельку, после - видит Генри одного, разгуливающего по парку, а теперь, он боялся своей же матери. Плечи женщины опустились и она закрыла глаза.       Сердце блондинки сжалось: она считала испуг на лице Миллс. Не было ничего хуже, чем видеть, как брюнетка страдает прямо перед ней.       — Значит, у моего сына есть Ваш номер? Удивительно, — фыркнула брюнетка. — Боюсь представить, зачем это он ему понадобился.       — Позвольте мне объяснить, я... — она встала со стула и шагнула к Реджине, но та подняла ладонь.       — Не стоит. Мисс Свон, если Вас действительно приставил ко мне муж, я...       Вновь услышав эти слова, Эмма тут же перебила женщину, отбросив её ужасные мысли:       — Нет, нет, Реджина, это полный бред! Меня никто не посылал, я здесь по собственной инициативе: Генри сказал, что боится, что Ваш муж мог что-то подсыпать Вам или вроде того... — она взяла паузу. — Он испугался и попросил помощи, переживая за Ваше здоровье.       Брюнетка подняла глаза. Какая же она мать, раз пугает своего собственного сына и не может поговорить с ним, когда чувствует себя хуже, чем обычно? Её голова снова закружилась от волнения и она попыталась схватиться за кухонный гарнитур, но промахнулась. Эмма подхватила её за локоть и помогла присесть за стол.       Миллс перевела дыхание и взглянула на гостью, которая стояла слева от неё.       — Как Вы узнали мое имя?       Свон сощурила глаза, осознав, что назвала женщину по имени. Но она не успела придумать ответ, как Реджина опередила её, ответив на свой же вопрос за неё:       — Ах, да, — догадалась брюнетка. — Генри...       Она поставила локти на стол и прикоснулась к вискам подушечками пальцев, глубоко начав дышать.       Эмма в очередной раз удивилась способности брюнетки отвечать на свои вопросы вместо тех людей, которым их задает. Глупо, однако прямо сейчас эта привычка спасла её задницу от очередного приступа гнева женщины.       Увидев рядом с раковиной прозрачный бокал, Эмма набрала в него холодной воды из крана и протянула брюнетке. Миллс с благодарностью приняла его и сделала несколько глотков, а спустя пару минут молчания, спросила:       — Тогда какие у Вас мотивы, мисс Свон? Почему Вы помогаете мне?       Свон набралась смелости и, присев за стул напротив, честно ответила:       — Когда я увидела, как Робин обращается с Вами, не могла остаться в стороне.       — Но... Зачем это Вам? — не понимала Реджина. — Вы даже не знаете, кто я такая.       Блондинка пожала плечами.       — Я вижу, как Вы воспитали Генри, а дети - лучшее отражение своих родителей. Этого мне достаточно. И я думаю, что Вы заслуживаете быть счастливой.       Брюнетка усмехнулась и попыталась подняться, чтобы сделать гостье кофе, но Эмма перехватила её за руку.       — Думаю, Вам лучше не вставать. Пока что.       Реджина нехотя кивнула. С её разрешения, блондинка самостоятельно заварила кофе. Она поставила одну чашку себе и одну для Миллс.       — Я очень неудобно себя чувствую, — призналась брюнетка.       — Все в порядке. Вы правы - это я пришла без спросу, так почему Вы должны ухаживать за мной, верно? Тем более, Вы плохо себя чувствуете, — успокаивала Эмма. — Как думаете, чем может быть вызвано такое самочувствие?       Реджина подняла бровь и недоверчиво посмотрела на собеседницу.       — Вы доктор, мисс Свон?       Блондинка слегка испугалась, но увидев, как Миллс улыбается, поняла, что женщина шутит.       — Вы принимали какие-то лекарства? — продолжила Свон.       — Я выпила одну таблетку антидепрессантов. Или несколько... — женщина задумалась.       — Несколько..? — Эмма удивилась. Она не была врачом, но точно знала, что антидепрессанты - сильные вещества, которые выдаются только по рецепту и принимаются в определенных дозировках, превышать которую не стоит.       — Я хотела побыстрее уснуть, — призналась Реджина и провела рукой по выпавшей из пучка пряди волос.       — Да, но... — блондинка занервничала, но не хотела показывать женщине свою озабоченность. — Я могу взглянуть на таблетки?       — Вы думаете это так необходимо?       — Антидепрессанты - весьма сильный препарат и передозировка может пагубно влиять на дееспособность мозга, так что... Да. Думаю, Вы переборщили с дозировкой, Реджина, — увидев, как женщина снова подняла бровь, Эмма исправилась. — Мисс Миллс.       — Возможно, я действительно не посмотрела рецепт, — кивнула брюнетка.       Она не хотела признаваться едва знакомой девушке в том, что настроена проиграть своему мужу и больше не видит выхода из ситуации. Как и не хотела говорить о том, что её физическое состояние зависит лично от неё, нежели чем от каких-то таблеток, хотя прекрасно понимала, что вероятность того, что она проглотила немного больше таблеток, чем требовалось, была высока. Наверняка, в полубреду просто не заметила.       — Мисс Миллс, — позвала Эмма, заметив, как брюнетка провалилась в размышления. — Скажите, это была случайность?       Глаза Реджины расширились от удивления: она прекрасно понимала, что блондинка имела в виду. Она слегка улыбнулась собеседнице.       — Разумеется, мисс Свон. Не беспокойтесь.

***

      Эмма стояла на пороге, ладони, как и всегда, когда девушка волновалась, находились в задних карманах джинс. Она переминалась с ноги на ногу и не хотела уходить.       — Спасибо за кофе. Извините еще раз, что ворвалась без приглашения.       — Я рада, что Вы признались и сказали все, как есть, — ответила брюнетка. Её голос был ниже обычного, а глаза медленно моргали. Приход девушки утомил её. — Надеюсь, этого больше не повторится.       Сзади женщины послышались тихие шаги по лестнице и она поняла, что Генри за ними наблюдает. Не оборачиваясь, Реджина обратилась к нему.       — Это ведь больше не повторится, правда, родной?       Генри сглотнул от страха и быстро кивнул головой.       — Он кивает? — Миллс обратилась к Эмме, так как девушка прекрасно могла видеть мальчика за спиной брюнетки.       Эмма хихикнула.       — Да.       — Отлично, — улыбнулась Реджина.       Блондинка посмотрела на пухлые губы женщины и почувствовала, как внутри груди разливается приятное тепло. Было куда радостнее наблюдать за тем, как Миллс расплывается в улыбке. Она ей так к лицу.       — Что ж, — поторопила брюнетка.       — Ох, да, — очнулась Эмма. — Доброй ночи, мисс Миллс. Генри.       Генри помахал девушке в ответ и она вышла за дверь. Реджина несколько секунд наблюдала за уходящим силуэтом и вдруг окликнула:       — Эмма.       — Да? — блондинка обернулась.       — Спасибо. За фрукты. И извините меня за грубость.       Эмма кивнула и побрела к машине, услышав, как дверь белоснежного дома захлопнулась за её спиной.       Реджина прислонилась к двери спиной и прикрыла глаза. Генри подбежал к ней и крепко обнял за талию.       — Мамочка, прости меня.       — Все в порядке, милый, — она крепче прижала ребенка к себе и провела по его темным волосам. — Ты прости меня. Я не хотела напугать тебя.       — Эмма хорошая, правда? — он поднял голову на мать и улыбнулся.       Реджина недоверчиво посмотрела на него, но согласилась.       — Да, хорошая.

***

      Реджина с Генри сидели за столом и ужинали любимой овощной запеканкой. Брюнетка чувствовала себя немного лучше, но голова все еще кружилась, а разговор с блондинкой полностью вымотал её. Генри рассказывал о том, как прошел его день в школе, а затем о том, как давно он мечтает о знаменитой маминой лазанье. А после, вдруг спросил:       — Может мы могли бы пригласить Эмму на лазанью, мамочка?       — Генри, давай без самодеятельности. Ты пообещал, что незваных гостей у нас больше не будет.       — Поэтому я и спрашиваю, могли бы мы когда-нибудь пригласить её?       Женщина внимательно посмотрела на ребенка. Она пожала плечами, а затем спросила:       — Тебе нравится Эмма, дорогой?       Генри поднял вилку и немного покрутил ей, делая вид, что размышляет над ответом.       — Она классная, — признался он. — Я бы хотел, чтобы она была у нас чаще.       — Это я поняла, — хмыкнула она себе под нос.       Реджину это смутило. Она не знала почему, но ей становилось не по себе. Брюнетка давно ни с кем не дружила и даже представить не могла, как заводят друзей после тридцати лет. Хотелось ли ей этого? Она не могла ответить. Слишком долго Миллс жила в тени своего мужа, выполняя лишь то, чего хотел он, а не она и теперь, оставшись одной, она познавала себя заново: от любимого напитка до любимого фильма. Что уж говорить о людях вокруг неё...       Заметив сомнения в глазах матери, Генри сказал:       — Я знаю, что тебе тяжело открываться людям. И если ты не хочешь...       Брюнетка посмотрела на сына. Да, он действительно был умен не по годам и очень бережно относился к её чувствам.       — Я бы хотела попробовать, — неожиданно для себя призналась женщина.       Мальчик радостно крикнул:       — Серьезно?! Ты хотела бы дружить с Эммой?!       Реджина расхохоталась.       — Генри, я...       — Я понял, не давлю! Не давлю.       Миллс слегка покраснела. Она знала, что относится к блондинке слишком предвзято из-за всех тех вещей, которые она видела: разгульный образ жизни, её неуклюжесть и, в какой-то степени, невоспитанность. Но забота и вовлеченность девушки в их с Генри семью откликалась в брюнетке куда больше, нежели чем все те негативные вещи, которые она увидела изначально. Хотя, признаться честно, было в этом и что-то пугающее. Но, быть может, это и неплохая идея завести друга спустя столько лет одиночества? Собираться вместе по выходным за бокалом-другим, обсуждая какие-то привычные вещи, которые обычно обсуждают подруги по вечерам? Интересно, как много между ними с блондинкой общего? Реджина была уверена, что немного. А точнее, вообще ничего.       — Ты знаешь, что Эмме нравятся Биттлз? — вдруг спросил Генри.       Брюнетка удивленно подняла бровь и, прожевав последний кусочек запеканки, ответила:       — Правда? С чего ты это взял?       Сын увидел, как глаза его мамы любопытно вспыхнули. Он знал, что это её зацепит.       — Мы слушали у неё в машине. У Эммы целый диск с их песнями! — хвалился он. — И даже футболка.       Реджина загадочно улыбнулась и промокнула рот салфеткой. Генри наколол на вилку несколько овощей и когда проживал их, спросил:       — Ты нарядилась специально для Эммы?       Брюнетка закашлялась и, не захотев отвечать, а уж тем более, думать об этом, сказала:       — Ладно, малыш, пора готовиться ко сну.       — Ты же вчера не просто так спрашивала про неё весь день? — не успокаивался пацан.       — Генри, ты на что-то намекаешь? — непонимающе поинтересовалась Реджина.       — Как ты себя чувствуешь? — теперь тему перевел Генри.       Он вспомнил, что в его планах на сегодня, помимо разговоров об Эмме, был разговор о новом адвокате.       — Очень устала, — призналась брюнетка и захотела встать, но сын опередил её.       Он вскочил с места, принялся убирать тарелки в раковину и тут же начал их мыть.       — Тогда отдохни, пока я буду убираться, — довольно сказал он.       Брюнетка одобрительно кивнула, похвалив поведение мальчика.       — Мамочка, знаешь, — начал Генри через несколько минут. — Мы сейчас проходим много интересного на дополнительных занятиях... И... В-общем, я тут подумал...       Реджина повернулась к сыну через плечо, чтобы видеть его.       — Что ты скажешь насчет того, чтобы поменять адвоката?       — Что!? — удивилась женщина. В её голосе читались нотки страха. — Генри... Нет. До слушанья - две недели, это не лучшее решение, ты же понимаешь.       Ребенок оставил посуду в раковине и развернулся на мать.       — Мам, я серьезно. Это необходимо, — серьезно сказал он.       Брюнетка подняла брови и отрицательно качнула головой.       — Мама, Робин подкупил твоего адвоката, это сто процентов!       Реджина поднялась с места, придерживаясь руками за стол. От волнения голова начала кружиться сильнее, и она захотела уйти.       — Генри, я не хочу говорить об этом.       — Послушай меня, пожалуйста! Нам это необходимо!       Женщина развернулась и повысила голос:       — Генри Дэниэл Миллс, прекрати сейчас же! Это не обсуждается. То, что ты берешь дополнительные уроки по уголовному праву, не дает тебе возможности распоряжаться нашим с отцом судебным делом, это ясно?       Мальчик всхлипнул от обиды.       — Робин сможет подкупить любого адвоката, которого бы мы не наняли, — с отчаянием добавила она и пошла к лестнице.       — То есть, ты готова сдаться? — бросил мальчик ей в спину.       Реджина остановилась на пару секунд, но ничего не ответила и поднялась в свою спальню.